Origin

      Тишина впервые была настолько невыносима. Эдвард привёз меня домой сразу после того, как узнал кого именно убили кочевники. По его лицу невозможно было что-то прочитать, словно каменное изваяние, вампир гнал по дорогам Форкса до самого моего дома, а мне не оставалось ничего, кроме как хранить гробовое молчание и не отвлекать его. Он оставил меня наедине с моими мыслями… И это было огромной ошибкой. Конечно, знать этого точно Каллен не мог, хотя бы потому, что мои мысли для него были скрыты. Этот талант всё ещё поражал меня своей необычностью, надо заметить, но проверить его эффективность на себе у меня не было шанса. Потому что сейчас я не могла отделаться от навязчивой паранойи, что все беды начнутся здесь из-за меня.       Остановившись у доски, на которой висели бесполезные фотографии и пометки для школы, я без тени сомнения стала срывать всё, очищая себе пространство для мысли. Всё, что сейчас происходило вокруг меня было похоже на безумие, картина мира вокруг трещала по швам и путала общее видение. Пазл не складывался как минимум потому, что открывая ответ на один свой вопрос, я находила ряд новых! Уже знакомые имена стали заполнять доску, имея свой порядок и смысл: Эдвард и семья Калленов — заняли своё «место» в верхнем углу доски, мой клан стал у основания, Ренне была его ветвью вместе со мной и Энди, местом проблем был Форкс, который был не так далеко от вырезанного из памяти Северного клана — вся картина нашего скрытого мира вырисовывалась вполне отчётливо. Единственным, что не подходило, а точнее сказать, выбивалось из закономерности сверхъестественной реальности были Анджела и её пропавшая мать. Имя одноклассницы, которая стала мне довольно близким другом, шло вразрез и просто не вписывалось в эту доску, где каждый был как минимум наделён сверхчеловеческой силой и как максимум был бессмертным. — Почему именно ты? — тихо спросила я в тишину, не отрывая взгляда от имени девушки и покусывая ноготь на большом пальце. Я просто не могла оставить этот вопрос без ответа. — Энди, ты где? — уже сдёргивая куртку с крючка на первом этаже, я торопливо шла к пикапу, стараясь нащупать ключи от машины в кармане. — Я уже дома. Белла, ты слышала про убийство? Они были здесь, — голос друга был уставшим и очень тихим, словно он говорил вполсилы.       Рык мотора пикапа стал отличным аккомпанементом для меня и моих заведённых нервов, которые были на грани срыва. — Я еду к тебе. Надо поговорить, срочно.       Хартман ждал меня на улице у разбитой подъездной дорожки. Тусклый огонь сигареты едва заметно тлел в его руках, что заставило меня нахмуриться сильнее. Энди курил крайне редко, только когда был полностью эмоционально измотан. Как-то раньше он даже шутил, что сигарета для него — возможность не потухнуть окончательно. Я чуть ли не выскочила из машины на ходу, желая побыстрее оказаться рядом с другом, узнать что настолько сильно его уничтожило? Но всё же сдержалась и припарковала машину на обочине, спрыгнув прямо в лужу. — Привет, — на нём всё ещё была чёрная рубашка от смокинга, парень засучил рукава, открывая руки покрытые татуировками из знакомых рунических символов, изучаемых нами в прошлом, тёмные волосы сосульками спадали на глаза, а запах свежей крови, пропитавший его одежду сразу ударил мне в нос. Я замерла в метре от Энди понимая, что упустила что-то важное. Друг сделал очередную затяжку и выпустил густой столб дыма. — Энди?       Тяжелая тишина оглушала словно контузия. — Они просто растерзали его, украли мать Анджелы, но не тронули братьев. Я привёз её в тот момент домой, — голос друга казался призрачным, почти мёртвым. И я стала понимать, что это мне совершенно не казалось. Энди знал цену жизни, знал боль утраты лучше, чем кто-либо другой, потому что жил с этим с детства, он варился в этой боли с того времени, когда ты должен быть лишь счастливым ребёнком. Но, к сожалению, жизнь отобрала у него и беззаботное детство, и мать.       Я ощутила это острое лезвие, имя которому сострадание, оно пронзило грудную клетку, заставляя сделать последние шаги навстречу к другу и присесть рядом на бордюр, смотря в чернеющее ночное небо, которое заволокли тучи. Придвинувшись ближе к тёплому боку, я позволила себе положить голову Энди на плечо, стараясь хотя бы своим присутствие выказать тот грамм поддержки, показать, что я рядом даже сейчас. — Ты их видел?       Очередной вздох и запах сигареты окутал нас с головой, позволяя окунуться в лёгкую дымку забвения. — Нет. Они ушли раньше минут на десять. Иначе, я бы их точно услышал. Я… Черт! — голос парня сорвался на хрип, и он запустил пальцы в отросшие волосы, отбросив окурок на дорогу. Я буквально чувствовала кожей, как ему хреново, как его ломает от боли и сожаления. — Энди, ты не виноват… — догадываясь без слов о его мыслях, я постаралась сжать крепкое плечо, но Хартман только отстранился, раскачиваясь почти как сумасшедший в психушке. — Нет… нет, Белла, я виноват. Я думал совершенно не о том, я… я должен был защищать людей, убивать вампиров, а не это всё! Я слишком позволил себе отвлечься! Слишком! — его била истерика, тихая, почти беззвучная, но сомнений не было. Энди в очередной раз списал всю вину только на себя. — Невозможно всех спасти. Ты не знал… Никто не знал, что они явятся сюда. Мы можем только пытаться понять, почему они напали именно на них и… и попытаться найти мать Анджелы прежде, чем станет хуже.       От моих слов Хартман словно испытал очередной укол боли, его тело вздрогнуло, и друг подскочил на ноги, смотря на меня совершенно обезумевшим взглядом: — Ты сейчас серьезно, Белз? Правда рассчитываешь, что она всё ещё жива?! Эти кровопийцы только развлекутся с ней и всё равно убьют! — крикнул он, на что я только качала головой. — Нет.       Энди только фыркнул и принялся наматывать очередные круги, игнорируя моросящий дождь. Похоже, что его даже не смущал тот факт, что он гулял в одной рубашке, когда на улице было чуть выше нуля по Цельсию. — Ты идиотка, если так думаешь. Вампиры никогда не воруют людей, они их жрут, если ты забыла. Или твоя влюблённость в одного из них окончательно лишила тебя мозгов?! Все они кровожадные монстры, животные, не способные противостоять своему инстинкту. А у них только один инстинкт — это убивать. — Ты не прав, — я встала навстречу, стараясь перехватить парня, но когда мои попытки не увенчались успехом трижды, то просто продолжила. — Если бы они хотели сожрать или развлечься, они бы сделали это прямо дома. Для этого не было нужды уносить женщину подальше, им же никто не мешал. Не ты их спугнул! Да и оставлять близнецов в живых, серьёзно? Когда такое было? Свежая, молодая, здоровая кровь, Энди! Это всё не просто так! Мы чего-то не знаем. Чёрт, да остановись ты и подумай! — рявкнув изо всех сил, я схватила парня за плечи и развернула к себе, не сдержав желания и залепив ему пощечину. На мгновение охотник выпал из реальности ещё сильнее, а потом его взгляд сосредоточился на моем лице и стал проясняться. — Они убили преподобного. Именно убили, а не съели. Украли его жену… И не тронули детей. Это похоже на вампиров?       Какое счастье было видеть его осмысленный бегающий взгляд. Сейчас я могла видеть, как мозги моего друга наконец-то оживали и начали включаться в работу. — Ты права… — Хартман нахмурился, потирая покрасневшую от удара щеку. — Это слишком странно для вампиров. Но это точно были они. Этот запах ни с чем не спутать! — Поэтому я здесь. Мы должны разобраться. Вместе, — я пожала плечами и только развела руками. — Эм… вообще-то, не совсем… — Что? — виноватый вид мужчины меня насторожил. — Я написал Ренне.       Я только хотела возмутиться, но язык застрял в глотке от ужаса, потому что я представила себе явление моей матери в Форкс, когда новая неожиданность просто сразила меня наповал. — Белла? — Анджела стояла в дверях дома моего друга, платье её было безнадёжно испорченно засохшей кровью, как и её колени, криповый образ завершали растрёпанные тёмные локоны, некогда уложенные в аккуратную причёску. Ужас в её глазах был различим даже с такого расстояния, а дрожащий голос выдавал ещё не исчезнувшую панику. — Ты… что здесь происходит?! — заметив, как в руках девушки блеснуло лезвие оружия Энди, я посмотрела на друга с особым осуждением. Дебил, однозначно. — Анджела, я… давай поговорим? То, что произошло — ужасно. Но я могу объяснить… — Не подходи! — девушка выставила оружие вперёд, стоило мне сделать к ней шаг, острый наконечник перемещался от меня к Энди и обратно. — Кто вы такие? Вы оба! Это не нормально. Где моя мама?! Кто это сделал?!       Я посмотрела на Хартмана, который уже почти совладал со своими эмоциями. Мужчина устало вздохнул и поднял руки, делая несколько шагов к Анджеле, пока наконечник оружия не уткнулся ему в грудь. Девушка испуганно уставилась на это, словно боясь увидеть кровь. — Анджела, всё хорошо. Мы тебе не навредим. Мы хотим помочь. Я хочу… Давай поговорим? — медленно взявшись за оружие, Энди слабо сжал его, ощущая, как легко металл вспарывает кожу.       Вебер дрожала и боялась сдвинуться с места, будто пригвождённая к полу. Её взгляд, как парализованный зацепился за выступившую на коже охотника кровь; пальцы вдруг будто стали деревянными, и Анджела отпустила оружие, медленно осев на крыльцо. И без того красные глаза вновь наполнились слезами, но измождённое за день страданиями лицо больше не выражало никаких эмоций.       Хартман завёл дрожащую от холода и тихих слёз Анджелу в дом, а мне оставалось только подобрать брошенное на крыльце оружие и с молчаливым изумлением созерцать, как друг заботливо кутает девушку в старый плед и чуть ли слёзы салфеткой не подтирает. Таким мне его ещё не доводилось видеть, более того, Энди всегда впадал в ступор при виде женских слёз. А тут… словно другой человек. — Я заварю чаю, тебя всю трясёт, — услышала я глубокий голос друга, наблюдая за разворачивающейся сценой из коридора с нескрываемым любопытством. — Нет… лучше обработайте руку. Меня уже тошнит от вида крови, — Анджела укуталась в плед по самый нос и устало прикрыла глаза. В таком состоянии она легко могла сойти за призрака. Как минимум потому, что её всегда слегка смуглая кожа сейчас отливала болезненным серым оттенком и ярко контрастировала с чёрными волосами. Энди пробормотал что-то неразборчивое себе под нос и быстро ушёл в ванную. Звук льющейся воды пронзил ночную тишину. — Анджела? — я тихо сделала несколько шагов в комнату, останавливаясь в самом её начале, всё ещё помня, чему девушка была свидетелем. Моя потеря контроля вряд ли была приятным зрелищем, и перепугала я её тогда знатно. Доказательством было то, как сильно она вздрогнула от моего голоса и уставилась прямо в глаза. Я решила сохранять эту дистанцию для её же спокойствия. — Я… очень соболезную тебе. Всё это ужасно и… ты не должна была видеть весь этот кошмар. Быть частью этого, ты не заслуживаешь такой участи. Мне жаль, — опустив взгляд в пол, я действительно ощутила вину за то, что девушка была втянута в эту войну. Сомнений не было, убийство преподобного Вебера сделало его дочь чуть ли не самом главным связующим звеном между вампирами и охотниками. Как минимум потому, что она была моим другом. И я чувствовала себя виноватой в том, что позволила нам сблизиться. — Быть частью чего?       Я удивлённо посмотрела на одноклассницу. Вот она — гений старшей школы Форкса, зрит в самую суть и подмечает факты лучше кого бы то ни было. Я тяжело вздохнула, понимая, что не раскрыв часть правды, докопаться до волнующий меня истины тоже будет невозможно. Чувство удручённости заставило меня поджать губы. — Я могу присесть? Разговор обещает быть долгим.       Тень сомнения блеснула в тёмных глазах, но очень скоро я увидела, как Анджела подвинулась на диване, освобождая мне немного пространства с другого края. Это был большой шаг, видимо, жажда узнать правду была куда сильнее страха передо мной. Скинув куртку, в которой уже становилось душно, я смело присела на предоставленный край дивана, но тут же взвизгнула, когда мой зад провалился в образовавшуюся от явно активного использования этого атрибута мебели, углубление. Словно провалившись внутрь, я тут же вцепилась в подлокотник, представляя какой неуклюжей идиоткой должна была выглядеть со стороны. — Черт… — злоба на Энди, который умудрился арендовать такой древний дом начала проявляться всё более отчётливо, но слабый смешок сбоку заставил отвлечься. Анджела мягко улыбалась, смотря на мою оду идиотизму, и отчасти это позволило мне ощутить себя лучше. Если девушка хоть на грамм отвлечется от боли и страха это будет неплохим началом. Особенно если брать во внимание то, что ей предстоит узнать. — Да уж, Белла. Грация — понятие настолько от тебя далёкое, что о нём ты даже не слышала, — колко заметил Хартман, заходя в гостиную с двумя кружками горячего чая и протянул его нам. Раненная рука уже была небрежно замотана бинтом, но мужчина даже не поморщился от явно неприятных ощущений, когда сжимал кружку. — Иди к чёрту, Энди. Проблема не во мне, а в твоём древнем диване! — обиженно буркнула я, но кружку забрала, видя, с какой настороженностью за нами наблюдала Вебер. Анджела была очень осторожным человеком. — Имей хоть каплю совести, Свон. Этот диван тебе в дедушки годится. Ты оскорбляешь и ранишь его чувства! — Толерантность тебе не к лицу, Хартман. — Ну и пофиг.       Такая маленькая перепалка заставила нас засмеяться, напоминая о том времени, когда мы ещё не утонули в проблемах по самые уши. Но даже это счастье испарилось со скоростью света, когда мы услышали тактичное покашливание, напоминающее о совершенно безрадостной ситуации. — Прости, Эндж. Мы… отвлеклись, — сразу нахмурилась я, ощущая очередной укол совести. — Энди. Я решила, что мы должны рассказать Анджеле то, что знаем сами. Она имеет право знать.       От моих слов Хартман недовольно скривился, качая головой. — Нет, Белла. Мы не можем её втягивать в это дерьмо. Ты с ума сошла? — Энди не скрывал своего недовольства, вызванного моим решением. Законы, заставляющие охотников скрываться от людей настолько прочно были вбиты в нашу голову, что выдать себя для Энди казалось огромным преступлением. Даже несмотря на то, что он бежал из клана и уже не был его частью. Я же была настроена решительно: — Она уже в него втянута. Причём по самое не балуйся! — махнув рукой в сторону замершей девушки. — Эти монстры убили её отца и неизвестно как скоро решат подкрепиться матерью. Если Анджела будет знать всю историю, то сможет помочь нам в поисках. Анджела — это ключ, как ты не понимаешь?       Глаза девушки широко распахнулись, пока она слушала эти речи. Казалось, что Анджела стала ещё бледнее, чем была минуту назад. — Подкрепиться? Что ты имеешь в виду, Белла? — Ох, отлично. Прекрасная работа, Белз, — саркастично выдал Хартман, всплеснув руками в мою сторону, словно аплодируя, и рухнул в скрипучее кресло, не скрывая своего раздражения. Я мысленно могла представить, как знак протеста неоном светится на его лбу, освещая всю комнату своим красным светом. Хмыкнув от такой фантазии, я повернулась к Анджеле, зная, что теперь охотник не будет мне припятствовать. Девушка была напряжёна и не отрывала взгляда от меня, ожидая объяснений. Как жаль, что они не будут для неё обнадеживающими. — Анджела, то, что я собираюсь тебе рассказать, может показаться странным и даже сущим бредом. Но в то же время, об этом никто не должен узнать, понимаешь? То, что произошло с твоей семьей не сможет расследовать полиция или даже ФБР. И если ты не хочешь загреметь в психушку, тебе придется держать это от них в тайне, — начала я, удерживая взгляд девушки. Вебер прерывисто выдохнула, но не сказала и слова. Она терпеливо ждала продолжения, заставляя моё сердце испуганно забиться. Если я выдам все тайны сейчас, Предводитель точно никогда меня не примет и не оправдает. Но это была единственная возможность найти ответы на вопросы. — В нашем мире не всё так, как ты привыкла видеть. Да, бывают плохие люди: преступники, лгуны и конченные сволочи. Но не только они несут зло и сеют разруху. В этом мире есть существа, существование которых объяснить просто невозможно. Они сильны, быстры, неуязвимы и бессмертны, — огонёк шока скользнул в тёмной радужке её глаз, и я сделала паузу, чтобы дать ей время переварить тот грамм информации, что озвучила. — Вы называете их вампирами. — Неизвестно, что их породило, и когда это началось. Но их вирус отравляет людей на протяжении многих тысячелетий, заставляя их становиться монстрами, — включился в разговор Энди, его поза в кресле была абсолютно расслаблена, но по тому, как заходились жилы под кожей, я могла вычислить его напряжение. Хартман явно боялся реакции девушки на наш рассказ. — И вы вампиры? — голос Анджелы дрогнул, но по лицу любой мог понять, что та что-то вспомнила, явно не самое лучшее.       Конечно, Анджела была свидетелем многих странных вещей: будь то я или Энди — она должна была заметить странности, учитывая её удивительную внимательность. А ещё факт нашей дружбы мог только подтверждать все эти косвенные подозрения.       Хриплый смех Энди удивил нас обеих. Друг устало спрятал лицо в широкой ладони, хихикая, как полный придурок, что вызвало у меня жгучее желание отвесить ему подзатыльник. — Прости. Нет, нет, Анджела, мы не вампиры. Мы наоборот, — утирая несуществующие выступившие слёзы, Энди посмотрел на девушку из-под растрёпанной чёлки. — А кто тогда? Я видела Беллу, ты… ты почти убила тех парней в переулке, твои глаза… — я нервно сглотнула, понимая, как много всего девушка смогла разглядеть. И если Предводитель узнает, он непременно решит избавиться от неё, во имя сохранения тайны нашего существования. — А потом Вы. Никто не способен так легко взобраться на крышу дома. А для Вас это было так же просто, как дышать. Мы переглянулись с Энди. Понимание, что всё хуже, чем мы думали, тугими кольцами стягивало глотку. — Мы охотники, — спокойно вздохнул Хартман, заставляя девушку нахмуриться пуще прежнего. — И что это значит?       Я спокойно пожала плечами: — Мы охотимся на вампиров. — Те, кто был у тебя дома и напал на семью, и есть вампиры. Я ощутил их запах сразу, как мы подъехали к дому. Поэтому я не хотел тебя отпускать. Был риск, что они всё ещё были внутри, — нахмурился мужчина, склоняясь вперёд, словно старался быть ближе. Руки напряжённо сжались в замок, переплетая пальцы, когда Энди заметил, как снова вздрогнула Анджела при упоминании инцидента. — Вы чувствуете их запах? — Мы отличаемся от людей, — сразу подхватила я, зная, что нужно объяснить всю логику событий. — Мы ощущаем вампиров на расстоянии и способны убить их. Тот клинок, который ты нашла — это особый сплав. Только он может проткнуть их тело. — А осиновый кол — это миф, значит, — заключила Вебер. — Чушь собачья. Вампирское тело словно камень, — признался Хартман. — Оторвать от него голову — весьма проблематично занятие.       От его слов брови Анджелы взметнулись вверх в недоумении. — Придурок, давай без подробностей? Ей и без того хреново, — упрекнула я, шлёпнув мужчину по рукам и осторожно забирая опустевшую кружку из рук Анджелы. Девушка не сопротивлялась. — Эти существа кардинально отличаются от того, что изображает человечество в кино или книгах. И случай с твоей семьёй слишком отличается от того, с чем мы обычно сталкиваемся. Анджела сглотнула и на несколько секунд потупила взгляд. Её тонкие пальцы вцепились в плед с такой силой, словно это была единственная вещь, способная спасти её жизнь. — Моего отца убили вампиры? Вы же понимаете, как это звучит?.. Совершенно иррационально. Их не может быть… это противоестественно, — бормотала Анджела, потеряв былую сосредоточенность. Принять такую правду в сознательном возрасте было крайне тяжело. Я это понимала.       Осмелившись коснуться колена девушки, я осторожно его сжала, привлекая внимание. — Я знаю, как это звучит, Анджела. Но вампиры напали на твой дом. И почему-то украли твою мать, не тронув детей. Это слишком странно. — Хочешь сказать, за ними придут? — встревоженно воскликнула девушка. — Это маловероятно. Вампиры — не люди, они не возвращаются на место преступления, потому что знают, что за ним будут следить такие, как мы, — Энди подался ещё ближе, стараясь успокоить девушку, он протянул к ней руку, и я с изумлением наблюдала, как Анджела вцепилась в его пальцы. Она доверяла ему настолько, что даже непонимание его сущности не отталкивало её. Я с укором посмотрела на друга. Он должен понимать, что давать человеческой девушке даже толику надежды на что-либо большее — это верх эгоизма! Пример неудачи таких отношений сидел прямо перед ним в лице меня. — А от меня вы чего хотите? — хрипло и негромко произнесла Вебер, а мне пришлось нервно прочистить горло. — Чтобы ты помогла нам понять, почему именно твоя семья стала целью и для чего им твоя мать. — Что? — девушка словно смотрела на психопата, когда повернулась ко мне. Отчаяние плескалось в её глазах, и мне так хотелось её утешить. Но я не могла. — Это бред. Я не знаю… я ничего не знаю! Они убили моего отца! И моя мама… они её забрали. И если всё так, как вы говорите, то её тоже могут убить. Господи… Я не могу. Это слишком… — её снова забила мелкая дрожь, сгибая пополам. Удручающие мысли завладели разумом, а я поняла, что искать ответы прямо сейчас просто бесполезно. Анджела не была способна трезво мыслить сегодня.       Энди тут же присел перед девушкой на корточки и просто притянул к себе, игнорируя мои возмущённые взгляды. Мне оставалось только наблюдать, как моя одноклассница на эмоциях хватается за шею моего друга, пряча лицо на его плече и заливаясь вновь подступившими слезами. Было странно видеть Энди таким, как его руки успокаивающе скользят по тонкой спине и не предпринимают никаких других попыток. Раньше так он прикасался только ко мне… слабые отголоски ревности кольнули в груди, но я быстро задушила это чувство в зародыше, понимая, что Анджеле это действительно нужно. Ей необходим человек рядом, способный быть настоящей опорой. И, по всей видимости, пока что никого лучше Энди на горизонте видно не было. — Поговори с ней об этом завтра, — просто сказала я, вставая с дивана. Здесь мне ловить больше было нечего.       Взгляд Энди был полон возмущения, но мне было глубоко фиолетово на его недовольство. Отсалютировав другу, я молча вышла из его старого дома, сразу кутаясь в широкую парку. Форкс с его дождями уже был у меня в печёнке. Я бы не удивилась, если бы плесень была способна разрастаться на лёгких от обилия влаги. Снова ливень стеной. И это заставило меня бегом бежать до пикапа, и как только я села внутрь, соседняя дверца громко хлопнула, заставив моё сердце замереть. — Чёрт! Эдвард! Я чуть инфаркт не получила! — возмутилась я, схватившись за сердце и во все глаза смотря на парня рядом с собой. — Ты ушла из дома, ничего и никому не сказав, — его голос прозвучал отстранённо и как-то холодно.       Я тут же фыркнула и завела машину, трогаясь с места. — С каких пор я должна отчитываться о своих передвижениях? Мне надо было увидеться с другом, — я только безразлично пожала плечами, но тут же напряглась, когда периферийным зрением уловила взгляд, которым меня наградил Каллен. Казалось, его глаза стали чернее туч в округе и затягивали меня в эту глубину. — С тех самых, Белла, когда другие вампиры оказались в Форксе. Ты даже представить себе не можешь, как сильно ты пахнешь! А дождь только усиливает твой аромат. Если они почувствуют тебя… я должен быть рядом, чтобы защитить. Это просто безответственно с твоей стороны вот так убегать, зная об опасности, — его голос почти клокотал в груди, вызывая целый рой мурашек по моей спине. Я даже представить себе не могла, что кто-то мог так злиться на меня. На протяжении всей своей жизни я регулярно подвергала свою жизнь опасности, но даже моя мать не ругала меня так, как сейчас это делал Каллен. — Брось, Эдвард. Они сбежали дальше, чем ты способен их услышать. Твои братья сказали, что они пересекли границу квилетов. Я была в безопасности! — стараясь звучать легко и спокойно, я не отрывала взгляда от дороги. Чёрные глаза Каллена всё ещё пугали меня. — Они могли вернуться! Или мог прийти кто-то ещё! — Ещё скажи, что будешь выгуливать меня на поводке, чтобы, не дай бог, меня никто не украл! У тебя паранойя! — сорвалась я на крик. Возмущения подобного рода выводили меня из себя. И, по всей видимости, вампир не собирался оставаться в долгу: — А у тебя слишком беспечное отношение к собственной жизни! И как прикажешь с этим бороться?! — его возмущение заставило меня содрогнуться и непроизвольно вжать голову в плечи. — Прости… — тут же тяжело вздохнул Эдвард, устало закрывая глаза. Парень словно тут же уменьшился в размерах, когда наш спор затих звенящей тишиной в кабине. — Я просто волновался. Когда Элис увидела, как ты уехала из дома… Белла, ты смысл моего жалкого существования! Я очень тебя прошу быть осторожной.       Слышать эти надломленные нотки в его голосе было болезненно. Сбавив скорость, я всё же свернула на обочину, заглушив двигатель окончательно. — Ты тоже меня прости. Я… действительно редко задумываюсь о безопасности. Но это не значит, что меня надо считать за ребенка. Я правда извиняюсь, что уехала к Энди без тебя. Но нам надо было обсудить этот инцидент и решить, что делать дальше.       Эдвард рядом тихо хмыкнул и на его губах появилась моя любимая ухмылка. — И что же?       Я только пожала плечами: — До конца пока не понятно. Ясно только то, что Анджела Вебер и её семья стали связующим звеном. Это нападение слишком отличается от тех, которые мы привыкли видеть. Отца Анджелы растерзали, а мать украли, при этом не тронув близнецов. Это совсем не похоже на то, как если бы они решили заглянуть к ним на «ужин».       Эдвард рядом тяжело вздохнул, но ему пришлось согласиться. — Думаешь, дело в её матери? — прищурился он, а меня пробило холодным потом от осознания, что о собственной матери я забыла. — Чёрт. Эдвард, у нас есть ещё одна проблема, — я тут же повернулась к парню всем корпусом, в ужасе смотря в его бледное лицо. — Ренне уже едет сюда. Тебе и остальным лучше не показываться ей на глаза. Моя мать считается одной из лучших в том, как оторвать голову вампиру.       Каллен тут же улыбнулся и плавно продвинулся. Его руки совершенно ненавязчиво, но очень ловко появились вокруг меня, скрывая в объятиях. — Всё хорошо. Не стоит переживать ещё и об этом. Думаю, мы сможем вести конструктивный диалог, если что, — заверил он, прижавшись щекой к моей макушке и заставляя меня тяжело вздохнуть. — Очень в этом сомневаюсь.

***

      Утро встретило Анджелу ломкой во всём теле, словно кто-то с особым усердием бил её всю ночь, не пропуская ни одного участка. И судя по тому, с каким трудом открывались её глаза, удары не обошли и лицо. Девушка хрипло простонала, переворачиваясь на живот, в попытке спрятаться от назойливого луча света, поморщившись от слишком громкого скрипа кровати, что тут же её насторожило. Кровать в её спальне никогда не скрипела… Девушка замерла на месте, пытаясь понять, что с ней произошло. И когда воспоминания стали волной наполнять уставший разум, тут же успела об этом пожалеть. Бал, смерть отца, вампиры — такая реальность снова рухнула на неё всей своей тяжестью могильной плиты, потянув за поводок, тем самым словно затянув ошейник на её шее. Дышать было тяжело от одной мысли о случившимся. О том, как с этим жить, она даже думать боялась.       Заставив себя сесть в постели через силу, она рассеянным взглядом обвела небольшую спальню, в которой сегодня оказалась: тёмно-серые стены с местами облупившейся краской, скрипучая кровать, старый комод и не менее древнее кресло в углу: омерзительно жёлтое, напоминающее оттенок детской неожиданности. Такой «провал дизайнерской мысли» хотелось тут же спрятать под ворохом одежды, да чего угодно, только бы этот мерзкий цвет не мозолил глаза! Шею нещадно ломило, а в голове раздавался колокольный звон, Анджела не по наслышке знала последствия, которые можно испытать если оказаться к атрибутам церкви слишком близко, она ещё помнила свой опыт пяти лет, когда решила испытать себя во время концерта органной музыки в приходе отца. Врачи тогда долго сомневались, что слух сможет восстановиться полностью, но вот её мать не сомневалась и лечила дочь до последнего. Мама… рука девушки сразу потянулась к цепочке на шее, нащупывая кулон под тканью футболки… Вебер сразу отвлеклась от скорбных мыслей, понимая, что совершенно не помнит, как надевала футболку. Оттянув ткань, она могла только рассмотреть какой-то контрастный принт, напоминающий классические татуировки. Просторный предмет гардероба скрывал её фигуру примерно до середины бедра, но избавиться от смущения и толики страха у неё совершенно не получалось.       Дверь в спальню была прикрыта, но из-за тонкого дерева она слышала приглушённые звуки музыки и шарканье металла о металл; слабый аромат пищи достиг её рецепторов, раздразнивая проснувшийся мозг и заставляя желудок скрутиться неприятной болью. Она была голодна, зверски. Собравшись с силами, Анджела всё-таки заставила себя встать окончательно, слегка пошатнувшись от головокружения. Её организм был полностью истощён. Ноги сразу обдало холодом, но стараясь удержать своё смущение, девушка всё же направилась к выходу, она помнила у кого дома оказалась, но… в конце концов это были просто ноги, ну и что, что она никому раньше их так откровенно не демонстрировала.       Дом её учителя был небольшим и действительно очень старым. Девушка успела заметить, в каком удручающем состоянии находилось большинство мебели, а про уборку тут явно даже не слышали. Анджела тут же нахмурилась, ощутив под пальцами слой пыли, когда прикоснулась к небольшой полке, висящей в гостиной у самого выхода, но тут же забыла обо всех мыслях, когда увидела на кухне картину, ломающую в голове все стереотипы, хранящиеся там годами. Мистер Энди Хартман — её учитель математики, человек, успокаивающий её весь вечер и полночи, терпеливо позволяющий заливать свои плечи и грудь слезами, слюнями и соплями, и просто мужчина, сводящий её с ума последние несколько дней — сейчас спокойно расхаживал по кухне в одних джинсах и с полотенцем наброшенным на шею. И без того тёмные волосы сейчас были мокрыми после душа и в хаотичном беспорядке спадали на лицо. Взгляд девушки тут же зацепился за те рисунки, что пестрили на широкой спине, образуя странные фигуры. Энди помешивал в сковороде утренний омлет, притопывая босой ногой в ритм музыки и тихо подпевал себе под нос, явно наслаждаясь каждым аккордом льющимся из динамиков. И это зрелище учителя у плиты, так старательно готовящего завтрак, — шло в разрез со сложившемся о нём мнении. Энди Хартман не выглядел хозяйственным человеком, но, видимо, ещё не всё было потеряно. — Уже проснулась? — от этого простого вопроса, девушка вздрогнула, поднимая испуганный взгляд на учителя, который оглянулся на неё. На губах мужчины играла мягкая приветственная улыбка, и от девушки не ускользнуло, как его глаза быстро осмотрели её с головы до ног. Анджеле тут же захотелось провалиться под землю, и она только сильнее оттянула край футболки вниз, тут же пряча своё сгорающее от стыда лицо за растрёпанными волосами, согласно угукая.       Энди услышал её почти сразу, когда девушка заворочалась на постели. Но сдержал себя, чтобы снова не совать нос не в своё дело. По себе прекрасно зная, как важно то время осознания и принятия после такой потери, он сдерживал себя, давая девушке возможность обдумать события минувшего вечера. С утра он отзвонился в школу и сообщил об инциденте, который был уже и без того всем известен, а также о том, что сегодня ни его, ни Анджелы в школе не будет, так как им предстоит ещё дать показания и заполнить необходимые документы для оформления временной опеки. Миссис Коуп сообщила самым недовольным голосом, что передаст директору информацию. Даже если она этого не сделает, Энди было плевать. Увольнение теперь только облегчило бы задачу и освободило бы время.       Когда Анджела оказалась уже достаточно близко, он оглянулся, приветствуя её, но внутри него самого, словно рухнула стена. Осознание того насколько хрупкой и уязвимой она была, рушило в голове все барьеры, что должны были передаваться ему по наследству, понятия, впитываемые с молоком матери о том, что простая человеческая девушка никогда не сможет составить ему, наследнику Предводителя, достойную пару. Но именно в это мгновение Энди чётко для себя осознал, насколько остро он желает сжечь эти правила к чертям собачьим, найти способ защитить эту девушку и сделать её только своей. Крепко зажмурившись, мужчина тут же отвернулся, собирая в кулак всё своё самообладание. — Прости, твоё платье было безнадёжно испорчено, так что мне пришлось от него избавиться. Чуть дальше по коридору есть душ, утром Белла оставила там вещи для тебя. К слову, это она тебя переодевала, так что можешь не беспокоиться. Иди искупайся и приходи завтракать.       Хартман очень удивился, когда ощутил укол боли, услышав облегчённый вздох со стороны Вебер, когда девушка быстро побежала в указанном направлении. Конечно, он понимал, что она была дочерью священника, но… омерзительное чувство надежды было совершенно неуместно в их ситуации. Когда звук льющейся воды из душа донёсся до его слуха, настала очередь Энди тяжело вздыхать.       Девушка вышла довольно скоро, с удивлением обнаруживая накрытый стол, но отсутствие учителя. Анджела даже прошлась по дому, неожиданно обнаружив Хартмана в спальне, когда он заправлял брошенную ею постель. На мгновение ей стало стыдно за такое невоспитанное поведение, но после подъёма она думала об уборке в последнюю очередь. Заметив, как мужчина поморщился, когда бинт на его руке зацепился за изголовье кровати, она сама нахмурилась и, прикусив губу, молча ушла в ванную комнату за всем необходимым. Как бы больно ей не было, она должна его отблагодарить хоть чем-то. — Ты почему ещё не ешь? — Энди вернулся на кухню через минуту, когда Анджела молча сидела за столом, сложив руки на коленях.       Сейчас она была безмерно благодарна Белле за одежду, что она ей привезла, в закрытом виде ей было куда спокойнее. — Ваша рука болит. Позвольте мне осмотреть?       Энди хмыкнул, снова оглядываясь на девушку: — Мы сейчас не в школе, так что зови меня по имени. У нас не такая большая разница в возрасте. И с рукой всё в порядке, не стоит беспокоиться.       Девушка упрямо нахмурилась, чем непременно напомнила ему маленькую Беллу, когда той было лет тринадцать. — Я видела, как Вы поморщились. Она болит.       Мужчина хотел было воспротивиться, но то, с какой уверенностью она оказалась рядом и взяла его за руку, тут же заставило его заткнуться, во все глаза наблюдая за осторожными движениями маленьких рук. Анджела была аккуратна, снимая небрежную повязку и понимая, что должна была заметить это ещё вчера. Когда окровавленный бинт упал на столешницу, девушка не смогла сдержать удивлённого вздоха. Рана на ладони была глубокая, но по краям уже стягивалась, образуя жуткий рубец, однако внутри всё ещё была жутко воспалена, словно очаг инфекции только начал своё распространение. Вебер с неодобрением подняла взгляд на мужчину, который в свою очередь тут же пожал плечами, виновато улыбнувшись. — У охотников всё заживает быстрее, но этот клинок очень особенный, так что это займет время. Я, правда, в порядке, не стоит… — Это инфекция. Вы что, совсем не умеете обрабатывать раны?! А что если начнётся сепсис?! Так, сядьте немедленно! — она тут же указала на свободный стул, а сама стала копошиться в его давно обмельчавшей аптечке, подготавливая всё необходимое.       После такого строгого возгласа Энди просто не мог ослушаться, тихо присев на указанное место. Внимательно наблюдая за своей неожиданной подопечной, что таким странным образом привлекла его внимание, он старался понять, что могло стать тому причиной: слишком скромное воспитание или что-то иное? Невольно вспомнились рассказы водителя их полицейского «эскорта», и это казалось слишком заманчивой возможностью. — Анджела? Я знаю, что всё произошло только вчера, и твои раны ещё не начали заживать. Но чем быстрее мы начнем поиски, тем у нас будет больше шансов. Сегодня нам предстоит понять, почему целью стали именно вы. У тебя есть мысли по этому поводу? Что такого особенного могло быть в вашей семье?       Вебер на мгновение замерла, ощущение было таким, будто её, держа за волосы, снова готовились окунуть с головой в воду, в эту адову пучину боли, но, стиснув зубы, ей быстро удалось совладать с собой. В отличие от вчерашней Анджелы, сегодня она справлялась на отлично. — Я не знаю. Мой папа был священником в протестантской церкви, он был верен своим взглядам. А мама… она уже несколько лет не преподавала, уделяя время только моим братьям. Кстати, где они? — в её темных глазах отразились тревога и вина за то, что посмела о них забыть. — Они в центральной больнице, как только их обследуют и будут уверены в том, что они в полном порядке, то сразу привезут к нам. Думаю, это будет ближе к вечеру.       Девушка согласно кивнула, подходя ближе и уложив повреждённую руку, склонилась ближе к ране, начиная тщательно её обрабатывать. Энди никогда не любил эти процедуры, всегда стараясь обходиться минимумом, лишь бы не испытывать подобный дискомфорт. Он лучше столкнётся с целой толпой кровососов, чем вот так тщательно будет обрабатывать свои раны, но Вебер на то и была собой, что делала всё правильно и по инструкции «от и до». Еле сдержав матерное ругательство, рвущееся на волю, когда ватная палочка с лекарством попала слишком глубоко, Энди вцепился в край стола со всей силы, отчего кусок столешницы с хрустом откололся и остался в его пальцах. Девушка шокировано замерла на месте, а он виновато улыбнулся. — Упс… Я не очень люблю боль, — глупо хмыкнул он, пряча кусок древесины за спиной, словно нашкодивший ребенок.       Анджела с опаской проследила за этим движением, уставившись прямо ему в глаза. Энди тяжело вздохнул и понял, что без очередной просвещающей истории не обойдётся.       К счастью, пока что девушка не решилась задавать вопросы, а только взяла бинт и стала осторожно накладывать повязку, делая это с такой аккуратностью, что вряд ли он теперь будет цепляться ею за всё, что ни попадя. Когда Анджела закончила со всеми процедурами и убрала медикаменты обратно в коробку, то просто села на стул напротив: — Давайте позавтракаем? Думаю, что у меня тоже найдётся несколько вопросов о Вашем мире прежде, чем понять, что могло сделать мою семью такой привлекательной для… них, — её голос сорвался и стих к концу фразы, но девушка только притянула тарелку и принялась уплетать кулинарный шедевр учителя за обе щеки.       Энди улыбнулся, догадываясь, что этим она только старается спрятать свой страх и нежелание верить в сложившиеся обстоятельства. Но, с другой стороны, она уже была готова упрямо вступиться в бой. Такая хрупкая и такая смелая… Анджела Вебер всегда будет для него непостижимой загадкой, очарование которой становилось всё более явным. Но куда важнее была история её семьи и возможные причины такого повышенного внимания к их тихой жизни. Энди только притянул свою кружку с кофе и присоединился к «уничтожению» уже остывшего омлета. Их история обещает быть интересной…