One Day Tell Our Story

Мексиканская звезда - очень красивая декоративная особенность освещения. http://www.imageup.ru/img264/3431178/5d1ef633c7fb00b8fe744e526f3d5f9f.jpg.html Серрано - острый перец чили.

***

В Чикаго, пройдя полмили по потрескавшемуся асфальту, они бы добрались до Kash&Grab. В Пуэрто-Пеньяско, пройдя полмили по бархатистому песку, они оказались в кантине Хорхе, куда ходили по вечерам, когда Микки не работал, а Светлана оставалась дома с Евгением. Кантина Хорхе была наполовину забегаловкой, наполовину лучшей гребаной едой, которую они когда-либо пробовали в своей жизни, и при этом прямо на пляже. - Я пиздецки голоден, чувак, - сказал Микки Йену, когда они сели за маленький деревянный столик в двух шагах от океана. Разрывы волн сверкали серебром в мягком свете луны, а разноцветные мексиканские звезды свисали с проводов, натянутых на соседние пальмы, отбрасывая на их лица тусклый янтарный свет. - У тебя была возможность пообедать сегодня? - спросил Йен, открывая меню. Когда его парень не ответил, он посмотрел на него прищуренными глазами. – Тебе нужно находить время, чтобы поесть. Ты никого не расстроишь, если перекусишь буррито. - Я знаю, хорошо. Не надо мне устраивать проповеди, пока я не съем несколько гребаных чипсов, - проворчал Микки. - У меня должно быть что-то в животе, чтобы слушать твое нытье. Йен только закатил глаза и вздохнул: - Знаешь, если бы ты позволил мне собирать тебе что-нибудь на ланч, это не было бы проблемой. - Это не проблема. Ты делаешь это проблемой, - заявил он, обрадовавшись, когда увидел приближающегося официанта. - Привет, - поздоровался Микки, закрывая меню, чтобы показать, что они готовы сделать заказ. - Buenas noches, que puedo ofrecerles (Добрый вечер, что я могу вам предложить, ребята)? - спросил мужчина в майке и шортах. - Empezaremos con chips y salsa. Para mi tomatilla asada y serrano y puede traer su salsa de pina a esta panocha (Мы начнем с чипсов и сальсы. Можно мне жареные томатилло с серрано, и можешь принести вашу ананасовую сальсу для этого сопляка)? - ответил Микки с этой своей говноедской ухмылочкой на губах. Йен в ответ показал ему средний палец, и официант слегка усмехнулся: - No te gusta comida picante (Ты не любишь острую пищу)? - спросил он Йена, который отрицательно покачал головой. - Por sus comidas (Что будете есть)? - Карне адобада (свинина, маринованная в красном чили), - ответил Микки. - Arroz con camarones, por favor (Креветки и рис, пожалуйста). Официант кивнул: - Que les gustaria beber (Что бы вы хотели выпить)? - Текила, - сказал Микки. - Две. - Да, - официант посмотрел на Йена. - Орчата (безалкогольный прохладительный напиток, приготовляемый из молотого миндаля, кунжута, риса, ячменя или клубеньков чуфы), - сказал он, протягивая ему меню. Он кивнул и направился обратно на открытый воздух, к хижине ресторанчика в нескольких шагах от него. - У тебя почти лопнула вена на лбу и ты чуть не обосрался, когда в последний раз пытался быть крутым парнем и съесть серрано, - напомнил Йен Микки. - Он был сырой. Жареная сальса с этим дерьмом - совсем другое. - Ага, - хмыкнул Йен со всезнающей улыбкой на лице. Он смотрел, как мерцание свечи на их столе танцевало на лице Микки. - Я скучал по тебе. - Охуеть, как по-гейски, Галлагер, - беззлобно упрекнул его Микки. - Прошло около 15 часов. - Мы, охуеть какие геи, - напомнил ему Йен. - А ты что, считаешь? - Заткнись нахуй, - сказал Микки с ухмылкой, которая превратилась в мягкий смех, и покачал головой. Он потянулся через стол, чтобы сжать руку Йена, и отпустил ее, когда официант принес напитки и закуски. Йен сбросил сандалии и зарылся пальцами ног в теплый песок. Ощущение, которое когда-то казалось таким чужим и новым, постепенно становилось для него нормой, но он поклялся никогда не забывать ноги в холодных сапогах, шаркающие по грязи и слякоти. Он никогда больше не хотел принимать что-либо в своей жизни как должное, особенно человека, сидящего напротив него. - Что? - спросил Микки, сморщив брови, заметив влюбленный взгляд в глазах Йена, когда он смотрел на него. - Я люблю тебя, - произнес Йен, наклоняясь через стол, чтобы поцеловать пухлые губы. - Я тоже тебя люблю, - сообщил брюнет, касаясь губами губ Йена, прежде чем откинуться на спинку стула. Он повернул голову так, чтобы видеть, как мужчина с дредами до пояса устанавливает микрофон и набрасывает гитарный ремень на плечи. Он осторожно наигрывал первые аккорды "Is This Love" и пел знакомую песню Боба Марли, пока Йен и Микки ели. Йен наблюдал, как остекленевшие глаза Микки остановились на паре, танцующей босиком на песке, их тела покачивались в такт мелодии, губы были соединены. Щеки брюнета порозовели от воздействия текилы, а его губы были припухшими от острой еды. Йен наслаждался моментами, когда Микки выглядел таким счастливым, довольным и свободным. Они давно перестали быть немногочисленными. Постепенно, удовлетворенность и любовь становилась их новой нормой. - Ты когда-нибудь думал об этом дне, когда мы окажемся здесь? – задумался Йен, но его размышления прервал официант, вернувшийся, чтобы рассказать им о десерте. - Jorge hizo capirotada esta noche. Es popular aque durante cuaresma. Es un pudding de pan con capas de nuez, cheese, fruta seca, canela infusión de jarabe de azúcar, - быстро проговорил он, заставляя обоих мужчин посмотреть на него совершенно растерянно. - Lo puedes decir en ingles (Не мог бы ты, сказать на английском)? - застенчиво спросил Йен. Официант осторожно кивнул. - Хм. Не очень хорошо, - он сделал паузу, подыскивая слова. - Хорхе делает капиротаду. Ее очень любят во время Великого поста. Это пудинг с орехами, сыром, черносливом и изюмом. Также в него кладут сахар и корицу. - Звучит неплохо, правда? - рыжий улыбнулся Микки. - Не совсем, - ответил он, в то время как Йен говорил официанту, что они попробуют. - Сраный чернослив, - усмехнулся он. - Мы гребаные старики? - Я хочу состариться вместе с тобой, - поддразнил Йен. - Мы могли бы начать прямо сейчас. - Звучит отвратительно, - пожаловался брюнет. - Стареть со мной или капиротада? - спросил Йен с ухмылкой. - Десерт, - сказал Микки с усмешкой, отворачиваясь от Йена, чтобы посмотреть, как прилив набегает на сухой песок, втягивая его в морское чрево. - Uno mad, por favor (Еще один, пожалуйста), - он указал на свой стакан, когда официант принес обсуждаемый десерт. - Мммммм, - простонал Йен, театрально откидывая голову назад от удовольствия и отправляя в рот вилку капиротады. - Ммммм, блядь, это великолепно. - Издаешь те же звуки, как и те, когда трахаешь меня, - заметил Микки, скептически наблюдая за Йеном, пока тот продолжал свое шоу. - Так чертовски хорошо, Мик, - простонал Йен. - Так хорошо. - Иди нахуй, - засмеялся Микки, хватая вилку и готовясь откусить. Он засунул липкую сладость в рот и облизал губы. – Это реально пиздец, как вкусно. - Сказал же тебе. Покончив с едой, они отправились на короткую прогулку к дому. Огни кантины и звуки, издаваемые ее посетителями, угасали по мере того, как они шли по тихому пляжу. Микки уже было потянулся за сигаретой, когда Йен схватил его за запястье и притянул к себе. Не говоря ни слова, он прижался ртом к губам Микки, карамельные и горькие нотки текилы, которую он выпил, проникли в рот Йена. Они углубили поцелуй, руки потянулись к щекам, языки переплелись, сердца забились чаще. Это было бурно и интенсивно - опьяняющей смесью желания и нужды. - Выходи за меня замуж, - выдохнул Йен в губы Микки, его отчаяние, копившееся целую вечность, рухнуло. - Выходи за меня замуж. - Отвали, - вздохнул Микки, крепче сжимая его щеки и целуя сильнее. - Я серьезно, - заявил Йен, отстраняясь, чтобы заглянуть в синие, как океан, глаза Микки, его руки обхватили затылок брюнета, легкие затаили дыхание. - Выходи за меня замуж. Не говоря ни слова, Микки оттолкнул рыжеволосого, положив руки ему на грудь. - Выходи за меня замуж, Микки, - он приготовился к еще одному толчку и обхватил Микки за талию так быстро, как только мог, утащив его за собой на песок. Валяясь, каждый из парней пытался установить господство. Йен отказывался позволить Микки уложить его на землю. Брюнет тяжело дышал, нависая над ним, его глаза были полны смущения и восторга. - Что ты сказал? - Выходи за меня замуж, - повторил Йен в четвертый раз, и его просьба прозвучала как требование. - Я люблю … Его заявление было прервано страстным поцелуем Микки, слова вылетели не так же легко, как и ответ. Прохладный морской бриз щекотал их кожу, пока они лежали, прижимаясь друг к другу, переплетаясь в страстной форме. - Это не значит, что я надену гребаное платье или что-то в этом роде, - пробормотал Микки, когда их губы разомкнулись, а сердца наполнились. То же самое заявление, которое он сделал много лет назад, оставило позади горечь и отразило лишь сладость их будущего. - Никто тебя, блядь, и не просил, - ухмыльнулся Йен, скользнув рукой по шортам Микки, чтобы обхватить его мускулистое бедро. Он проглотил смех, который легко слетел с губ Микки, уверенный, что их счастье может поддержать их.