Неотвратимо

Стажировка в Нью-Йорке вопреки оптимистичным прогнозам Узумаки оказалась тем ещё испытанием. Первые несколько недель Ирука не помнил, сбитый с толку совершенно другой обстановкой, более открытыми людьми, языковой средой (хотя английский всегда давался ему легко). Он не горел желанием подавать заявку, из каждого отдела выбирали по одному кандидату, и он не особо верил в успех. А потом Наруто разозлился так сильно, что записал ему не меньше десятка гневных голосовых, в которых подробно объяснил, к чему может привести низкая самооценка. Ирука, сдавшись под его напором, заполнил нужный бланк. Прошёл. Оказавшись в США, признал: непривычно и страшно. Рациональность в нём кричала: всё нормально, ему надо привыкнуть, ещё месяц — и он вольётся в коллектив, перестанет испытывать неловкость. Если бы выходило руководствоваться только умом, жить было бы намного проще. Но через два месяца он в самом деле перестал дёргаться. Наверное, хороший знак. — Всё в порядке, Умино-сан? — поинтересовался Хатаке. Парень, которого Ирука успел про себя назвать Проблемой. Именно так, с большой буквы, потому что какова вообще вероятность того, что за тысячи километров от дома он столкнётся с тем, кто зацепил его ещё несколько лет назад? Вселенная знала толк в проделках. Хатаке Какаши считался лучшим из лучших в их компании. Они почти не пересекались, но Ирука его запомнил. И немного запал. Ладно, чуточку сильнее, чем немного. Наруто ехидно называл Хатаке тайным крашем Ируки (ну и определение, ками-сама) и недоумевал, почему у них не сдвигалось ничего с места. «Никто не говорит о свидании, Ирука, можно начать просто с обеда!» Просто с обеда, как же! Ирука видел внимание со стороны девушек, работавших в одном отделе с Хатаке. Хатаке был чертовски эффектным: светлые волосы на контрасте с тёмными глазами притягивали внимание, а строгие костюмы не то чтобы скрывали подкаченное тело. Ирука видел, как они флиртовали, пусть даже вели себя куда сдержаннее, чем американки, с которыми ему довелось познакомиться в Нью-Йорке. Хатаке никак не реагировал, оставаясь дружелюбным и вежливым, и у этого могло быть всего два объяснения: он не заинтересован в отношениях или уже состоял в них. Оба расклада не в его пользу. Когда он поделился своими соображениями с Наруто (они как раз играли в приставку), тот закатил глаза и сказал: «Не попробуешь — не узнаешь. Если бы я так много думал, никогда бы не заполучил Учиху». Ирука считал, что это совершенно не сравнимые вещи: влюблённость Учихи-куна в Наруто не заметил бы только слепой. Хатаке уволился до того, как Ирука набрался смелости. — Да, я... задумался просто. — Надеюсь, о чём-то приятном? — Какаши подмигнул ему. Ируку бросило в жар. Надо брать себя в руки. Ничего такого. Они и прежде перекидывались парочкой дежурных, ни к чему не обязывающих реплик. На английском. Хатаке вряд ли даже запомнил его. — Простите, Умино-сан, я не хотел вас смутить. — Нет, всё хорошо. Хатаке кивнул. — Надеюсь, вы будете на рождественской вечеринке? — вдруг спросил он. В такие моменты в Ируке, вполне общительном и компанейском, просыпался интроверт, который был решительно против социализации. Игнорировать общество проще, чем функционировать в нём, постоянно думая, как вести себя и получать удовольствие от сомнительных развлечений. — К чему эта вспышка любопытства? — выпалил он, не давая себе время на раздумья. — Может, мне хочется, чтобы там был ты, — ответил Хатаке на японском и усмехнулся. Ирука сглотнул. Это не могло быть правдой. Не могло ведь, да?

***

Узумаки меньше всего подходил на роль модного эксперта, однако ничего не мешало ему раздавать советы. — Ты должен сразить его наповал! — вдохновенно вещал он по видеосвязи, поглаживая котейку, лежавшего у него на коленях. — Это важно! — Усуратонкачи, — донёсся голос Учихи издалека. — Отстань уже от человека. Без тебя разберётся. — Ничего ты не понимаешь, мистер Я-всегда-выгляжу-идеально, — отбил Наруто, нисколечко не смутившись. — У вас есть какой-то дресс-код? — Нет. Неформальная обстановка и всё такое, — поморщился Ирука. Куда легче придерживаться делового стиля, чем ломать голову над тем, как одеться. — Как бы там ни было, я жду фотоотчёта. Ирука нервно улыбнулся. С Наруто станется — и с другого конца света достанет. — Прости, мне пора идти. Привет Учихе-куну. — Передам. Удачи с Уже-не-тайным-крашем. Ирука фыркнул и прервал соединение.

***

Он решил добираться на метро, чтобы иметь возможность прогуляться немного до клуба. Рождественская атмосфера витала в воздухе: повсюду мигали яркими огоньками гирлянды, ели были украшены разноцветными игрушками, и, что самое главное, накануне выпал снег, что прибавляло сразу сто очков к праздничному настроению. Зайдя в помещение, он оставил куртку в гардеробе — в клубе было жарковато. Покосился на телефон, разрывающийся от уведомлений. Наруто бомбардировал его сообщениями. Вот же любопытный лис. Ирука поставил телефон на беззвучный режим, перед этим набрав: «Занят, отвечу позже». — Умино-сан, добрый вечер. Проблема сегодня обернулась самой настоящей Катастрофой. Хатаке выглядел безупречно — стильные, слегка зауженные брюки, рубашка винного цвета и чёрный тонкий галстук, чуть взъерошенные (наверняка специально) волосы. Так залипать на собственного коллегу — верх неприличия, думает Ирука. — Здравствуй. — Классный свитер, — заметил Какаши. Наруто бы ужаснулся, если бы увидел его сейчас. Ирука простоял перед шкафом порядка получаса, психанул и выбрал самые обычные джинсы, белую футболку и тёплый кремовый джемпер со снежинками у ворота. — Выпьем? — Угу. Мне не помешает расслабиться. Может, тогда у него получится не пялиться на Хатаке.

***

Не получилось. Ирука выдохнул с облегчением, когда Какаши скрылся из поля зрения. Ему необходима была эта передышка, чтобы прийти в себя, успокоиться. И не начать надумывать то, чего попросту нет. Да, они болтали на самые разные темы, Какаши смеялся над его шутками, но это ничего не значило, верно? Он пытался быть дружелюбным, вот и всё. Телефон снова зажужжал. «Это твой шанс, не упусти его». Вот же неугомонный. Ирука не успел ответить — его толкнули в спину. С трудом сохранив равновесие, он увидел, как на Хатаке, стоящего рядом, пролили коктейль — на рубашке расплывалось пятно, каким-то образом напиток попал даже на волосы. — Прости, не хотел задеть. Дурацкое сообщение от Наруто не давало покоя. — Пятно нужно застирать, — твёрдо произнёс Ирука и потащил Хатаке за собой. Какаши, явно растерявшись, молчал. Отмер, только когда они остались в уборной вдвоём. — Подожди, — пробормотал, переключившись на японский. — Я... Мне даже не во что переодеться. Казалось, он был смущён. Какаши? Смущён? Это придало храбрости. Развязало язык. — Могу одолжить тебе свой свитер. Сам останусь в футболке. Тут довольно тепло, так что не замёрзну. Какаши смотрел на него пристально, изучая лицо. Ирука не отводил взгляда — он уже всё поставил на карту. В конце концов, через четыре месяца он вернётся домой, и даже если сейчас Хатаке пошлёт, если врежет, это просто будет ещё одной неудачей в его списке, и воспоминания сотрутся со временем. — Хорошо. Хатаке ослабил галстук. Его пальцы дрожали. Ирука подошёл к нему и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Будто невзначай зацепил кожу подушечками. — Ты красивый. Ирука улыбнулся и продолжил раздевать Какаши. В голове шумело. В висках истерически бился пульс. Что он творил?! Откуда вообще взялась смелость, эта не свойственная ему наглость? Хатаке подался вперёд. — Что, не веришь? И коснулся губами шрама на носу. — Ты красивый. И очаровательный. Я долго думал, как к тебе подступиться. — Ты... что... серьёзно? — Да. Ирука расстегнул нижние пуговицы и наконец стащил рубашку с его плеч. Жадно лапал, не понимая, что на него нашло. Потянулся к Хатаке и замер за мгновение до. Плевать. Он поцеловал первым. И тот ответил.

***

На следующий день Ирука получил номер телефона Хатаке и приглашение на свидание, а Наруто — чуть размытое фото и лаконичную подпись: «Он в моём свитере».