Адамас

      Но… почему?       Сейчас, сидя на своей кровати наступившим обеденным часом, едва вернувшись из столовой вместе с девочками и непринуждённой беседой о будничном, я вновь окунулся в размышления. Скрестив ноги в известной позе йоги, я глядел в окно, на золотые лучи солнца, проникающие в мою комнату, словно бы звенящие прекрасной чистой мелодией природы, и крутил в руках мобильный. Смартфон молчал многие дни моего пребывания в мире магии, я задумывался о том, как бы известить отца о моём путешествии… желательно не упоминая другие миры и параллельные вселенные. Но так и не смог придумать ничего вразумительного. И чтобы папа поверил в мои слова, а ведь он чутко ощущает любую ложь.       Дверь моей комнаты была закрыта. Изредка я слышал голоса подруг из гостиной, кажется, они обсуждают наш ближайший путь до кабинета старшей по дисциплине: мадам Гризельда просила нас появиться в её обители через полчаса после обеда. И эти тридцать минут только начались, время ещё было. На что бы я мог потратить их?       Изредка мои пальцы касались датчика отпечатка пальцев на корпусе смартфона, и экран вновь и вновь реагировал: загорался, блокировка снималась, и спустя минуту вновь подсветка гасла и некий пейзаж, фотография леса и гор на обоях телефона вновь исчезала в темноте. И моём отражении на стекле. Несколько царапин появилось на экране — наверное, причиной тому тот недавний погром «Стеллы» в нашей квартире.       Я думал о своей магии. О её происхождении. О силе пламенных заклинаний, которые порой срываются с моих рук неосознанно. Мощь их чересчур велика для начинающего волшебника. Тогда… откуда это всё? Откуда эта сила, которую мне не удержать в руках? В чём её происхождение? И почему прямо сейчас искры огня вновь осыпаются с моей ладони, и всё новые и новые языки пламени загораются костром в моей душе… когда директриса Фарагонда отняла мои способности?       А отняла ли? Или… у неё не получилось сделать этого?       Девочки говорили, какими слабыми ощущают себя теперь, после этой метаморфозы, что сотворила мадам с ними. Я тоже… чувствовал это. До тех пор, пока не отоспался до часа обеда, пропустив все уроки, увы, не по своей воле — я бы попросту не смог подняться на ноги и сидеть за партой, и к тому же записывать лекции аккуратно в тетрадь. Голова отказывалась понимать даже собственные мысли, не говоря уже о речи преподавателей и важных темах о тренировках магической силы.       Которая… вернулась ко мне после «изъятия» в наказание.       Что же это всё-таки было? И правда ли директриса не смогла лишить меня магии? Или просто не пожелала? Вдруг и девочки тоже утратили саму энергию, а теперь, после глубокого сна она восстановилась? И мадам приняла мои слова о Трикс и утраченном кольце Стеллы?..       Проклятье. Я совсем ничего не понимаю.       Впрочем, сила по-прежнему при мне, и то, что было, не должно меня беспокоить. Разве что нельзя показывать этого при профессорах и особенно на глазах Гризельды. А она, кажется, не согласна с решением своей коллеги директрисы и хочет сотворить ещё один пунктик в нашем заключении под стражей.       А ведь действительно. Мы почти что под стражей. Даже покинуть эти стены не можем. Разве что вынудить директрису отчислить нас.       Я вздохнул и опустился на кровать. Пододвинул к лицу телефон и разблокировал его уже по собственному желанию. Вошёл в меню контактов, хотел я было ткнуть на номер отца и попытаться дозвониться до папы сквозь галактику, хотя бы попытаться — вдруг он уже заметил, что я отсутствую в своей квартире в городе? Вдруг приезжал? Вдруг связался с моим боссом и узнал, что я уже с две недели прогуливаю и уже в списке на увольнение без выходного пособия?.. Представляю, как забеспокоился он, будь все мои предположения правдой.       Но когда я всё-таки набрал номер папы, в ответ не услышал даже гудков. Кажется, позвонить с Магикса на Землю оказалось невозможным.       Но телефон я не отключил. Позвонил я другому человеку и тут же услышал гудки. Мои губы растянулись в улыбке предвкушения, а тело напряглось в некотором возбуждении. Вот-вот мой собеседник ответит и я услышу… голос… его. Голос златовласого юноши, который вселил новую надежду в моё сердце… Мечтания подарил… Стремления и жажду полюбить себя настоящего.       Но…       Я не услышал его. Лишь автоответчик о том, что Брендон сейчас не может подойти к телефону. Оставлять сообщение или нет, я решился сразу же и сказал несколько слов. О том, что мой звонок не был срочным, что я хотел лишь поговорить, и чтобы специалист не тревожился. С каждым словом моё лицо кривилось вероятно в очень глупой улыбке влюблённости.       Кажется, он занят. Думаю, вечером мы созвонимся, как обычно, перед самым сном, чтобы обговорить то, что случилось с нами за этот день и… просто немного пообщаться обо всём, что придёт в голову. И так времени не замечая, пока зарядка мобильного не опустится до нуля.       Если, конечно, Гризельда не запряжёт нас до полуночи, что я засну ещё на пути до своей комнаты.

***

      Как там звучало в пословице?       Точно. Вспомнил.       Как в воду глядел.       Как только завершился час обеденный и прошло двадцать минут, я проверил зарядку на смартфоне, да скривившись, поднялся, положив мобильный на тумбу у кровати, подключая его к магической розетке. Когда же я, чёрт возьми, научусь самому главному — подзаряжать устройство с помощью магии? Нужно будет попросить Текну о паре уроков.       Прости, отец… Я вновь употребляю в речи эти грязные слова. Нужно отучаться, несмотря на всё безумие, что окружает меня в этом мире.       Впрочем, телефон бы мне и не понадобился до ужина. Да и после него я бы ползком добрался до своей комнаты и даже о душе позабыв, и раздеться вовсе, просто рухнул в кровать и заснул до следующего утра. Чтобы проснуться с новыми возгласами о том, какие мы непокорные студиозусы от госпожи Гризельды.       Потому что, подняв себя, подруг с диванов и кроватей, а также прилежную ученицу Флору, вернувшуюся с пропущенным за сегодня материалом от Визгиса и Палладиума, не позабыв сдать у профессора Природной магии тест в наказание… ещё после первого проступка, мы всей командой, побывшей уже во многих приключениях, порой даже смертельно опасных… отправились в корпус учебный, чтобы выйти, будто на эшафот, перед леди Гризельдой. И выслушать её наказание, похоже, с мисс Фарагондой несогласованное.       Или всё же… да?       Впрочем, мы действительно серьёзно провинились, если не брать во внимание мою речь, с трудом связанную по словам и фразам после безумной ночи в обители ведьм и ведьмаков. Но, кажется, её действительно никто не учёл. А вот это неприятно, леди. Я взрослый человек и не привык ткать паутину лжи. Я высказываюсь ясно и чётко, и исключительно истину. А также не привык ощущать и тем более видеть прямое неверие в мои слова. Это крайняя грубость, мадам!       То мне и хотелось высказать Гризельде, когда она процитировала свою речь о том, что не согласна с наказанием своей руководительницы директрисы. Точнее, почти не согласна, а лишь хочет немного дополнить его.       А после я заткнулся. Только выражение недовольства отражалось на моём лице, пока перед нами свои задумки повествовала старшая по дисциплине. Всё-таки кто я здесь, в этом мире, чтобы слово ставить против. И к тому же возражать старшим — являюсь здесь я студентом первого курса, едва поступившим и, к тому же… едва не отчисленным за обман имени и личности в первый же день, даже не появившись на первом уроке. А после я едва аудиторию не сжёг!       Ладно…       Да и уж чересчур много правил мы нарушили, во многие драки ввязались, и так ни слова до последнего и не сказали высшим чинам фейским о том, что ведьмы безумные нас по пятам преследуют и жаждут кольца Солярии — великой магической реликвии.       — Директриса Фарагонда уже вынесла для вас наказание. Это лишение вас магических сил. Это суровое наказание, но я считаю, что недостаточно действенное для таких заклятых нарушителей, как вы. Поэтому сегодня вы останетесь в школе на весь оставшийся день и вымоете всё здание до чиста.       Сказать, что я был ошеломлён, не сказать ничего! Я был в ужасе! Даже выспаться после этого кошмара не успели и снова?! И к тому же не только лишение сил и запрет на выход из школы, но и вымыть каждый уголок огромного здания! Каждую комнату! Каждую стену и ступеньку бесчисленных лестниц! И каждое окно — чтобы блестело!       Не говоря уже о девочках — тут чуть я сознание не утратил. Теперь мне было более дурно, чем вчера, когда Фарагонда пыталась вырвать мою магию.       Постойте… Магию? Ведь мы волшебники… И…       — Весь дворец?! — пролепетала единственная, кто смог вернуть себе дар речи — Флора.       Гризельда призадумалась и вынесла окончательное и нерушимое:       — Нет. Только стены, полы, коридоры, классы и туалеты. Комнаты учениц мыть не нужно.       Час от часу не легче, мадам! Вы, чай, не умалишённая?!..       Ведь мы и магией пользоваться сейчас не можем!       Я заставил себя принять облик непроницаемости и стоял каменным изваянием, пока Гризельда продолжала нести речь:       — А поскольку вы не можете пользоваться волшебством, — проговорила она и, хлопнув в ладони… создала у стены с пять швабр, вёдер, комплект тряпок для всех видов уборки и немало флаконов с моющими средствами неизвестных мне фирм. — Пользоваться для уборки вам придётся этим.       Девочки замялись, закопошились, переглядываясь. Никому не хотелось портить свои руки, и тем более надрывать спину. Мне тоже… угрх… Уже дурно от мысли, какой объём работы нам предстоит. И в особенности мне — я не могу позволить девочкам работать на износ. Хоть они и волшебницы и, возможно, в мире магии более крепки телом и духом уже с рождения… Моя воспитанность мне не позволит девочкам упасть от усталости. Так что большинство работы ложится на меня.       — Принимайтесь за работу. Утром всё должно быть чисто, я лично проверю каждый коридор и аудиторию. Идите, — ровно сообщила Гризельда и опустилась за свой стол, возвращаясь к работе с бумагами.

***

      И мы, подхватив по ведру с набором тряпок и пузатых флаконов и швабры приобняв, следовали по коридорам школы к назначенному месту. Хотя, куда бы мы не отправились в этих стенах, вобравших в себя самое лучшее из Земной архитектуры, а снаружи походящие не более чем на кукольный домик в увеличенном масштабе, везде пригодимся. Ведь всю школу придётся убирать!       Всю школу! Матерь пресвятая! Точнее, как говорят в этом мире, Творец Великий Дракон! Мы и за неделю не управимся, даже если будем работать сверхурочно без обеда, завтрака, ужина и выходных, и на посещение уборной не отвлекаясь. Даже впятером. Даже будь среди нашей команды больше одного взрослого мужчины, готового к долгой физической работе.       Я вздохнул, перехватывая свои боевые атрибуты на ближайшую, казалось бы, вечность, поудобнее. На девочках, впрочем, как и на мне, не было лица, но податься было некуда, и, распределив территории будущей битвы с пылью и грязью, которой в школе с магической системой уборки и так не наблюдалось, Текна с Флорой отправились в парадный холл у главных дверей, а я остался с Музой и Стеллой в главном зале.       Глядя на объёмы работы и размышляя о том, сколько её ещё предстоит…       Голова едва не кружилась. Ох…       Так я, наполнив ведра девочек и своё после водой, да добавив по инструкции необходимое количество средства, окутанный ароматом яблока, взял в руки тряпку. А после — швабру, когда Муза предложила завершить самой уборку сидений.       Работали поначалу мы в молчании, и голова заполнялась различными мыслями, делами насущными, проблемами и множеством вопросов. Не обращая внимание ни на что вокруг, я убирал пол торжественного зала, окружённый бесчисленным количеством широких ступеней с тонкими сидениями, где проводятся все открытые занятия для нескольких групп или даже курсов. И думал.       О чём… же?       Об отце. О том, как он, возможно, переживает о своём блудном сыне. Ведь я ранее никогда не сбегал из дома, никогда не нарушал правила, никогда не уходил, не предупредив. А после, переехав из семейного особняка в центр города и зажив самостоятельной жизнью, всегда предупреждал своего единственного дорогого родственника, самого важного человека в моей жизни о своих поездках, об отпуске, о командировке в других городах и странах. Я думал о том, что необходимо поговорить со Стеллой и узнать, как позвонить в другую галактику. К тому же на планету, не имеющую в своей атмосфере ни искорки волшебной энергии. Или же, если такого типа связи не предусмотрено — попросить подругу перенести меня домой на выходные. И если захочет наша солнечная принцесса, может и погостить. Не дворец — особняк Баттори, но всё же архитектура нашего дома восхищала и продолжает восхищать многих гостей и простых любопытных прохожих.       А ещё думал о Брендоне. Как он там? Чем занимается? Закончились ли занятия в Красном Фонтане? Посещает ли специалист некие клубные занятия? Или тренируется прямо сейчас с коварными и опасными драконами?.. Думал я, как бы заглянуть в комнату и забрать мобильный. Хоть и не с полным зарядом батареи, но он продержится с полдня, если не трогать его более того, чтобы узнать время. Хотелось мне очень услышать его — Брендона. Поговорить с ним — с Брендоном. Узнать о нём ещё что-нибудь новое — о… Брендоне.       Брендон. Этот ангел-специалист вскружил мне голову…       Хочу его увидеть.       Также думал о том, что хотела от нас Гризельда, и сможем ли мы с девочками хотя бы сходить на ужин, и останутся ли у нас силы принять душ после очередного утомительного дня, когда наказание от старшей по дисциплине будет исполнено и принято суровой каменной леди?       — Валтор, не поможешь закончить с рядами? Боюсь… тут работы не на одного! — послышалось с отчётливым неудовольствием от сидений и лестниц.       Я вздохнул и ответил Музе кивком.       Я ощущал, как в моей душе всё сильнее колыхалось пламя.       Но… у меня ведь не должно было быть магической силы. Значит, Фарагонда просто не смогла вырвать моё пламя из моей груди. Неужели старшей фее не хватило сил справиться с неопытным юным магом?..       Я не поверю в это. Поэтому оставлю догадки и отложу раздумья. Честно говоря, мне бы и не хотелось к ним возвращаться когда-либо.

***

      Спустя полчаса я вновь сменил воду, собирая на себе в коридорах школы немало удивлённых взглядов молодых фей. Да уж, идёт первокурсник-маг с вёдрами полными воды и главное — зачем?       Муза вызывалась сама сходить в уборную, но я вставил категоричное «нет». Ответил тем, что юным леди тяжести негоже носить, когда рядом взрослый мужчина.       «Как и вовсе мыть полы!»       Полагаю, именно такого рода мысли я мог бы услышать в голове Стеллы, если бы имел способности к телепатии. Интересно, между всего прочего, а существует ли в мире волшебства телепатия? О том я поинтересовался у Музы, пока мы вместе трудились над ступенями и сидениями в торжественном главном зале нашей любимой школы.       Однако я уже сомневаюсь, что столь дивное и нежное прилагательное здесь отныне уместно. Хотя школа и остаётся, возможно, любимой, побывав лишь на двух десятках занятий я получил немало интересных знаний. Они были теоретическими, но помогли мне в реальной магической схватке уже буквально на следующий день и… даже спасли мне и девочкам жизнь.       На свой вопрос о телепатии я получил положительный ответ. Но, как пояснила подруга: «обучаться этому придётся долго и нудно».       Хм… Вслух я конечно этого не произнёс, но… А если я смог заставить своё тело воспарить, не предполагая и наличия специального заклинания и не прилагая усилия в безуспешной практике сотни дней подряд, возможно, и узнавать мысли людей или животных вокруг меня также получится скоро и легко?       Но… не сказал бы я, что это было легко. Свора стальных пауков, которых не берёт даже огонь и солнце Стеллы, меня подгоняло к немедленному действию. И просто заставила взлететь.       Ведь я совсем позабыл. Тогда я в панике, полагая, что меня ожидает гибель от стальных лезвий ног больших пауков, а за собой я утяну и девочек, уже на крыльях воспаривших в воздух, пытающихся меня защитить, охватывая пространство вокруг вспышками магии, ощутил, как резкая боль пронзает мою лодыжку. Это был один из пауков, который всё же смог миновать огненную стену, поднятую мной инстинктивно и вновь без знаний и заклинаний: он прорубил мне сапоги, брюки моего боевого костюма мага и до крови разрезал кожу.       Но сейчас…       Нет. Даже после битвы с бесформенным монстром, и оказавшись в ловушке пламени в закрытой комнате школы ведьмаков. И когда мы с девочками возвращались в Алфею. Я не ощущал боли. И после, принимая душ перед сном ранним утром, когда все ученики отправлялись на занятия, я не нашёл этой раны на своей ноге. Я просто позабыл об этом! Я не ощущал боли, когда вода сильной струёй падала на мои бёдра и щиколотки! Не было ни синяка, ни шрама! Но порез определённо был глубоким — я ощутил в тот момент резкую продолжительную вспышку боли — скорее, то был сильный прокол острым лезвием ножки паука.       Но я…       Вернувшись спустя час в Алфею, не увидел ничего. Та боль не могла мне присниться, как бы дурно я не чувствовал себя от голода и усталости в такой погоне и панике, переполнявшей меня, когда мы оказались зажаты в тиски смертельно опасные. Значит…       Моё тело стремительно регенерирует. Любой порез заживает за считанные минуты.       Что же… я такое?.. Или это моя сила одаривает меня такой способностью?       — Валтор? О чём задумался? — удивилась Муза, присев на сидение. Она только что вернулась из кафетерия — я и позабыл в глубоких размышлениях. И когда я стянул перчатки, бросила мне бутылку прохладной газированной воды. — Простой не было, прости.       — Ничего. Спасибо. В такой жаркий день генеральной уборки любая освежит и придаст сил.       — Так что ты надумал? — осушив половину бутылки в глоток, вопросила Муза, улыбаясь мне беспечно и весело. — У тебя было такое встревоженное лицо.       — А может, ноготь сломал? — послышался природнившийся голосок поблизости.       И кстати о хозяине этого голоса…       — Стелла. Ты собираешься помогать? — с укором я ткнул бутылкой в подругу. — Хоть я и пообещал взять на себя большую работу, но без помощи мне со всем залом не управиться.       На мой недовольный оклик подруга лишь хмыкнула и, закрыв пудреницу лёгким прикосновением пальчиков, убрала в большую розовую сумку и вынула новую шкатулку, откуда в её руках показалась пилочка. И принялась принцесса подтачивать свои идеальные ноготки.       Что? Я дар речи утратил. Впрочем, и говорить нечего было, и спрашивать — Стелла помогать не собиралась. А просто погуляет с нами по школе, наблюдая за нашими потугами всё убрать до наступления ночи, совершенствуя свой маникюр и поправляя макияж чуть ли не каждую минуту.       — Стелла, — опустил я крайне недовольно. А она только воскликнула:       — А если я сломаю ноготь? Это будет похуже, чем сломанный ноготь Валтора!       Я скривился, скаля зубы, бутылку сжимая в руке.       — Я не ломал ноготь. Они коротко подстрижены и подточены, как у любого мужчины, — отчеканил я и грозно опустил, взором пронзая подругу, ненавидящую ручную и тем более грязную работу: — Стелла, отложила вещи, взяла тряпку, и помогай убирать зал.       — И сами управитесь! Моя помощь и отмытый уголок моими нежными ручками не сделают особой солнечной и радостной погоды!       Нет! Она ещё и увиливает! И отнекивается! И пытается сарказма пустить стрелу в ответ на мои слова!       — Стелла!       В бой вступила Муза, тоже недовольная, что из всех провинившихся и получивших наказание, только одна позволяет себе отдыхать, пока другие горбатятся над уборкой целой школы.       — Раз так боишься сломать ноготь, возьми швабру! Необязательно мыть руками!       — А если я испорчу свой маникюр? Знаете, сколько он стоил мне в самом лучшем салоне красоты Магикса? — возмутилась принцесса, а я чуть по лбу себя не ударил. Опомнился, что руки у меня не самые чистые во время уборки и если не в пыли и грязи, то в разъедающем моющем средстве. Хотя средство для мытья полов в Алфее используется щадящее, без вредных примесей и даже без добавления хлора, что так любят использовать на Земле. И после чего приходится проветривать с несколько часов квартиру.       — Надень перчатки! — послышалось Стелле в ответ.       — Резина плохо влияет на кожу!.. — едва выкрикнула принцесса, как со стороны Музы послышались шорохи. Она выливала остатки моющего средства из первой бутылки в свежую недавно принесённую мною воду, а после подняла ведро, наблюдая, как пена расходится по поверхности, а вокруг всё наполняется ароматом яблока. — Э… что?..       — Ты не оставила мне выбора.       Что?       Предположил я, что Муза сейчас примется за мытьё зала, той части, которую мы оставили Стелле. Что подруге надоело препираться и она решила уж лучше всё самой сделать, а не перебрасываться словами с ленивой девочкой полдня, что будет аки об стенку горох. Хотел было Музу остановить, сказать, что как-нибудь сам управлюсь, всё-таки мужчина. Но…       Не успел.       Взмах! Всплеск!       Я в ошеломлении подскочил с места, взирая на промокшую насквозь принцессу, по-прежнему удобно расположившуюся на столе в центре зала. Вещи её, кстати, также промокли в мыльной воде, а на её волосах и одежде расходились пятна, покрытые сгустками зеленоватой «яблочной» пены.       — Ха-ха-ха! Получила?! А теперь давай, за работу!       — Ты… — прошипела, оторопевшая в ужасе белокурая подруга, чьи волосы стремительно приобретали цвет паркета, устилающего пол под нашими ногами.       — Муза! — воскликнул я, сбегая по ступеням вниз, к ошарашенной Стелле. — Прекрати!       — Что? Почему? — надула губы подруга, повесив ведро на руку и уперев кулаки в бока. — Разве ты не хотел эту чистюлю с места сдвинуть? Думаю, теперь она точно хоть что-то да сделает!       — Не об этом я! — подхватив чистые сухие тряпки, я принялся вытирать мыльную воду с рук и волос принцессы. Её гневный взгляд проходил сквозь меня и сжигал Музу заживо… кажется. Уф… Какое колючее ощущение! Будто бы и Стелла не утратила своей магической силы! — А вдруг на это средство возникает реакция? Что, если сейчас кожа Стеллы покроется воспалениями? Откуда нам знать, что опасного содержится в составе этой жидкости? К тому же у Стеллы от рождения может быть некоторая непереносимость! Думай, что делаешь, даже если это детская забава!       — Что здесь случилось?! — внезапно послышался голос от дверей, и мы увидели Флору и Текну. Несколько утомлённых, взмыленных, растрепанных — они неплохо потрудились, кажется, уже закончили с уборкой главных лестниц.       — Что вы здесь устроили? — возмутилась Текна, разводя руками. — Такими темпами мы никогда не закончим уборку!       — Вот именно!       А вот этот голос никто из нас слышать не желал. Я в том числе.       На пороге, едва наши подруги вошли в зал, возникла словно из ниоткуда мадам Гризельда и, обведя взглядом весь беспорядок, который учудили Муза со Стеллой, продекламировала:       — Я пришла сообщить вам, что сегодня поздним вечером в Большом Концертном зале Магикса состоится концерт, и туда приглашена вся Алфея.       Но только Стелла щёчками-то порозовела, да губки её растянулись в улыбке счастья, глаза засверкали в предвкушении… Гризельда дополнила:       — Но вы впятером туда не пойдёте, — развела руками, издевательски кривя лицо, старшая по дисциплине. — Вам сначала нужно закончить уборку.       Ну не чудесно ли? М-да…       Впрочем, я никогда не был сторонником музыкальных шоу, а именно тех, которые находятся в списке любимых молодых дам и юношей до двадцати пяти — это направления поп и рок. Я предпочитаю классическую музыку. И вряд ли сегодня близ ночи некий величественный джентльмен явит Магиксу свой талант композитора на сцене, и не будут уместны там смокинг и вечернее платье в пол…       А вот подруги расстроились. Муза — ужасно, ведь она волшебница музыки, и ей, вероятно, нравится посещать концерты. Стелла, любящая все подобные шоу и выступления, всё яркое и грандиозное — тоже, не меньше. Флора и Текна были лишь немного расстроены. Но ничего не поделаешь, вернуть кольцо Солярии было важнее, чем избежать наказания, отправиться на концерт, и больше никогда Стелле не узреть своего волшебства Солнца в руках.       — Ладно, — вздохнула принцесса огорчённо и спрыгнула со стола. Отряхнулась, выжала волосы и направилась к своему ведру и швабре. — Давайте убираться.       — Кажется, она очень расстроилась, — прошептала мне на ухо Муза. А я, о концерте позабыв, взором на подругу шаловливую сверкнул. Муза только потупилась, ведро с чересчур мыльной водой спрятала за своей спиной и ретировалась с невинной улыбкой и взглядом, в котором чёртики танцевали, к своему месту работы.       Девочки… Эх…

***

      Давно в своей жизни я столь сильно не уставал. Даже когда за одно воскресенье перед работой отмывал всю квартиру и каждую вещицу от пыли протирал, посещал продуктовый, готовил еду и ещё… ездил к отцу с утра и возвратился спустя пару часов перед всем этим описанным выше действом. Видимо, потому что моя квартира в несколько десятков раз меньше площадью, чем то, что мы только что отмыли. В любом случае, как заметила Стелла, а за ней и Текна рационально и сосредоточенно — школа чиста, и это наказание было создано только ради… наказания, собственно. Отключили заклинание очистки помещений ради наших сорванных спин.       Проклятье! Поясница с детства была моим слабым местом! Не хочу больше наблюдаться у ортопеда-травматолога! Поэтому девочки сейчас столпились вокруг меня, привалившегося к столу нашей школьной столовой, и вопрошали, отчего моё лицо сейчас скривлено в терзаниях. Могу ли я рассказать подругам, что их величественный и «сильнейший» юный маг, подающий огромные надежды… имеет искривление позвоночника? Оно незначительное, его совсем не видно. Но из-за него я не могу долго работать физически и всячески старался тренировать своё тело на выносливость. Но едва я сгибаюсь для натирки паркета, рёбра, лопатки, шею и особенно поясницу сковывает ноющей болью.       Стыдно. Нет…       В погонях от склизких монстров это не столь чутко ощущается.       — Ах… я в порядке. Правда. Просто ужасно устал, — выдавил я улыбку подругам и, попытавшись подняться, вновь откинулся на стол со вздохом. Внезапно перед моим лицом возникла коробочка с соком. Яблочный с персиком. Поблагодарив улыбкой Музу, которая уже второй раз спасает от обезвоживания, я вставил трубочку и за пару глотков осушил всё. И расслабление накатило на меня.       — Ну так не удивительно, — с некоторым укором заявила Текна. — Ты большую работу сделал, чем мы.       Ученики, кстати, и все профессора уже покинули школу и отправились слушать музыку знаменитых певцов и композиторов этого магического мира. В замке действительно не осталось ни одной живой души кроме нас. Хотя, может кто-то и остался — например, некий эксперимент профессора Визгиса, умеющий слышать, думать и ходить?..       Так что теперь нас окружает блаженная тишина.       — Но мы всё равно не закончили! — всплеснула руками Флора. — Но уже сильно устали.       Предложение внесла наша сияющая звёздочка:       — Может, ну его, м?       Мы внимание обратили на её лукавую улыбку.       — Что?       — Сами взгляните — школа и так чистая. Гризельда и не заметит, если мы не вымоем какую-то аудиторию!       — Нет, Стелла. Боюсь, если она заметит хоть одну пылинку, то заставит отныне мыть каждый уголок замка, — скривилась Текна, и мы, даже я, чертовски утомлённый, закивали.       — Ну! Ведь это почти нереально — без магии вымыть столько коридоров, лестниц, стен, окон и комнат! Как только эта старая карга не заставила нас общежитие мыть?! Мы бы там и скопытились окончательно! — фыркнула подруга и…       Как бы мне хотелось согласиться со Стеллой, и плевать на все последующие наказания, ибо это буквально… невыносимо! Я даже встать не могу! Но внезапно на принцессу снизошла другая идея и она буквально засияла:       — А может позовём на помощь специалистов? А?! Давайте же! Будет здорово!       Спасительная идея!       Но…       — Да, — скривилась Флора, на себя не похожая и очень уставшая, — и, если нас поймают, накажут до конца жизни.       — К тому же в кабинете директрисы Фарагонды есть магический шар — Око Всевидения, — напомнила Текна.       — И что? — вспылила Стелла, недовольная, что её идею вновь отвергают. — Её же сейчас здесь нет!       — То, что несмотря на то, что её нет сейчас здесь, — выделила голосом слова Стеллы Текна, — этот шар видит и записывает каждый уголок школы. По возвращению, мадам всё проверит. И увидев юношей-рыцарей со швабрами в руках, будет крайне недовольна. Это и есть нарушение правил.       Наконец голос решил подать я. И Стелла была крайне рада увидеть мою хитрую и довольную улыбку. Тогда я наконец поднялся, ощутив расслабление в спине, и потянулся, разминая ноющие мышцы. И вынес вердикт, разложив всё по полочкам:       — Нет. Это не нарушение, Текна. Гризельда ясно сказала, что при уборке запрещено использовать магию, а также компьютеры, предположительно, механических дроидов и другую роботехнику. Но она ничего не говорила о живых помощниках.       Стелла засияла звёздочкой.       — Точно! А после уборки устроим вечеринку! Да!       Так мы и порешили пригласить юношей из Красного Фонтана на нашу вечеринку со швабрами и моющими средствами. И конечно же, хоть я и ни слова не обронил, сердце моё надеялось увидеть его и улыбку его ощутить ангельскую…       Мне бы стоит перестать уже мечтать о Брендоне. В наших отношениях лишь я вижу его как потенциального возлюбленного, а он во мне — лучшего друга и крайне интересную личность для общения, ведь я маг с Земли, где волшебников уже давно не обнаруживали.       Но…       Можно лишь в голове своей хранить эту надежду и картины воображения нашей любви? Лишь глубоко в своём разуме. И никогда не отпускать наружу. И быть с Брендоном близкими друзьями. Мне не нужно большего!.. Лишь рядом его видеть. Возможно, даже врагом. Я не против. Ведь и будучи против меня он все равно будет внимание на мне своё зацикливать?..