Адамас

      — Не думаешь ли ты, что слишком много на себя берёшь?       Перед первым экзаменом у мадам Фарагонды я отлучился в уборную в крыле школы. Хотелось немного побыть наедине с собой, расслабиться, глубоко вздохнуть, расправить плечи и умыть лицо. Помолиться, возможно, богу и творцу этого мира о том, чтобы всё прошло хорошо. Что происходящее со мной — временно. Что это естественно для становления магической силы в сущности молодого волшебника, только открывшего в себе способности к творению магии.       Не скрою, хотя пытаюсь сбежать от истины — я в отчаянии. Мне некуда бежать. Шанс того, что вернувшись домой, на Землю, я избавлюсь от буйства магической силы и вовсе от своего проклятого огненного волшебства, почти равен нулю. Больше вероятности, что оказавшись на родных землях, я подвергну опасности людей: в отличие от Магикса там нет никого, кто мог бы защититься от волшебства.       Такого волшебства… которым наделил меня творец.       Этим утром, с восходом солнца понедельника мне стало легче. Я стоял на ногах ровно, я мог мыслить здраво и осознавать место, в котором нахожусь. Но я по-прежнему многое не мог вспомнить. Меня одолевала слабость и нескончаемая боль. Но, сжав в кулаках силу воли, я смог подняться с кровати и пойти на занятия.       Опёршись о раковину, я глядел на поток воды, струящейся из крана, на гладь её чистую, собравшуюся в углублении и медленно утекающую в сток. А после выровнялся, готовый вернуться в люди и попытаться сдать экзамен, утирая воду с глаз…       В зеркале передо мной, где минутой назад отражались лишь полуприкрытые двери кабинок, появилось двое мужских лиц. Точнее, юношеских, совсем молодых, не более восемнадцати лет, и ни единой морщинки на их гладких лицах. Лицах, которые были искривлены негодованием, когда один из них произнёс эту фразу.       Я обернулся, хмурясь. И обнаружил ещё троих: те, кто в зеркале попросту не отражались и стояли поодаль. Передо мной молодые маги первого курса Алфеи, они обучаются со мной, но в разных группах. Они все были моего роста, опасности юноши не внушали, по крайней мере, своим видом и насупленными носами. И голос, опустивший те провокационные слова, был нежным, не подвергшимся изменениям в подростковые годы. Вероятно, мальчикам ещё шестнадцать.       — Что именно? — смахнув воду со лба и щёк, уточнил я.       Я… вспомнил.       Этих юношей я одним своим присутствием раздражал с первого дня обучения. Дело касается моих отличных способностей и слишком тёплых отношений с девочками. И сегодня они решили высказать своё недовольство в полной мере. Но почему… прямо сейчас? Когда моя сила… И экзамен…       Ох…       — Мы знаем, ты видел, что твоё поведение и жадность вызывают у остальных мужчин Алфеи не самые нежные чувства по отношению к лучшему ученику первого года. Ты отнял у нас всё — самую заветную девушку школы — принцессу Стеллу Солярийскую, интерес остальных фей и внимание профессоров и даже мадам директрисы Фарагонды. Все восхищены тобой, все жаждут быть рядом с тобой, а в журнале напротив твоего имени по каждому предмету стоят одни пятёрки!       Я оторопел, отшатнулся и стукнулся поясницей о раковину. Шумела вода, я забыл закрыть кран.       Огонь… Я вновь ощущаю его беспокойство. Я… я должен немедленно уйти! Мне нужно попытаться наладить контроль!       — Позвольте объяснить… — начал я.       Но попытаться завершить речь я не успел. Нет, не смог, слова проглотил. Мне вновь дурно. К горлу подступает ком. Вкус крови… Боль… Грх…       Вода из-под крана, подчиняясь воле одного из магов, потоком взвилась вверх, игнорируя притяжение планеты, и рванулась на меня. Влажное холодное прикосновение заставило меня пробудиться, я скривился, схватившись за горло — прозрачные водяные лианы сковали мою шею, не позволяя и двинуться. Я впервые встречаюсь с магией воды и не предполагал, что она может быть смертельно опасной: одно движение ладонью, и я лишусь дыхания. Второе сломает мне глотку.       В руках мага вода подобна стали.       — Смеешь оправдываться?.. Я убью тебя, нахальный землянин. Чтобы ты знал своё место. В следующей жизни.       Я посторонился. Начинаю задыхаться… Поток воды становится осязаем моими руками, стискивающими воротник рубашки, и сжимается сильнее. Я неосознанно захрипел.       Паника подступила к горлу тошнотворным комом. После я осознал, что по губам моим с кашлем потекла кровь. А боль, нет, не удушения — жара, наполняющего лёгкие, вынуждала кривиться и стонать.       Что… мне делать? Моя магия… и эта вода… Куда мне деться? Он убьёт меня? Но… моя сила!       Нет!..       Я… не хочу умирать!       Если они убьют меня прямо сейчас или смертельно покалечат, наказанием их будет… мытьё всего замка Алфея. Ведь это мир волшебства. Это мир страданий, боли и бесконечного сопротивления. Мир нескончаемой войны. Драки, ранения и убийства — вполне нормальное явление среди учеников элитных волшебных школ Магикса. Они не найдут наказания.       А я…       Я…       Узрев свою кончину прямо сейчас, я избавлю юношей от гложущих чувств ненависти и зависти. А сам… больше не буду мучиться от огромной мощи магии, чей контроль мне — наивному слабому землянину, сунувшемуся в мир волшебства, повёдшись на сказки о добре и сиянии хрустальных крыльев фей, — не под силу.       Я захрипел, содрогаясь.       Воздуха… почти нет. Я уверен, вода, что обратилась в крепкий лёд вокруг моей шеи, ещё не столь крепко сжимает горло, чтобы утратить дыхание и перекрыть доступ кислороду. Это огонь полностью заполнил мои лёгкие, охватывая жаром желудок, печень… все органы до единого. Они горят. Я горю. Внутри… кровь сильным кашлем течёт по моим губам. Словно разъедает… Мне… больно. Невыносимо больно! Я больше так не могу! Хватит!       Когда я поднял сжатые сильно в страхе веки, смазанные лица юношей, что ранее браво высказывали мне своё недовольство, исказились в страхе. Далее я ощутил лишь глоток воздуха, свободы и свежести, что наполнили мои лёгкие. Я почувствовал, как боль, все эти дни терзающая моё тело, отступила и ослабла — она почти полностью исчезла. Когда восстановилось и зрение, я всё ещё видел, как полыхает огонь вокруг меня. Я видел ужас, отражающийся на лицах юношей-магов. Взоры их только были отныне не на меня направлены, а ниже, туда, где стоял я.       Ощущал я запах жжёной плоти и одежды, заполнивший мужскую уборную.       — Ааа! Монстр! Убийца!       Я встрепенулся, отшатнулся, ударился об раковину вновь. Вода уже не текла из крана, но ручка на место не повёрнута — вся влага испарилась до последней капли. Как в воздухе, который стал очень сухим. Крик залившегося слезами ужаса и отчаяния мальчика пробудил меня, и я наконец проследил за их взглядами.       Догорающие ошмётки плоти, куски одежды, тлеющие на обугленных костях, протянутая вверх в попытке спастись рука, от которой остались лишь тонкие очертания скелета, рассыпающийся на моих глазах череп юноши, который только что поднял против меня поток воды из-под крана и угрожающе опускал речи, выражая недовольство мужской части студентов Алфеи. Два тела юных магов поглотил огонь и тут же развеялся в дымку, не оставив на кафельном полу ни следа.       Тело моё напряглось. Я зажал рот ладонью, развернулся и склонился над раковиной, содрогаясь в сильной рвоте. Юноши, оставшиеся в живых, спешно покинули туалет, за одышкой и раздирающим кашлем я слышал их вздохи и восклицания частые, выражающие лишь ужас и безумный страх за свою жизнь.       Нет… Нет. Это… это только что сделал я? Я только что…       Убил двух человек?       Содрогаясь в необъяснимом чувстве агонии, я коснулся лица. Слезы потекли по моим щекам, и вовремя зажал я рот, чтобы не вскрикнуть.       Я! Это я! Я — убийца!       Рассуждал множество раз о жестокости мира этого? О безумии жадных до особенной силы магии ведьм Трикс? О преступности высокой? О маньяках и ворах, что смеют спокойно гулять по улицам Магикса и, тем паче, учиться в элитных магических академиях?       Я?       Меня сотряс истерический смех.       Я! Это говорил и думал я! Тот, кто только что лишил жизни двух невинных юношей!       Какое лицемерие!       Трикс лишь играют. Трикс лишь жадные дети, которые хотят отнять у других детей понравившуюся игрушку. Эти битвы, которые не завершились ни единой смертью — лишь игра.       А я…       Прямо сейчас, здесь, в этой уборной, я убил двоих учеников школы Алфея, даже не желая того. Я отнял их жизни лишь из-за того, что они попытались мне угрожать, высказали зависть и ненависть ко мне и потребовали усмирить свою жадность до женского внимания. Лёд, подчиняющийся воле того мага, не сжимал столь сильно, чтобы задушить меня. Это было тоже всего лишь игрой.       Почему я раньше этого не понимал? Винил всех и этот мир оклеветал жестоким и кровавым.       А на самом деле… это мои руки…       В горячей ещё не остывшей крови.

***

      С поверхности треснутого на две части зеркала на меня смотрел прежний мужчина Валтор. Лишь на шее его виднелись грязные отметины синяков. Такие же, как те, что проступили под потускневшими глазами на бледной коже.

***

      Собрались первокурсники всех групп в большом зале Алфеи. Широкие окна, покрывающие половину округлого просторного помещения, позволяли яркому утреннему солнцу проникать в зал и освещать каждый уголок, и лампы на стенах и под потолком, казалось бы, не было необходимости включать и тратить электроэнергию… То есть, магическую энергию.       Я вошёл в зал, когда все ученики уже собрались, и мадам готовилась начать экзамен. Склонив голову, сжав кулаки со всей силы, что у меня оставались, я спустился по лестнице вниз, к первым рядам. Но ощущал на себе весь путь и прямо сейчас взгляды — прямые простые, заинтересованные моим опозданием или просто личностью мага-землянина, в последнее время вызывающего уж слишком много вопросов.       Впрочем, у меня были силы. Намного больше, чем днём ранее: кажется, мне удалось поспать, а ещё я немного подкрепился на завтраке. Увы, пища так и не обратилась в энергию, так как желудок избавился от неё в следующие полчаса от увиденного мною на полу уборной. Однако боль, тревожащая меня весь месяц, утихла.       Потому что… я убил?..       — Валтор? Всё в порядке?       Моей руки коснулась… Флора. Всё же я помню. Я вздрогнул и обернулся, а после вновь уткнулся в пол взглядом. И кивнул.       — Да. Я просто немного нервничаю.       Наверное, моё лицо сейчас было просто ужасным.       В зале также присутствовали и юноши-маги — заметил я их, как только вошёл, они сидели на самом последнем ряду. Моё появление не осталось ими не замеченным — они зашлись в дрожи паники и едва не срывались на плач и крик, когда я совершал хотя бы малейшее движение.       Очевидно. Ведь я…       Только что…       Внезапно голос Фарагонды пронёсся по затихшему залу:       — Дорогие ученики! Феи и волшебники! Сегодня вы присутствуете на своём первом экзамене в школе Алфея. В течение уходящего месяца вы упорно готовились к этому заданию и, наблюдая ваши успехи на занятиях, я уверена, что все первокурсники сегодня покинут этот зал с отличием! — оптимистично, улыбкой нас освещая, громко говорила мадам Фарагонда.       У меня едва не выпрыгнуло сердце. Я снова ощущаю тяжесть в лёгких, боль охватывает голову и желудок, сменяя резь после рвоты, и в глазах мутнеет.       Нет… снова!..       — Я ещё раз напомню вам цель этого экзамена, — мадам обернулась и указала ладонью вперёд. — Две розы в хрустальных куполах — одна в воздухе, другая — на полу. Вам необходимо взять одну из них и положить в золотую вазу, находящуюся поодаль. При этом вы должны избежать всех ловушек и не разбить купол, окружающий цветок.       А если… если это повторится? Если всё, что со мной происходит, это недомогание и боль — переизбыток силы, которую требуется выпустить наружу? Иначе огонь просто поглотит меня изнутри? Но если я позволю силе освободиться, если ослаблю контроль, если пожелаю хоть немного воспользоваться своим огнём…       Я огляделся. Здесь, в этом зале, десятки учеников, молодых фей, не повидавших жизни далее родительской заботы и учёбы. Возможно, встретили первую любовь. А может, она была головокружительной, и теперь юная дама планирует свадьбу со своим женихом, прямо сейчас не в силах сосредоточиться на экзамене, крутит на пальце кольцо?..       А я… я!..       Я не могу участвовать в экзамене. Мадам и все преподаватели ожидают от меня фурора, грандиозного выступления, вспышки силы, которая станет задатком для остальных учеников. Если я дам волю своему огню…       Не повторится ли то, что узрел я полчаса назад, пожелав лишь умыться перед экзаменом?       Вновь оглядев напряжённую толпу первокурсников-магов, директриса улыбнулась:       — Феи, уже обрётшие первую трансформацию, должны использовать свои крылья, чтобы доставить розу, левитирующую в воздухе, в вазу. Волшебники и девушки, которые ещё не способны к полёту, возьмут розу, расположенную на полу. Цель задания не меняется.       Вокруг вновь послышались разговоры. А я впал в размышления более рациональные, ощущая себя уже более похожим на прежнего взрослого землянина Валтора, который руководствовался не своей могущественной магической силой и слабой волей, не способной удержать её, а разумом.       Что, если я не буду использовать магию? Как сказала мадам, можно взять розу, витающую в воздухе. Или принести в золотую вазу ту, что лежит на подставке на полу. Я попытаюсь использовать свою физическую ловкость, а не магическую силу, к которой уже привык, чтобы сдать экзамен.       Иного пути нет. Нельзя использовать магию. Иначе…       Трагедия повторится. И все, кто присутствует здесь и волнуется перед зачётом…       Окажутся в серьёзной опасности. Из-за меня. И моей неуправляемой магии.       — Итак, сейчас я буду называть имена и номер вашей группы. Вы выйдете в центр зала и по моему сигналу начнёте выполнение задания. Начнём.

***

      — Валтор. Теперь ваша очередь.       Вскоре мадам Фарагонда вызвала меня. Уже менее отсутствующим видом и более живым взглядом я наблюдал эти полчаса за работой других студентов — учеников, которые трудились над заданием прошло уже более десяти человек и все получали хорошие и безупречные отметки.       Теперь… очередь самого лучшего студента первого курса.       Я вышел в центр зала, игнорируя недомогание и головокружение, приблизился к начальной точке пути и дождался разрешения директрисы начать.       Я сорвался с места. Не использовав ни капли магической силы, старался избегать ярких солнечных лучей, созданных мадам Фарагондой, и достигнуть цели задания экзамена.       Но…       Как же это было трудно! Они не только возникали из ниоткуда в первые минуты, заставляя не только терять равновесие, но и вовсе словно отодвигали меня обратно в начало! Избегать препятствия было куда сложнее, когда на мне нет облачения мага! Оказалось, что это не просто удобная одежда. Как мага-мужчину, даже отличившегося своим ранним перевоплощением, меня не обучали аспектам трансформации, но теперь я на собственном теле познал, что она — концентрация энергии, пик силы и даже увеличение физических способностей.       Больно! Теперь не только внутри, но и снаружи — лучи бьют меня по рукам, ногам, спине, обжигая. Но то было лишь ощущение и слабые красные пятна покрывали мою оголённую кожу предплечий. Я старался уклоняться, но выходило скверно. Я поймал на себе, наверное, каждый луч-препятствие, когда всё-таки достиг розы и направился к золотому пьедесталу. После получалось лучше, и я вовсе перестал ошибаться, сосредоточившись, наконец, на задании, я уверенно отбегал в сторону и пригибался к полу, вновь устремляясь к цели.       Кажется, всё получится!       — Валтор… Вы же способны к трансформации. Почему вы не хотите показать все свои умения, заработанные за семестр, на финальном задании на экзамене? — в удивлении задалась вопросом мадам Фарагонда. Впрочем, такой же был описан на лицах озадаченных преподавателей.       Лучи замерли. Мадам пожелала услышать мой ответ. И я его нашёл.       — Мадам Фарагонда, дело в том, что я уже не раз показывал свои магические способности и наработанные умения. А теперь, как землянин, я хотел также показать жителям другого более процветающего мира, живущего на волшебной силе, которой мой родной мир лишён, как простой человек попытается выжить в экстремальных условиях. И выполнить задание.       — Что ж, хорошая идея, — улыбнулась мисс, но, показалось мне, несколько лукаво? — Но порой даже простому человеку требуется немного особых способностей, чтобы избежать внезапной опасности. В нашем случае, именно для этого мы обучаемся и обучаем волшебству.       Говорила мадам это… с умыслом, но не злым, я полагаю. Я понял это, когда, отныне успешно уклонившись от всех лучей, уверенный в удовлетворительной оценке, несмотря на моё скверное состояние, добрался наконец до золотого пьедестала. Опустился на одно колено и аккуратно поднёс к вазе розу в целом, не имеющем ни единого изъяна хрустальном куполе. Как внезапно меня накрыла большая тень.       Я сжал в руке розу и поднял голову. На меня летел огромный водный шар! Дуновение магии директрисы я ощутил мгновенно, как и связь появления этой невероятной ловушки, какой прежде не видывал ни единый сдавший экзамен передо мной ученик и не практиковал на подготовке. И он был столь обширным и тяжёлым, что я просто не успел бы со всей ловкостью упражнявшегося в боевых искусствах человека уклониться и избежать и капельки!       Реакция сработала быстрее разума, затуманенного ударившей в голову болью. Я вскрикнул, поднял свободную руку вверх и выпустил поток огня. Тело моё вспыхнуло энергией, раскалённый поток воздуха разлился волнами искр и охватил всё вокруг. Глаза налились огнём.       Как тогда. В уборной. Когда я убил двоих юношей своими руками.       Рука дрогнула. Огонь, отпущенный с моей ладони, остановил водяной шар, охватил его стремительно и разорвал на кусочки. Брызги воды разлетелись вокруг, в небольших растекающихся по ровному полу лужах отразилось пламя.       Моё пламя.       Пламя, утратившее контроль.

***

      Я буду всегда винить себя.       За то, что поверил. Повёлся. Понадеялся на чудо, на реальное волшебство, а не описанные в книгах сказки. И позволил себе всё бросить, чтобы отправиться на Магикс. И попытаться развить свой дар волшебства в элитной академии Алфея.       Я не должен был. Я совершил огромную ошибку. Мне нужно было остаться дома и продолжать жить там, на Земле, простой жизнью обычного человека. Забыть о магии, о том, что повстречал и позаботился о некой волшебнице и даже уберёг её от атаки троллей.       Но уже слишком поздно.

***

      Взрыв. Языки пламени рассыпались по полу, а следом волна горячего воздуха пронеслась по залу, побуждая учеников охнуть то ли от испуга, то ли от восхищения.       Я… использовал силу. Мадам Фарагонда вынудила меня применить магию! Что… что будет теперь?       Искры. Я выронил розу, и осколки хрусталя рассыпались под моими ногами. Я вскочил с колен, испуганно обернувшись. Огонь волнами окружил меня, словно следуя за моим взглядом, а после с неистовой мощью, ранее не испытываемой, не виданной мною, охватил меня коконом и рванулся вверх. Под ошеломлённые вздохи студентов и профессоров, он разлился по верхним рядам зала, словно бы прильнул к стенам и вспыхнул второй стеной.       Никто более не мог выйти отсюда.       В мгновение ока пламя распространилось по залу. Охватывая пол, столы профессоров, стулья и… учеников, огонь шумно волнами следовал всё дальше, словно за моим взором. Я пытался, вытянув руки, успокоиться и призвать свой огонь назад — ведь это моя магия! И если я того не пожелаю, она не станет вредить дорогим мне людям! Лишь тем, кто желал мне навредить! Как те двое юношей-магов в уборной! Пусть слишком жестоко, но они получили по заслугам волей моего огня, и это объясняется!       Но…       Сейчас… это не имело никакого смысла.       Вокруг меня было озеро из огня. Я стоял в его центре, окружённый языками пламени.       Пламя сжигало всё на своём пути. Оно хватало, словно огромными лапами с острыми когтями дикого животного фей и магов за ноги и руки, поедая их тела. Жертву за жертвой, не в силах насытиться. Оно устремлялось всё дальше, заполняло всё больше, треском своим яростным оно заглушало вопли и крики о помощи, отражающиеся от стен полыхающего зала Алфеи.       Нет…       Хватит…       Прошу!.. Хватит!       Я попытался сказать это, крикнуть это, но голос мой мне не подчинился. Я закашлялся, ощущая сухость в горле, и не был в силах даже сделать вдох. Мои лёгкие, мой живот, мои конечности и голова — всё горело! Внутри и снаружи!       Больно! Агрх!       Обратив смазанный взор на пожарище, я вновь попытался поднять руки и взмолиться своему огню. Прекратить. Остановиться. Ведь они ни в чём не виноваты! Эти молодые девушки! Они сгорят в моём огне! Он не игрушка, не светлые добрые сказки писателей Земли! Это настоящий огонь, который видел я и ощущал на костре, в печи, на свечах канделябра в доме отца.       Настоящее пламя, которое не способно нести Свет и Жизнь. Лишь боль, страдания, мучения и гибель.       Нет…       Нет!..       Пусть… лучше я! Пусть лучше я погибну от собственной магии! Чем остальные будут страдать! Они не виноваты! За что… за что ты наказываешь их, огонь?!       Прошу тебя… остановись…       Я рухнул на пол. Силы стремительно покидали меня. Магические ли? Моральные? Физические?       Я… не знаю. Я не понимаю.       Я скрёб пальцами по обгорелому полу зала, рассыпая искры под своими ладонями, ломал ногти об раскалённые обугленные доски паркета, пытаясь подняться, сдвинуться с места. Зачем? Бежать? Но… куда? Куда сбежать от самого себя? От силы, которой я захотел? Которую сам развил? Которую… не смог удержать?..       Выхода… не было.       От бессилия я заплакал, всхлипывая, пытался из последних сил взмолиться огню, чтобы он пощадил юных фей и остановился. Но всё было тщетно. Рядом я ощутил присутствие сильной магии — директриса и профессора пытались остановить пожар, вспыхнули барьеры, поднятые руками мадам Гризельды и Фарагонды, прибывшие на помощь феи силы Энчантикса опускали на мой разбушевавшийся огонь потоки воды.       Взамен пламя злилось пуще прежнего и рвалось вверх, пытаясь схватить тех, кто попытался ему противостоять, за большие крылья-бабочки, красиво мерцающие в сиянии искр огня…       Другие девушки, ученицы, что были со мной в одной группе, что обучались тоже на первом курсе, уже не могли убежать. Их тела я видел неподалёку, у первых и вторых рядов, одежда их была порвана пламенем будто острыми лезвиями, искры оставляли на покрасневшей коже чёрно-кровавые пятна, языки огня охватывали их руки и ноги, пока полностью не поглощали.       Захрипев от боли в сердце, я попытался подняться, напрягая последние силы. Нет, я всё ещё в сознании, я могу попытаться успокоить свою магию. Она может подчиниться лишь мне, лишь я один могу призвать к своему огню и приказать остановить это.       Мои руки напряглись, под размытым взором кровь текла по пальцам от множества царапин и ожогов. Я стиснул зубы, опёрся на колени, пошатываясь поднялся. Вскинул руки и попытался воздействовать на магию, направляя раскрытые ладони на потоки огня.       — Аагрх!       Крик вырвался из моего горла, я отшатнулся, когда пламя внезапно поднявшейся волной обрушилось на меня. Боль заскользила резью по всему телу и душе, и я взвыл, сжимаясь.       Нет. Нет..! Это бесполезно!       Это конец.       Я схватился за голову, впившись пальцами в волосы. Истошный крик сорвался с моих губ, голос мой потонул в воплях и стонах испуганных фей. И вскоре обратился в хрипы и надрывистый кашель. Голова закружилась, ноги подкосились, когда зал, охваченный огнём, поплыл и смазался. Я рухнул на колени и сильно ударился грудью, воздух вырвался из лёгких.       Я потерял сознание, ощущая в теле небывалую лёгкость и свободу от оков терзавшей меня месяцами боли.       Наконец.       И утрату. Чего-то большего.       Я не убийца.       Я — чудовище.