Глаза смерти

Лондон, февраль-март 2014 года       После всего случившегося Молтон хотел только одного: взять длительный отпуск или вообще уволиться к чертям. Поселиться в глуши. И ни о чем не думать. Долго. Очень долго. Само собой, это были несбыточные мечты.       Когда Алверт с любезной подачи Ферренса отправил на тот свет группу Райса, Молтону пришлось срочно избавляться от трупов и ликвидировать следы происшедшего. Вопрос чисто технический, но требующий немалой нервотрепки. Подобрать людей, умеющих держать язык за зубами, организовать вывоз трупов и их уничтожение, замести все следы, которые могли привести в офис Ферренса полицию, множество других вопросов, которые требовали быстрого решения без права на оплошность.       На следующий день Молтон отправился в особняк Ферренса, где, как ему доложили, уже разразилась гроза. Так и оказалось. Молтон посмотрел видеозапись сумасшедшего секса Алверта и Ферренса, а затем их разговора и испытал сильнейшее искушение немедленно напиться до беспамятства. Ферренс сам себя загонял в ад, в котором царствовал Алверт. И черт бы с ним, с Ферренсом, но ведь, зная Алверта, можно было не сомневаться, что в этом аду окажется и он, Молтон, и вся служба безопасности! Они и так провели в аду всё минувшее лето, и теперь перед ними маячила та же заманчивая перспектива. Молтону было ясно, что Ферренс нуждается не столько в Алверте, сколько в психиатре. А также в полной изоляции от Алверта, который загонял его все глубже во тьму безумия. Вот только Молтон не был уверен, справится ли с этим даже самая современная психиатрия. И Молтон все больше опасался, что Ферренс с подачи Алверта рано или поздно уничтожит Сеть своим безумием.       Молтон понимал, что необходимо предпринимать нечто неординарное, чтобы предотвратить катастрофу, угрожавшую Сети. Глава Сети, потерявший голову от одержимости и несчастной любви, толкал ее к пропасти. И своими эмоциональными, неадекватными решениями, на которые его провоцировало сожительство с Алвертом, напоминавшее непрекращающееся землетрясение. И откровенно безумной авантюрой по распространению химического и биологического оружия. А Сеть не должна была погибнуть. Слишком многое в мире от нее зависело. Без Сети и, надо признать, без противостоящей ей Антисети - этого баланса двух враждебных, но одинаково необходимых миру тайных организаций - все в этом мире пойдет вразнос.       Главной опасностью для Сети была уже не Антисеть, главной опасностью становился сам глава Сети - Джеймс Ферренс. Молтон понимал, что недалек тот час, когда ему придется делать выбор между своим другом Джеймсом и детищем семьи Ферренсов - Сетью. Ферренса следовало отстранить от руководства Сетью. Свергнуть. Важные фигуры в Сети все чаще шептались об этом. С Молтоном велись осторожные разговоры на эту тему, делались намеки - пока туманные. Пока. Но Молтону было ясно, что уже очень скоро недовольство Ферренсом достигнет критической массы. И тогда "дворцовый переворот" станет неизбежным. А фигура Молтона, как главы службы безопасности и официального преемника Ферренса, в этой ситуации стала бы ключевой. Что он предпримет: свергнет своего друга или предотвратит переворот? В первом случае он совершит предательство. Во втором - оставит Сеть в руках безумца.       Грег уронил голову на руки и застонал сквозь зубы. Черт, черт, черт! Всё из-за Алверта, этого отродья русского шпиона, чумной бациллы, змеи, проползшей в постель Ферренса и отравившей его ядом безумия. Да, конечно, мальчишка сам был пострадавшей стороной. Он попал в жернова чужой, безжалостной игры. Его, конечно, жаль. Но еще больше жаль, что группа Райса не разделалась с ним шесть лет назад в Москве.       И что было делать теперь, когда Ферренс и Алверт, судя по их разговору, уперлись рогами друг в друга как два упрямых барана? По правде говоря, Молтон предпочел бы, чтобы Джеймс отпустил мальчишку. Чтобы этот Артур/Алексей исчез навсегда, как кошмарный сон. Уехал бы в Россию, улетел на Луну, да куда угодно, лишь бы его не было рядом с Ферренсом. Но Молтон прекрасно понимал, что Джеймс вцепился в красавчика мертвой хваткой и не отпустит никогда. А Алверт? Оставалось надеяться, что истеричный блондинчик покочевряжется, да и вернется в постель к Джеймсу. Но от этого юного психа-извращенца можно было ожидать всего. Что он предпримет? Сбежит? Спалит особняк? Прикончит Джеймса? Снова попытается покончить с собой? Предугадать его действия было невозможно. И потому следовало принять радикальные меры.       Молтон обернулся к сидевшему за соседним монитором Бенну, который в этот день отвечал за охрану особняка.       - Томпсон на месте?       - Да, шеф, - кивнул Бенн. - Его зачем-то вызвал Алверт.       - Алверт? - нахмурился Молтон. – Почему я не вижу его на мониторе?       - Есть же «слепые зоны», - пожал плечами Бенн. – Алверт хитер как черт, наверняка их вычислил.       - Скажите Томпсону, что я жду его в малой гостиной, - угрюмо произнес Молтон.       После случившегося наблюдение за Алвертом следовало усилить, контролировать каждый его шаг. Томпсон не годился для этой задачи. Он был отличным телохранителем, но хорошим надзирателем и шпионом так и не стал. Его отчеты о том, что делает Алверт, были слишком формальными, недостаточно конкретными. Было видно, что Томпсон составляет их для проформы. Пропускает много деталей. Может быть, неумышленно. А может, и целенаправленно, кто знает? Особое беспокойство у Молтона вызвали некоторые странности, связанные с поездкой Алверта в Милан. Один из телохранителей, которому Молтон приказал втайне от Томпсона составлять дублирующие отчеты, сообщил, что Алверт зачем-то провел в небольшом кафе три с лишним часа. А Томпсон в своем отчете указывал, что Алверт провел там только час. При этом, вопреки регламенту, в кафе с Алвертом присутствовал лишь Томпсон, приказавший остальным телохранителям остаться снаружи. И этот факт Томпсон утаил в отчете. Что происходило в этом кафе? Почему Алверт проторчал там целых три часа? И еще: тот же самый источник сообщал, что после странного посещения кафе Томпсон исчез приблизительно на полтора часа, передав свои обязанности заместителю. При этом Томпсон ссылался на "указание начальства". Но Молтон не давал ему подобных указаний. Может быть, Ферренс? Молтон уже пытался узнать это у Джеймса, но тот, разъяренный ссорой с Алвертом, лишь рявкнул: "Ничего не знаю! Разбирайся сам!" И Молтон хотел разобраться. Прямо сейчас.       Он вошел в малую гостиную на втором этаже. Сел в кресло, повернув его так, чтобы его лицо оставалось в тени, а на лицо Томпсона, когда он войдет, падал бы свет из окна. Томпсон явился буквально через минуту.       - Добрый день, шеф.       - Здравствуйте, Эд. У меня к вам есть три вопроса, - произнес Молтон, не давая Томпсону опомниться. - Во-первых, что делал Алверт целых три часа в миланском кафе? Во-вторых, почему в кафе из телохранителей присутствовали только вы? В-третьих, где вы отсутствовали полтора часа после того, как Алверт покинул это кафе? Отвечайте.       Лицо Томпсона оставалось каменным.       - Я все указал в отчете, - произнес он невозмутимо.       - У меня есть веские основания полагать, что вы исказили отчет.       - Я ничего не искажал, - Томпсон смотрел прямо перед собой и говорил как робот.       - Советую сказать правду, Эд. Вы знаете о последствиях, которые вас ожидают.       - Никаких последствий не будет, - вдруг прозвучал голос Алверта со звенящими металлическими нотками.       Молтон от неожиданности подскочил в кресле и обернулся. В дверях стоял Алверт: воплощение холода и угрозы. Он был бесстрастен и неподвижен как статуя, черные глаза, казавшиеся сейчас огромными, смотрели прямо на Молтона. Тот хотел что-то сказать, но полный холодного мрака взгляд не давал языку пошевелиться.       - Никаких последствий не будет, - повторил Алверт. - Не знаю, что указал Томпсон в отчете, мне эти отчеты не предоставляют. Но я могу подтвердить, что провел в кафе только час. Минимальное присутствие охраны в кафе было моим требованием. После того, что ваши твари устроили в Люцерне, меня тошнило от одного вида людей, которых вы ко мне приставили. Томпсона было более чем достаточно. И, кстати, Томпсон никуда не отлучался. Он сопровождал меня в отель. Это могут подтвердить и другие телохранители. Вы их спрашивали?       Взгляд Алверта прожигал Молтона черным огнем. Да, еще бы, Молтон спрашивал телохранителей. Двое однозначно заявили, что Томпсон возвращался в отель вместе с ними. Третий был тем самым информатором, сдавшим Томпсона. Остальные были задействованы "на дальних позициях" и не могли однозначно сказать ни да, ни нет. Но Молтон был уверен в надежности своего информатора. И не доверял Томпсону. А также остальным телохранителям Алверта, памятуя о том, что своим возвращением на службу они были обязаны именно этому белокурому исчадию ада.       Воцарилось тягостное молчание. Алверт смотрел на Молтона как удав на кролика. Грег злился на себя, но не мог преодолеть странной магнетической силы этого взгляда. Наконец, Молтон нашел в себе силы хрипло, с трудом, вымолвить:       - Томпсон, вы отстраняетесь от обязанностей начальника охраны мистера Алверта.       - Нет, - прозвенел металлом голос Алверта. - Томпсон остается.       - Не думайте, Алверт, что вам и в этот раз удастся заблокировать мое решение, - зло прищурился Молтон. - Ситуация изменилась. Ферренс будет слушать меня, а не вас.       - Вы уверены? - голос Алверта звучал холодно и отрешенно.       - Да, уверен, - Молтон старался произнести это уверенно, но у него не получилось.       - Тогда ступайте к Ферренсу. Сейчас же. И заодно скажите, что вы приказали установить скрытые камеры в его спальне. И в темной комнате тоже.       У Молтона перехватило дыхание. Но он быстро взял себя в руки.       - Шантажируете меня, Алверт? Бесполезно. Кстати, кто вам сообщил о видеокамерах? Я полагаю, Томпсон? Так ведь?       - Думаете, мне самому трудно было заметить камеры, которые вы понатыкали?       - Ах да, вы же с пеленок связаны со шпионажем, - криво усмехнулся Молтон. - Скажите, Алверт, может быть, вы даже учились в разведшколе старого доброго КГБ или как там оно сейчас называется?       - Нет, папа давал мне домашние уроки.       - Не сомневаюсь, вы были прилежным учеником. Уже не в первый раз вы это доказываете, - процедил Молтон. - Что ж, я знал, что рискую головой, когда приказал установить камеры слежения. Да, Ферренс будет в ярости, если узнает. Но учтите, что в таком случае полетит и голова Томпсона, которого вы пытаетесь прикрыть. Он ведь тоже знал о камерах. И не просто знал, но и сам регулярно наблюдал за вашими сексуальными феериями. Так что вы добьетесь результата, обратного тому, на который рассчитываете.       - Я добьюсь своего, - бесстрастно возразил Алверт. - Моя охрана останется прежней. Даже этот ваш информатор останется, я не стану требовать его удаления. Знаете, в России говорят: лучше знать, кто доносчик, чем этого не знать.       - Ваша охрана будет сменена полностью, Алверт, - отрезал Молтон.       - Нет, не будет. А вот глава службы безопасности Сети скорее всего сменится.       - Вы снова мне угрожаете, мой юный друг?       - Я вам не друг, Молтон. И, да, я вам угрожаю. Шантажирую вас, если хотите.       - Чем на сей раз?             - Вашими странными беседами с заместителями Ферренса.       Молтон замер.       - Они готовят заговор с целью смены главы Сети, и вы в курсе, Молтон, - отчеканил Алверт. - Хотите сами хотите занять место Ферренса?       - Доказательства! - хрипло вымолвил Молтон. – Они у вас есть?       - Их предоставит Антисеть, - холодно улыбнулся Алверт. - Или не предоставит, если заговор окажется успешным.       Молтон понял, что снова проиграл. Алверт все знал. Но откуда? Молтон не был удивлен, что Антисеть знала о заговоре. Она много чего знала. Но какого черта она снабдила Алверта этой информацией? *** Москва-Лондон, март 2014 года       - Не беспокойтесь, это защищенная линия, - проговорил Браун, сидевший в безликом офисном помещении где-то в Лондоне.       - В наше время нельзя быть уверенным ни в чем, - проговорил Вадим Александрович сидя в таком же помещении, только в Москве. - Но будем считать, что нас никто не слышит. Что скажете хорошего, Браун?       - Ничего хорошего. Наша ставка на Алверта не оправдывается.       - Да, в новостях что-то не видно сообщений о смерти Ферренса, - заметил русский.       - Я тоже их не видел, - криво усмехнулся Браун. - Признаться, после второго покушения на Алтухина у меня не было сомнений: Алверт прикончит Ферренса. Вадим, я не понимаю вашего подопечного. Он спит с человеком, которого ненавидит, он знает, что его драгоценный Алтухин находится под ударом и со стороны Ферренса, и с нашей стороны, он знает, что и сам окажется под ударом, если не выполнит наш приказ. И что же он делает? Да ничего. По нашим данным, он ограничился тем, что закатил Ферренсу истерику. Перестал с ним спать. И все. Он полагает, что Ферренс умрет от горя?       - Понятия не имею, что он полагает, - с раздражением отвечал русский. - Я говорил, что Алексей непредсказуем. У него больная психика. И, Браун, я не понимаю: неужели нет других способов решить проблему, кроме как использовать ненормального мальчика?       - Вашему мальчику уже 21 год.       - Он психически болен.       - Эта болезнь не помешала ему устранить Алтухина-старшего. Скорее помогла. И, кстати, на днях он успешно ликвидировал группу Райса.       - Что? - русский вздрогнул. - Алексей их... ликвидировал?       - Да. Подробности неясны. Все произошло в офисе Ферренса. Достоверно известно лишь, что Райс, Шнейдер и Мелен мертвы. И что их застрелил Алверт.       - Ебать, - пробормотал Вадим Александрович по-русски, потирая шею.       - Что вы сказали?       - Я сказал: неожиданная новость.       - Это произошло сразу после бойни в Люцерне, которую устроила группа Райса.       - Вот как? Но Алтухин выжил. Вместо него погиб какой-то канадец. А такие люди как Райс и его ублюдки редко промахиваются. Что там все-таки произошло?       - Алтухина кто-то предупредил, и он сбежал. И это точно не принц Ахмад. Возникает вопрос: кто еще может быть озабочен судьбой Алтухина настолько, что хочет его спасти от смерти? И кто мог узнать о тайных планах Ферренса?       - Понимаю. Алексей.       - Да. Это он, нет сомнений.       - Где сейчас находится Алтухин?       - Неизвестно. Никаких свидетельств того, что он вернулся в Ормуз, нет. Правда, Ормуз резко ужесточил режим въезда иностранцев. Страна стала еще более закрытой. Информацию приходится собирать по крупицам, но удалось узнать, что Ахмад внезапно разогнал половину своего мужского борделя. Очевидно, это связано с попыткой отравления Алтухина. Мы поговорили с некоторыми его бывшими наложниками.       - Что-нибудь удалось узнать?       - К сожалению, ничего ценного эти тупые шлюхи с яйцами нам не сообщили.       - Браун, вы точно уверены, что Алтухина нет в Ормузе?       - Нет, не вполне уверен. Известно лишь, что после исчезновения в Люцерне Алтухин не покидал пределов шенгенской зоны, не совершал покупок, не регистрировался в отелях. Он как будто растворился в воздухе. Скорее всего, прячется где-то в Европе. Если только у него нет паспорта на чужое имя. Но это маловероятно.       - Его может укрывать Алексей, - уверенно сказал Вадим Александрович.       - Британия не входит в Шенген.       - У Алексея достаточно денег, чтобы спрятать Алтухина на континенте. А главное, достаточно ума.       - Да, больного и извращенного ума.       - Именно. И такой ум понять гораздо труднее, чем ум, мыслящий рационально. Послушайте, Браун, Алексея надо оставить в покое. И этого его любовника. Ну, в самом деле, какого черта? Неужели Антисеть не способна добраться до Ферренса как-то иначе? Неужели всё зависит от неуравновешенного, психически больного юноши?       - Алверт для нас - самый короткий способ добраться до Ферренса.       - Но этот способ не сработал, это надо признать. Давайте оставим Алверта в покое.       - Показать ему, что мы способны только на пустые угрозы? Выставить себя на посмешище перед этим мальчишкой?       - Да какое нам дело, что он о нас думает? Мы-то с вами не мальчишки с больным самолюбием! И не какая-нибудь каморра с ее вендеттой. У нас есть четкая цель: нейтрализовать Сеть Ферренсов и ликвидировать ее главу, который превратился в угрозу для мира. Мы работаем ради этого, а не чтобы отомстить психически нездоровому юнцу.       - Возможно, вы правы, Вадим, - после паузы произнес Браун. - Мы здесь, в Лондоне, очень раздражены тем, как повел себя Алверт. Но мы действительно не мальчишки и не сицилийская мафия. Возможно, стоит оставить Алверта в покое. Пока, во всяком случае. Тем более что у нас есть запасные варианты.       - Что вы предпримете? - в голосе Вадима Александровича звучало облегчение.       - Вы удивитесь, но пока ничего.       - Считайте, что уже удивился.       - На самом деле в самой Сети зреет заговор против Ферренса. Ключевые фигуры очень им недовольны. Особенно его австрийским проектом. Не только мы, но даже руководители Сети считают этот проект безумной авантюрой.       - Им нельзя отказать в здравомыслии, - заметил Вадим Александрович.       - А вот Ферренсу здравомыслие явно отказало. Кстати, мы должны благодарить за это все того же вашего подопечного. Ведь это он довел Ферренса по сути до безумия. Сумасшествие заразно, вы не находите, Вадим?       - Сумасшествие Алексея уж точно, - пробормотал тот.       - Словом, все будет зависеть от того, как будут развиваться события в самой Сети. Возможно, что люди из окружения Ферренса сами все сделают, и нам даже не придется вмешиваться. Если же их заговор провалится, тогда мы снова вступим в игру.       - Хорошо. Но я настаиваю, чтобы в это дело больше не вмешивали Алексея, - жестко произнес Вадим Александрович.       - Я чувствую, что у вас к нему весьма трепетное отношение.       - Не стану этого скрывать. Я ведь знал его еще ребенком. И чувствую себя отчасти виноватым за все, что с ним случилось.       - Понимаю. Но вы также должны понимать, что если Алверт отказался ликвидировать Ферренса, то он тоже может стать мишенью. Как это случилось в Канкале.       - Понимаю, - бесстрастно проговорил русский.       - Всего хорошего, Вадим.       - До связи, Браун.       Вадим Александрович отключил звонок. Тяжело встал с кресла, подошел к окну. Там, за окном, был серый московский день, какие часто бывают в начале марта. Кругом громоздились безликие заводские корпуса, переделанные под офисные центры. И казалось, весь мир - от Москвы до Лондона, от Кейптауна до Осло - был таким же безнадежно серым и безликим, и всегда будет таким.       "Иллюзия", - прошептал Вадим Александрович. Его глаза сузились. Он немного подумал и набрал номер телефона Алексея для связи с Антисетью. Не факт, что тот возьмет трубку. Совсем не факт. Но... на седьмом гудке абонент ответил.       - Узнал? - по-русски спросил Вадим Александрович. - Есть новости. *** Лондон, март 2014 года       После столкновения Артура и Молтона ничего не изменилось, словно ничего и не произошло. Томпсон по-прежнему возглавлял личную охрану Артура. Но и видеокамеры оставались на месте. Ферренс так ничего и не узнал.       Артур вел себя спокойно, был подчеркнуто корректен с прислугой и телохранителями. И всячески избегал общества Ферренса, стараясь не выходить из своих комнат. Он занимался учебой, слушал музыку, читал, шарил по интернету, посещал русскоязычные сайты, раз уж его личность больше не была секретом. И это стало для службы Молтона новой головной болью. Пришлось специально нанять сотрудника со знанием русского языка, чтобы отлеживать, на каких именно сайтах бывает Алверт и с кем общается. А бывал он на довольно мутных ресурсах. Там обсуждали философские и религиозные вопросы, в которых сам черт ногу сломит. Отслеживали полеты самолетов, движение морских судов, железнодорожных поездов. Алверт общался с полоумными юзерами, писал всякую чушь, кого-то троллил... Ни Ферренс, ни Молтон не понимали этих странных увлечений, но исходили из принципа "чем бы дитя ни тешилось..."       Алверт и Ферренс теперь проводили ночи в разных спальнях. Ни о каких походах в темную комнату речи больше не было. Завтракали и ужинали они тоже поодиночке. Алверт теперь предпочитал, чтобы завтрак ему подавали прямо в постель. Ужинал он чаще всего в кафе и ресторанах, причем не всегда в пафосных и дорогих. Он спокойно мог поесть в уличном кафе, иногда даже забегал в "Макдональдс". Но телохранители сопровождали его повсюду. Ферренс требовал в оба глаза следить за тем, чтобы не было даже намека на связь Алверта с кем бы то ни было. О малейшем подозрении следовало сразу докладывать. Пока что Алверт не давал повода. Однако Молтон был уверен, что долго это не продлится. Ведь Алверту всего 21 год, гормоны есть гормоны. И вряд ли развращенный красавчик захочет ограничивать себя дрочкой в ванной. Он неизбежно пойдет вразнос, и тогда... "Черт, уж лучше бы он вернулся к Джеймсу в постель! И все сразу вздохнули бы с облегчением!" - думал Молтон. Эта проблема волновала его не меньше, чем продолжающаяся война с Крейгом и заговор, который плелся вокруг Ферренса. Да еще уничтожение Алвертом группы Райса…Нужно было искать новых людей. И это тоже была головная боль.       Между тем Ферренс старался вести себя так, словно все в порядке и он всё держит под контролем. Но он выглядел совершенно несчастным. Доходило до того, что он просто караулил Алверта в коридоре или на лестнице особняка. Чтобы хотя бы увидеть его. Впрочем, несмотря на все проблемы с Алвертом, войну с Крейгом, брожение в Сети, Ферренс не прекращал вести светскую жизнь, посещая приемы, обеды, вечеринки и прочие мероприятия. Алверт тоже на них появлялся. На публике эти двое они держали себя так, словно у них все в порядке. Но от великосветской публики ничего нельзя было скрыть, и уже ползли слухи о том, что в отношениях Джеймса Ферренса и Артура Алверта все не так просто. Однако достоверно никто ничего не знал. Ферренса расспрашивать не решались, а вот Алверта осаждали вопросами. Но он лишь пожимал плечами, делая вид, что не понимает, о чем речь. В этом смысле он держался молодцом. Да только Ферренсу от этого было не легче: проходил день за днем, потянулись недели, а ничего не менялось. Алверт упорно не желал возврата к прежним отношениям и твердил, что хочет покинуть особняк Ферренса. Джеймс нервничал, все больше худел.       А когда в Лондон прибыл принц Ахмад, обстановка накалилась до предела.