Адамас

      — Не-е-е-ет!!!       А… что?       Я… дома? В своей комнате! Что это… б-бы…       — Валтор!       Папа?!       Вытаращился мокрыми глазами на не менее оторопелого отца. А после тут же набросился на него с жадными объятьями, так и норовя сломать ему ключицы.       Силы-то вернулись!       По крайней мере, физические.       И папа… папа цел и невредим!       И я сам… тоже!       Минутку.       Пропустил все тревогой преисполненные слова отца мимо ушей, вернулся на кровать и немедленно вскинул руку. Но призвать пламя… решился не сразу. Боялся.       Боялся, что Трикс в самом деле своего достигли.       Но.       Когда мои пальцы окропило знакомое тепло языков пламени… я вздохнул с облегчением.       Обошлось.       Но… как? Что случилось? Последний шаг! оставалось сделать ведьмам, чтобы стать властителями Огня Дракона.       А силы, которые я исчерпал без Источника о котором рассказывали ведьмы… вернулись?       Или все это было страшным сном? Признаться, о-о-очень! похоже.       К моменту как отцу удалось докричаться до погрязшего в размышлениях меня… я понял: мои воспоминания обрываются на моменте, как моего папу…       — Убили! Отец! — подорвался, напугав его ещё больше. — Т-ты..!       — В порядке, — пресек меня он со своим привычным спокойствием, удерживая за плечи. — Мы оба живы, что бы ты там себе сейчас ни надумал о жизни после смерти и параллельных мирах.       А… ха-ха… ну есть такое.       Но! Тогда как объяснить все происходящее?!       Ты, что, ожил? Или Трикс погрузили тебя в какое-то состояние псевдокремации своим страшным заклинанием конвергенции? Что это был за белый дым?! Получается, это он на самом деле прогнал их восвояси, не позволив забрать мой Огонь? Или сила настолько исчерпалась за моё время пребывания на Земле, что им просто нечего было забирать?!       Все эти вопросы я вывалил на отца, тараторя как безумный.       Потому что логику в сложившейся картине просто вырезали на корню!       Либо мы реально умерли. Что, к слову, звучит разумнее всего. Иначе как объяснить то, что я сейчас увидел, выбравшись из объятий взволнованного отца, на балконе своей комнаты.       Абсолютно целый и невредимый сад! До последней клумбочки и листочка того самого огромного лесопарка, поглощающего кусочек за кусочком нашей придомовой территории каждый год. И забор… со свежей покраской бледно-зелёного цвета, по-прежнему противного моему глазу.       Мне что… реально приснилось что ли?       Хотя…       Комната… вдруг куда-то поплыла… И сад с лесопарком… И…       Ох… а как много цветов высадил Михаил этим летом!..       — Валтор!       Оп! И я рухнул в теплые объятья папы, примостившись на его груди. Вовсе не такой широкой. Да и сам он на самом деле меньше меня самого по всем… параметрам, проще говоря. Раньше я не особо это замечал даже…       Подтащил он меня на своих плечах до кровати, ну я и сел, словно мешком пришибленный. Попытка призвать пламя вновь завершилась красочным фонтаном искр под озадаченным взглядом отца.       А… так вот оно что. Похоже не сон. Учитывая мое разбитое самочувствие.       Магия и правда исчерпала себя.       Но надо отдать должное — раны все-таки затянулись. Видимо на это ушли все оставшиеся силы.       Но.       Но! Черт возьми!       Я вскочил!       — Валтор!       Я только подорваться успел. Папа осек меня и обратно усадил. И сам сел на стул рядом, на котором меня и ожидал. Моего пробуждения.       — Тише. Всё хорошо. Те девушки уже давно ушли.       Па…       На глаза навернулись слёзы так быстро, что среагировать и удержать их не успел.       Т-ты же умер… у меня на руках…       И… из-за меня!..       — Зачем ты вообще сунулся?! — прохныкал я, исходя на жалобный стон. — Эти три безумные женщины… они терроризовали меня полгода жизни в Магиксе! Они бы убили тебя!       Отец тщетно успокаивал меня, гладил по плечам и пытался достучаться до перепуганного уставшего рассудка своего измученного сына. А мой язык сам лопатил по зубам, вываливая сразу всё подряд:       — Прости меня… Прости… Я не смог стать лучшим сыном… За те слова прости… что вечером я сказал…       Пролепетал я, всхлипывая как маленький мальчик, прячась за ладонями, а слёзы градом падали на одеяло. Я не мог успокоиться и впервые заплакал, словно из меня выходили вся боль и страхи, терзавшие меня всю жизнь.       Пока тёплые руки отца не принялись утирать мои щёки.       Мне вмиг стало легче.       — Я уже говорил, извиняться нужно мне, — прозвучал его голос… таким же теплом уже мне в самое сердце. — За то, что пытался сделать тебя тем, кем ты не являешься. И за то… что так и не рассказал тебе всего.       — Всего… — мой влажный взгляд точно попытался наполниться скептицизмом. Не удалось.       Он и правда…       Всё…       Но откуда?!       Папа повернулся к прикроватной тумбе и выудил несколько салфеток, протягивая их мне в руки. А сам замер на стуле… и испустил вздох. Такой, каких я сам не смог бы сделать, даже пережив столько в мире магии. А после, вглядевшись в моё уже почти сухое, но опухшее лицо… улыбнулся.       Улыбнулся, как я в жизни не видел, чтобы папа умел так улыбаться.       И… да, тоже тепло. Только уже многократно сильнее и глубже.       Я, признаюсь, даже смутился…       А потом отец перевел дух, глядя перед собой напряженно, и…       Завел рассказ.       Перевернувший мою жизнь.       — Я твой приемный отец. Но на самом деле — родной дядя — брат твоей матери.       Ч…       — А ещё… Серафим. Точнее, уже падший ангел. Почти.       Что?! П-подожди!..       — Из-за одного инцидента меня лишили пяти крыльев из шести, и почти всей силы, и низвергли на низшую иерархию, сделав простым ангелом, который присматривает за людскими судьбами. Мне… можно сказать, сказочно повезло.       Что всё это значит?!       Дядя?!       А… А?! Ангел?!       П-падший… крылья… низвергли?!       Я отскочил так, что чуть с кровати не упал! Это ничего ж себе — силы ко мне вернулись в миг!       Так вот что значат те слова Эрендора!.. Хотя он говорил про подземелье. А тут скорее… небеса?       Но он и правда с Магикса! Как я предполагал!       Точнее… почти! с Магикса.       И… И! самое главное. Папа… Юджин! Он мой дядя! Родной!       Но… как же…       Верится в это с ещё большим трудом, чем в магию и все эти примочки в виде троллей и хрустальных крылышек в то головокружительное похмельем воскресенье!       А… ах… ха-ха… Поня-ятно!       Так я похоже не просто сплю или умер!       Тут, кажется, чего похуже в мою голову нагрянуло.       Что я там говорил о маленькой комнатке с белыми мягкими стенами?.. Кажется, самое время!       Отец, точно мысли мои прочитав, изогнул бровь. Точнее, их прочел бы и младенец, глядя в моё безумное лицо.       — Валтор…       — Даже прожив в мире магии полгода, — начал я немеющим языком, — я не слышал ничего о демонах или ангелах…       Отец вздохнул. Кажется, он расстроен?       Ну да. Я же всем своим видом показываю, что предо мной происходит настоящее безумие на уровне какого-то юмористического шоу, где за людьми следит скрытая камера. А может это и вовсе сон? А Трикс на самом деле уже пируют на пепелище Магикса с моим Огнем Дракона?       Мой обычный земной папа и какой-то… ангел?       А тот белый свет… Но он ничего не сделал ведьмам.       Но отец не сильно расстроился. Он простодушно посмеялся с моей красочной реакции. А потом…       Снял очки.       И щелкнул пальцами красиво. Несколько раз.       Волосы! ослепили меня белизной, укрывая его спину и плечи, облаченные в такие же белоснежные одежды. Глаза… точно два солнца впились в саму суть белыми зрачками в черном омуте…       За спиной разверзлись…       Настоящие ангельские крылья!       Точнее… одно. Одно крыло. С правой стороны. Но такое огромное, что царапало стену и потолок. И при малейшем движении смахнуло что-то с моего письменного стола. Как он сказал… пяти из шести его лишили.       Он тотчас же помолодел лет до восемнадцати! хотя и раньше выглядел не старше меня…       Через мгновение он вновь надел очки. Кажется, такое необычное заклинание иллюзии, превращающее настоящего ангела в человека, было заключено именно в них…       А ведь на моей памяти он и правда никогда их не снимал…       Но…       Нет! Это просто невозможно! Ересь да и только!       Я готов поверить, что Юджин — мой дядя — мы с ним частично похожи даже очертаниями наших лиц, и Мария, кажется, говорила что-то о насупленном носе? Или хмурых бровях… В целом это звучит логично — даже без мира магии — почему бы не взять племянника — сына любимой сестры оставшегося без родителей — под опеку в свою одинокую жизнь?       Но…       Это!..       То! что я увидел только что!       Огромное крыло! Магическое перевоплощение! Золотые волосы и белые глаза!..       Тьфу! Наоборот, то есть…       Это… как вообще?..       Тут!.. Чихнул. Это разрушило весь тщательно выстроенный монолог сумасшедшего по кирпичикам.       Нервно почесал глаза. Что за?.. С чего вдруг… От слёз, наверное.       — Ты мне не веришь, — заключил отец уже без тени печали, и потянулся вдруг ко мне. Я уже подумал, он сейчас меня по голове погладит… Признаться… я ждал этого. Но он… что-то снял с моего затылка? — Но эта история — важная часть твоего происхождения.       В мои раскрытые ладони опустилось белое перышко. Своим размером оно было далеко не птичье и полностью покрывало мои пальцы, и было совершенно невесомое и мягкое. А его острие кажется было ещё тёплым…       — Апхчи!..       И улетело! вместе с моими соплями.       Отец расхохотался.       — Нет, уж, похоже, правда, — шмыгнув носом, я вытянул из предложенной коробки пару спасительных салфеток и высморкался. — Мой нос не обмануть…       — С ума сойти — у полукровки ангела аллергия на ангельское перо? — весело отозвался папа, вытирая мои текущие слезы. Да с заботой… какой прежде я за всю жизнь от него не получал.       Ой, да хватит! Я уже краснею!       Л-ладно, ладно. Раз уж даже Эрендор что-то такое говорил, что моя мама из другого мира… я согласен.       Ох, дайте мне пару таблеток антигистаминного! А лучше сразу тот болезненный укольчик в мягкое место! Я сейчас умру от зуда в глазах!       Минутку. Что ты сказал?!       — В смысле?       — М?       — Какой ещё… полукровка?       Отец отложил промокшие салфетки и обернулся ко мне уже куда серьезнее.       — Конечно же, ты, Валтор. Я твой дядя, брат твоей матери, — повторил папа то же, что я услышал от него в бреду минутами назад. — Вот только Ада осталась Серафимом и после того, как сбежала с Небес. Она хорошо умела спрятаться от Бога. И уже в Магиксе встретила твоего отца — короля Спаркс — Оритела. Так ты и появился на свет.       Ага…       Ада… Адамас. Всё как в моём видении.       А… постой, и это всё?       — Да, пока да, — оглянулся отец на дверь, и в ту же минуту в нее постучались. Точно по волшебству. — Войдите.       На пороге возник приятный и родной лик Марии.       — Господин Юджин. Стол уже накрыт. Мы ожидаем только вас, — и заметив меня, она посияла в улыбке. — Ох, слава Богу, вы очнулись! Как ваше самочувствие? Может, принести обед в постель?       Я только потупился, почесывая висок. И встрепенулся, мотая руками.       — Нет, нет! Я уже в порядке! Простите за беспокойство… и спасибо…       Мария только мягко улыбнулась, кивнула и исчезла в коридоре.       А меня осенило! Вдруг!       — Так вот как ты узнал, где была Герта, чтобы попросить её о чае в свой кабинет вчера вечером? — выдал я на одном дыхании отцу.       Папа только хитро улыбнулся и постучал пальцем по оправе очков.       Ага!..       Так это в самом деле реальность! Всё! До последнего…       В том числе и Трикс минувшей ночью.       Но что тогда они сделали с отцом?..       И как мы спаслись?..

***

      Пока мы спускались, приступ аллергии наконец отступил, и я вновь смог видеть и дышать. Хотя бы в половину. Да и Мария — спасибо большое — принесла аптечку по просьбе отца. Но я все ещё не уверен, что мой внешний вид не походил на выбравшегося из запоя бомжа.       Давно со мной такого не случалось — с детства, когда я не мог даже кошку погладить. Позже все улеглось, и я даже думал завести себе парочку в свою новую квартиру, когда переехал — собаку я бы не смог выгуливать, так как часто сваливались на голову сверхурочные. Но будничная суета лишила меня всяких мимолетных желаний.       А ещё пока мы преодолевали эти бесконечные ступени, по которым я вчера скатился как с ледяной горки прямо в ноги Трикс на поклон… Я наконец осознал в полной мере.       Всё, что я помню, случилось на самом деле.       Начиная с тянущей боли во всем теле — я не ощущал её, пока был у себя в комнате, наедине с отцом, и потому что банально сидел и добрую половину этого времени пребывал в глубочайшем за всю свою жизнь шоке, какого не испытывал даже в Магиксе в первые дни новой жизни. А вот едва вышел за порог, пришлось облокотиться на отца. В первые минуты он даже предлагал мне вернуться в комнату и попросить об обеде в постель. Но я упрямо настоял — во всех смыслах этого слова — в холле второго этажа я стоял почти пять минут, держась за отца и прислонившись к стене — идти в столовую.       Я просто не желал принимать эту слабость. Она мне не свойственна. Я всегда был полон… переполнен! силами. В смысле, пока жил в Магиксе будучи магом с пробудившимся силами. А сейчас…       Всё же спускаясь потихоньку, проясняющейся головой я пытался понять. А именно мотивы Трикс — они же, чёрт возьми, достигли своей цели! Они что ни на есть в грязь, в землю меня втоптали, выбили всю дурь вместе со здравым смыслом, нашпиговали льдом и молниями и даже шпильками руки…       Ауч! Даже ладонь заболела от одного воспоминания!.. Это, признаться, было больнее всего пережитого!       Но! Но, Творец, почему они не забрали Огонь?!       Они достигли своего. Они победили. Шантаж, обман, ловушки, гипноз, лобовая атака. Они едва не убили моего отца! Они перепробовали всё за эти полгода и, наконец, добились желаемого. Оставался один маленький шаг, и Огонь уже был бы в их руках!..       Но они… просто ушли? Просто взяли и… ушли?! Или, когда я исцелил папу, а сам отключился, он скинул свои иллюзорные очки, щёлкнул пальцами и своим ангельским величием выпнул прочь с Земли?       Ересь, да и только.       Я и правда не понимаю, где сон, а где явь.       Ещё с того видения, посланного мне биологическим отцом Орителом…       Я… потерялся.       Или это тоже моя выдумка?!       Вводило в заблуждение ещё кое-что не мене важное. Вся эта разруха, не оставившая камня на камне от нашего сада, куда-то мистическим образом испарилась. Стены и двери особняка, которые мы с ведьмами исколупали своей магией, стёкла и фонари, разбитые моим пламенем — нетронуты, сад разродился, кажется, ещё большими красками, чем раньше, а ещё несколько часов назад был обыкновенным полем битвы взрытой земли. В доме все вещи на своих местах, а наши работники кажется и того — приняли хорошую дозу нейролептиков, запив все транквилизаторами. Иначе почему проскользнув мимо нас в целом и невредимом холле первого этажа, Герта и Лилия разве что с тревогой улыбнулись на моё бледное состояние и поприветствовали нас?       А ключи от машины оказались на тумбочке в моей спальне.       Что-то замельтешило в левом глазу. Ах, блин! Это тот самый плющ в цветастом кашпо! Отец, заметив мою скривленную моську, не сдержал смеха.       Смешно ему! А висеть подвешенным вниз головой что-то не хохотал! Я чуть инфаркт не схлопотал!       Именно отец стал вести себя совершенно иначе. Куда делся тот холодный точно льды Айси, отстраненный, вечно занятой да с присыпкой из надменности и величия сидящий в своем кабинете с террасой популярный писатель-фантаст Юджин Баттори? Кто этот тепло улыбающийся мне мужчина в любимом льняном пиджаке моего приемного отца и его тонких очках в простой коричневой оправе?!       Да… Да! Что-то тут не так!       Как я раньше не заподозрил?!       Если при первых минутах встречи с Трикс я был полон хоть каких-то сил, то в последние…       Они с лёгкостью могли наложить на меня любую сильнейшую иллюзию и показывать мне любые сладкие сны, какие им заблагорассудится! Пока сами танцуют на костях Магикса с моим Огнём в руках!       Руку! вырвал. Развернулся! чуть не навернувшись с лестницы. Вцепился в перила!       Папа отчаянно меня не понимал. А вот я уже догадался!       Потому что в том зале за той привычной высокой дверью столовой меня вовсе не обед ждет! А засада Трикс!       Уверенный взгляд! наполнился уже знакомой медью. Поток Пламени! Удар!       Я так понял, что моя магия сейчас как бы есть, но и как бы отсутствует. И ситуация эта напоминает случай перед Чёрным понедельником. Я мог либо взорвать весь особняк, тут же потеряв сознание — а может и жизнь, — либо сбросить ворох искр. Среднего не дано.       В этот раз случился второй вариант. Отец машинально закрылся руками и замер. Язычки Пламени опалили его манжеты.       И…       И?       Всё?       — В-Валтор… Что случилось?       Я застыл вкопанный.       Даже такая слабая атака поцарапала бы её личину!       Значит…       Это вовсе не переодетая Дарси.       Это на самом деле мой приёмный отец и родной дядя.       И все вокруг меня — реальность.       — П… прости меня. Я… просто…       Мямлил, не зная, куда деть глаза.       Отец вздохнул. Кажется… его настроение немного… испортилось?       Неудивительно! Сын… племянник окончательно с ума сошёл и чуть его самого в могилу не свёл!       — Что на тебя нашло? Еще не проснулся?       Я скривился окончательно и спустился в холл уже самостоятельно.       — Это… дело в Трикс. То есть, в тех трёх ведьмах, — переведя дух, я объяснился. — Они не раз надевали магические личины других людей и с лёгкостью заводили меня в смертельно опасные ловушки. Последняя была особенно продуманной…       — И ты решил, что я — переодетая ведьма? — послышался вопрос мне в спину.       Не пойму по голосу — отец злиться или расстроен? Или… что? Но он определенно… какой-то другой.       Поэтому обернулся и заглянул в его лицо. Уже надеялся увидеть там кривую ухмылку, и следом мир в глазах переворачивается, и страшный сон продолжается…       Но там было лишь сосредоточение и громадная доля беспокойства.       Д-да?..       Это в самом деле… мой папа?       А потом он вздохнул. Я дернулся и отпрянул. Из-за чего отец ещё больше… расстроился?       — Это я должен просить у тебя прощения, Валтор. Все эти года, что растил тебя, я так боялся раскрыть себя и твоё прошлое, что в итоге закрылся от тебя — собственного сына. Когда я увидел эти браслеты… этот кулон… — указывал отец взглядом то вниз, то наверх, на мою шею, а я все больше терялся с новыми и новыми догадками и осознанием. Что… — Я понял, что ты сам нашел истину. Что ты уже был на Магиксе. А твое состояние по возвращению домой говорило — «лучше бы я узнал всю правду от отца, чем вырывал её с кровью и плотью из сотен тысяч врагов, которых нажил, едва вдохнул воздух родного мира волшебства».       Что… ты…       Не может быть..!       Он..!       — Я растерялся. Я не знал, что говорить. Я все эти года рисовал маски на своем лице и в единый миг они все до единой рухнули. Я скрывался от тебя всю неделю, и предполагал, что ты уже догадался, что я всё это время скрывал правду и прятал тебя здесь. Что ты обвинишь меня и возненавидишь. Если не возненавидел ещё раньше за мой бесчувственный холод к тебе.       Отец…       Ты…       Хватит!..       На вычищенный мраморный пол закапали горячие слезы, словно хотели его растопить как проклятый лёд. Ведь щёки мои они так яростно обжигали, но не как душу слова папы.       А он всё продолжал, едва сдерживая их сам.       Достаточно…       Хватит…       — А потом… ты пришел ко мне в кабинет, искал книгу. Вырвались слова. Я вспоминаю, как твоя спина дрожала от каждого звука, который я ронял на тебя. Как будто плетью… раз за разом. Я даже не могу вспомнить, что ты тогда мне напридумывал, чтобы заговорить вечно правильному и эгоистичному отцу зубы, но отчетливо помню каждое своё слово. Произнесенное проклятым языком…       — Хватит!!!       Взвыл я так, что стёкла, кажется, задрожали.       Из-за слёз я уже и лица его не видел.       На голову разом свалились все чувства, которые только существовали во всех мирах — этом, пустом и сером, ставшим мне домом на двадцать три года, и пёстрым и разноцветном, будто радуга после летнего дождя — наполненном магии — моём родном. Каким сделался я, вдохнув его воздух тогда, утром понедельника, ответив на предложение необычной светловолосой девушки, встреченной в парке, согласием.       А далее…       Безумие. Магия. Битвы.       Дружба… любовь…       Сотни попыток. Книги, вопросы, идеи.       Догадки. Планы и тайны. Заговоры….       Секреты…       Я выкопал одно единственное в своей переполненной памяти.       Видение у острова Ксилит. Густая липкая Тьма. Девочки в испуге держат меня, потерявшего контроль над левитацией, над озером.       Тот кулон… Моя мама, её платиновые волосы, дрожащие руки… Мужской и до боли в сердце знакомый голос позади…       — Так это… был ты…       Как я раньше не понял? Как не узнал?!..       Всё это правда.       Дядя…       Он всё-всё понимал.       Всё-всё! всё знал!.. Он всё видел! был свидетелем…       Моего рождения и того, к чему появление принца Ринариона привело.       Ту битву Света и Тьмы. Падение Домино. И потерю сестры.       Он взвалил на свои плечи воспитание её сына. И его защиту — от опасности, разрушившей величайшую династию за всё существование Магического Измерения. То самое великое дитя, которое спасёт мир от любого бедствия.       Юджин.       Отец.       Папа! всё время страдал в попытках меня защитить!       Весь этот проклятый мир магии…       Живёт эти двадцать три года на одних его плечах!       Я подошёл, уткнулся лицом в его шею и жадно обнял его.       Больше… ничего не говори. Этого… достаточно.       — Спасибо… за всё. Ты лучший отец. Я люблю тебя.       Возможно сегодня, в эту минуту папа позволил себе выпустить эмоции впервые за эти двадцать три года.       Плечо моей рубашки было насквозь мокрым.