Глаза смерти

Лондон, март 2014 года Служба Молтона в несколько минут установила личность молодого шатена, в обществе которого Алверт покинул ресторан. Найджел Лоусон - сын бывшего члена парламента. Этот Найджел закончил Кембридж и сейчас трудился в одном из банков под бдительным присмотром своего папаши.       Алверт уселся в BMW, нагло усадив туда и Лоусона, после чего приказал ехать в Уимблдон. Томпсон озабоченно посмотрел на Молтона, который примчался к ресторану вслед за Ферренсом, тот - на Ферренса, который в этот момент появился в дверях.       - Они в машине. Хотят ехать в Уимблдон.       - В эту дыру?? - прошипел Ферренс. - Какого черта они там забыли?       - Понятия не имею, - с кислой физиономией произнес Молтон.       - Ладно. Пусть едут, - неожиданно сказал Ферренс, помолчав полминуты. - Докладывать мне обо всем.       Молтон кивнул Томпсону, тот сел на сиденье рядом с водителем, и бронированный BMW, сопровождаемый двумя машинами охраны, унесся в сумрак лондонских улиц.       - Я не отпустил бы его с этим хлыщом, - сквозь зубы произнес Ферренс, на лице которого теперь были написаны боль и ревность. - Да еще в этот чертов Уимблдон. Но если я буду держать Артура под замком, он возненавидит меня окончательно. Молтон бросил на Ферренса выразительный взгляд, говоривший: «Идиот, ты что, еще не понял, что мальчишка уже возненавидел тебя окончательно?». Но промолчал. Между тем Артур изначально не планировал встречи с Найджелом. Он совершенно случайно увидел его в ресторане. Два молодых человека не были близко знакомы, просто несколько раз пересекались на светских тусовках. Найджел неизменно появлялся в сопровождении очередной подружки, но Артур ясно читал в глазах этого парня желание попробовать и с ним. Он ни разу не давал Найджелу повода на что-то рассчитывать, но в ресторане его одолело желание утереть нос сразу и Ферренсу, и Ахмаду. Эти двое настолько бесцеремонно его делили, что Артур в конце концов вышел из себя. Да, он был благодарен Ахмаду за тайную встречу с Энди, но какого хрена? По мнению Ахмада и Ферренса, Артур должен был, затаив дыхание, ожидать, когда они, наконец, решат, кому он достанется? Черта с два! И Артур готов был закатить скандал в случае, если бы охрана отказалась везти его в компании с Найджелом в Уимблдон.       - Никогда бы не подумал, что ты живешь в Уимблдоне, - сказал Артур Найджелу, когда машина тронулась.       - Я там и не живу, - рассмеялся тот.       - Так куда же мы едем? Ты сказал, что будет вечеринка.       - Да, у моих друзей.       - В таком районе? – презрительно хмыкнул Артур с видом знатного лорда, оказавшегося в дешевой забегаловке.       - Хм, а ты перемещаешься только между Белгравией и Челси? - насмешливо спросил Найджел.       - Почему же, еще бываю в Мэйфере, - в тон ему ответил Артур.       - Да, причем непременно в бронированном автомобиле с охраной.       - Тебя это напрягает?       - Меня-то нет. Но ведь, наверное, это ужасно: все время быть под присмотром?       - Постепенно к этому привыкаешь и перестаешь замечать, - пожал плечами Артур.       - А твой... хм, Ферренс как отнесся к тому, что мы отправились вместе?       - Я не успел узнать его мнение.       - Говорят, он ревнует тебя решительно ко всем.       - Опасаешься его гнева, Найджел?       - Ты же знаешь, что меня интересуют только женщины, - беспечно сказал тот.       Но, противореча себе, положил руку Артуру на коленку. Тот не стал отодвигаться. Сидевший на переднем сиденье Томпсон ничего не заметил. Или не подал виду. Вечеринка проходила в ничем не примечательном доме: вполне зажиточном, но по меркам Артура – бедном. Артур за время жизни с Ферренсом незаметно для себя привык бывать лишь в очень богатых домах. Да и вообще привык к роскоши. Он не кичился этим и понимал, что ничем не заслужил право вести такую жизнь. Но понимал и то, что не хочет от такой жизни отказываться. Ему понравилось быть «золотым мальчиком». Но все же он платил слишком высокую цену за блеск и роскошь. И отдал бы все это за возможность просто жить с Энди.       Обстановка на вечеринке была веселой и непринужденной: смех, болтовня, танцы, выпивка. Среди собравшихся было несколько знакомых Артуру парней и девушек, остальных он видел впервые. Артур ловил на себе любопытные взгляды: информация о том, кто он и с кем живет, распространилась очень быстро. Разумеется, Артуру не удалось избежать завуалированных или прямых вопросов на тему: "каково это - быть любовником самого Ферренса?" Он отделывался шутками, а наиболее наглых просто отбривал. Найджел тем временем флиртовал сразу с двумя веселыми девицами и в сторону Артура как будто и не смотрел. Время близилось к полуночи, но Артур не торопился возвращаться в особняк Ферренса, ставший для него тюрьмой. Он решил немного отдохнуть от шума и нашел небольшую комнату, освещенную лишь светом фонаря за окном. Не успел он сделать и двух шагов, как сзади его обхватили чьи-то руки.       - Артур! - послышался жаркий шепот.       - Найджел?       - Я хочу тебя! - тот прижимался к Артуру. – Давно уже… Черт, ты так красив!       - Тебя же интересуют только женщины, - шутливо заметил Артур, не делая, впрочем, попыток вырваться из объятий Найджела. – Или не только?       - Меня интересуешь ты!       - Да у тебя хотя бы раз был секс с парнем?       - Нет. Но, надеюсь, что сейчас будет.       Артур резко повернулся и впился в губы Найджела. Он понимал, что не должен этого делать, что всего пару часов назад он расстался с Энди, которому клялся в любви и которого действительно любил, а сейчас готов был отдаться малознакомому красивому парню просто потому что хотел трахаться! «Конченая блядь!», - с горечью подумал Артур, не в силах противиться охватившему его желанию.       Между тем из головы не шла угроза Ферренса отомстить любому, кто осмелится заняться сексом с Артуром. Но Артур уже не раз тайком проделывал это, и Ферренс ничего не узнал. Отчасти благодаря изобретательности Артура, но, в основном, благодаря молчанию верного Томпсона. С какой стати Ферренс должен был узнать, что происходит здесь? Проверит задницу Артура? Или устроит допрос с пристрастием участникам вечеринки? Чушь. Артур сейчас хотел быть с парнем. В конце концов, он еще так молод, ему необходим секс! А больной на голову Ферренс хочет, чтобы он измучился воздержанием и сам запрыгнул к нему в постель. «Не дождется!», - зло подумал Артур. Он ведь обещал Ферренсу, что будет трахаться с кем угодно, но только не с ним!       Они торопливо раздевали друг друга. У Найджела было красивое, чуть подкаченное тело. Он уже был возбужден. Но Артур заметил на лице парня легкую растерянность. Да, у него и впрямь никогда не было секса с мужчинами. Артур прижался к нему и позволил себя обнять, ласкал и провоцировал на ответные ласки.       - Какой же ты упругий... Гладкий... - шептал Найджел. – Черт, я хочу тебя!       Артур выгибался, подставляя лицо под поцелуи, и постанывал в ответ. Ему действительно было хорошо с этим парнем.       В этот момент в его пиджаке, небрежно брошенном на стул, зазвенел мобильник. Энди! Телефон Энди!       - Извини! – выдохнул Артур, буквально вырываясь из объятий Найджела.       – Да. Что? – тихо спросил он по-русски, думая, что звонит Энди.       - Это Томпсон, - послышалось в трубке. – Не называйте моего имени вслух. Ваша комната прослушивается.       - Как?? Кем?       - Я только что узнал. Джойс по приказу Молтона положил в карман вашего пиджака «жучок». Они слышат все, что происходит в комнате. Ферренсу уже доложили.       Томпсон отключился. Артур похолодел. Джойс был одним из информаторов Молтона в охране Артура. Именно Джойс открывал дверь автомашины, когда Артур приехал в Уимблдон, и вполне мог сунуть «жучок» в карман его пиджака.       - Мне нужно срочно уйти, - сказал Артур, отталкивая Найджела, пытавшегося вновь заключить его в объятия.       - Что? Почему? – недоуменно спросил тот. – Мы же еще…       - Одевайся! – прошептал ему Артур на ухо. – Одевайся быстрее!       - Нет, никакого секса у нас не будет, - нарочито громко произнес он.       - Но почему?? – в голосе Найджела звучали разочарование, обида и даже злость.       - Не будет, - отрезал Артур.       В кармане пиджака он нащупал крохотный жучок. Первым побуждением юноши было вышвырнуть в окно проклятую штуковину. Но он сдержался. Нет. Нельзя. Этим он может подставить Томпсона, а Ферренс и Молтон придумают еще что-нибудь.       - Артур, ну, пожалуйста! – едва не стонал Найджел.       - Нет! – почти заорал тот, не понимая, как объяснить парню, что их накрыли.       Он отбросил пиджак в дальний угол, затем, секунду подумав, засунул его в книжный шкаф, стоявший в комнате.       - Найджел, - зашептал он парню на ухо. – Немедленно уезжай. Садись в машину, хватай такси, но через час тебя не должно быть в Лондоне. А лучше в Англии.       - Да что случ… - начал было Найджел, но Артур закрыл ему рот ладонью. - Ферренс все знает. Они подслушивают нас. Он убьет тебя! - Да что за чушь! - Тшш… Делай, как я говорю! Этот маньяк способен на все. Пересиди где-нибудь месяц. Так, чтобы он тебя не нашел.       Артур был в смятении, понимая, что не убедит ошарашенного Найджела бежать, а даже если тот сбежит, Ферренс его все равно отыщет где угодно.       Артур вышел из дома в Уимблдоне идеально одетый, причесанный, спокойный, словно ничего не произошло. Он скользнул взглядом по Томпсону, стоявшему, как обычно, с каменным лицом, на Джойса даже не взглянул. Да и что было глядеть на этого охранника? Он лишь исполнял приказ. Кортеж рванул с места. Артура повезли в Челси. Было уже около часа ночи, но в окнах на третьем этаже, где находились спальни, горел свет. Это означало, что Ферренс не спит. Артур ожидал, что тот встретит его. Ожидал вспышки ярости. Готовился к тому, что Ферренс просто прикончит его: и за встречу с Ахмадом, и за флирт с Найджелом… Но в доме стояла тишина, показавшаяся Артуру зловещей. Он стал подниматься по старой лестнице, и ее скрип, казалось, был слышен во всем доме. Артур не исключал, что в коридоре на третьем этаже он увидит грозную фигуру Ферренса. Но коридор был пуст. Артур замер перед дверью в свою комнату, думая, что Ферренс поджидает его там. Но нет, в комнате никого не было. Артур позвал слугу, отдал ему в чистку пиджак с проклятым «жучком» (втайне желая, чтобы этот «жучок» там зачистили до непригодности), а также попросил приготовить ему теплую ванну. Он долго нежился в ванной, наложив на лицо питательную маску и ожидая, что сейчас ворвется Ферренс и утопит его в ароматной воде. Потом долго ворочался в постели на шелковых простынях, натянув на руки перчатки, пропитанные изнутри питательным маслом. Надевать на ночь эти перчатки, когда он спал один, вошло у Артура в привычку, хотя его руки, никогда не знавшие грубого труда, и без того были нежными и белыми.       Сон не шел. Артур не рассчитывал, что Найджел послушает его и покинет Лондон. Но у него была надежда, что Ферренс не совсем конченый псих. В конце концов, никакого секса у них с Найжелом было. Поцелуи, объятия, не больше. Даже до минета дело не дошло. Томпсон позвонил вовремя. К тому же, Найджел Лоусон был не простым парнем. Его отец был влиятельным человеком: бывший член парламента и даже одно время министр, ныне занимавший важный пост в Сити. Возможно, Ферренс устроит неприятности Лоусону-старшему, попытается испортить карьеру Найджелу. И всё. Секса-то, в конце концов, не было! Не было! Не было! Эти слова Артур повторял как заклинание, пытаясь справиться с паникой.       Он смог уснуть только под утро, потому проснулся поздно. Подойдя к зеркалу, с огорчением увидел, что под глазами залегли тени. Наложив патчи, он снова лег в постель. Завтрак ему подали завтрак в постель, но ел он без особого аппетита. После завтрака он взял планшет и принялся просматривать новости. И в ужасе застыл. "Погиб сын бывшего министра", - гласил заголовок.       "Тело 25-летнего Найджела Лоусона - сына бывшего министра связи и влиятельного консерватора Эллиотта Лоусона - с черепно-мозговой травмой найдено на рассвете близ лондонского моста Миллениум. Пока неясно, стала ли смерть молодого человека следствием несчастного случая или убийства. Полиция воздерживается от комментариев, однако стало известно, что в качестве приоритетной рассматривается версия убийства с целью ограбления".       Рот Артура раскрылся в немом крике. Он знал, что это было за "ограбление". Знал, кто отдал приказ. *** Ферренс мрачно смотрел на серую Темзу, стоя у окна своего офиса в Сити, и думал о том, что не мог не отдать приказа убить Лоусона. Этот похотливый сопляк лапал Артура! Целовал его! Артура, который принадлежал Джеймсу и только Джеймсу! Участь Лоусона должна была стать уроком для Артура. Пусть знает, что Ферренс слов на ветер не бросает. Любой, кто прикоснется к Артуру, будет уничтожен. Артур должен был убедиться, что за его похотливость другие расплачиваются собственными жизнями.       У Джеймса было огромное желание убить и самого Артура, придушить его, разорвать в клочья! Но он не мог. Не мог. Без его мальчика жизнь потеряет смысл. Джеймс был готов к тому, что Артур, узнав о случившемся, придет в ярость, снова попытается сбежать или устроит еще что-нибудь. Более того, Джеймс даже желал этого. Лучше скандал, обвинения, вспышка ярости, чем убийственное, холодное равнодушие, демонстративное игнорирование, которым Артур доводил Джеймса до бешенства.       Но Артур повел себя иначе. Через видеокамеры, установленные в его комнатах, было видно, как он рыдает, прочитав на своем планшете новость о гибели Лоусона. А затем... он вообще-то должен был отправиться в университет. Но вместо этого просто упал на подушки и почти целый день так и пролежал, глядя в потолок. Это странное оцепенение напугало Ферренса. Ему хотелось бросить все дела, немедленно мчаться домой, к его мальчику и сделать... он сам не знал, что именно сделать – да что угодно, лишь бы вывести Артура из этого пугающего состояния.       Но Джеймс понимал, что нужно проявить жесткость. Даже жестокость. Иногда люди должны принимать горькое лекарство. Артур должен был пережить эту боль, она – целительна, она необходима. Артур однажды поймет, что Джеймс был прав, и будет благодарен за все, что Джеймс для него сделал. И снова полюбит его! *** Между тем Молтон совершенно не разделял уверенности Джеймса в том, что чертов мальчишка снова бросится ему на шею. После всего, что открылось, да еще после того, как люди Молтона по приказу Джеймса проломили череп юнцу, едва не трахнувшему Алверта на вечеринке, ситуация стала казаться безнадежной.       Молтон, внимательно наблюдавший за Алвертом, видел, что тот впал в депрессию. Превратился в автомат, лишенный эмоций. Внешне вроде ничего не поменялось. Алверт продолжал ходить в университет, усиленно, даже с каким-то остервенением занимался научными предметами, сдавал экзамены досрочно, писал дипломную работу, и было ясно, что диплом магистра он получит уже в мае. При этом он посещал светские тусовки, оставаясь предметом сплетен и пересудов. Но… Он буквально излучал безжизненный холод. Сквозь этот холод иногда прорывались струи ненависти.       Как-то Молтон пришел к нему, чтобы решить какой-то текущий вопрос, связанный с его охраной. Алверт равнодушно что-то ответил, потом умолк, уставившись на Молтона полными ненависти глазами, и тихо прошептал:       - Убийцы!       Молтон ничего на это не ответил. Да, они все убийцы. И сам Алверт, кстати, тоже.       Что до секса, то с помощью видеокамер Молтон видел, что Алверт каждый вечер надрачивает свой член и с мазохистским удовольствием запихивает себе в зад различные игрушки. Да, получалось у него это очень сексуально, что уж там... Как обстояло дело с сексом у Джеймса, Молтон не знал. С тех пор как Алверт перестал с ним спать, видеокамеры в спальне Ферренса были отключены. А на стороне у него секса ни с кем не было, слишком уж он был одержим своим юным психопатом.       Однажды вечером Джеймс вызвал Молтона и огорошил требованием подсыпать Алверту в питье сильнодействующее снотворное. Молтон уставился на босса, не понимая, то ли тот рехнулся окончательно, то ли решил все-таки избавиться от мальчишки.       - Нет, - заявил Джеймс с опасным огоньком в глазах, - даже не думай. Я просто хочу, чтобы этой ночью Артур крепко спал. Очень крепко. И все. Понял?       Молтон нехотя отправился выполнять распоряжение. Снотворное подействовало: Алверт отрубился очень быстро, без своих обычных забав с анальными игрушками. И без перчаток на холеных руках. И тогда в комнату к нему, крадучись, вошел Джеймс. На экране было видно, что он с обожанием смотрит на спящего Алверта, обнаженного, раскинувшегося на постели в изящной позе. Да, черт возьми, мальчишка выглядел более чем соблазнительно! Белоснежное, стройное тело, идеальные черты лица... Джеймс застыл возле постели и долго-долго смотрел на своего любовника. Или бывшего любовника. У Молтона не было ни малейших сомнений, что сейчас Джеймс просто-напросто трахнет спящего Алверта. И, черт возьми, Молтон хотел бы оказаться на месте Джеймса!       Джеймс осторожно лег рядом с красавцем и принялся его ласкать, покрывать поцелуями лицо, шею, плечи, грудь, живот... Он шептал Алверту нежные слова, у него на лице была написана мольба, а юноша спал, ничего не слыша и не чувствуя. Джеймс продолжал гладить, ласкать, обнимать возлюбленного, его рука легла на круглые ягодицы, палец заскользил по ложбинке... Джеймс испытывал почти непреодолимое желание войти внутрь, но... словно что-то или кто-то незримый не давал ему это сделать.       А юноша вдруг повернулся к Джеймсу, и, не просыпаясь, обнял, уткнувшись ему в грудь. У Джеймса перехватило дыхание. Артур, такой прекрасный и беззащитный, снова пришел к нему, снова обнимает его! Но тут…       Артур что-то пробормотал. Одно слово, и этого слова было достаточно, чтобы Джеймс почувствовал себя в ледяной воде.       - Энди! – прошептал Артур, обнимая Джеймса. – Энди!       Джеймс оцепенел. А затем почувствовал острую боль ненависти и отчаяния. Алтухин! Проклятый Алтухин снова был между ними! Даже сейчас, здесь, в этой спальне. Именно Алтухина сейчас обнимал Артур. Алтухина, а вовсе не его, Джеймса! Джеймс испытал жгучее желание дать спящему Артуру пощечину. Но… что бы она изменила? Джеймс откинулся на подушку, стиснул зубы и глухо застонал. У него началось странное головокружение, перед глазами сгустилась тьма, сквозь которую проступали неясные образы. Джеймс увидел Алтухина. Его светло-серые глаза смотрели на Джеймса и тот чувствовал, как притягивает его этот почти стальной взгляд, как притягивают друг от друга две половины одного магнита.       - Энди! –донесся как будто издалека голос спящего Артура. – Энди, ты же – Джеймс, я знаю. Вы - одно. Ты – светлый, он - темный.       Эти слова пронзили Джеймса раскаленной стрелой. Он едва не закричал от боли. Алтухин! Его двойник. Алтухин! Явившийся в темные лабиринты, где жил Джеймс и где был заточен Артур. Проклятый двойник, который хочет забрать Артура, вывести его из лабиринтов! Вот тайна поведения Артура! К Алтухину он чувствует любовь, а к Джеймсу – больную привязанность, словно к обратной стороне того, кого он любит. Джеймс издал утробное рычание. Все их изощренные, извращенные игры были для Артура лишь способом подчинить, поработить Джеймса, чтобы прийти к Алтухину – другой его половине. И Алтухин его заберет. Заберет навсегда. Этот проклятый сероглазый тип – воплощение того, чем должен был стать Джеймс. Но не стал.       Джеймс помнил, как Алтухин, во время bdsm-сессий смотрел на Джеймса. Он тянулся к Джеймсу, готов был на всё ради его благосклонности. И Джеймс тоже чувствовал в этом парне нечто притягательное. И опасное. Именно тайный страх заставлял Джеймса искать новых сабов. Он желал Алтухина телом, но в душе жил потаенный страх перед этим русоволосым парнем, страх, в котором Джеймс не мог признаться самому себе.       Двойник, двойник, двойник! Почему? Почему? Что происходит?       - Энди! – снова донесся голос Артура. – Энди! Я люблю тебя! Спаси меня от него! - Всё! Довольно! - прорычал Джеймс, пытаясь стряхнуть с себя наваждение, грозившее окончательно лишить его рассудка. Он вскочил с постели и пулей вылетел из спальни Артура.       Молтон и два дежурных охранника с недоумением наблюдали за этой сценой через видеокамеры. Что еще случилось с боссом? Почему он не трахнул красавчика? *** Эль-Касаба, март 2014 года А в Эль-Касабе Энди лежал на роскошном ложе в наполненной восточными ароматами спальне принца. Рядом крепко спал Ахмад, даже во сне прижимавший к себе любимого наложника. Но Энди не спалось. Точнее, он находился в том странном пограничном состоянии, когда невозможно понять: то ли спишь, то ли бодрствуешь. Вообще-то, у Энди всегда был крепкий, здоровый сон, который не смогли отнять даже все выпавшие на долю парня злоключения. Но в эту ночь с ним творилось нечто странное. На него надвигалась тьма. Тьма, которую он так часто видел в глазах Лешки. Эта тьма поглощала его. Стены спальни принца как будто раздвинулись, исчезли, и Энди увидел темный силуэт. На него смотрел Ферренс, его глаза были полны ненависти и страха. Рядом с Ферренсом на коленях стоял Артур. На его белоснежной шее был ошейник, от него тянулась блестящая металлическая цепь, конец которой крепко держал Ферренс. Почему-то Энди не удивился и не испугался, словно эта картина была ему знакома. Он смотрел в темные глаза Ферренса и понимал, что бояться ему нечего. Что бояться должен сам Ферренс. И тот действительно боялся.       - Энди! – вдруг проговорил Артур. – Энди, ты же – Джеймс, я знаю. Вы - одно. Ты – светлый, он - темный. Энди не шевельнулся. Эти слова не открыли для него ничего нового. Он давно знал, он чувствовал…       - Энди! – говорил с мольбой Артур. - Энди! Я люблю тебя! Спаси меня от него! При этих словах Ферренс зарычал и, словно зверь, прыгнул куда-то во тьму. А видение пропало. Энди вздрогнул и проснулся. Он был в спальне принца, его обнимали сильные руки Ахмада. - Приснится же херотень этакая, - вздохнул парень и покрепче прижался к принцу.