Лифт, в который я больше никогда не зайду

Открыв глаза, я увидела в палате незнакомого мне парня. Он сидел со слегка прикрытыми глазами, будто размышляя о чём-то. Я приподнялась, и он распахнул глаза, вглядываясь в меня. — А ты повзрослела, -хрипло сказал он и усмехнулся. Откуда он меня знает? В смысле повзрослела? Кто это вообще? — Я Глеб, давний друг твоего брата, в детстве мы иногда гуляли вместе, но ты, видимо, меня даже не помнишь, — он был прав. Даже напрягая память, этот молодой человек никак не казался мне знакомым. — Скоро можно будет навестить Сашу. Он медленно, но приходит в себя. — грустно сказал он. Я молчала. Недавние события всплыли в моей голове, заставляя тело напрячься. Бедный брат, столько натерпелся из-за такой, как я. — Знаешь, я был рядом с ним. Я мог предотвратить это. Мог разнять их. Но стал всего лишь наблюдателем, — неожиданно заговорил мой новый знакомый. В смысле он был там? Хотя, я вспомнила, что именно он стоял возле брата, когда его привезли.  — Зачем я вообще согласился на эту авантюру? Почему не остановил его?! -сорвавшись на крик, продолжил парень, — ведь этим должны заниматься органы, а не он. Как же он был прав. Я уже успела пожалеть о том, что вообще родилась на свет. — Зачем он влез в это. Этого парня и так опустят в тюрьме дальше некуда. Но нет, надо же ему было разбираться с этим психически неуравновешенным мудаком, который изнасиловал его младшую сестрёнку. От его слов я замерла с широко раскрытыми глазами. По сути, он прав. Никто не должен возиться со мной. Никто не должен думать о своих словах, которые могут причинить боль другим. Никто ничего никому не должен. — Прости, я не хотел, — опустив голову, сказал рыжий, -просто, вся эта ситуация с Сашей выбила меня из колеи. Хотел — не хотел. Это не так важно. Ведь он прав. Именно из-за меня — среднестатистической девочки, которая ничем не отличается от других — он влез во все эти передряги. Виновата во всем я. Опять. — Ангелин, извини меня, правда. Я сказал это на эмоциях. Даже в голову не пришло, что в твоей ситуации тебе нельзя и слово лишнего сказать, — вроде он сказал это обычным тоном. Он не хотел меня задеть. Но задел. Указал на то, что я сейчас слабая и беззащитная, что любое слово может меня ранить. — Чёрт, я опять облажался? — сказал Глеб с улыбкой. Но мое лицо осталось непроницаемым. Я не буду показывать, что мне больно от его слов. Хватит уже быть такой беспомощной. Он говорит это не со зла, он не психолог, которых обучают поведению в данной ситуации. Моей ситуации. Он смотрел на меня, пытаясь понять, задели ли меня его слова. И видимо, я плохо умею скрывать свои эмоции, ведь спустя несколько секунд я увидела в его глазах сожаление. Черт, только не это. Не хочу, чтобы меня жалели. Его тёплая ладонь накрыла мою. Я дернулась, ведь любой тактильный контакт с мужским полом был мне неприятен. Он сжал мою руку, будто в поддержке. Но мне она не нужна. Сама заварила эту кашу- будь добра сама её и расхлебывать. Неожиданно в палату зашёл Евгений Александрович. Он хмуро посмотрел на Глеба и меня, замечая наши руки. — Ангелина, там к твоему брату пускают. Ты хочешь его навестить? — спросил врач, на что получил утвердительный кивок, — Тебя сопроводить к нему? — Думаю, я сам с этим прекрасно справлюсь, — подал голос Глеб, рассматривая врача, — к тому же, я его друг, так что тоже хочу его увидеть. — Извини, друг, — с усмешкой сказал Евгений, — но к нему пустят только одного человека. И он сам сказал, что хочет увидеть свою сестру. — Тогда что вы там забыли? Если пускают всего одного человека? — прищурив глаза, спросил рыжий. — Ну, во-первых, я лечащий врач Ангелины, у неё сотрясение, и если ей станет плохо, то чем поможешь ты? Позовёшь меня? -эта ситуация одновременно и веселила, и злила врача, так как весь спектр эмоций был на его лице, — во-вторых, я также являюсь ординатором хирурга, который оперировал Александр. Так что могу в любой момент проверить его состояние. Я с недоумением посмотрела на Евгения Александровича. Кто он в итоге: ординатор или врач? — Что вы оба на меня так смотрите? Я закончил университет, прохожу здесь ординатуру, но работаю простым доктором, так как допуска до операций у меня нет. А что вы хотели? У врачей зарплаты нынче небольшие. Я посмотрела на молодых людей. Они буквально сверлили друг друга взглядами. И вновь все из-за меня. Поэтому я молча встала и вышла из палаты, под удивленные взгляды парней. Но в коридоре я поняла, что даже не знаю, в какой он палате. Глеб с Евгением Александровичем вышли в коридор, вопросительно глядя на меня. — Ангелина, тебе сказать номер палаты? Или все-таки провести? — глядя в глаза, спросил врач. Я неуверенно кивнула, а потом поняла, что от этого мало толку. Поэтому я подошла к Евгению, жалобно посмотрев на него. Черт бы побрал мою потерю голоса. — Я тебя понял, — кратко сказал врач и повёл меня в сторону палаты. Чем ближе мы подходили, тем хуже мне становилось. Я боялась. Боялась заглянуть брату в глаза. Ноги немного подкосились, что не ушло от внимания Евгения Александровича. — Тебе плохо? — обеспокоенно спросил он, — Ангелин, он тебя ждёт. Собрав всю волю в кулак, я зашла в палату. На кровати лежал Саша. К нему были прикреплены какие-то трубки, да и сам он выглядел достаточно плохо. — Лин, подойди ко мне, -хрипло сказал брат и попытался подняться, но на его лице сразу же исказилась гримаса боли. Я моментально подлетела к нему, чтобы он даже не вздумал вставать. — Солнышко, ты даже не представляешь, как я виноват перед тобой. Если бы я не привёл Даниила к нам в дом, если бы я доглядел за ним. Ах, если бы да если бы. Я чувствую такую вину, которая будто прожигает меня изнутри. Родителям все равно на нас. Мы должны были держаться вместе. А я дал какому-то пареньку встать между нами. Ангелина, ты даже вправе ненавидеть меня! — в сердцах сказал брат, а я стояла, бездумно глядя сквозь него. Мне стыдно это признавать, но ведь отчасти он прав. Не я привела Даню в дом. Не я забила на семью. А что, если я просто жертва обстоятельств? С силой тряхнув головой, я отогнала их прочь. Кто я такая, чтобы судить его? Виновата я, и только я. — Ангелин, прости меня, если сможешь, — тихо сказал Саша, после чего закрыл глаза, а аппарат неприятно запищал…