Глаза смерти

Эль-Касаба, ноябрь 2014 года       - Энди, опусти пистолет, - в глазах Ахмада не было страха, только обреченность. - Я знаю, что если потеряю Артура, то потеряю и тебя. Тебе достаточно?       - Если Артур умрет, тебе не жить, Ахмад, - голос Энди звучал глухо, спокойно, но был полон неумолимости. –Если не я тебя прикончу, то Ферренс.       Ахмад вздрогнул. Да, голос Энди в этот миг звучал так, как иногда звучал голос Ферренса. Один в один, словно с принцем говорил сейчас сам Ферренс, а не Энди.       - Я сам себя убью, - прошептал принц.       Энди улыбнулся жестоко, одними губами. В его глазах по-прежнему сверкала сталь – холодная, острая, смертельно опасная. Он медленно опустил пистолет, который казался детской игрушкой по сравнению со сталью в его светло-серых глазах.       И тут раздался зуммер военной связи. Адъютант поспешно снял трубку с рычага.       - На проводе его величество эмир Джабер! - воскликнул офицер и протянул принцу трубку с таким видом, словно это была величайшая драгоценность на свете. Или бомба.       Ахмад взял ее, стараясь ничем не выдать своего волнения. Голос эмира был властным и спокойным. Однако сквозь это спокойствие прорывались нотки гнева.       - Ты сию же минуту прекратишь штурм, сын.       - Отец, ситуация вышла из-под контроля.       - Так возьми ее под контроль! Прекратить штурм! Это приказ. Учти: подразделения сухопутного спецназа уже входят в старый город. Они окружат и твои силы, и силы Рашида. Хочешь, чтобы в центре столицы началась бойня? Хочешь покрыть несмываемым позором меня, себя и весь наш род?       - Отец, Рашид хочет улететь в Эль-Бакр! У него наготове вертолет!       - Он никуда не улетит. Я отдал личный приказ пилоту вертолета. И сместил командующего авиабазой в Эль-Бакре. Рашиду некуда лететь, - произнес эмир.       - Я немедленно прикажу своим людям прекратить огонь! - закричал Ахмад.       - А я звоню Рашиду. И чтоб через час вы оба были у меня, - отрезал эмир.       Ахмад знал, что во дворце ни его, ни Рашида не ждет ничего хорошего. Но сейчас его это мало волновало. Главное, что Артур останется в живых.       - Прекратить огонь, - бросил Ахмад начальнику штаба. - Немедленно. Но позиций не оставлять. А ты, Саид, головой отвечаешь за то, чтобы Рашид и его люди тайком не перевезли куда-нибудь Алверта. Понял?       - Будет исполнено, мой принц! - отчеканил тот.       Больше всего на свете Ахмаду хотелось ринуться в старый дворец. Он сходил с ума при мысли о том, что должен был пережить Артур. Этот мерзавец Рашид его изнасиловал... Подлое отродье дорого за это заплатит! Потом. Сначала Ахмаду предстоял разговор с отцом. Очень тяжелый разговор.       ***       Эль-Касаба, ноябрь 2014 года       Рашид чувствовал себя раздавленным. Старый эмир переиграл и его, и Ахмада. Верные ему войска окружили старый город. Каналы военной связи были заблокированы, Рашид не мог связаться со штабом ВВС. Он мог рассчитывать лишь на тех, кто находился с ним во дворце. Но даже их преданность вызывала сомнения. Рашид еще не был готов к захвату власти. Белокурый демон свел его с ума. Из-за него Рашид решился на гибельную авантюру, и теперь нужно было срочно что-то придумать, чтобы не погибнуть самому. В руках у него был драгоценный заложник: любовник Ахмада. Но для эмира Джабера этот мальчишка в лучшем случае ничего не значил. А в худшем случае эмир сам прикажет убить красавца, ибо именно из-за него страна оказалась на грани переворота. Но Рашиду хотелось, чтобы юноша жил. Рашид хотел обладать им. И даже если белокурого демона сейчас вырвут из рук Рашида, он все равно вернет его. Обязательно вернет.       Во дворец эмира Рашида доставили словно преступника, под конвоем гвардейцев эмира. Но из окна машины Рашид видел, что и Ахмаду пришлось пройти через такие же унижения, и это его чуть-чуть утешало.       Эмир ждал их в небольшом дворике своего дворца, где бил фонтан. Старый правитель панически боялся подслушивающих устройств, его покои ежедневно проверялись на наличие "жучков", но самые важные и секретные встречи он все равно предпочитал проводить возле фонтана, по мнению эмира, заглушавшего звуки разговора.       Вместе с эмиром находились премьер-министр и министр обороны Ормуза. Эти двое были для Рашида не опасны. Премьер являлся всего лишь главным бухгалтером эмирата, а министр обороны был просто старым олухом, давно ни во что не вмешивавшимся. Гораздо хуже было то, что здесь же находились министр внутренней безопасности и шеф разведки. Преданные эмиру псы. Рашид знал, что они не хотят видеть его в качестве престолонаследника и во всех конфликтах принимают сторону Ахмада.       Ахмада привели во двор одновременно с Рашидом. Оба принца с ненавистью смотрели друг на друга. Разгневанный эмир сидел на скамейке.       - Вы оба втоптали в грязь честь королевской семьи, - сразу заявил он. - Вы втянули вверенные вам силы в противостояние и едва не устроили бойню в центре столицы! Вы поставили королевство на грань братоубийственной войны, вы опозорили Ормуз! И все из-за чего? Стыдно и страшно сказать - из-за того, что не поделили какого-то развратного мальчишку! Вы, принцы Ормуза, потомки королевского рода, восходящего к самому Пророку, погрязли в мужеложстве и лишились разума! Вы оба претендуете на то, чтобы унаследовать трон Ормуза, а ведете себя так, как не ведут себя последние подонки из неверных! Вы за один день превратили в пыль все то, что мы с таким трудом создавали десятилетиями! Мы - процветающий эмират, один из главных экспортеров нефти в мире, мы стремительно развиваем хай-тек, Запад воспринимал нас как надежного партнера, как ключ к миру во всем Персидском заливе, а что теперь? Благодаря вам и этому юнцу, которого и мужчиной назвать нельзя, мы оказались на грани переворота! За последний час мне звонили президент Франции, британский премьер, президент Ирана, король Саудовской Аравии, президент России! Они требуют объяснений! А с минуты на минуту мне предстоит телефонный разговор с госсекретарем США, и я уже знаю, что американцы в ярости! Нашему премьеру звонил их министр финансов, он предупредил, что рост цен на нефть свыше 75 долларов за баррель для них неприемлем, и если нефть перешагнет этот порог, то их авианосец "Джон Стеннис" войдет в наши территориальные воды и попросту возьмет нас под прицел!       Эмир замолчал, тяжело дыша.       - Очевидно, их высочества забыли, что наш эмират находится в Ормузском проливе, через который идут поставки нефти на Запад, - язвительно заметил министр внутренней безопасности. - Мы не можем позволить себе дестабилизации. Иначе завтра здесь будут либо американские рейнджеры, либо иранские десантники. Либо и те, и другие. И что тогда? Оккупация? Раздел эмирата? Новая война в Персидском заливе?       - У Ормуза вообще-то есть авиация, - вздернув подбородок заявил Рашид.       - Да, которую ты втравил в конфликт с военно-морским флотом из-за красивой задницы развратного юнца, - рявкнул эмир.       Рашид съежился. В его бегающих глазах мелькали страх и ненависть.       Тут в разговор вступил Ахмад.       - Мой отец и эмир! Признаю, на мне есть немалая вина, и готов понести наказание. Сложить полномочия командующего флотом, отправиться в изгнание, оказаться в тюрьме. Я готов даже к смертной казни. Но у меня есть просьба, на которой я буду настаивать: Артур Алверт не должен пострадать. Его безопасность должна быть гарантирована.       - Может быть, ты и от прав на престол откажешься из-за этого мальчишки? - взгляд эмира готов был прожечь сына насквозь.       - Я готов на все ради безопасности Артура Алверта, - повторил Ахмад.       Эмир молчал. Глаза Рашида злобно засверкали. Высшие чиновники эмирата смотрели на Ахмада с изумлением и даже презрением: он готов отказаться от прав на трон ради какого-то мальчишки! Они не понимали: блефует ли Ахмад или говорит искренне. А он и сам не знал. Да, он готов был отказаться от всего на свете в обмен на счастье быть с Артуром. Но в то же время не верил в то, что отец лишит его всего.       - Вы оба виновны, - мрачно заговорил эмир. - И ты, Ахмад, и ты, Рашид. Вы повели себя как безмозглые юнцы. Поэтому я намерен сместить вас с постов командующих авиацией и флотом. И, возможно, я лишу вас прав на престолонаследование.       Оба принца побледнели.       - Отец, - Ахмад опустился на колени, каждое слово давалось ему с превеликим трудом. - Отец, я принимаю назначенное тобой наказание. Но повторяю: я настаиваю на гарантиях безопасности для Артура Алверта.       - На гарантиях безопасности? - поднял бровь эмир. - И каких же гарантий ты хочешь для этого... своего... любовника? - последние слова он выплюнул с отвращением.       - Артур должен быть со мной, - твердо произнес Ахмад.       - Клянусь аллахом, это неслыханно! - взорвался молчавший до сих пор Рашид. - Меня хотят сместить с должности командующего военно-воздушными силами! Лишить права престолонаследования! Это невозможно!       - Ты оспариваешь мое право на такие решения? - глаза эмира угрожающе сузились.       Лицо Рашида исказилось злобой.       - Я хорошо помню, дядя, как вы в свое время заняли трон эмира, - прошипел он. - На вашем пути к трону стоял мой отец. Он был законным наследником. И вы убили его.       - Ты мне угрожаешь? –холодно проговорил эмир.       - Просто напоминаю, - криво ухмыльнулся тот. - Напоминаю, как вы стали эмиром. И если вы забыли, дядюшка, то мой клан согласился на ваше правление при нескольких условиях. Во-первых, я должен быть в числе ваших престолонаследников. Во-вторых, пост командующего авиацией принадлежит мне. Эта сделка оплачена кровью моего отца!       - Как ты смеешь так говорить с эмиром! - вскричал министр внутренней безопасности. - Ты ведешь себя как мятежник!       - Я веду себя так, как и положено вести себя с узурпатором трона, - прорычал Рашид, которого трясло от бешенства.       - Ты будешь немедленно арестован!       - Нет! - предостерегающе поднял руку эмир. - Пусть говорит.       Рашид несколько мгновений молчал, собираясь с духом.       - Я не отдам ни свое право престолонаследования, ни пост командующего военно-воздушными силами. Если вы подпишете указ о моем смещении, я откажусь подчиняться. Вы знаете, что у меня сильная поддержка в авиации. Этого будет достаточно, чтобы разбомбить весь ваш дворец с вашими ублюдками и прихвостнями! Даже если вы прикажете меня убить, мой клан поднимется против вас и вашего правительства, дядя. А вы знаете, что у нас в эмирате сторонников не меньше, чем у тех кланов, что поддерживают вас. Посмотрим, кто победит в этой битве.       - В битве? - воскликнул Ахмад. - Ты хочешь ввергнуть государство в хаос!       - Эту войну начал ты, Ахмад!       - Молчать! – заорал эмир, вскочив со скамейки.       Лицо его покраснело, казалось, его вот-вот хватит удар. Некоторое время он тяжело дышал, словно ему не хватало воздуха, а затем медленно опустился на скамейку.       - Отец? - обеспокоенно спросил Ахмад.       - Все в порядке, - тихо сказал эмир, махнув рукой. - Меня рано хоронить.       - А жаль, - заметил Рашид.       - Как ты смеешь! - воскликнул премьер, но эмир жестом приказал ему замолчать.       - Ты ядовит как скорпион и труслив как шакал, племянник, - заговорил эмир. –А я, как бы ни были велики мои грехи перед Аллахом, думаю не только о себе и о своей власти. Я думаю о государстве и благе подданных. Я твердо намерен не допустить гражданской войны, оккупации и кризиса во всем Персидском заливе. Ситуация зашла слишком далеко, и нужны чрезвычайные меры. Надеюсь, правительство, министерство обороны, министерство внутренней безопасности и разведка готовы действовать.       Все три чиновника послушно склонили головы перед эмиром.       - Прежде всего, необходимо замять эту… историю. Срочно придумать объяснение стрельбе в центре столицы. Упирать на то, что никакой попытки мятежа не было.       - Это нетрудно, - сказал министр внутренней безопасности. - Стрельбу можно объяснить учениями по борьбе с терроризмом.       - Думаешь, кто-то в это поверит? - презрительно хмыкнул эмир.       - Неважно, мой эмир. Главное, последовательно придерживаться этой версии. Мое министерство с вашего позволения подготовит пресс-релиз.       - Хорошо. И побыстрее. Проклятые информагентства уже разнесли по миру новость о том, что в Эль-Ормузе творится непонятно что.       - Нет, эмир, они не успели. Мы оперативно заблокировали их каналы связи с Ормузом. С сотрудниками иностранных изданий уже связались мои люди и настоятельно рекомендовали им воздержаться от передачи каких-либо сообщений до появления официального пресс-релиза. Все эти люди живут здесь, в Ормузе, и прекрасно знают, что если они осмелятся что-то передать без нашего ведома, то им не поздоровится.       - Ты гарантируешь отсутствие утечек в западные СМИ?       - Полной гарантии дать не могу. Но в случае чего мы будем все опровергать.       - Этого мало. В Ормузе полно иностранцев, - угрюмо проговорил эмир. - Дипломаты, сотрудники иностранных компаний, туристы... Необходимо на какое-то время полностью закрыть страну.       - С иностранными дипломатами уже работают мои люди, - заявил шеф внешней разведки. - Но понятно, что дипломаты не купятся на версию об учениях. Им придется рассказать правду, но без... непристойных подробностей. Придется признать, что имел место конфликт между военными. Но зачинщики и участники наказаны.       - Кстати, - сказал эмир. - Все командиры, участвовавшие в этой... заварухе, должны быть смещены со своих постов. Рядовых отправить в удаленные гарнизоны.       Ахмад и Рашид одновременно открыли рты, чтобы протестовать, но властный жест эмира заставил их промолчать.       - Прием туристов должен быть приостановлен. Их и так немного, так что особых убытков не будет. Иностранцам, работающим в Ормузе, следует рекомендовать покинуть страну. В первую очередь, это касается европейцев и американцев. Индусы и африканцы, занятые на черной работе, могут оставаться.       - О, мой эмир, это невозможно, - всплеснув руками, запричитал премьер-министр. - Среди инвесторов начнется паника! Мы понесем многомиллиардные потери!       - Сделайте так, чтобы паники не было! - отрезал эмир. – Разъясните инвесторам, что принимаемые меры не угрожают их вложениям, наоборот, гарантируют сохранность инвестиций. Увеличьте льготы для инвесторов. В разумных пределах, разумеется.       - А что мы скажем собственному населению?       - Контакты моих подданных с иностранцами должны быть ограничены. Выставите дополнительную охрану у иностранных посольств. Среди населения следует распространить слухи, что действительно имел место конфликт между двумя принцами. Все и так знают, что они друг друга ненавидят. И оба посажены под домашний арест.       - Домашний арест? - глаза Рашида сузились. - Я не...       - Молчать! - рявкнул эмир. - Оба вы заслуживаете тюрьмы. Но это усилит напряжение между кланами. Ситуация и без того неустойчивая. Пока что вы сохраните свои посты в армии. Но ваши полномочия будут урезаны. Кадровые решения будут утверждаться лично мною. Домашнего ареста не будет, но вас всюду будут сопровождать представители моей личной службы безопасности, которые будут докладывать мне о каждом вашем шаге. И еще... Надо решить вопрос с этим проклятым юнцом. Я не желаю, чтобы он осквернял своим присутствием землю Ормуза! Да, там есть еще один, который сует свой грязный нос в наши дела… И все благодаря тебе, Ахмад. Сегодня же оба этих извращенца будут изгнаны из Ормуза!       - О, мой эмир! - неожиданно вмешался шеф внешней разведки. – Этих развратных мальчишек нельзя выпускать из страны. Во-первых, они слишком много знают. Во-вторых, за границей они начнут раздавать интервью. Что станет с репутацией эмирата, если выяснится, что глобальный кризис едва не разразился из-за... какого-то юного продажного извращенца?       - Согласен, - заскрежетал зубами эмир. - Выпустить мальчишек с острова - плохая идея. Лучше сразу покончить с ними. Пусть их придушат, скормят псам или акулам - мне все равно. Я не желаю больше слышать о них.       - Ни за что! - воскликнул Ахмад, выступая вперед. - Нет! Артур Алверт должен быть возвращен мне! И Энд… Мак Тейлор должен остаться со мной!       - Горе мне! - заорал эмир. - Мой сын - извращенец, и ему мало целого гарема шлюх мужского пола! Ему требуется вот именно эти шлюхи. Ты лишился разума, Ахмад! Чем ты думаешь, головой или своим членом? Ты позоришь королевский род!       - Отец, - повторил Ахмад. - Я готов опозорить королевский род еще больше, сведя счеты с жизнью, если Артур не будет возвращен мне немедленно.       - Что? - рассвирепел заорал эмир. - Да как ты смеешь??       - Артур Алверт должен быть возвращен мне, - упрямо повторил Ахмад.       - Мальчишка останется со мной! - неожиданно заорал Рашид. - Он - моя добыча!       - Молчи, если хочешь живым покинуть мой дворец, - прошипел эмир.       - О, ваше величество! - вмешался шеф внешней разведки. - Все-таки было бы мудро возвратить статус-кво, чтобы погасить конфликт. В конце концов, этот мальчишка сам по себе безобиден. Он не доставлял никому хлопот, пока принц Рашид не похитил его.       - Согласен, - сказал министр безопасности. - Этого Алверта следует возвратить принцу Ахмаду. В конце концов, мальчишка был добычей принца Ахмада. И я уверен, что клан принца Рашида согласится с тем, что собственность должна возвратиться к владельцу. Тем более... подобного рода собственность.       Лицо Ахмада оставалось непроницаемым, Рашид стиснул зубы. Руководители спецслужб недвусмысленно сигнализировали, что в борьбе за трон они на стороне Ахмада. И это, конечно, понял и эмир, чем втайне был весьма доволен. Вслух он мог говорить все, что угодно, но своим преемником видел только Ахмада. А Рашид не мог выступить против спецслужб и эмира. Пока не мог.       ***       Эль-Касаба, ноябрь 2014 года       Люди Рашида передали Артура людям Ахмада в Старом городе под контролем службы безопасности эмира и сразу доставили в Эль-Касабу. Ахмад ожидал чего угодно: упреков, гнева, слез, истерики, но его поразило и даже напугало безучастное молчание Артура. Тот скользнул по Ахмаду равнодушным взглядом, как будто видел перед собой незнакомца. По бледным губам скользнуло подобие улыбки, и всё. Это безразличие было убийственным. Ахмад хотел было броситься к Артуру со словами ласки и ободрения, но взгляд юноши буквально заморозил принца. А рядом стоял Энди. Он не говорил ни слова, просто взял Артура за руку, и они смотрели друг на друга, словно разговаривали без слов.       Ахмад снова чувствовал себя третьим - лишним, снова испытывал то чувство, от которого, казалось, избавился после той ночи, что они провели втроем... Он понимал: что бы он сейчас ни сделал, что бы ни сказал, всё будет бесполезным. Бессмысленным. Его словно не существовало. Собравшийся было треугольник распался. Оставалась лишь одна линия, связывавшая две точки: Артура и Энди. И не найти было во всем мире чернил, способных что-то к ней дорисовать.       Ахмад смотрел на Энди и Артура, и ему казалось, что теперь он понимает чувства Ферренса. Одержимость вкупе с безнадежностью, давившей на плечи тяжестью всей вселенной. Ахмад понимал маниакальное желание Ферренса убить Энди. Но он, в отличие от Ферренса знал, что это ничего не решит. Только уничтожит все окончательно.       ***       Эль-Касаба, ноябрь-декабрь 2014 года Все трое чувствовали, что напряжение вновь растет, и в любой миг всё может пойти вразнос. Хотя внешне ничего не изменилось. Словно ничего и не случилось. Все трое улыбались друг другу. Даже регулярно спали втроем, занимаясь изощренными постельными играми. Но это были именно игры. Лишенные всяких табу, потому что каждый из троих участников понимал: скоро все изменится. Изменится навсегда, и потому каждый стремился взять всё сполна. Так ведут себя обреченные, знающие, что гибель неизбежна, и стремящиеся забыться в череде наслаждений. Их тела насыщались и даже пресыщались этим отчаянным развратом, но это был замок на песке, который должны была смыть первая же волна грозного прилива… Только оставаясь вдвоем, Энди и Лешка становились собой. Становились настоящими. Только друг другу они – в сексе, в словах, в безмолвии - могли поверять самое тайное, что их тревожило. Только друг в друге они находили поддержку и защиту – не внешнюю, которую с избытком предоставлял Ахмад – а ту, которую могли дать друг другу только они. Незримую, неслышимую, неуловимую. Но без которой ни тот ни другой не смог бы выжить. Они часто обсуждали, что делать дальше. Не могло же все это тянуться вечно. Оба тосковали по обычной жизни, хотя уже сомневались, что обычная жизнь - для них. - Лёш, да нас с тобой хоть в Мухосранск засунь, мы все равно его в очередной Ормуз превратим. Всюду пипец начнется. Вплоть до ядерной войны, - сказал однажды Энди, когда они сидели в саду у журчащего фонтана. – И вроде ничего такого не делаем. Наоборот, бежим ото всех. Тыримся. Почему так? - Сам не знаю, - сказал Лешка, прижимаясь к Энди. – Я тоже все время мечтаю забраться с тобой куда-нибудь далеко… Только в любом далеке нас с тобой найдут. Вытащат, и снова-здорова начнется! - Лёш, я вот все думаю… Что ты во мне нашел? Почему в меня втрескался? У нас с тобой вроде ничего общего… Почему? И эти видения… Лабиринты, Феррнес, двойники… Хрень какая-то. - А ты почему в меня втрескался? – в тон ему спросил Лёшка. – У нас же с тобой ничего общего! - В такого как ты попробуй не втрескайся! - В такого как ты тоже, - припечатал Лешка. Он думал о том, что Энди прав. Они и впрямь притягивали к себе какую-то чертовщину. Особенно Лешка. Само его появление в Ормузе едва не спровоцировало военный конфликт в Персидском заливе. Это походило на сюрреалистический бред. Другой на месте Лешке возгордился бы от того, что его драгоценная задница оказала такое влияние на, без преувеличения, мировые дела. Но Лешка не гордился. Он просто боялся. Многого. Например, того, что Рашид вновь попытается что-то предпринять. Того, что Ахмад решит отомстить Рашиду, и это приведет к войне в эмирате. Что взбешенный эмир прикажет прикончить Алверта. Наконец, боялся, что Ферренс придет за ним...       Но ормузские спецслжубы оказались на удивление эффективными в том, что касалось пресечения утечек информации. В мировые СМИ, конечно, пошли сообщения о том, что в Ормузе была попытка мятежа, и власти приняли беспрецедентные меры безопасности. Но нигде не говорилось о том, что именно произошло и кто стал яблоком раздора. Это молчание СМИ Артура успокаивало, но совсем немного. Он не мог знать, какая информация прошла по закрытым дипломатическим каналам, что именно сообщали в зашифрованных депешах резиденты иностранных разведок в Ормузе. И что мог узнать Ферренс. Впрочем, Саиду, продолжавшему играть роль "агента Сети", поручено было направить Ферренсу дезинформацию, которая исключала всякие предположения о том, что никто иной как Артур Алверт стал причиной всего происшедшего. Алексей вновь жадно просматривал ленты новостей. Он пытался хотя бы по косвенным данным понять, чем сейчас занимается Ферренс. Что происходит с проклятым "австрийским проектом". Внимание Алексея привлекла новость из Москвы. Это было опровержение сообщений о стрельбе на Ваганьковском кладбище и жертвах. Алексей вспомнил свои телефонные разговоры с Вадимом Александровичем. Что Ферренс собирается в Москву. Что его хотят заманить в квартиру Вершининых. И что там, в Москве, возможно покушение на Ферренса... А потом Вадим Александрович звонил с Ваганьковского кладбища… И Ферренс тоже был там. Не связано ли с этим опровержение властями того, что на кладбище имела место стрельба? Чутье подсказывало: на кладбище случилось что-то, связанное с Ферренсом. Скорее всего, покушение. Лешка не стал делиться своими соображениями ни с Энди, который вновь по уши погрузился в свой "бизнес", ни, тем более с Ахмадом, который до сих пор не знал о русских корнях Артура Алверта. Но после долгих раздумий решился позвонить Вадиму Александровичу. Он не хотел иметь никаких контактов с Антисетью. Однако сейчас что-то подсказывало ему: надо позвонить. Но Вадим Александрович не отвечал. Телефон абонента был выключен. Алексей решился на крайнюю меру: направил Вадиму Александровичу послание через интернет на адрес, который был известен только им двоим. Никакого ответа.       Так прошел почти месяц. Потянулся декабрь. В Ормузе было тепло, даже жарко... В один из дней Алексей снова набрал номер Вадима Александровича. Без особой надежды, что тот ответит. Но тот ответил.       Он слушал, что говорит ему Вадим Александрович и бледнел все больше... Недавние драматические события, которые развернулись из-за него в Ормузе, теперь казались детскими шалостями по сравнению с тем, что надвигалось.