Девиация в этюдах

В усиленной защите от девиации серии 900 были свои минусы. РК совершенно не понимал понятия «хобби». Нет, значение он знал и нередко использовал вместе с разочарованным вздохом и покачиванием головы, что, обычно означало «какие же люди странные и глупые, раз занимают себя еще чем-то ненужным, когда могли бы заниматься делами». Может быть, именно поэтому истинный смысл термина «увлечение» для него не был понятен. Каждый день РК выяснял для себя человеческий смысл очередного термина, который при всей точности формулировки Девятый понять не мог. Что такое чувства, любовь; для чего люди по-дружески подкалывают друг друга; зачем нужны «сходки», «коны». Или, как сейчас, для чего людям хобби, если этот тип времяпрепровождения зачастую подразумевает под собой кропотливый труд, усердную работу над чем-то. Почему люди не могут тратить это время на обычную работу, если они все равно собираются себя занять? В чем вообще смысл? — Смотри, не все люди любят свою работу. Не все люди любят тот жизненный путь, который они выбрали. Не все могут изменить его, обрести в этом счастье. Мы, в отличие от вас, машин, не можем постоянно монотонно работать. Это утомляет. Мы перегораем. Ну, знаешь, как лампочки. Диод РК снова поменял цвет с желтого на красный. — Нет, детектив. — Это значит, что мы теряем интерес. Ко всему. Перестаем радоваться жизни. Перестаем чего-либо хотеть. Перестаем быть собой. Не можем реализовать потенциал. Чтобы не перегорать, мы должны хоть ненадолго отвлекаться от работы, обращать внимание на что-нибудь другое. Занимать себя чем-то, что мы любим, что нам нравится. Это и есть хобби. Увлечение. Оно есть у каждого человека, просто у всех оно разное. Не бывает абсолютно одинаковых увлечений, потому что мы все разные. По-разному работаем с тем, что интересно. Используем разные подходы. В такие моменты Гвен чувствовала себя охрененно хорошей учительницей, потому что РК… Понимал. Как ни странно, ее объяснения Девятого то ли удовлетворяли, то ли он не хотел спрашивать у других. В любом случае, такие беседы оказывались исчерпывающими и РК больше вопрос не поднимал. — У вас тоже есть хобби, детектив? — Конечно, я что, похожа на машину? Глаза-стекляшки прошлись по Рид снизу вверх, РК наклонил голову на бок — нет, ну что это, очередной баг? Как у Коннора с его галстуком? — и неуверенно ответил: — Нет. Но Гвен в свою очередь не стала продолжать предыдущую речь и уткнулась в отчет, оставив РК неудовлетворенным полученным ответом. — Какое? — Что «какое»? — Какое у вас хобби? Чем вы увлекаетесь? Гвен посмотрела на напарника поверх бумаг и вздохнула. — Ты ведь не отстанешь? РК помотал головой. — Ладно. Смотри, я люблю свою работу. Но хобби у меня есть. Не мигай так диодом, я тебе только что объяснила, для чего нужны увлечения. Так вот, я люблю играть на гитаре, смотреть Нетфликс и гладить свою кошку. Все? Я ответила на твои вопросы, Почемучка? — Нет. Гвен потерла глаза и села прямо. — Что еще? — Как зовут вашу кошку? Рид моргнула. — Это что еще за вопрос? — Ответьте, детектив. — Ну, Тыковка ее зовут, тебе-то что? — Ничего. Просто было интересно. Они оба вернулись к работе, нагоняя упущенное время, не отвлекаясь на разговоры. Почти. Вопрос Девятого нагнал ее уже на выходе из участка — Почему «Тыковка», детектив? — Папа любил The Smashing Pumpkins. Теперь все? Мне еще ее кормить. — Конечно. Доброй ночи, детектив. — Доброй, РК. Люди. Такие… нелогичные

***

Так или иначе, выходные Гвен предпочитала проводить под Франца Фердинанда, собираясь в темпе вальса и отрываясь от танцев по квартире на чай и чистку зубов. Тыква недовольно взирала с занятого кресла, зевая во весь кошачий рот и сонно моргая. Для того, кто целыми днями только и делал, что ел, спал и валялся на любой доступной поверхности, прибегая только чтобы поесть, укусить за руку и броситься любому, кто выходит в квартиру, под ноги и растянуться во всю свою пушистую откормленную массу, она выглядела до неприличного уставшей. Рид подняла Тыкву вверх, умиленно глядя в возмущенные глаза. — Кто такое солнце? Кто самое красивое мамино солнце? Тыковка требовательно пропищала «мяяяв» и попыталась выпрыгнуть из обнимающих ее рук. — Жопа пушистая. Пушистая жопа тут же рванула прочь во всю свою кошачью прыть, ныкаться под ванну. Пряталась под ванну она тоже по-тыковочьи: растекалась лужей по полу и начинала активно работать задними лапами, «затекая» в щель, чтобы потом глядеть оттуда и пищать. Рид вздохнула и полезла в шкаф за чистой одеждой, которую не надо было бы чистить от рыжей шерсти, витающей, казалось бы в воздухе. За спиной угрожающе загремели сваленные на тумбочку в прихожей ключи и прочие полезные мелочи вроде карманных отверток и побитых жизнью солнечных очков. — Если ты снова уронила на пол упаковку батареек, маленькая ты пидараска, то клянусь, тебе прилетит по жопе ближайшей новостной газетой Маленькая пидараска обернулась на нее с неясным выражением лица, пытаясь удержать в руках торт, ключи от квартиры и пресловутые батарейки. — А, это ты, Кэт. — Знаешь, я вот даже не знаю, мне оскорбиться или испугаться. — Принять за комплимент. Не каждый день тебе скидывают пару десятков лет, назвав «маленькой» Кэт послушно передала торт и переложила батарейки подальше от края и стянула кроссовки, прежде чем по-хозяйски пройти на кухню. Тыква начала активно пытаться вылезти из-под ванны, заслышав шуршание упаковки. — Ты всем гостям отвешиваешь «комплименты» или только избранным? — Только тем, что вламываются без разрешения в субботу утром. — Ой, да брось, — Кэтрин поставила на плиту турку, попутно размешивая сахар. — Ты знала на что шла, когда отдавала мне дубликат ключей. И еще ни разу об этом не пожалела — Сейчас вот жалею. Гвен потерла плечо, куда пришелся чужой кулак, и улыбнулась в ответ. Кэт подвинула к ней чашки и нож, прежде чем затискать выползшую на свет Тыковку, требовательно трущуюся о ноги. — Не вздумай ее кормить! Она поела полчаса назад Кэт со вздохом поднялась с колен и долила в чашку остатки молока. — Опять животное мучаешь? — Мучаю? Да ты видела эти откормленные бока? Она весит на пару килограмм больше положенного — Кстати о мучителях, где Джарвис? Гвен проглотила кусок торта и подобрала под себя ноги, устраиваясь поудобнее. — У Кэролайн опять какая-то плата перегорела. Мастер сказал, что ее проще списать и купить новую, нежели починить. — И что теперь? Купишь другую? — Чтобы снова возиться с настройками и слушать лекции от электронной няньки? — Рид фыркнула, отламывая очередной кусочек. — Нет, спасибо, мне этого и на работе хватает. Кэт тут же расплылась в ехидной улыбке и подперла голову рукой, готовясь слушать. — Ах да, тебе же прислали нового напарника. И как он? — Что «как он»? Не нудит над ухом, не гудит каждые пять минут. Могу даже сказать, что Киберлайф с ним не налажали. В кои-то веки. — И все? Это все, что ты мне о нем скажешь? — Знаешь, что случилось с одной любопытной девочкой на базаре? — Ой, да брось, я твоя лучшая подруга! Ты просто обязана мне рассказать! — Будешь много знать – скоро состаришься. Гвен подхватила чужую тарелку, готовясь сгрузить посуду в мойку, и увернулась от готовящейся ее пнуть ноги, хохоча. Кэт мстительно допила ее кофе и наклонилась потискать мурчащую Тыковку снова. — Ты просто невыносима, ты знаешь это? — Ага. Ты идешь смотреть фильм или как?