В спортзале.

      Чимин сидит на скамейке, прижимаясь мокрой от пота спиной к холодной стене. Он берёт полотенце, протирая сухой тканью свою шею и лоб. Дотягивается до бутылки с водой, отпивая несколько глотков, а остальное оставляет младшему, который тренируется, кажется, вообще без перерывов. Пак откидывает голову, тяжело дыша после упражнений. По спортивному залу разносится тяжёлое дыхание и тихие стоны Чонгука, когда под конец его руки начинает потряхивать от большой нагрузки, поэтому натягивать тугие канаты для укрепления плечевых мышц он больше не может. Чимин удивлённо смотрит на тонсена, который уверенно идёт к беговой дорожке, чтобы дать своим рукам немного отдохнуть.       — Чонгук-а, – голос старшего звучит слишком беспокойно, заставляя младшего замереть на полпути к своей цели, – дай своему организму отдохнуть, а?       — Этот ребёнок своего тренера то не слушается, – мужчина по-доброму хлопает парня по спине. – И правда, отдохни, Чонгук. Я отойду на час, проследи за ним, Чимин.       — Хорошо, сонсенним, – оба говорят это почти в голос, заставляя тренера засмеяться.       Когда мужчина выходит из спортзала, то упрямый Чонгук подходит к дорожке, включая среднюю скорость. Пак недовольно хмыкает, показывая младшему свою недобрую сторону. В особенности это заметно, когда Чимин подходит к нему, выключая беговую дорожку полностью и показывая ему на скамейку, в надежде, что тот одумается и отдохнёт.       — Я не хочу сейчас расслабляться, хен. Мои мышцы разогреты, а если я сяду отдохнуть, мне придётся разминаться заново.       — Дурак? Нельзя заниматься без перерыва, Чонгук.       Младший подходит к Паку, прикасаясь к его лбу своим. Оба дышат тяжело из-за банальной усталости. Чон левую руку кладёт на чужую мокрую поясницу, прижимая парня ближе к себе, пока правой рукой ласково проводит от дергающегося кадыка к выпирающим ключицам.       — Она всё ещё там? – он шепчет, словно сейчас сюда может вернуться тренер и услышать их бесстыдный разговор.       — Да! И хочу тебе сказать, что это очень тяжело!       — Блять, поверить не могу, что она сейчас с тобой.       Чонгук отходит от Чимина, быстро передвигаясь к тренажёру для ног и ягодиц. Он садится на уже слегка потрепанное кресло, ставя свои ноги в необходимую позицию, и с лёгкостью раздвигает их под натиском давления. Старший складывает руки на груди, недовольно смотря на непослушного тонсена. Пак смотрит на его лицо, спуская взгляд ниже. Мокрая футболка Чона облегает его напряжённые мышцы, когда тот напрягается. Опускает взгляд ещё ниже, на мускулистые бёдра. Чёрт, невозможно. Чимин облизывает губы, потому что смотреть на то, как мышцы на бёдрах дёргаются от каждого движения, это невыносимо. Незаметно для младшего, парень отходит и закрывает дверь зала на ключ, оставляя его в замке, а потом возвращается назад.       — Блять, Чимин, не мешай!       Чонгук чувствует небольшие ладошки на своих плечах, которые уверенно нажимают на затвердевшие мышцы. Младший нагибается чуть вперёд, переставая делать упражнения для ног. Пак надавливает сильнее, спускаясь ниже.       — Что ты делаешь?       Пальцы ловко проскальзывают под чёрную футболку. Чимин своими короткими ногтями царапает крепкую спину, щекотливыми движениями переходя на напряжённые кубики пресса. Он знает сколько их там. Ему нравится каждую ночь считать их пальцами, буквально за несколько секунд перед оргазмом. Возможно, это его личный кинк?       — Чонгук-а, – он горячим дыханием обжигает чувствительное ухо младшего, – ты знаешь, что твой хён сейчас такой мокрый? Мне пришлось налить в себя так много смазки, чтобы затолкать твою любимую игрушку.       — Твою мать...       Чимин лёгким движением снимает футболку с чужого тела, откидывая её на соседний тренажёр. Следом он туда же кидает и свою. Парень прижимается своей остывшей грудью к горячей и потной спине. Чонгук прижимается сильнее, желая ощутить все тело старшего. И у него получается. Чимин позволяет ему это сделать, целуя в шею, где проходит сонная артерия, всасывая нежную кожу губами. Пальцами он развязывает узелок на шортах Чона. Тот немного привстает, чтобы было удобнее стягивать их.       — Негодник, – подмечает Пак, наблюдая за выскочившим на свободу членом. – Ты серьезно?       — Думал ты один такой?       Чонгук тихо стонет, когда ладонью старший умело обхватывает его плоть, несколько раз двигая рукой.       — Хочу трахнуть твои ягодицы, Чонгук-и. Ты позволишь мне?       Парень кивает, вставая с тренажёра, и его шорты свободно падают на пол. Он отпинывает их в сторону, поворачиваясь лицом к сиденью, где только что сидел, и опирается о него руками, нагибаясь. Чимин обходит его, пристраиваясь сзади. Пак сжимает ладонями упругие половинки, то раздвигая, то шлепая. Стоны Чонгука так громко звучат в огромном зале, эхом возвращаясь с каждого угла, приятно лаская слух старшего.       — Прекрасный. Хочу кончить на твою поясницу.       Младший стонет, сильнее прогибаясь в спине и оттопыривая попку.       — Хён, сделай это.       — Да, Чонгук-и, я сделаю это, – он снимает свои спортивные штаны, откидывая их куда в сторону. – А потом ты оттрахаешь меня, да? Моя дырочка такая влажная и растянутая.       Чимин просит Чона слегка согнуть колени, чтобы ему было удобнее. Он проводит мокрой головкой от поясницы до яичек, размазывая естественную смазку по шероховатой коже между ягодицами. Старший сжимает половинки, устраивая свой член между ними, и зажимает так сильно, чтобы почувствовать тепло вокруг плоти. Чонгук стонет, когда горячая головка с первым толчком проезжается по его сфинктеру, слегка надавливая на девственную дырочку. Чимин с ума сходит от громких стонов младшего и тепла. Он снова раздвигает ягодицы, двигаясь теперь более свободнее. Шлёпает по правой, сжимая мягкую половинку пальцами, зная, что оставит на ней следы.       — Боже, блять, хен!       Чонгук заводит одну руку назад, хватаясь за бедра Чимина и прижимая его теснее к себе. Старший легонько кусает того в шею, оставляя после себя розовый след, который исчезнет уже к завтрашнему утру. Пак двигается быстрее, позволяя приятному узлу скапливаться внизу живота. Вид такого Чонгука возбуждает его безумно. Он сильнее сжимает чужие ягодицы руками, обволакивая ими свой член, и кончает. Вязкая белесая жидкость выплёскивается из уретры, скапливаясь на пояснице младшего. Чимин улыбается, склоняясь над спиной парня и целуя между лопатками.       Они меняются местами, только Чонгук не дает возможности Паку занять лёгкую позу. Он ставит его ноги на тренажёр, заставляя широко расставить их. Чимин ухмыляется, позволяя ребенку делать с собой всё, что тот захочет. Только уже через несколько секунд он чувствует напряжение в ногах, пытаясь удержать правильную силу. Чонгук нажимает на шею старшего, заставляя наклониться ниже, а сам подцепляет пальцами колечко от игрушки.       — Трахни меня!       Чон вдавливает пробку дальше, выбивая из горла Чимина громкий стон, когда кончик игрушки упирается в набухшую простату.       — Неужели натянуть своего хена тебе труднее, чем натянуть тренажёр?! – почти кричит Пак.       Младший двигает игрушкой, концентрируясь на тех ощущениях, которые вызывают грязные фразы его Чимина.       — Блядский Чон Чонгук, трахни меня!       Чонгук резко вытаскивает пробку из ануса старшего и, не давая опомниться, вставляет свой член на всю длину. Он шипит и стонет, когда Чимин сжимает его горячую плоть в себе, создавая дополнительное трение. Тонсен позволяет парню самому двигать его член, то расслабляя стенки, пока плоть не выскользнет, то сжимая, втягивая его обратно.       — Хён...       — Просто трахни меня!       Чонгук делает сам первый толчок, резкий, глубокий, что по спортзалу разносится громкий шлепок.       — Давай, трахай меня! Трахай!       Младший слушается. Он чувствует приятную влажность стенок ануса, когда чувствительной головкой вбивается в любимое тело. Чимин сжимает его так сильно, чтобы оба почувствовали теплоту и жар молодых тел. Чонгук вторит стонам Пака, когда с каждым толчком с нажимом проходит по простате.       — Невыносимый хен.       Чонгук пинает по ноге старшего, заставляя раздвинуть ноги ещё шире. Тренажёр неприятно давит, так и предупреждая, что завтра ноги будут ужасно болеть. Но сейчас это напряжение позволяет Чимину ощутить дополнительное возбуждение от боли. Чон руками оглаживает влажную спину партнёра, сжимая некоторые места, где мышцы кажутся ему особенно твёрдыми. Пак громко стонет, одной рукой в бешеном ритме надрачивая свой член. Только движения резко прекращаются,а когда Чимин уже хочет возмутиться, то слышит стук в дверь и голоса других мемберов.       — Чёрт! Ну и где они? Как нам попасть в зал? Тренер же сказал, что они должны быть тут!       Кажется, это был голос Хосока. Чонгук видит, как тело хена в его руках напрягается из-за страха быть пойманными в такой позе. Младший улыбается, сильнее зажимая рот Пака ладонью, а сам делает толчок. Громкий шлепок разносится по залу, после чего Хосок за дверью утверждает, что что-то слышал.       — Давай сам, хен.       Чонгук шепчет это на ухо, второй рукой прикасаясь к плоти старшего. Чимин вновь сжимает в себе член Чона, из-за чего головка давит прямо на простату. Младший шипит, чувствуя скорую разрядку их обоих, но мемберы за дверью отвлекают его сосредоточиться на чувствах.       — Чонгук-и...       Они слышат голос тренера. Чимин сильнее сжимается, когда Чон проводит пальцем по уретре. Кажется, это был последний шаг. Пак прикусывает ладонь младшего, пачкая сиденье тренажёра в своей сперме. Он дышит тяжело и скулит. Из-за частых сокращений ануса, Чонгук изливается следом. Парень выходит, приставляя палец к сжимающейся дырочке, а сам приставляет игрушку обратно ко входу. Аккуратно её заталкивает, стараясь сильно не раздражать чувствительные стенки после оргазма. Чимин отходит от тренажера, его ноги трясутся, поэтому партнёр поддерживает его за талию, доводя до расстеленных матов. Оба валятся на холодную и мягкую кожу спортивного инвентаря.       — Чёрт, она такая горячая, – Чонгук поворачивает голову в сторону парня, удивлённо на него смотря и не совсем понимая, о чём речь. – Твоя сперма. Ты же оставил её во мне и заткнул пробкой.       — Боже, блять, – младший стонет, после чего смеётся. – Не говори так. У меня снова встаёт.       — Тренируйся с перерывами, тогда у тебя не будет вставать через каждую минуту.       — Если у моих тренировок будут такие перерывы, – он обнимает обнажённое тело Чимина, придвигаясь ближе, – то я готов делать перерыв каждые пять минут.       Тем временем, голоса за дверью давно утихли. Теперь было слышно лишь ленивые поцелуи и тяжёлое дыхание.       Кажется, Чонгук никогда не забудет эту тренировку.