До фильтра

Вадим не знал, как открыл для себя эти сигареты. Предложенные продавцом любимого табачного под видом последней новинки, они стали более интересным вариантом пагубной привычки. Вкусные, с терпким крепким табаком. После них курить что-то другое казалось преступлением, но и вынужденной мерой. Достать именно эти сигареты он мог только в специализированных магазинах, и то не всех, покупая впрок. Глеб жаловался на мерзкий запах. Вадим его не чувствовал, когда курил сам. Зато вонь «Мальборо» Глеба в носу стояла по несколько часов, стоило брату закурить рядом. Единственное, что точно чуял Вадим — как приятно пахнет через папиросную бумагу с полоской на фильтре табак, мутно и сладко, и как ярок запах от только открытой пачки. Резкий, забивающий нос, неестественный, но вместе с тем очаровательный запах вишни. Пытавшийся отучить от этой «дряни» Вадима, Глеб совал ему свои «Мальборо». Лишённые вкуса, слишком короткие, в сравнении с его «Капитаном», да и не такие крепкие, они не смогли завоевать внимание. Ради Глеба одну пачку Вадим выкурил до последней сигареты почти за день, волосы пропахли дымом, от которого уже тошнило, болела голова. Но брат отстал. Глеб вообще поставил забавное условие в ответ на его капризы: не курить сразу после секса. Мол, этот запах сладкий его душил и мешал прийти в себя, отдышаться, поэтому Вадиму приходилось ждать, чтобы достать любимую зажигалку и потрёпанный портсигар. Длиннее обычных «Мальборо», «Капитан» прогорал дольше, а Вадим и не торопился. Глебу нравилось лезть к нему курящему, чтобы отбирать сигарету, затягиваться, выдыхая, только когда губы их соприкоснутся в поцелуе. Такие слабости Вадим польщал громко, активно и охотно, до скинутого по неосторожности портсигара. Сигареты рассыпались по полу. У Глеба проблем с пачками не возникало, а вот Вадику не повезло: мягкая тонкая бумага быстро теряла цвет, не держала форму, в ней легко портились сигареты, и исчезал такой любимый запах всего за неделю. И алтарь курения Вадима на прикроватной тумбочке бесил Глеба неимоверно. Так, вспылив, Глеб и вовсе предложил выигрышную для себя авантюру: курить сигареты того, кто в последний раз был снизу. И не только после секса. Вадим сдавал позиции ровно три дня, потому что хитрый Глеб связал его, лишив выбора. Братец думал, что он и не сунется вниз ради такой мелочи, но просчитался: Вадим подставлялся с удовольствием, самостоятельно соблазняя Глеба. Только ради того, чтобы во время курения не тошнило. Глеб курил противного для себя «Капитана», давился, как малолетка, не в силах устоять перед раскрепощённым Вадимом и прекратить брать его раз за разом, поэтому сдался, с боем требуя перенести на кухню пепельницу. Там ему дымить можно. И сексом заниматься тоже. Кофе и сигареты. Сочетание достойное дешёвых мелодрам, а Глеб любил. И, что Вадима удивляло, с кофе брат курил именно его «Капитана», долго и смакуя. В таких вопросах Глеб становился капризным эстетом, признаваясь, что ему нравится, как сливаются запахи кофе и дыма, заполняя прокуренное помещение. Вадиму задымлённая кухня в такие моменты уютнее в тысячу раз казалась. Милый Глеб, после сна чуть недовольный, тёплое солнце сквозь тонкие шторы и эти запахи. Если бы кто-то сделал такие духи. «Мальборо» перестали казаться такими мерзкими, когда Глеб ушёл, хлопнув дверью, оставил за собой только заполненную пепельницу, ту самую, и разбитое сердце Вадима. На кухне и балконе полностью его квартиры уже не хватало запаха, от которого так хотелось избавиться. Избавился. Первую пачку он купил просто так, вдобавок к своим. Но за неделю открыл лишь её, на смену пришла вторая, третья, чтобы дым этих сигарет заполнял лёгкие снова и снова. Будто по инерции, Вадим продолжал покупать «Капитана», но их курил мало. Чёртовы «Мальборо» валялись повсюду в его квартире, машине, их грыз любопытный кот, только Глеб, почему-то, в комплекте к ним не шёл. Чувства были живы, на сердце оседая вязкими грязными смолами. Зажигалка, подаренная Глебом ещё в начале пути, сломалась через два года после расставания. Выбирая ей замену в табачном, Вадим услышал знакомый до боли голос за спиной. Руки задрожали, как от первой в жизни затяжки. У Вадима в руках сейчас купленная пачка «Мальборо», он не хотел давать Глебу поводов для насмешек. А брат, не медля, просит не такое же. На весь магазин хрипловато он произнёс знакомое «Кэптин Блэк», и Вадим не смог не повернуться на него. Тёплое кафе пустовало, Вадим курил много, быстро, пока Глеб лапал его бедра, пытался сжать через брюки член. Не так виделась Вадику их первая встреча с глазу на глаз. От того, как нагло его целовали в шею, покраснели даже молоденькие официантки, хихикающие у них за спиной. Глеб встал, уйдя в туалет. Вадим понимал — нужно идти за ним, чтобы пред взглядом было худое знакомое тело, чтобы до крови впивались в кожу ногти, а официантки, после их возвращения назад, краснели куда ярче. Вадим не любил быстрый секс. Приятнее было уложить партнёра на постель, заласкать до самого края чувствительности, а после прижать к себе, целуя в лицо. Допивая очередную чашку, Вадим думал, что надо бы встать и уйти. Оставить всё в прошлом. Снова курить свои сигареты, переставая цепляться за ложные надежды. Но Вадим не сопротивлялся, когда Глеб притащил его к себе на квартиру, отнял телефон, по-хозяйски сбрасывая звонки, приходящие на него, уложил на кровать и плюхнулся всем телом сверху. Пачками они поменялись ещё в кафе. Всё встало на свои места — даже пепельница вернулась на кухню.