Origin

      Жажда знакомым огнём растекалась по глотке. Она была уже давно привычна, всегда рядом, словно тот внутренний монстр, который подстрекает бежать вперёд и искать. Снова и снова, это животное выискивает запахи, рыщет в поисках свежей крови. Такой сладкой и горячей, когда пульс всё ещё трепещет на языке, отравляя сознание своим пьянящим ритмом. Этот ритм стал смыслом её жизни. Джеймс сцепился с мужчиной в совершенно неравной схватке, уворачиваясь от выверенного движения клинка и повалил свою жертву на пол. По маленькой комнатке сразу разнесся крик агонии. Виктория только усмехнулась, быстро метнувшись к лестнице, и поднялась на второй этаж. Она слышала их, два маленьких сердечка, которые трепетали в испуге. Какое это наслаждение — ощущать такой нежный ритм на своём языке! Борьба внизу продолжилась, но вампир, как завороженная шла на этот мягкий звук сердцебиения, в пару шагов оказываясь в светлой спальне. Взгляд рубиновых глаз скользнул по скудному окружению, она знала, что два юных обладателя сердец прячутся под кроватью, но не торопилась к ним идти, им всё равно не убежать. Жадный вдох, когда сладкий аромат такой манящей красной жижи заполнил ледяные лёгкие, она буквально ощущала насколько горячей была эта кровь. Яд густым слоем покрыл язык, заставив нервно сглотнуть. Виктория сделала уверенный шаг к кровати, но замерла, когда её взгляд зацепился за одну из фотографий на невысокой тумбочке. Вампирша перестала дышать, застыв на месте, словно каменное изваяние.       Маленькая фотография была уже выцветшей, явно пожелтев от времени, но всё ещё хранила краски яркой зелени этой местности и огненно рыжих волос девушки, которая обнимала темноволосую подругу. Виктория протянула руку к фотографии и поднесла её ближе к лицу, словно это могло помочь разглядеть лучше. Хотя её зрение было идеальным, но поверить ему она просто не могла, потому что с фотографии на неё смотрела и улыбалась девушка, так сильно похожая на неё саму!       В голове раздался болезненный звон, и Виктория отпрянула от комода, запутав пальцы в своих кудрях. Этот звук словно сводил её с ума! Рык сорвался с губ, заставив бросить фото обратно на тумбочку. Этого не может быть, она не знала ту женщину, что сейчас ловили внизу. Джеймс сказал, что нашел её саму почти мертвой. Он сказал, что она была одна! Она не могла знать здесь никого! И поэтому она должна завершить то, зачем сюда пришла.       Виктория наклонилась, заглядывая под кровать с кровожадным оскалом. Две пары испуганных карих глаз встретили её блеском в полумраке. И именно этот взгляд заставил что-то внутри пошатнуться. Словно забытое воспоминание из человеческой жизни. Она видела кареглазого ребенка, совсем маленького, и точно помнила, что этот ребёнок был важен для неё. То, что когда-то было сердцем болезненно сжалось, и Виктория снова скривилась, тихо прошипев. Она не может тронуть этих детей.       Неожиданно задрожали руки, и вампир прижала палец к губам, давая знак ребятам молчать. — Тшш. Это будет наш секрет, — тихо пропела она, резко отстраняясь, и вышла из комнаты, быстро ринувшись вниз, где столкнулась с Лораном у лестницы, залитой кровью мужчины. — Там только пара щенков, не интересно. Нам пора уходить. — Джеймс сказал проверить всё, — упрямо повторил соратник, но крепкая рука Виктории сжала его плечо, и угрожающий рык содрогнул грудную клетку. — Ты не доверяешь мне? Здесь становится опасно, я это чувствую, — воздух со свистом выходил из лёгких, потому что Виктория старалась не дышать. Ей было ещё сложно противостоять запаху свежей крови, но сейчас она не должна была испить и капли. Таков был уговор, поэтому она изо всех сил старалась побыстрее убраться отсюда и увести остальных.       Лоран с сомнением посмотрел на девушку, осматривая её с ног до головы, но потом согласно кивнул, быстро растворяясь в темноте дома. Виктория поспешила вслед за ним, по следу Джеймса, который уже унёс свою главную добычу.

***

      Что вы цените в моменты, когда видите, как ваша жизнь больше не подчиняется законам? Все ваши планы, мечты, заботы — всё идет крахом. И вы совершенно ничего не можете сделать с этим?       Я испытала смятение. В момент, когда Эдвард услышал мысли того, чьи мысли слышать совершенно не должен, он понял, что случилось что-то непоправимое. В его глазах застыла ужасающая воображение догадка, а первым побуждением стало спрятать меня за спину. Меня! Никогда в жизни я не испытывала страха, как от осознания того, что мы оба можем быть в опасности. Тут и к гадалке не ходи, чтобы понять: мы слабость друг для друга и будем защищаться, прикрывая один другого. Это могло стать главной оплошностью. — Эдвард? Что ты услышал?       Завывания ветра, запутавшегося в густых ветках леса, заставили меня напрячься сильнее, словно эта враждебная музыка природы предостерегала нас от опасности. — Кочевники. Я их слышу.       Голос Эдварда звучал словно треснувший лёд, и догадка о том, что его так взволновало, настигла меня так же стремительно, как и ветер. — Они рядом. — И бегут в сторону моего дома, — рыкнул он, готовый броситься вперёд, но я успела уловить момент, поймав вампира за кисть руки. — Я иду с тобой. — Белла, это может быть опасно, мы не знаем… — У тебя проблемы со слухом? Я сказала, что иду с тобой! Не возьмёшь ты, я побегу сама, твой запах в лесу бывает очень отчётливым.       Каллен разве что не простонал от негодования, понимая, что я исполню свои угрозы чего бы мне это не стоило. И я знаю, что было жестоко так играть на его чувствах ко мне, но он просто не оставлял мне выбора! Я отказываюсь прятаться за чужими спинами, довольно. Хватит с меня этих отсиживаний, я чувствовала, что могу справиться, должна была! — Ладно. Но держись поодаль. Если они почувствуют твой запах, то вряд ли будут терпеть жажду. Сначала разберёмся, что им здесь нужно, не будем привлекать лишнее внимание бойней, — Эдвард говорил полностью уверенно, и я могла догадаться, что у него это уже не впервые. Угроза — он знал, как себя вести в таких ситуациях.       Я сразу согласилась. Потому что спорить не было смысла, он и так уже пошёл мне на уступки. Компромисс — взрослый способ решения спорных ситуаций.       И вот уже снова я на спине Эдварда. Деревья мелькают с такой скоростью, что сливаются в единое пятно, совершенно неважное и абстрактное. Я прячу лицо на плече парня, медленно втягивая в лёгкие его запах, потому что, как оказалось, скорость Эдварда была для меня велика, и желудок начинало скручивать знакомым приступом тошноты. Ох, уж этот слабый организм полукровки.

***

      Время будто замерло. Только, к сожалению, совершенно не на том моменте, который хотелось бы сохранить в памяти в неискажённом и неомрачённом виде. Внутри поселилось мерзкое трепещущее чувство, отзывающееся ударами о рёбра. Мир перед глазами, как и собственные бледные дрожащие пальцы, казались чем-то призрачным и ненастоящим, картинкой из сна, картонной декорацией. Анджела провела большим пальцем вдоль вышитого гладью цветка, сжимая крепче платок в руках. Напряжённые губы дрогнули в мимолётной улыбке. Она вспомнила тот вечер, когда будучи ещё совсем маленькой сидела у отца на коленях и с большим интересом наблюдала за ловкими и точными движениями рук матери, под которыми прямо на глазах оживал рисунок.  Те минуты отпечатались в сознании ароматом травяного чая и свежей выпечки, запахом потрескивающих в пламени камина дров… и огоньками, танцующими в отцовских глазах, когда он так нежно и тепло смотрел на маму. — Мисс Вебер, примите наши соболезнования. Мы понимаем, что Вам сейчас ужасно тяжело. Но Вы должны дать показания. Чем больше у нас будет информации, тем быстрее мы сможем выйти на след убийцы. Вам известно, где находится Ваша мать? — кто-то из ФБР пытался добиться от неё хоть какой-то информации, но девушка даже не поднимала на мужчину своего взгляда. Лишь смотрела на вышитый цветочек пропитанного кровью платка. — Что Вы к ней пристали? Она в шоке, не видите? Я рассказал всё, что там было, оставьте её! — голос Хартмана был единственным якорем, который оставлял её на границе с реальностью. Анджела медленно повернула голову на мужчину, который мерил шагами комнату, нервно сжимая и разжимая кулаки. — Тебе плохо? — отстранённый и ни к чему не относящийся вопрос, адресованный учителю, заставил всех замереть. Потому что с момента, как близнецов отделили от Анджелы и отправили отдыхать в больницу под наблюдение врачей, а саму девушку забрали в участок, она не произнесла и слова, полностью уйдя в себя. И Энди мог понять причину. Пока братья были рядом она держалась на плаву ради них, как только их забрали — смысла держать психологическую оборону больше не было, и вся её стойкость рассыпалась, как карточный домик. — Нет, что ты? Я в порядке. Ты как себя чувствуешь? — Энди тут же оказался на соседнем стуле от девушки, заботливо поправил растрёпанные волосы в прическе и вытер салфеткой слёзы, что размазали пыль на её щеках. — Я… Я не знаю, — девушка сглотнула и крепко зажмурилась, новые слёзы выступили на её глазах, задерживаясь на ресницах прежде, чем скатиться по щекам.       Энди было больно смотреть на её страдания, всё тело колотило от желания догнать тех, кто это сделал, выследить и убить самой жестоким способом. Но эта девушка, это хрупкое создание удерживало его на месте, потому что ему впервые было страшно оставлять кого-то без своего присмотра. Руки сами потянулись к ней прежде, чем он сообразил это головой, и притянули в свои объятия, позволяя снова прижаться к себе. Ей нужна была поддержка, кто-то, что защитит от всех ужасов этого мира, потому что сейчас Анджела была слишком слаба. Хартман с ненавистью посмотрел на агента, одним взглядом давая понять, что сейчас его допросы совершенно не к месту. — Вы не могли бы допросить её позже? Она стала свидетелем жестокой смерти своего отца, а вы требуете от неё показаний, словно это сделала она! Не могли бы вы исчезнуть? — едва сдерживая себя от хамства, он сжал зубы почти до треска. Невыносимое желание спрятать девушку ото всех начинало возрастать.       Агент неодобрительно посмотрел на Энди и, покачав головой, вышел из комнаты допроса, оставляя их наедине с Чарли Своном. Всегда тихий шериф сейчас с состраданием смотрел на плачущую девушку в объятиях школьного учителя, который никогда не вызывал у него доверия. Да и сейчас, ему казалось странным, что он так печётся о своей ученице. Шерифская натура начинала бастовать, и захотелось запереть неугодного за решёткой. — Думаю, мисс Вебер лучше отвезти в клинику до завтрашнего дня. За ней присмотрят… — Я сам заберу её. И её братьев, им пригодится защита, — перебил его Энди прежде, чем мужчина успел закончить, вызывая его удивление. — Защита? ФБР и полиция обеспечат им защиту, если это необходимо. Но разве в этом есть нужда? За ними никто не охотится.       Раздражение сковало глотку тисками. Хотелось истерично рассмеяться в лицо шерифа или даже накричать на него. — Да вы сами ничего не знаете и даже представить себе не можете на что способен тот, кто всё это сделал!       Чарли нахмурился, нервно поправляя усы: — Ты что-то знаешь об этом? Тебе лучше рассказать нам. — Вы всё равно ничего не сможете сделать. Ваше оружие бесполезно — вот что я знаю. — Анджела Вебер и её братья — несовершеннолетние. Никто не даст забрать их от органов опеки, пока не найдутся ближайшие родственники. Это закон. — Тогда оформите временную опеку на меня! — Энди уже почти задыхался от мысли, что Анджелу и её братьев поставит под удар глупый человеческий закон.       В комнате допроса повисла тишина, только противно мигающая лампа над дверью раздражала и помогала отсчитывать секунды тишины, когда эта самая дверь неожиданно приоткрылась, впуская в комнату мужчину на коляске. Энди сразу напрягся, ощущая от него какое-то неведанное ранее чувство, словно волна силы проникала под его кожу. И это было настолько странно, что рефлексы обострялись ничуть не меньше, чем когда по близости объявлялись вампиры. — О, боже. Это всё-таки правда. Я так надеялся, что это было ошибкой, — вздохнул Билли, смотря на плачущую и обессиленную девушку. — Билли? Что ты тут делаешь? — Чарли встал на встречу другу, помогая тому справиться с дверью, и его весьма смущал тот факт, что с самого момента пересечения порога старший Блэк не отводил взгляда от странного школьного учителя, словно узнал его. — Услышал новость о Веберах, решил, что ты будешь знать наверняка. Но теперь и сам вижу, — вздохнул мужчина, прищурившись от того, с какой уверенностью Энди встречал его взгляд. — Ты ведь защитишь их? — без вопросов и знакомств, он и так знал, кем был Хартман, ощущал на подкожном уровне, и ему не нужны были уточнения.       Энди был поражён. Откуда этот человек? Что он мог знать? Но всё же он кивнул в ответ на его вопрос, соглашаясь на любые условия. Он чувствовал сам, что уже не сможет иначе. — Отлично. Её мать доверяла бы тебе больше, чем кому-либо ещё. — Вы знали миссис Вебер? — удивился Энди, в голове была каша. Он не мог понять, кем был этот мужчина и сколько он мог раскрыть тайн. — Знал. Она была из нашего племени. Жаклин Вебер была особенной, так что тебе придется позаботиться о её дочери сейчас. Это будет уже твоя судьба, — морщинистый палец указал на Хартмана с лёгкой дрожью, и только сейчас Энди понял, что Анджела в его руках притихла, а опустив взгляд осознал, что девушка заснула. Видимо, настолько вымоталась от своих рыданий, что организм просто не выдержал. — Но Билли, это противозаконно, — сразу вступился шериф Свон, пытаясь вклиниться в этот загадочный разговор. — Если ты хочешь спасти жизнь этой девочке, доверься ему.       Чарли недовольно нахмурился, и его густые усы зашевелились, словно бы он болтал что-то себе под нос, на лбу пролегла глубокая морщина, и, казалось, что шериф мгновенно состарился от уровня ответственности за решение, что возложили на его плечи. Чарли Свон никогда не любил, чтобы ему указывали, как правильно делать его работу, возможно, как и большинство людей планеты. Но в то же время он достаточно хорошо знал Билли Блэка, чтобы доверять его словам. Этот индеец всегда знал больше, чем признавался. — Чёрт с вами. Ты! — Чарли ткнул пальцем в Хартмана, не в состоянии сдержать раздражения. Он словно бы чувствовал, что проигрывает, но вера в Билли заставляла заткнуть гордость куда поглубже. Да-да, у шерифа была своя гордость. — Отвечаешь за неё и близнецов головой. Если что-то с ними случится, клянусь богом! — Я сам приду и сдамся Вам в таком случае. Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал, — заверил Энди, с твёрдой уверенностью встречая взгляд мужчины. Это был вызов, которых он никогда не боялся.

***

— Это были кочевники. Они тащили кого-то с собой, — в дом Калленов забежали Эммет с Джаспером.       Они преследовали незваных гостей, потому что Хэйл ощутил агрессивный настрой с их стороны. Рисковать конспирацией их семьи никто не хотел, и в целях защиты парни первыми кинулись на разведку по территории. Девушки тоже вели погоню, но держались на расстоянии, всё же их супруги иногда были параноиками. — Вы смогли рассмотреть, кто это был? — в глазах Карлайла отразилась печаль и сочувствие, Эсми ожидавшая всё это время возвращения Эдварда, который несомненно тоже должен был услышать чужих, взволнованно прижалась к боку мужа, словно ища поддержки. Не надо быть гением, чтобы знать: кто попал в руки к кочевникам — не проживёт долго.       Джаспер покачал головой. — Это была женщина, она была без сознания, но ещё жива. У неё очень быстрое сердцебиение. — Я постараюсь следить за ними, — сразу нашлась Элис, нетерпеливо подпрыгивая на ноге, когда поравнялась со своим мужем. Вообще все здесь не сговариваясь разошлись по парам, словно бы это делало их более сильными и защищёнными. Девушка сосредоточенно нахмурилась и закрыла глаза, но потом тут же вздрогнула и словно бы присела на месте. — Что происходит? Милая? — Джаспер тут же всполошился, чувствуя, как Элис рядом клацнула зубами.       «Младшая» Каллен и вовсе сжалась, словно от удара, заставляя всех ощутить волну паники. Что такого могла увидеть Элис, что её так напугало? — Я ничего не вижу… там. Словно что-то не пускает меня! — Чей-то талант? — сразу взволнованно ожила Розали, как обладательница не самого полезного дара в вампирской жизни, она, как никто иной, могла оценить важность талантов противника. Когда на кону стоят жизни, не хотелось бы сражаться с противником заведомо сильнее. — Я бы тогда их не почувствовал, — качнул головой Джаспер, успевая поддержать свою жену.       Элис как никогда раньше была похожа на человека, оседая на диван. Её плечи осунулись и под глазами стали виднеться синяки. — Кто это был, Карлайл? — в дом ураганом ворвался Эдвард, а за его спиной словно кулем осела Белла, слегка пошатнувшись, когда ноги коснулись пола. Но вампир сразу подхватил девушку за талию и прижал к себе, не позволяя упасть.       Все в доме оглянулась на прибывших, Розали сразу выступила вперёд, демонстрируя своё нетерпение. — Зачем ты её притащил сюда? Ещё и сейчас! — девушка стояла на месте и почти шипела от гнева, её глаза метали молнии. Она с ненавистью смотрела на Свон и явно мечтала самолично оторвать ей голову. Белла упрямо вздёрнула подбородок, чувствуя, что Эдвард уже готов заступиться, она остановила его прикосновением к груди. Его сердце молчало, но девушка могла поклясться, что сейчас ощутила, как от гнева оно всколыхнулось в его груди. — Розали, я здесь только, чтобы помочь, — от её слов блондинка презрительно фыркнула. — Эдвард услышал чужаков, мой клан может знать, кто охотится в этой стороне. За кочующими следят и стараются отловить. — Тебе-то откуда знать, кто это был? — Я не могу знать, но моя мать знает. Она управляет армией.       В комнате повисла тишина. Многие перестали дышать. Эдвард сжал руку девушки в знак поддержки. Он знал её историю, Белла ему всё рассказала и призналась во многом. Она понимала, какую опасность для него представляла, но также он сам чувствовал, что у него нет выбора. Он слишком эгоистичен, чтобы оставить её и уйти. Об этом было даже думать больно. Но рассказывать всю правду семье он не торопился, потому что мог предугадать их реакцию. — Моя мать знает всё обо мне и Эдварде, один из квилетов рассказал ей… Но сейчас не это важно, — видя, как сразу всполошился ужас в глазах семьи Калленов, они прекрасно знали, кто такие охотники и осознавали риски, когда хоть один из клана знает о семье вампиров. — Я уговорила Ренне не нападать. Знаю, верится с трудом, но мама сделает всё, чтобы спасти мне жизнь. И она знает, что я встану против клана за Эдварда, поэтому будет молчать. Но она пообещала сама скоро приехать. Она лучшая в том, чтобы вычислить тех, кто не хочет, чтобы его поймали. — Что ж, это многое объясняет, как и то, почему ты ещё жива. Но тебе стоит быть осторожной, если ты хочешь помочь, — Карлайл нашёлся первым, успокаивая семью одной своей уверенностью, и повернулся к Эдварду. — Твои братья преследовали кочевников, они забрали кого-то из жителей с собой. Женщина ещё жива, но это пока. Они пересекли границу квилетов.       Эдвард скрипнул зубами от досады и чувства безысходности. Всё было куда хуже, чем он предполагал. Поворачиваясь к своей сестре, он слышал какими смешанными и болезненными были её мысли. Элис просто сходила с ума от того, что образы мелькали с огромной скоростью принося адскую боль. Девушка тихо простонала и сжав виски, согнулась пополам. Было невыносимо наблюдать её страдания, которые старался разделить с девушкой и Джаспер. Но получалось это слабо. — Карлайл, мы не можем им позволить охотиться здесь! — взорвался парень, до хруста сжав кулаки. — Я знаю, Эдвард. Но это уже не наша территория. Нам остаётся только надеяться… — телефонный звонок прервал речь, и все как один обратили внимание на трубку, что лежала на журнальном столе. В глазах Эсми отразилась тоска и осознание страшного, когда её муж осторожно нажал на кнопку. — Доктор Каллен. Я слушаю. — Доктор Каллен, это Чарли Свон. Совершено убийство, и нужен ваш опытный взгляд. Я пришлю вам адрес. — Хорошо, я выезжаю. — Дьявол! — рыкнул Эдвард, сразу начиная нервно маячить по комнате, чтобы хоть как-то сдержаться, торшер, оказавшийся рядом, просто в неподходящем месте, рухнул на пол, обратившись в груду щепок, заставив Беллу отшатнуться назад. Она не видела вампиров в гневе никогда. Но сейчас чувствовала, что Эдвард на её глазах превращался в загнанного в клетку зверя. — Они это сделали! — ахнула в ужасе Эсми, ее подхватила Розали: — Мы не должны их отпустить просто так! — Я оторву им головы! — рыкнул Эммет.       Белла осматривала вампиров и делала собственные совершенно не радостные выводы. В отличие от её предыдущих мыслей, вампиры могли быть очень сплочёнными. И, удивительно, но у них у самих шла война между собой. Жажда убийства горела в глазах большинства, но девушка понимала, что на их месте испытывала бы то же самое. — Я позвоню маме. Это не может ждать. Если вести дойдут до охотников, они выдвинут сюда рейд. И вам придется снова бежать, — она сразу полезла по карманам в поисках телефона. Её сердце забилось с огромной скоростью от страха, что ей придется разлучиться со всеми. Холодная рука легла на её, когда она спешно набирала номер на телефоне. — Подожди, сначала надо узнать, что случилось конкретно. Карлайл, мы поедем за тобой и будем держаться неподалёку. Сейчас нам лучше не разделяться.       Старший Каллен согласно кивнул. Джаспер поднялся с дивана и кивнул Эммету, братья словно мысленно о чем-то договорились. — Мы пойдем патрулировать границу квилетов на случай, если кочевники вернутся. — Я свяжусь с Денали. В случае чего нам пригодится подкрепление, — гордо вздёрнув подбородок, Розали плавной походкой покинула дом. Карлайл с сочувствием посмотрел вслед своей дочери и повернулся к жене.       Его губы нежно коснулись мраморной щеки женщины, а руки погладили по волосам. — Присмотри за Элис, дорогая. Если она что-то увидит… — Я вам позвоню, — согласилась женщина и села на диван рядом с приёмной дочерью.

***

      Я сидела в машине Эдварда и сильнее сжимала ремень, казалось, тот стягивал меня словно удавка, и даже дышать было сложно от мысли, что всё идёт таким жутким чередом. Мерседес доктора Каллена всё дальше уезжал к окраине города, рассекая поздние сумерки ярким светом фар. Эдвард безукоризненно следовал за автомобилем отца, сохраняя молчание. О чём он думал, мог догадываться только Бог. — Эдвард, если это нападение кочевников… — мне было страшно предположить, как события будут развиваться тогда. Такие нападения никогда не проходили незамеченными, у охотников были свои люди в органах, в каждом подразделении доносчики собирали информацию по всему миру, выслеживали и собирали досье. Оказываться к ним слишком близко было опасно любому из Калленов! Лицо вампира помрачнело, тени от подсвечивающейся панели чёрными полосами окрасили бедную кожу. — Тогда мы бросимся за ними в погоню. Как-нибудь договоримся с квилетами. Но нам придётся загнать их к охотникам, — длинные пальцы сильнее сжали руль, что я смогла услышать, как лопнули местами швы на коже. — Это опасно… — У нас нет другого выбора.       Конечно, он был прав. Если не загнать кочевников, то охотники выйдут на их семью, и тогда жертв будет куда больше. Я прикусила губу, раздумывая над тем, что можно сделать, как обезопасить семью Калленов и истребить тех, кто не должен омрачать землю своим мерзким существованием. Но в голове было слишком много сумбура, я даже не заметила, как мы остановились в тени деревьев, а Эдвард весь сосредоточился на своей сверхъестественной волне.       В салоне автомобиля снова повисла тишина, но теперь она не была такой спокойной и умиротворяющей, напряжение было настолько осязаемым, что казалось будто до него можно дотронуться рукой, и это чувство проникало под кожу острыми иглами. Я слышала собственное сердце так отчётливо, словно оно было в моих руках: билось раненым зверем, испуганно сжимаясь каждый раз, когда крови внутри оставалось слишком мало. Фантазия услужливо подбросила мне видение органа в моих руках, испачканных тёмной жижей. Воспоминания о столкновении в Порт-Анджелесе, мои пальцы покрытые чужой кровью, и на этот раз завершённое преступление, которое мне так хотелось совершить тогда — чужое сердце в моих ладонях. Я вздрогнула от ужаса, понимая, что какая-то часть меня, совсем крохотная, но получает наслаждение от этой животрепещущей картины убийства. Маленький монстр во мне тихим рыком напомнил о своём существовании, с жадным видом оглядываясь на Эдварда рядом. Прошло всего несколько мгновений, а мне показалось, что минула вечность, прежде чем я загнала это чудовище в себе поглубже, ощущая его плазменные руки на своей шее. Сейчас я смогла познакомиться лицом к лицу с тем кошмаром, что начал мучить меня в Форксе. — Только не это… — слова Эдварда отвлекли меня от этого неприятного «знакомства», и моё внимание переключилась на события за стеклом, наблюдая, как медики вывозят носилки с телом, спрятанным в мешок. На крыльцо вышел Карлайл, и на его лице даже отсюда я могла разглядеть растерянность и отчаяние. — Эдвард? Что случилось?.. это были вампиры? — ритм моего пульса подскочил, прикрывая дверцу в сознание, где пряталась изуродованная сущность охотника. Холодные пальцы предостерегающе сжались на моей руке, и я осознала, что уже готова была выбежать из машины, когда в дверях неизвестного мне дома показался Чарли. Я хотела защитить отца инстинктивно, видя рядом с ним вампира и даже зная, что тот не причинит ему вреда. — Это были кочевники, но… они просто разорвали его! — Кого? — собственный голос показался лишь тихим эхом в бочке, а воздух обжёг лёгкие. — Они разорвали преподобного Вебера, отца Анджелы…

***

      Энди никогда бы не подумал, что будет добровольно ехать в патрульной машине с мигалкой дважды за день. Он всегда остерегался и избегал копов, как минимум по причине поддельных документов. Конечно, подделка была идеальна и с какой-то стороны даже официальна, но попасться на такой глупости было бы сущим идиотизмом. И вот он сидит на заднем сидении, к его плечу прильнула голова спящей Анджелы, а он сам лишь слушает звуки её размеренно дыхания. Судьба — злодейка, не иначе, и имеет особо извращённое чувство юмора. Очень скоро небольшой город остался позади, а автостраду обступил густой лес, девушка, словно ощутив перемену обстановки нахмурилась и заёрзала, автоматически сжимаясь, будто бы ожидая нападения. Энди этот момент не очень понравился, он позволил себе приобнять Вебер, мягко погладив напряжённое плечо, удерживая руку до тех пор, пока мышцы девушки не расслабились, и она снова погрузилась в глубокий сон. — Жуткое преступление, — неуверенный голос молодого водителя отвлёк мужчину от созерцания слишком напряжённого лица своей ученицы. Энди перевел взгляд на зеркало заднего вида и отметил испуганный блеск в светлых глазах. Тяжёлый вздох словно бы подтвердил слова собеседника. — Да. Однозначно ужасное.       Ему не хотелось говорить об этом. Уж точно не с простым человеком, который не знает и доли той правды, что скрывает в сумерках ночь. Но по всей видимости молодой полицейский не был настроен на молчание, взгляд его глаз постоянно бегал от дороги к зеркалу, словно бы он пытался удостовериться, что его точно услышат. И когда ему удалось перехватить взгляд своего пассажира, он не замедлил этим воспользоваться: — Преподобный был потрясающим человеком! Очень мудрый и образованный. Странный немножко, но все к этому привыкли. Он настаивал на том, чтобы жители не ходили в лес, представляете? И это говорил человек, чья жена вышла из племени, — сказано это было с лёгкой доброй насмешкой. Люк, а именно так представился водитель ранее, только покачал головой, сохраняя беззаботную улыбку на губах. — Племени? Имеешь ввиду квилетов?       Энди едва успел себя сдержать, чтобы не высказаться об этой бесполезной болтовне. Но слова полицейского заставили его спохватиться раньше. Этот человек действительно мог что-то знать о семье девушки, что сейчас спала рядом. — Именно. Жаклин жила там с подросткового возраста. Она с матерью, вроде как, бежала из своего племени, которое перерезали где-то недалеко от Сиэтла лет тридцать назад. Ещё одна жуткая история, которую рассказывал мне отец. Что там было, я не знаю, но если этому суждено повториться у нас, я бы на месте квилетов насторожился, — парень начал делиться информацией с особым энтузиазмом, видимо, стараясь хоть как-то отвлечься от ужаса, что он испытал сегодня. И Энди мог понять это желание, он сам уже давно не видел столько жестокости в расправе над простым человеком.       Хартмана словно громом поразило. Ещё секунду назад он был совершенно уверен, что знает всё, а теперь картина его мира рухнула почти до самого основания, смешивая все карты. И где искать начало, он понятия не имел. Словно оказавшись в вакууме своих мыслей, мужчина резко осознал для себя весьма важный момент: — Северный клан… — это вырвалось само по себе, но Энди был прекрасно осведомлён о том, что за бойня была под Сиэтлом, о которой вещал Люк, делясь особенно яркими подробностями о жестокости картины, которая предстала перед полицейскими.       Взгляд скользнул к хрупкой девушке, которая сейчас тихо сжималась клубочком под боком, словно брошенный котёнок, ищущий тепла. Если всё это правда, и мать Анджелы действительно бежала с северного клана, то это объясняло бы многое, как и то, почему Энди тянуло к этой скромной отличнице, словно бы она стала центром его вселенной. Племя провидцев всегда тесно общалось с Северным кланом и помогало ему во многом, так неужели эта маленькая девушка была наследницей того сильнейшего дара, что пугал и восхищал многих? Легенды гласили, что провидцы были той силой, способной ослабить или превознести силу бессмертных! И неужели именно поэтому кочевники украли мать Анджелы с собой? У Хартмана всё в голове перемешалось и забурлило с такой скоростью, что мир перед глазами перестал иметь чёткие очертания. Мысли теряли свою чёткость, преобразовываясь лишь в однотипную и навязчивую мысль, что Анджела должна быть частью этого тёмного и кровожадного мира, впускать в который её совершенно не хотелось. Как бы Энди хотелось не знать этой информации, как бы хотелось стать простым человеком и просто сбежать от всего этого, но он не мог, потому что был рожден здесь, с ворохом этих обязанностей, которые заставляли рисковать жизнью. И такой судьбы он не желал никому. Как же ему хотелось, чтобы эти его мысли оказались необоснованными доводами… И все эти логичные выводы потерпели крах. — Мы приехали, — видимо, осознав, что его уже давно не слушают, Люк выглядел слегка обиженным.       Энди вздрогнул от неожиданности, невольно озираясь по сторонам: вот тёмная поляна перед небольшим домом, выкрашенным в неровный серый оттенок, кривая дорожка, выложенная природным камнем и слегка покосившийся сарай, что виднелся на заднем дворе — картина была удручающая, но лучшего места пока не предвиделось. — Спасибо, — Хартман кивнул парню, который подкинул в его разум значительную пищу для размышлений, и осторожно вылез из машины, стараясь не потревожить сон девушки на своих руках.       Он решил не будить Анджелу, которая намучилась и так слишком сильно, девушка была настолько вымотана и истощена за этот вечер и ночь, что будить её было бы настоящим варварством. Намного лучше позволить ей поспать, потому что стоит ей открыть глаза — и мир снова рухнет на неё всей своей тяжестью. И, по правде говоря, Энди было страшно даже подумать, как она поведёт себя, когда Морфей отпустит, когда осознание настигнет с новой свежей силой.       Замок двери щёлкнул за спиной, когда та медленно захлопнулась, ведомая дуновением ветра. Хартман не включая свет двинулся по уже хорошо знакомому дому, который не отличался большими размерами, даже второго этажа здесь не было, на кухне слышалось мерзкое капанье воды из смесителя, починить который он не считал необходимым. Мужчина тяжело вздохнул, теперь ему нужно было подумать и о том, что жилище стоило бы привести в маломальский порядок, раз здесь будет находится не он один. Осторожно уложив девушку на свою постель, Энди заботливо укутал Анджелу пуховым одеялом, зашторивая окно, чтобы утреннее солнце не потревожило её сна раньше положенного. Было так непривычно заботиться о ком-то, но про себя мужчина отмечал, что несмотря на ситуацию и явную причину происходящего, эти, казалось бы, простые действия заставляли тепло разливаться по его холодным венам. Энди давно не чувствовал себя настолько… правильно.

***

      Гул толпы звучал фоном среди сотни беспокойных мыслей. Они очень напоминали Ренне пчелиный рой прямо внутри её головы, который своим шумом не давал женщине и шанса на то, чтобы закрыть глаза. Приказы Предводителя полностью ограничили её в действиях и решениях, связали по рукам и ногам, отстраняя от работы в качестве руководящего состава, но это не лишало её ответственности за единственно важного человека в её жизни. — Добрый вечер, мэм. Позвольте, Ваш посадочный талон? — молодая девушка встречала её на пороге самолёта, приветствуя поистине голливудской улыбкой. Женщина даже на мгновение замерла на пороге, поскольку девушка слишком сильно напомнила ей недавнюю встречу в горах: огненные волосы пышной гривой обрамляли бледное лицо, но были собраны на затылке в простой хвост, и яркие пухлые губы, словно покрытые кровью, но это лишь неудачно подобранный тон помады. Ренне зажмурилась и встряхнула головой, отгоняя непрошеное видение, сразу начав лазить по многочисленным карманам в своей одежде в поисках кошелька. — Ах, да. Вот, пожалуйста, — найдя среди десятков бумаг нужный клочок, она протянула его в руки приветливой стюардессы, стирая испарину с виска: жара в Финиксе уже начинала брать своё, когда из-за неловкого движения руки из кошелька выпал ещё один листок.       Растерянная последними новостями, которые совершенно не радовали, а только вгоняли в ужас, Ренне совершенно упустила этот момент, позволяя бортпроводнице оказаться быстрее и поднять выпавшую бумажку. На часах было только 8 утра, а она уже летела в Сиэтл, потому что сообщение Энди говорило об ужасном. Кочевники достигли Форкса, убили человека и украли женщину. Это было слишком странно и опасно для Беллы. Сомнений в решении не было и мгновения. И именно поэтому женщина сейчас была здесь. — Прошу Вас, Ваше кресло — 21А, справа от Вас у иллюминатора. — Спасибо, — словно в трансе, она прошла в самолёт, когда тонкая ручка с идеальным маникюром заставила её остановиться. — Ваша фотография, Вы обронили.       Словно завороженная Ренне опустила взгляд на протянутую к ней руку и фотографию, что сжали тонкие пальцы. Этому фото уже было много лет, и, по правде говоря, она всегда мечтала забыть о его существовании. Дрожащие пальцы потянулись к старому почти выцветшему изображению двух девушек. Одинаковые, как две капли воды, они стояли рядом и обнимали друг друга за плечи, пышные волосы огромным беспорядком торчали во все стороны, словно у этой самой стюардессы, не желая подчиняться и лежать в тугих пучках на затылке, и почти идентичная россыпь веснушек на каждом лице. Близняшки на фото были счастливы и дружны, как никто и никогда не мог себе представить. Ренне смотрела на фото и чувствовала, как ей тяжело становилось дышать. Она уже и забыла, как они выглядели. Спрятав фото обратно, она только буркнула благодарность и быстрее прошла по проходу, стараясь больше не задерживать поток пассажиров, что торопились добраться до своих мест.       Буквально рухнув в свое кресло, женщина посмотрела на монитор, встроенный в спинку стоящего впереди кресла, где перехватила отражение собственных испуганных глаз. Та же россыпь веснушек на лице стала более блёклой от времени и едва заметной из-за загара, но понимание того, что прошлое невозможно стереть, внушало новую порцию тревоги. Женщина сильнее зажмурилась, стараясь забыть и выгнать из головы образы прошлого, которое так не вовремя решило вернуться. Нет, её больше нет. Её никогда не было. — Дамы и господа, добро пожаловать на борт. Наш рейс FU7835 Финикс — Сиэтл… — тем временем голос пилота ворвался в сознание, путая мысли окончательно. Неважно, что было тогда, женщина постаралась сосредоточиться на настоящем, где её дочь была в опасности. Её дочь, и ничья больше.