Лифт, в который я больше никогда не зайду

— Счастлива ли ты, что его посадили? — спросила Екатерина Владимировна. Можно ли назвать это счастьем? Нет, не думаю. Скорее, облегчение. Раньше мне не было комфортно по одной простой причине: он был на свободе. Вдруг он решил бы мстить? Вдруг он захотел бы повторить это ещё раз? Вдруг он сделал бы больно мне или Саше? Кто знает, что у него на уме. — Я рада тому, что ты не опускаешься до его уровня. Ведь когда ты чувствуешь радость из-за того, что другому человеку плохо — это не есть хорошо. Думаю, даже не стоит объяснять, почему? — на это я кивнула, — Тебя уже сегодня выписывают? — вновь кивок. Прошло уже столько времени, с того момента, как я попала сюда. И вот, меня выписывают. Вроде бы всё хорошо, я должна радоваться, но это событие омрачала одна мысль: я больше не увижу своего доктора. Как же я успела привязаться к нему всему. Его голос, смех, движения будоражили меня. Да, я испытывала некое подобие стыда. Как же, изнасиловали, а я тут уже успела другим мужчиной увлечься. Но я старалась донести до себя, что это не повод для самоуничтожения. Это нормально. — Ангелина, я боюсь, что ты столкнёшься с травлей. Конкретных способ, как с ней справиться, нет. Но постарайся вспомнить наши предыдущие разговоры. И самое главное — не обращай внимание на различные слухи, оскорбления. У нашего народа такой принцип в отношении к девушкам: винить во всём их. Если тебе понадобится консультация, то я оставлю свой номер, — с этими словами они черканула его на бумажке, после чего отдала мне, — позвонишь тогда, договоримся о консультации. А сейчас мы прощаемся с тобой. Желаю тебе удачи и надеюсь, что всё будет хорошо, — я улыбнулась ей и покинула кабинет. *** Уже будучи в палате я дала волю слезам. Как дальше сложится моя жизнь? Ведь изнасилование буквально разделило мою жизнь на до и после. Я не представляла, что будет после больницы. Как ходить в школу? Как сдавать экзамены? Как смотреть в глаза одноклассникам? Как вести себя с родителями? И самый главный вопрос: что мне делать с Евгением Александровичем? Тут открылась дверь. Я быстро вытерла слёзы, хотя это мало помогло. — Привет, солнце, я пришёл помочь тебе собраться, — с улыбкой сказал Глеб. Он неплохой парень. Немного бестактный, да. Но каждый из нас наделён недостатками. И сейчас я была ему благодарна, что он сделал вид, что не заметил моих слёз. А может и действительно их не заметил. Мы начали собирать вещи. Одежда, вещи для личной гигиены, пособия для подготовки к экзаменам полетели в рюкзак. Но тут я наткнулась на стопку книг. Их принёс мне Евгений Александрович. — Геля, — такое сокращение резануло меня по ушам. Не любила, когда меня так называют, — что ты так смотришь на эти книги, будто они тебе денег должны. Складывать будешь? Я отрицательно помотала головой. Воспоминания вновь пронеслись в моей голове. Придёт ли он сегодня? Скажет ли что-то на прощание? А вдруг он так с каждой своей пациенткой целуется? Вдруг я просто одна из многих? Вдруг я очередная игрушка? Тут на коляске вкатился Саша. К сожалению, он остаётся ещё в больнице. Он пока что не может ходить. Да и ближайшие полгода точно не сможет. Я не представляла, что буду делать одна без него дома, как буду вести себя с родителями. Я понимаю, что здесь ему явно будет лучше, что он хочет побыстрее встать на ноги, но эгоизм, который присутствует в каждом из нас, даёт о себе знать. Мне будет страшно одной в пустой квартире. Да, в ней есть различная техника, множество развлечений, домашняя библиотека. Но в ней нет души. Это не то место, в которое хочется вернуться. Это просто место жительства, а не дома. Деньги, деньги, деньги… Что такое деньги? Бумажки, которыми можно купить всё? А любовь, дружбу, успокоение можно купить на них. Счастье? Тогда почему ради денег происходит множество убийств? Люди просто их переоценивают. «Мажорка, везунчик, все на золотом блюдечке с голубой каемочкой» — летит мне вслед. А кто-нибудь подумал, что чем больше человек любит деньги, тем меньше он любит свою жизнь? Ведь его смыслом жизни становятся цифры, бумаги, которые летят ему в карман. Я не понимаю таких людей… — Ангелина, ты чего задумалась? — прикрикнул Глеб. Ещё один недостаток — слишком громкий голос в неуместное время. -Заяц, тебя уже выписывают. Почему же у тебя глаза на мокром месте? Разве это место не напоминает тебе о происшествиях? — осипшим голосом спросил брат. Это была последняя капля. Слёзы полились из глаз. Взяв блокнотик, я начала строчить: Что я буду делать в доме без тебя? Дом без тебя опустеет, Саша. Эти стены будут давить на меня. Как я буду ходить в школу? Все же будут считать меня шлюхой. Они до этого меня не любили, а сейчас начнётся ужас. Меня же загнобят. Мои одноклассники любили Даню… — Ангелина, я поговорил с родителями, — осторожно начал Саша, — они согласны перевести тебя на домашнее обучение на оставшееся время. Также они наймут репетиторов, чтобы ты не провалилась на экзаменах. Конечно, времени дома они больше проводить не станут, — грустно усмехнулся Саша, — но к тебе будет заходить Глеб. — Если надо, я могу даже переехать к вам, — лучезарно улыбнулся рыжий, а меня передёрнуло от слов брата. После часа совместного нахождения Глеб начинает бесить меня. А тут жить. Ну уж нет. Глеб, заметив моё выражение лица, обиженно сказал: — Ну не хочешь — как хочешь, так бы и сказала, а то рожу тут корчит, — его обиженная мордочка заставила меня улыбнуться. Искренно. Только сейчас я поняла, что редко улыбаюсь искренне. Не то чтобы я раньше часто это делала, но сейчас это происходило только когда я находилась с Евгением Александровичем. Ну вот, опять мои мысли возвращаются к этому брюнету. Моё настроение разом испортилось. — Ну что опять случилось? — наигранно-недовольно спросил Глеб, на что Саша на него шикнул. Он-то сразу понял, что меня что-то гложет, в отличие от своего друга. Брат хмуро оглядел меня, а после кинул Глебу: -Можешь оставить нас наедине, пожалуйста? — Хорошо, — коротко кивнул рыжий и покинул палату. — А теперь рассказывай, что случилось? — брат хмуро оглядел меня, но я даже не притронулась к блокноту. — Это из-за Евгения Александровича? — я удивлённо посмотрела на него, — Не смотри на меня так, солнце, я же видел, как ты смотришь на него. Я просто кивнула, стараясь сглотнуть ком, вставший с горле. Саша, увидев моё подавленное состояние, подъехал ко мне и обнял, благо я сидела на кровати. — Тихо-тихо, малыш, ты должна понимать, что вы не пара, у вас же такая разница в возрасте. Всё будет хорошо, ты его забудешь, — успокаивал меня брат. Вспомнишь лучик — вот и солнце, а если быть точнее, то Евгений Александрович. Он слегка кашлянул, привлекая наше внимание. Я подскочила, дабы отдать ему книги, а Саша тактично удалился из комнаты. — Я не из-за книг пришёл, — тихо сказал брюнет, — а из-за тебя, Ангелина, — Евгений Александрович подошёл ко мне и обнял, притягивая к себе ближе. Я стояла в шоке. Он же сам говорил… Разница в возрасте, его профессия. Что же происходит сейчас. Я, обхватив его за плечи, заплакала. — Тише, Лина, тише. Всё будет хорошо. Я обещаю, — он поцеловал меня в макушку и ушёл, кинув многозначительный взгляд напоследок. А я проверила карман толстовки. И нашла листок с написанным номером телефона. Его номером телефона…