Адамас

      Это чёрный день для Алфеи. Возможно, он побудит мадам Фарагонду — главу школы Светлой магии фей — пересмотреть своё решение позволить обучаться также магам-мужчинам с их неустойчивой волшебной силой и небывалым могуществом.       Но подобной огромной силы магией обладал за всю историю школы лишь один ученик, как среди юношей, так и среди девушек. Прежде таковой мощи сама директриса в стенах своей академии не видела никогда.       Сила, которая не подчинялась никому и выказывала в ответ на воздействие лишь агрессию. Магия, которую не могла укротить даже великая леди Фарагонда — некогда являвшаяся членом Команды Света. Могущество, затаившееся в сердце одного юного волшебника, прибывшего с Земли.       Крики еще много минут кряду сотрясали стены школы Светлого волшебства, а после стоны боли разрывали крыло общежития Алфеи. Пламя, выпущенное одним из самых выдающихся студентов академии, вскоре, спустя десять минут начала неистового пожара, разбушевалось в десятки раз сильнее. Видимо, это случилось в тот момент, когда утративший контроль заклинатель лишился сознания от испытанного ужаса и огромной потери сил. Огонь устремился далее по коридорам учебного крыла, блуждая по стенам, перекидываясь на новые помещения, поглощая следующую аудиторию…       Было видно лишь как густой чёрный дым поднимается и устремляется потоками ветра над Волшебным лесом. Ученики Красного Фонтана и волшебники Облачной Башни сразу заметили бушующий пожар, всполохи пламени в чёрном облаке дыма без сомнений взором мадам Гриффин — могущественной ведьмы — были определены как магические.       Обе академии завершили занятия, прервали экзамены и немедленно выслали помощь.       Пожар удалось потушить, но лишь совместными усилиями. Мадам Фарагонда, чтобы выбраться из разросшегося пламени, использовала заклинание массовой телепортации для себя и своих коллег — к сожалению, отыскать каждого ученика за бушующим огнём и вызволить всех студентов она не могла, в поле видимости были лишь несколько учениц и преподаватели школы. Тогда директриса призвала своих коллег и фей высших курсов, не получивших ранения, сотворить мощь конвергенции, чтобы охватить огонь и утихомирить стихию.       У них удалось. Но сила пламени мага Валтора, утратившего контроль на экзамене, была столь велика, что все девушки в мгновение утратили свои переливающиеся большие крылья-бабочки и мерцающие платьица трансформации Энчантикса, а профессора ощутили заметную слабость — откуда в сердце мага-первокурсника такая мощь? И… выпустив столь огромный запас сил…       Выжил ли он после такой растраты энергии?       Едва руки преподаватели и феи опустили, последняя искра потухла на пожарище, как пугающий треск прошёлся по ушам учителей и студентов — школа рушилась! Огонь, словно безумный, будто живое существо, поедал балку за балкой, уничтожая не только мебель и книги, но и все несущие конструкции! Оказалось, от учебного крыла Алфеи оставались лишь внешние фасадные стены — внутри всё было уничтожено с первого до третьего этажа — огонь за полчаса достиг парадной лестницы и едва не перекинулся на комнаты общежития!       Удалось остановить и обрушение — на помощь подоспели вовремя четверо опытных волшебников пятого курса, а также ворота школы преодолела группа ведьм — двадцать человек с третьего по пятый курс обучения Облачной Башни — юноши-жнецы отказались помогать Светлым, — вовремя они напитали цепь силы своей магической энергией. Учебное крыло, точнее, то, что от него осталось, было охвачено розовыми полупрозрачными нитями магических сеток, подпорки подняли падающие внешние стены верхних этажей, лишь немного осколков разбитых окон осыпалось на песчаные дороги двора.       Поблагодарила мадам Фарагонда прибывших учеников двух соседствующих магических академий за помощь и попросила направить свои силы на спасение раненых. Специалисты немедленно вошли в здание и принялись за работу. У ведьм, в отличие от фей и преподавателей Алфеи, ещё оставался запас магической энергии — им удавалось разбирать завалы и накладывать заклятья на открытые раны учеников Алфеи, останавливать кровь, замораживая ожоги, ослабляя страдания и вводя испуганных фей в транс силой гипноза.       Прибыли лекари городской больницы Магикса. Всем раненым феям и магам оказывали помощь прямо во дворе Алфеи, после на машинах Скорой Помощи немедленно отправляли в город. Многим потребовалось вмешательство врачей реанимации: немало юных девушек оказались под обрушенными стенами, многие получили обширные ожоги, которые могли угрожать их жизни.       Двор и помещения внутри школы были наполнены удушающим запахом гари. Отовсюду слышались оклики с призывом от ведьм к специалистам перенести ещё одного ученика Алфеи к лекарям, работающим без передышки во дворе. Стоны боли отражались от стен школы Светлой магии, пока лекари готовили вновь и вновь обезболивающие инъекции, а студенты Облачной Башни накладывали лёд и туманили сознание фей силами галлюцинации. Сильно пахло лекарствами. Мадам Офелия, утирая пот, накладывала уже сотую повязку на ожог на запястье феи и промокала ватой выступившую вновь кровь.       Не менее сотни учеников Алфеи были найдены в развалах учебного корпуса, и спустя несколько часов им оказали помощь. Жизни юных фей и магов были спасены. Завершая разбор завалов, ведьмы и специалисты не обнаружили ни единого погибшего.       Всё крыло было сожжено, но больше всего пострадал главный зал, в котором и вспыхнула первая искра — он был уничтожен до основания. Огонь поглотил всё. И теперь юноши из Красного Фонтана наблюдали из школьного двора лишь виднеющиеся обгорелые двери на высоте третьего этажа. Здесь было найдено не так много учеников, но ранения их были критическими. Балансируя на грани жизни и смерти, феи пребывали без сознания, когда их забирали машины городской больницы для оказания помощи в стенах кабинета реанимации.       Ужасные кровоточащие ожоги, обрамлённые чёрными корками по всему телу, выжженные волосы, уничтоженная одежда, из-за чего многие юноши могли наблюдать то, чего прежде им не доводилось видеть. Присутствовали также раны на лице. Но по словам лекарей, ни единый ученик не останется калекой. Словно бы маг, который стал причиной этой трагедии, знал, что делает, и всё же несколько силой своей управлял.       В незначительных завалах главного зала, в пепле выжженных лестниц, пола и столов преподавателей обнаружили наконец ученицы Облачной Башни волшебника Валтора. Не было на его теле ран, угрожающих жизни, но пребывал маг без чувств уже долгое время. Разве что душа его… по-прежнему силой полнилась. Но физической и моральной энергии ему не хватало даже для поддержания глаз своих открытыми.       Огонь, наконец, успокоился.

***

      Директор Саладин не был доволен лишь двадцатью учениками стен своей школы — этого для помощи при столь ужасных последствиях трагедии в Алфее недостаточно! Немедленно он выслал ещё столько же бравых юношей, не ограничиваясь старшими курсами. Также к воротам Алфеи приземлились корабли с командой первого курса лучших студентов академии рыцарей. В числе их был принц Эраклионский, его верный сквайр и мудрый юноша Тимми.       Ощущая тяжёлую боль в груди от переполняющей тревоги, Брендон с первого шага в Алфею оставил своего господина помогать раненым феям и бросился к главным дверям школы. Там, задыхаясь от удушающего запаха гари, он огляделся — учебное крыло Алфеи было полностью разрушено, пламя добралось до парадной лестницы, разветвляющейся на оба крыла. По правую сторону от специалиста обычные стены с прекрасной вдохновляющей архитектурой, а по левую его руку… лишь чёрные обгорелые балки, что ранее являлись подпоркой второго этажа. Рушились они прямо на глазах, заклинание директрисы и преподавателей было слабо, и розовые нити сетки растягивались, подпорки мерцали и исчезали — вот-вот оставшаяся конструкция крыла рухнет полностью!       Но почему? Они были столь слабы? Брендон не верил. Разве что пожар являл собой столь могущественную силу, что даже сил Фарагонды едва хватило на его устранение.       Брендон обернулся на лестницу вновь. Как вдруг его взор помутнел, но вовсе не от дыма, забившего нос — образ целого убранного парадного зала Алфеи предстал перед его взором из воспоминаний. Никого. Свежесть. И лишь прекрасный длинноволосый маг поднимается по лестнице, собираясь свернуть в сторону общежитий. Он оборачивается, держась за перила, и улыбается специалисту.       Видение рассыпалось, подобно остаткам потолка первого этажа близ главных дверей. Брендон охнул и едва успел выбежать, когда прямо за его спиной, поднимая волну пыли и чёрных углей упала обуглившаяся внешняя стена первого этажа школы. После что-то треснуло вновь, и снова Брендон с волнением наблюдал падение чёрных выжженных досок вниз.       «Валтор…»       Брендон коснулся груди, сжимая ткань костюма. Сердце его болело. Он не верил. Могло ли быть его предчувствие правдивым? Он должен был немедленно у кого-то узнать! Валтора знают многие! Он — лучший ученик на курсе! И вряд ли бы он не справился с огнём — он определённо защитил бы себя!..       Обернувшись, Брендон оторопел. И рванулся вперёд.       — Девочки! — взволнованно вскрикнул златовласый специалист, подбежав к проходящим мимо знакомым феям. Винкс, как называл всегда Стеллу, Флору, Музу и Текну Валтор, внешне были в порядке. Правда, напуганы крайне сильно и, кажется, горевали глубоко и тяжко. — Как… как вы?       В ответ молчание. Флора, Муза и Текна посмотрели на взбудораженного специалиста. Стелла же головы не подняла вовсе.       Брендону казалось, что феи… вот-вот заплачут.       — Мы… хорошо. Небольшие ссадины и синяки, — нашла в себе силы заговорить только Текна, выйдя немного вперёд. — Мы получили их в процессе поднявшейся паники. И обрушения второго и третьего этажей, а также потолка зала, в котором у нас проходил экзамен. Ожогов лекари не обнаружили.       — Учитывая, что мы находились в первом ряду, — опустила Муза столь тихо, что Брендон едва различил её слова — фея музыки, склонив голову, обнимала себя руками. Флора ласково гладила подругу по плечам и голове, приговаривая ласковые слова.       — Но остальные..! — вздохнул ошеломлённо специалист. — Вы… невредимы?       — Почти, — говорила Текна снова, несколько задумавшись. — Это удивительно, да. Кажется, он всё же несколько контролировал свои силы.       — Кто?       Брендон сглотнул. Когда он ронял вопрос, он возносил молитву Творцу Дракону, лишь бы не услышать… его имя. Имя…       — Валтор.

***

      Звоном отразилось имя любимого мага в сознании специалиста. Брендон не обронил более ни слова расстроенным девочкам Винкс, просто следовал рядом с ними, не ведая дороги перед собой и ног не чувствуя. И пытался сердце своё, кровью обливающееся, успокоить.       Валтор. Валтор, его магическая сила стала причиной этого кошмара, постигшего Алфею? Но почему?! Почему добрый и спокойный волшебник с Земли внезапно обозлился на мир магии? Почему выпустил силу свою и приказал огню поглотить школу Алфея?       Но хотел ли он этого на самом деле? Либо что-то или кто-то заставил его выпустить огромную мощь огня, которая таилась в его душе? Словно как тогда, в городе, испуганный, поглощённый паникой, поражённый страхом за жизнь Музы… он взорвался силой.       И где он сам… сейчас?       «Валтор… что же случилось? Где же ты?.. Я боюсь за тебя. Это я! Твой любимый специалист!..» — молился Брендон, осматривая измученную школу фей и светлых магов.       Брендон вновь обернулся к девочкам. В разговоре с этим милым специалистом, влюблённым в их друга, феям стало намного легче. Неудивительно, что Валтор тоже столь глубоко любит его.       — Где он сейчас? — встревоженно опустил Брендон.       — Предположительно, в лазарете школы. Но возможно, его увезли с остальными в городскую больницу, — отвечала Текна спокойно. Хотя по лицу её не сказать было, что девушка полностью рациональна и вовсе не огорчена случившимся.       Едва Брендон сорвался с места, с лестницы подорвалась Стелла. За руку специалиста схватила. Обернувшись, юноша столкнулся с горькими слезами вечно сияющей принцессы Солярии. Она молчала всё это время и головы не поднимала. Ей было… невыносимо больно.       — Брендон… не стоит, — промолвила она через силу, всхлипывая. И руку специалиста отпустила.       — Почему?.. — обронил он, трепетно касаясь плеч принцессы.       — А вдруг… вдруг он… уже… мёртв?! — пискнула Стелла и громко сильно разрыдалась на груди оторопевшего Брендона.       Мёртв. Валтор погиб? Нет, Брендон не верил! Того быть не могло! Его драгоценный волшебник огня с Земли сотворил этот пожар и… отринул этот мир в пучине своего же огня?!       Валтор не отвечал на звонки. Валтор не говорил с девочками. Валтор не покидал своей комнаты, падал без чувств, оставлял за собой жжёные следы и перестал учиться вовсе. Он с пустым взором слушал преподавателей, приходил и уходил, не записывая ни строчки. Так рассказали девочки Брендону о происходящем с их другом в последние семидневки.       Он мучился. Молчал и пытался справиться со своей ужасающей мощью магией самостоятельно. Потому что никто, даже сама директриса не смогла бы ему помочь. Он знал это и молчал. Молчал. Молчал… терзаясь внутри. Пока сила сама изъедала его, заставляя харкать кровью и стонать от режущей боли по всему телу.       Никто не знает, что случится с ним отныне. Возможно, останься он в живых, будет приговорён к заключению в измерение Омега. Или казнён на месте.       — Нет… Нет, Валтор жив. Я уверен. Я чувствую это, — говорил специалист, сморгнув капельки слёз.       Отстранившись от груди его, Стелла вгляделась в искажённое страхом лицо Брендона. Он боялся. Он сотрясался внутри от ужаса… потерять самого дорогого человека в его жизни. Каждый раз они едва не оказывались на ниточке от расставания, и Брендон едва не терял самого себя. И теперь… не по слову Валтора, не по желанию самого специалиста… По воле Творца они могут навеки расстаться.       — Я не знаю, что с ним произошло. Я не знаю, что он чувствовал. Какую боль ему пришлось пережить, как он боялся и пытался всех уберечь. Но я уверен — он справится. Он очень сильный. Мудрый. Добрый. И великолепный.       Брендон оглядел девочек. Феи смотрели на специалиста замерев, в глазах их, полных слёз, стояла надежда, которую юноша вселил в них. Они очень тревожились за Валтора — своего любимого Валтора, лучшего друга, прекрасного человека, заботливого, смелого, доброго, самоотверженного. Казалось, не было в нём и недостатков! Так любили своего братца-мага девочки-волшебницы.       — Всё будет хорошо, — специалист крепко сжал плечи стоящей совсем рядом Стеллы и вгляделся в её бледное лицо, залитое слезами и смазанной косметикой. — Всё будет хорошо, — повторил он, улыбнувшись.       Солнце улыбнулось ему в ответ.

***

      Он боялся.       Несомненно, был уверен Брендон в Валторе, в силах его и выносливости, знал о его отличительных умениях и способности регенерировать много быстрее других простых людей и волшебников. Но он не мог сидеть на одном месте и просто ждать! Ждать, пока его взору не предоставят хладное тело его любимого мага!       По-прежнему оставались девочки Винкс на ступенях близ стен общежития и пребывали в тревогах и печали. Они рассказали златовласому специалисту, как всё случилось. Говорила, впрочем, одна лишь Текна, остальные слова выдавить о пережитом ужасе, вероятно, были не в силах. Муза задремала на груди Флоры, Стелла сидела чуть поодаль, склонив голову в неизвестных думах — на лице её были отсутствующие эмоции, но слёзы, как раньше, не лились.       Брендон узнал всё словно глазами подруг его драгоценного волшебника. Как Валтор ни слова не ронял и в приветствие утреннее, отсутствовал он на обеде и завтраке, про ужин также не вспоминал. Как Флора внезапно опускала взор на пятна крови на полу ванной комнаты. Как терял сознание он на пороге аудитории Природной магии, а после в лазарете его не обнаружили — лишь дотла сожжённую койку. Его бледное лицо, размазанный взгляд, шаткую походку и сгорбленную спину.       В тот день с утра ему определённо стало лучше. Он собирался прийти и сдать экзамен, он позавтракал в компании соседок-подруг, хоть и почти не поддерживал разговор — впрочем, и бесед таковых не было, все тревожились перед зачётом. А после он отлучился в уборную в ученическом крыле — там его настигла группа магов-первокурсников…       — Гризельда! — внезапно поблизости, где располагалась несколько беспокойная старшая по дисциплине возникла Фарагонда, а за ней следовали четверо юношей — у молодых магов были ужасные ожоги, но они пребывали в сознании и могли ходить. Но боль, искажающая их лица, заставляла в жилах стыть кровь.       Текна прервала рассказ. Муза проснулась и сонно огляделась вокруг. Тогда Брендон с удивлением и тревогой, нарастающей с каждым оброненным феей технологий словом о Валторе, о том, что его любимому магу приходилось проживать и терпеть в одиночестве, наблюдал, как Текна указывает вперёд. На юношей-волшебников, чьи тела были изувечены больше всех учеников, даже тех, кто оказался ближе всех к талантливому волшебнику, сдающему зачёт.       Вот она — причина!       — Мадам!.. Но… — встрепенулась леди.       — Я нашла виновников, Гризельда, — директриса указала на молодых магов, опутанных крепко бинтами, что, казалось, будто заменяли их одежду. Без которой Валтор их оставил так же, как и без кожи, куда только мог дотянуться.       — Виновников? Но… ведь это… — Гризельда встрепенулась, на мгновение утратив своё каменное самообладание, которое не рушилось даже во время пожара, и потребовала немедля рассказать всё как можно яснее.       — Да, — говорила серьёзно, сосредоточенно и… опечаленно мадам Фарагонда. А после…       Речь её была длинной, объёмной и… пугающей истиной.       — Валтор — мальчик мудрый, полагаю, не по годам. Юный маг, обретя способность к перевоплощению в боевые одежды на столь раннем этапе совершенствования своих магических сил и совершенно идеально поддерживая левитацию собственного тела на любой высоте, сопротивляясь волшебству врага и атакуя самостоятельно, действительно одарён великим талантом. Либо, о чём я задумывалась эти месяцы, наблюдая за Валтором, это пробуждение его сил задолго до зачисления на первый курс нашей школы.       — Но мадам! — внезапно в разговор вступила Стелла, резко поднявшись на ноги, она высказалась: — Валтор узнал о своих силах лишь при встрече со мной! За день до поступления в Алфею!       — А вы не полагаете, что юный волшебник играл, запутывая ваши помыслы, юная леди? — поправив очки, несколько недовольно, как полагается нраву её, высказалась Гризельда.       Стелла, на удивление, ни капли не дрогнула под пронзительным взором мадам и помотала головой.       — Нет. Ни за что. Он был храбрым, сильным духом, полным справедливости, когда вышел против Кнута на Земле. Но он боялся — я уверена! Как любой землянин, он испугался всех этих монстров и магии! Он не верил до последнего! — взмахнула экспрессивно руками принцесса Солярии. — Но после мне удалось уговорить его отправиться со мной на Магикс. Даже после зачисления в Алфею он многое не принимал, не понимал, многому не доверял и вновь испытывал страх…       Со слезами на глазах говорила Стелла эти слова о чудесных воспоминаниях первых дней знакомства и встречи с тем, кто после стал для неё… почти всем! Смелость его, неловкие попытки освоиться в мире волшебства, забота о глупенькой принцессе Солярии и попытки уберечь её фамильную драгоценность и магию от цепких рук Трикс.       Валтор всегда рядом, Валтор защитит, Валтор успокоит, Валтор поддержит или осудит, а может, повысит голос и вовсе накричит за то, что маленькая солнечная принцесса решила прогулять урок… Но после вновь… он вновь улыбнётся, погладит её по голове и научит, кропотливо объясняя тему урока, как услышать голос природы!..       И теперь… Валтора может не стать? Она так привыкла к любимому брату, к его тёплым объятьям, ласковому поцелую в лоб, суровому слову укора, крепкой спине его, за которой Стелла чувствовала себя за самой стойкой крепостью! А теперь… теперь он…       — А вы, принцесса Стелла, к юноше неравнодушны, полагаю, — хмыкнула мадам Гризельда. Впрочем, открытого недовольства старшая по дисциплине не выражала.       — Да. Валтор мне очень дорог… Очень.       Голос принцессы обратился в шёпот.       — Как и всем нам! — рядом возникли остальные члены клуба Винкс.       Не хватало лишь одного. Того, кто поддерживал всех, был плечом крепким, грудью тёплой, ладонью мягкой и словом ласковым, да взглядом и улыбкой нежными. Не хватало самого главного, кто вёл девочек вперёд. Валтора — их лучшего друга и лидера команды волшебства Винкс.       — Неоднократно наблюдала вашу сомнительную близость с мужчиной-магом, который порой выглядит и показывает себя, словом… несколько более взрослым юношей, чем его прописанные в личных документах двадцать лет, — задумчиво и крайне подозрительно мадам Гризельда фей осмотрела.       Флора невовремя ощутила, как щёки её алеют, и взгляд отвела — Валтор кажется ей очень добрым и заботливым, и предложение подруг предложить юному магу романтические встречи кажется столь интересным.       Муза вновь вспомнила мгновение, которым Валтор матушку её пробудил — лишь прикосновение к Лотосу, и появилась голограмма вновь, ожила она и заговорила! Разве могло сердце феи оставаться хоть чуточку холодным к юноше, который говорил с ней на равных, не принижал её увлечения и интересы, не удивлялся чертам её характера и чрезмерной любви к музыке?       Текна не испытала, казалось девушке, ничего кроме неудовольствия, когда остальные подруги лишь улыбки прятали за слезами жажды вновь увидеть дорогого друга. Этот странный мужчина! Что у него в голове происходит? О чём он думает и как вообще приходит к таким выводам? А его странные взаимоотношения со специалистом Брендоном? Они души друг в друге не чают! Чужды были фее технологий чувства вовсе, и внезапно… девушка ощутила негодование и злость — она была недовольна и вовсе гневалась на многие поступки и слова Валтора. Но разве прежде какой-то человек или программа компьютера пробуждали в девушке эти чувства?..       — Валтор — наш лучший друг. Он нам словно брат, — ответила, с мыслями и чувствами собравшись, Флора. Подняла она уверенный взгляд изумрудных глаз на мадам Гризельду и старшую фею Фарагонду и попросила от лица всех: — Прошу, расскажите дальше!       Мадам директриса вздохнула. Прониклась леди старшая фея речами студенток — молодые феи были влюблены в волшебника Валтора, несомненно. Но любовь их была отлична от той, что запрещалась в стенах школы Светлой магии между ученицами и молодыми магами. Девочки любили Валтора как своего брата-защитника: успокоит, обогреет и научит тому, что на уроке профессора Палладиума оказалось непонятно. Нравом молодой маг совершенно мягок, а из души его лился свет, от его взгляда ощущалось тепло.       — Я услышала вас, девочки. И я понимаю, что Валтор не мог знать о своих силах задолго до встречи с вами, Стелла. Показатель того, что он не скрывал свои силы — это неумение их контролировать. Мы все рождаемся в Магическом измерении, и магия растёт вместе с нашими телами и совершенствуется вместе с душой и разумом. Так мы, сами того не подозревая, учимся контролю с первых дней жизни. Валтор же, родившись, возможно, с магической силой, вскоре кем-то запечатанной, жил жизнью обычного юноши. Его тело, разум и душа были не подготовлены к принятию силы, особенно столь мощной. Неукротимое пламя не послушалось слабого рассудка волшебника и вырвалось на свободу. Причиной тому стала угроза его жизни.       Девочки Винкс оторопели и переглянулись. Брендон подался вперёд с описанной на лице тревогой.       — Что за опасность?       Фарагонда склонила голову в сторону четверых юношей-магов. Студенты, стискивая жгучие раны и ожоги, перевязанные крепко и плотно бинтами, вжали головы в плечи.       — Мужская часть учеников первого курса с первого дня учёбы испытывала недовольство по отношению к одарённому ученику Валтору. Их раздосадовало, что землянин, как внушили мальчикам — слабый представитель мира безмагии, оказался столь силён и показывал отличительные результаты как силы, так и разума, находчивости на занятиях теории и практики. А нрав и мягкость души молодого мага, его искренние чувства и готовность помочь, его чистое сердце привлекало молодых фей, и многие ученицы первого курса были всерьёз заинтересованы Валтором. Юноши, оставшиеся без внимания дам, особенно в столь шатком возрасте, объединили свои чувства ненависти к талантливому ученику и решили высказать наконец своё неудовольствие. Но выбрали крайне неудобное время — перед экзаменом. Валтор был встревожен, как любой студент-первокурсник перед первым зачётом в академии. Перед экзаменом он посетил уборную учебного крыла — там группа из шести магов настигла его.       Речь мадам Фарагонды была наполнена тревогой, которая свела судорогой сердца фей и специалиста. Это была обыкновенная зависть — вот что терзало остальных учеников первого курса Алфеи! Ведь Валтор, старательный в учёбе, любознательный, добрый и милосердный, заботливый и храбрый — он почти идеален в глазах влюблённых в его лик молодых фей и… одного златовласого специалиста. Но юный маг с Земли лишь являл себя таким — полным чистоты. На самом деле скрывал внутри Валтор немало тревог и простого человеческого страха. Страха уроженца мира безмагии, к волшебству непривыкшего всего лишь за три месяца. И нового обитателя мира Магикс, сила которого превышает границы контроля, которому, по словам мадам Фарагонды, он не имел возможности научиться.       Однако… оставалась в речи старшей феи недосказанность. Флора с тревогой поинтересовалась, оглядывая искалеченных магов:       — Мадам… Вы сказали о шестерых учениках? Но здесь только четверо…       Директриса вздохнула. Эмоции, описанные на её лице, были далеки от недовольства или простого спокойствия и рациональности. Она испытывала скорбь — в её школе… случилось сразу несколько ужасных трагедий всего за полчаса!..       — Поджидая Валтора в уборной, юноши высказали встревоженному магу своё неудовольствие и попытались ему угрожать — на шее студента были найдены отчётливые следы удушения. Магия воды второй ступени, способная сковывать льдом. Я внимательно просмотрела сохранённые в памяти Ока Всеведения данные за сегодняшний день. Сопротивления Валтор не оказывал, он лишь боялся собственной смерти. Естественный страх вызвал панику в его душе — сознательно маг не использовал огонь. Лишь когда его сознание начало угасать, а юноши оставили его с ледяной плетью на шее на полу в уборной, огонь нашёл лазейку во множествах трещин слабого контроля Валтора, образовавшихся вследствие испытанного страха за свою жизнь — самого сильного ужаса для любого живого существа любых миров. А так как Валтор по своему нраву человек мягкий и не любит кровопролития, от сопротивления и ответной атаки он отказался. К тому же он уже чувствовал, что его контроль на грани, и пламя вот-вот вырвется. То и случилось без его воли — огонь уничтожил ледяную плеть, спас своего властителя, а следом заставил двух молодых магов, испытывавших самую ясную ненависть к нему, ответить за свои слова и действия жизнью — они были погребены под пламенем Валтора.       Феи зашлись дрожью ужаса, лица их побледнели — даже полная рациональности Текна остолбенела: как убийство могло произойти в их школе?.. И это совершил их друг-сосед? Брендон же наоборот — да, был специалист удивлён, что столь хороший милосердный человек, как его дорогой маг отнял жизнь и пусть не по своей воле… Но они того заслужили! Ещё мгновение тогда, и сам Валтор мог погибнуть, не в силах вздохнуть от удушающего льда на своей шее! Он ответил им тем же, чего они желали ему!       «Валтор — молодец! — Брендон гордился своим волшебником. — Но Валтор никогда не показывал жестокость. Убить кого-то или хотя быть ранить без причины — не в его характере. Тогда… какие же чувства он тогда испытал, поняв, что… убил своими руками?..»       — Валтор пребывал в панике, ужасе и страхе, тем окончательно утратив контроль. А я вынудила юного волшебника использовать магию на экзамене, — Фарагонда покачала головой. — К сожалению, я не могла предполагать о последствиях. Теперь же сила Валтора, кажется, успокоилась. Ей нужен был выход — мальчик слишком долго не применял волшебство, направив все свои силы, вероятно, на подготовку к экзаменам и чтению книг.       — Валтор… испытывал такое, а мы… просто проходили мимо? — просипела Флора, судорожно касаясь лица. По щекам юной феи стремительно потекли слёзы. — Мы… не попытались помочь ему? Поговорить с ним и уберечь от тревог?..       — Какие же мы друзья, в таком случае? — покачала головой Текна.       — Но ведь мы ещё можем попробовать поговорить с ним? — встрепенулась Муза, взор её сапфировый устремился на принцессу Солнца и Луны. Стелла пребывала в глубоком отчаянии и вовсе не нашла ответа. Услышав слова Флоры и поняв их, принцесса ощущала столь безумный сумбур чувств, что понять их и разобрать не могла.       — Может быть… тогда… Валтору нужно использовать свою магию почаще? — уронила Стелла, стараясь выкарабкаться из пережитого ошеломления. Но по-прежнему принцесса не могла ровно стоять на ногах и всё судорожно кулачки сжимала, прямого взгляда, почти прожигающего с директрисы не спуская.       — Не уверена в этом, Стелла, — отправив юношей в общежитие, ответила Фарагонда. Мадам, казалось, была не менее растеряна. — Вероятно, отныне Валтору не удастся наладить баланс в собственной душе. Он может мучиться долгое время, прежде чем вновь обретёт контроль. Или этого не случится никогда. Силы его огромны, и они продолжат расти. Всё зависит от его воли. Но он — всего лишь землянин.       — Он не просто землянин, мадам! — вскинулась Муза, стиснув зубы в оскале.       — И пусть он землянин, он очень сильный! Храбрый! — подалась вперёд Стелла, едва не выкрикивая эти слова Фарагонде в лицо.       — А ещё добрый и заботливый… он никогда не оставлял никого из нас в беде, — проговорила удручённо Флора.       — Хоть и порой совсем нелогичный, — хмыкнула Текна, сложив руки на груди и отвернулась, — я согласна с девочками.       Директриса лишь улыбнулась, ощущая тепло на сердце — как её дорогие девочки любят этого неумелого, но крайне сильного волшебника с Земли! Как верят они в него!       Мадам вздохнула, кивая, и взглянула на златовласого специалиста. Юноша был здесь, стоял он рядом, но разумом определённо блуждал где-то очень далеко от школы Алфея, от Магикса… от всего измерения волшебства.       Вероятно… он пребывал где-то близ сознания Валтора за пределами реальности.       — А вы? Юный рыцарь-специалист, что думаете о Валторе? — задала вопрос без тайных помыслов мадам.       Брендон встрепенулся, замешкался, взором вокруг забегал, кусая губы. Кто для него Валтор? Кто для него этот добрый и прекрасный волшебник, что голову вскружил ему и опутал чарами своего цепкого взгляда его сердце одинокое? И больше не отпустил… Брендон не мог выпутаться из оков Валтора, которые маг и сам не осознаёт, что создал, и крепче делает с каждым днём, с каждым словом, с каждой улыбкой, специалисту дарённой.       — Он… — начал специалист, трепетом заходилась его душа, он с трудом смог поднять глаза на директрису школы, потерпевшей трагедию от рук… его любимого волшебника. — Он для меня очень важен, — наконец произнёс Брендон, в душе ощущая страсть неизведанную. В последние дни… недели… нет, эти три месяца! Едва он встретил Валтора, едва он видит его вновь, его улыбку, взгляд прищуренных глаз, обрамлённых длинными ресницами, даже его волосы длинные, стан беспрекословный… Брендон теряет самого себя и не знает, каким быть, становится он другим человеком и путается в собственных чувствах. Единственно юноша знал, и от чего сердце его кровью истекало…       Он жаждал быть с Валтором. Хоть и чувства свои, переполняющие его разум и душу, он не понимал до конца. Но Брендон ощущал, что жизнь его разрушится, подобно сгоревшему корпусу Алфеи, если Валтор внезапно исчезнет из неё.       Фарагонда улыбнулась. Поняла ли чувства Брендона мадам яснее, чем сам юноша видел себя самого?       — Я поняла. Не тревожьтесь, с Валтором всё будет хорошо. Я не стану запирать его в темницах и лишать его жизни — тем более. Нам лишь нужно поработать с его особыми магическими дарованиями. Узнать их происхождение — ведь волшебство его развивается с невероятной скоростью, и эта магическая прогрессия должна быть чем-то обусловлена. Но о его рождении нам пока ничего неизвестно кроме того, что он написал в своей анкете для поступления и оформления его документов для школы.       Девочки заулыбались и с облегчением выдохнули, слёзы радости заблестели на их светлеющих глазах. Слава Творцу Дракону! Всё обойдётся! Фарагонда поможет Валтору справиться с его силами!       — А теперь возвращайтесь в свои комнаты. Вам всем нужно отдохнуть.       Послушавшись слов старшей феи, девочки закивали и направились в сторону общежития.       Брендону необходимо было вернуться к работе, помочь остальным специалистам: в школе ещё оставались раненые, феям и магам нужно было перевязать раны и смазать охлаждающей мазью ожоги. Рук не хватало, лекари выбивались из сил, однако двор Алфеи постепенно пустел — ученицы и волшебники возвращались в общежитие, другие успокаивались под действием обезболивающего на носилках, отправленных в больницу города Магикс. Но голова специалиста с золотыми локонами была забита лишь единственным.       — Мадам Фарагонда!       Леди, прервав беседу с Гризельдой, обернулась. Одним взглядом, выражающим вопрос, она просила продолжить речь.       — Скажите… всё же… где он? Валтор. Я могу его увидеть? Я уверен, он будет рад мне, мы поговорим о чём-нибудь… приятном, и его сила точно успокоится окончательно! — с надеждой проговорил Брендон, но каждое его слово, обронённое дрожащим голосом, было опутано волнением.       Фарагонда вздохнула.       — Брендон, я понимаю, что вы с Валтором очень близкие друзья. Но, к сожалению, сейчас это невозможно.       — Но… я должен! — всполошился специалист, голову вскинув. Но лицо мадам выражало беспрекословность, и Брендон понял, что им сейчас действительно пока не стоит видеться. Или так решила лишь мадам директриса Алфеи?.. Может, она беспокоится, что Валтор вновь выйдет из себя и сожжёт и вторую часть школы?..       Брендон помотал головой: какие ужасные предположения! Ему нужно успокоить свои мысли.       — Я понимаю, — сжав губы и себя внутри скучающего и беспокоящегося о любимом волшебнике сковав, Брендон склонил голову. Казалось, вот-вот на глазах его покажутся слёзы.       — Не переживай. Вы скоро увидитесь. А теперь иди. Твои друзья тебя ждут, — с лёгкой успокаивающей улыбкой сказала мадам, обернулась, дабы к делам вернуться, но у Брендона ещё оставались вопросы. И на самом деле… очень много вопросов. И на все честно ответить мог лишь сам Валтор… с которым он не мог увидеться.       «Может… прокрасться в лазарет школы?»       — Скажите! — окликнул директрису Брендон вновь, отринув варварские идеи. — Как он?       Фарагонда вздохнула, обернувшись вновь. Глядя в глаза цвета неба этого мальчика, на его искажённое тревогой лицо и дрожащие губы его… она видела, что чувства юношей, кажется, несколько глубже, чем простая дружба. Но что это могло быть?..       — Он в порядке, серьёзных ран он не получил. Сейчас он отдыхает в лазарете, пока что пребывает без сознания. Но я могу сказать с уверенностью, что отныне его магия стала вести себя более тихо, а энергия плавно течёт по каналам. Он успокоился, это был естественный выброс силы. Но учитывая невообразимое могущество мальчика, от его пробудившейся и выросшей на новый уровень магии пострадала наша школа. Увы, это так. Но юноша ни в чём не виноват, и я не стану его наказывать. Переживать не о чем, вы скоро вновь увидитесь. Возможно, едва он пробудится и вернётся к нормальной жизни.       После этих слов Фарагонды, Брендон понял, что леди завершила беседу и более возвращаться к ней не намерена. Кажется, мадам тревожится сама, хоть и желает от тревог избавить учеников. Вероятно, она говорит истину, если это так — она не заметила изменений в сущности сильнейшего ученика первого курса, не придала значения его словам в лазарете, его жалобам на головную боль, терзающие сны, интерес к некой леди Аркадии и Великому Дракону. Заметила, но не зациклила внимание на огненную туманность энергии, витающую вокруг Валтора, которую сдержать он уже был не способен.       Но…       Брендон помнил ясно, словно это произошло лишь вчера. Яркое пламя, вихри силы, треск огня разливается, будто волны цунами, внезапно обрушившиеся на город Магикс. Огонь, будто чем-то ведомый, неукротимой своей мощью устремляется к ведьмам, он поглощает Трикс и отбрасывает их прочь, полностью лишая их энергии. Как далее использовать свою злую магию, так и просто стоять на ногах. Волшебницы Тьмы сбегают. А после сияние, что солнцем вторым возникло над домами центральных улиц города, угасло — на асфальт дорог опустился Валтор. Маг был без сил.       «Что это было? Такой же выброс силы, как и постигший Алфею? Выход магии огня на новый уровень? О подобном Валтор рассказывал мне… нет, упоминал, как едва не уничтожил аудиторию профессора Визгиса. Я знаком с ростом силы у волшебников, но ни в единой книге не было описано столь тяжёлое развитие могущественной магии. Волшебники и феи теряют контроль, заклинания начинают вести себя против воли властителя, или каналы энергии внезапно блокируются душой от нескольких дней до месяца. И выбросы силы случались в Магиксе неоднократно — отчего возник феномен урагана Нимбус. Но Валтор… столь часто, и столь огромная мощь!.. Кто же ты… Валтор?..»

***

      — Не волнуйтесь, — обратилась к ученицам несколько встревоженная мадам Гризельда. — Мы обратились за помощью к пикси. Нимфея вышлет подмогу и вскоре Алфея будет восстановлена нашими совместными усилиями.       Впрочем, двор школы почти опустел к тому времени, когда феечки-пикси, хранящие в своих маленьких тельцах большую недооценённую силу, прибыли на порог школы Светлой магии. Всем раненым уже оказали помощь, феи и маги отдыхают в своих комнатах, на койках лазарета. Юноши-специалисты и тёмные заклинательницы Облачной Башни возвратились в свои академии. Под закоптившимся дымом огня небом оставались лишь волшебницы, обладающие силой Энчантикса, а также профессора Алфеи.       За несколько минут до прибытия феечек, по двору школы пронёсся оглушительный грохот — это сетки и подпорки, время действия заклятия которых вышло. Без постоянной подпитки энергии сила их иссякла совсем быстро, и они рассыпались в дымку розовой энергии. После чего сразу же часть школы разрушилась, сложившись подобно карточному домику в одну бесформенную гору обгорелых балок и частей стен, выкрашенных в розовый цвет. Благо, в тот момент под обломками уже никого не было, и все ученики были спасены.       От руин поднимался слабый дым, в школе стало тихо. Лекари беседовали о чём-то с преподавателями школы магии, оставляли некие тексты, записки и препараты мадам Офелии, несколько врачей остались в школьном лазарете ещё на несколько дней, чтобы помочь раненым в стенах Алфеи. После машины Скорой Помощи покинули дорогу у ворот.       Мадам Фарагонда приняла с благодарностью угощения и лекарства — пикси едины с природой больше, чем кто-либо на Магиксе, и их снадобья не сравнятся ни с единой таблеткой, сотворённой самым лучшим лекарем-человеком и магом. После чего с малышками-волшебницами профессора и феи объединили свои силы — в мгновение, затратившее огромное количество сил, учебное крыло было восстановлено мощной волной силы, и Алфея вновь обрела свой величественный стан.       Близилось время обеда. Благодаря своевременной помощи пикси феям и магам не пришлось голодать, ожидая часа, когда к воротам школы подъедут большие автомобили с готовой пищей. Ведь пламя уничтожило весь учебный корпус, а значит кухня и все продукты, хранящиеся в погребе, так же были погребены в огне. И пусть объединёнными силами Алфея была восстановлена до последнего камня в её основании, до единой дощечки паркета в главном зале академии Света… но из продуктов, вновь лежащих на полках, маэстро Сфокле приготовить обед своими руками не успеет, а помощи от уставших учениц ждать не стоило.       В то время феи и маги отдыхали в своих комнатах. Плотно закрывали они окна и двери, чтобы запах гари, всё ещё не способный выветриться из всех помещений и коридоров школы, не проникал в спальню. Сердце сжималось у девушек и юношей, когда они, сглатывая от боли, вновь прорезавшей ожоги за крепко завязанными бинтами, ложились в свои кровати.       А вдруг… вдруг они больше никогда не проснутся, стоит закрыть глаза?.. Этот проклятый маг! Ходят слухи, что он до сих пор в школе! А что, если это не последняя вспышка его силы? И с каждым разом его огонь будет становиться всё сильнее?!..       Если так, то… в следующий раз Алфея вспыхнет и потонет в огне как спичка — за единое мгновение.       Судорожно ученики сжимали в руках мобильные телефоны — они писали родителям, звонили матушке и отцу, молили их и спрашивали разрешения, мнения их, рассказывая о том, какая трагедия потрясла школу, в которой они горды и счастливы были обучаться… покинуть её стены. Они не могли больше здесь оставаться, им было страшно за собственную жизнь. Мадам Фарагонда не отчислит его — студенты были уверены в этом все, как один. Как же не заметить, как млеет леди, едва лучший ученик её школы перевоплощается и призывает свой смертельный огонь?..       «Как ни посмотри — он слишком мягкий. Как только он узнает, что сотворил со школой, чувство вины его точно сожрёт до косточек! И он сам покинет Алфею! Не место землянам в нашем Магиксе!..»