One Day Tell Our Story

Микки всегда знал, что Йен был конкурентоспособен. Он решил, что это потому, что у него был говнюк в качестве старшего брата, и рыжий счел необходимым доказать Липу, что он так же хорош, если не лучше, чем тот, во всем, кроме академических наук. Он также знал, что в тот момент, когда он перестанет играть в «трудного» и попытается побить его, Йен будет скулить, как сука. Таким образом, даже при том, что Микки совершенно не интересовали гонки на квадроциклах, он сделал это ради Йена и попытался выиграть. Резко развернувшись так, что его колеса обсыпали жениха песком, Микки рассмеялся, услышав сердитое рычание Йена, и помчался вверх по дюне. - Ты грязный ублюдок, - проворчал Йен, догнав Микки и слезая со своего квадроцикла. Стянув бандану со рта и повесив ее на шею, он хмуро посмотрел на брюнета, которого не смутила его враждебность. - Хочешь буррито в "Полло Лукас"? - спросил Микки, ослабляя свое снаряжение. - Пошел ты! - воскликнул Йен, пиная песок в брюнета, который закатил глаза от припадка, который, как он знал, его жених собирался устроить. - Научись проигрывать как победитель, Галлагер, - предложил он, доставая из заднего кармана смятую пачку сигарет и зажигалку. - Я бы так и сделал, если бы ты выиграл без обмана. - С каких это пор маленькие брызги песка обманывают? - спросил Микки, затягиваясь сигаретой. Он не мог удержаться от смеха, глядя на упрямо торчащий подбородок. -Это твой любимый ход. - Тогда ты должен быть готов к этому, - с легкостью сказал он, поднимая брови на Йена. – Правильно? - Ненавижу тебя, - надулся Йен, стараясь не улыбнуться, когда Микки придвинулся ближе. - Нет, ты этого не делаешь, - не согласился он, его голос был низким и хриплым. Он положил большой и указательный пальцы на подбородок своего жениха и наклонил его голову так, чтобы он мог соединить их губы. Намереваясь доминировать в поцелуе, Йен агрессивно протолкнул язык между губ Микки, целуя его достаточно сильно, чтобы отразить свою страсть и раздражение. - Я люблю тебя, - прошептал Микки в рот рыжему, зная, что нужно, чтобы приручить дикого зверя. Он положил ладонь на грязные щеки Йена и наклонил его голову, чтобы он мог погрузиться глубже. Его губы припухли от того, как горячо его возлюбленный отвечал на ласку; его руки схватились за его задницу, когда его тело полностью прижалось к нему. - Я люблю тебя, - произнес он, улыбаясь, когда Микки несколько раз чмокнул его в губы и похлопал по лицу, показывая, что он закончил. - Я голоден. - Я дам тебе кое-что поесть, - заигрывал Йен, прижимая выпуклость в штанах к толстому бедру Микки. - Не думаю, что Хосе и Хосе Б заинтересованы в том, чтобы увидеть, как я сосу твой член, - ответил он с ухмылкой, указывая на двух парней примерно их возраста, которые слезли с квадроциклов в нескольких метрах от них. - Ну, тогда они многое потеряли, - сказал Йен, уткнувшись лицом в изгиб шеи Микки и сжимая его задницу. - Pinches maricones (гребаные педики), - пробормотал один из мужчин, заставляя Микки повернуться, высоко подняв брови. - Что ты сказал? - спросил брюнет, бросая сигарету на землю, сжав кулаки и глядя на парочку. - Оставь, - уговаривал Йен, прежде чем они успели повторить замечание. Практически подталкивая жениха к его квадро, он оглянулся через плечо на смеющихся мужчин позади него. - Te diría que me beses el culo pero el ya lo hace (Я бы сказал вам поцеловать меня в задницу, но это уже делает он), - крикнул он им, сжимая губы для выразительности. - Puto (Сучка), - огрызнулся один из парней, заставив Микки попытаться встать, а Йена придержать его за плечо. - Не стоит, - тихо сказал Йен. - Ты все равно голоден. Микки хмыкнул и натянул бандану, завел двигатель, ожидая, когда Йен запрыгнет на свой квадроцикл, чтобы они могли вернуться к своему грузовику. Он бросил на своего жениха взгляд, который тот легко прочитал, оставив его посмеиваться, качая головой. Подъехав опасно близко к гомофобам, Микки резко изменил курс, осыпав их с головы до ног песком, прежде чем последовать за Йеном вниз по дюне. Он широко улыбнулся их раздраженным крикам и поднял средний палец, чтобы убедиться, что они полностью поняли его чувства. - Ты готов драться? - спросил Йен, направляя квадроцикл к трейлеру. - Потому что эти придурки могут приехать сюда через минуту, и нам придется их отпиздить, вместо того чтобы уничтожать буррито из карне асада. Я думал, ты голоден. - Ну, я бы предпочел поесть, но я справлюсь с ними, если придется, - ответил он, двигая квадроцикл вперед, чтобы Йен мог загрузить его. - Мы пытаемся научить Еви не драться и вдруг вернемся домой избитыми. Как мы это объясним? Микки усмехнулся. - Мы не позволим им нанести хотя бы один удар. Закатив глаза, Йен затянул ремни и бросил ключи Микки. - Почему мы вообще учим его не драться? Кто придумал эту хрень? - Разве ты не хочешь, чтобы он научился пользоваться словами, а не кулаками? - спросил Йен, устраиваясь на пассажирском сиденье, когда его жених завел грузовик. – Делать что-то лучше, чем мы? - Посмотри на наши жизни, чувак, - сказал Микки с усмешкой, указывая на ясное голубое небо и пальмы за окном. - Я думаю, мы сделали все правильно.