Глаза смерти

Форсборо, май, 2017 года       Маркиз Форсборо с приветливой, но чуть холодной улыбкой стоял в парадном зале родового поместья, где проходил прием, на который съехались его родственники по отцовской линии, другие представители высшего общества, правительственных структур, финансовых и деловых кругов. Он не любил подобных мероприятий и не так уж часто бывал в Форсборо, предпочитая жить в Лондоне, но этот прием был традицией, заведенной его бабушкой, и он не хотел нарушать эту традицию. В знак если не любви, то… хотя бы привязанности к старой герцогине. Все-таки он всегда чувствовал к ней привязанность, даже не зная, кем она ему приходится. Как и она не знала.       Еще вчера маркиз навестил могилу бабушки. Согласно завещанию герцогини, надгробие было украшено двумя перекрещивающимися мечами, дизайн которых разрабатывался под ее личным контролем. Мечи подозрительно смахивали на джедайские. Вообще, разбирая архив герцогини, маркиз пришел к однозначному выводу, что хотя старушка и принадлежала официально к англиканской церкви, но, похоже, в душе исповедовала религию джедаев. Этим выводом он поделился с Энди.       - Ну чё, как там, в «Звездных войнах» говорилось? «Радуйся за близких, которые в силу преобразовались». Ты, короче, радуйся, что покойница в ситхи не записалась. Прикинь, если бы она надгробие в виде шлема Дарта Вейдера приказала взгромоздить. Половина Лондона кипятком бы изошла, половина - говном, - уверенно заявил Энди.       Он тоже присутствовал на приеме, который давал маркиз Форсборо. Энди вообще всюду появлялся с маркизом в качестве его постоянного спутника. Поговаривали, что они заключат гражданский союз или же вступят в брак. Но этого не происходило. Лешка заявил Энди, что оформит с ним отношения лишь после того, как тот, наконец, закончит обучение в Лондонском королевском колледже и получит диплом магистра.       - Не пристало мне иметь мужа-недоучку, - надменно заявил маркиз.       - Ну ни хрена себе! - возмутился кандидат в мужья. - Как трахаться, так никакого диплома не требуют, а как отношения оформить, так ксиву подавай! Аристократ хренов!       - Мужлан неотесанный! - не остался в долгу хренов аристократ, за что был немедленно уволочен за шкирку в постель, где ему продемонстрировали все аспекты "секса без диплома", чем молодой маркиз остался более чем доволен.       Сейчас же, на приеме, Энди, весьма элегантно смотревшийся в смокинге, спасал сэра Артура от атак со стороны его английских родственников, в первую очередь Каннингов. Британские родственники новоявленного маркиза были убеждены, что тот несметно богат, поскольку покойный Ферренс оставил ему значительную часть состояния. Они не знали, что дело обстояло не совсем так. Или совсем не так. И потому настойчиво клянчили подачки. Артур от их просьб и нытья уже давно лез на стенку, поэтому малодушно прятался за широкую спину Энди, который, на удивление быстро освоив великосветские манеры, с белозубой улыбкой элегантно, но безапелляционно отшивал все финансовые домогательства. Поначалу Лешка наивно полагал, что Каннинги от него сами отвяжутся, поскольку он отказался от полагавшегося ему по праву титула виконта Каннинга. Лешка вообще не хотел иметь с Каннингами ничего общего, слишком свежи были воспоминания о Тони. Да он и от титула маркиза Форсборо с удовольствием отказался бы. Но тут на него было оказано слишком серьезное давление. Причем сразу после возвращения из Ормуза.       Тогда из Хорозгана они переплыли в Эмираты на одном из катеров "флотилии Макса Тейлора", их сопровождали Боннар и его люди. Саид остался в Хорозгане, заявив, что его место в Ормузе со своей родней. В порту Дубая их встречали только-только прилетевшие туда Вадим Александрович, Браун, Эванс и еще какие-то люди, которых не знали ни Лешка, ни тем более Энди. Среди них был и вездесущий Курилович, который тут же по мобильнику организовывал отправку "ренитана" на утилизацию. Иранцы были совсем не против избавиться от «ренитана», но категорически отказывались отдавать его американцам. Курилович, задействовав свои связи в окружении иранского лидера аятоллы Хаменеи, российском МЧС и почему-то в секретариате Ватикана – добился отправки отравляющих веществ на предприятие по утилизации химоружия в России. При этом в телефонных разговорах он именовал себя то Абу Хусейном, то Нарендрой Рао.       Лешку и Энди затолкали в бизнес-джет, который сразу же пошел на взлет и взял курс на Лондон. В самолете на измученного Лешку, только что пережившего кошмар Эль-Касабы, гибель Ахмада и Ферренса, началась атака. Речь шла о том, что наследником тайной империи Ферренса должен стать именно он. Более того, Эванс вручил ему завещание Ферренса, где именно Артур Алверт назывался в качестве его преемника.       Лешке показалось, что отступивший было кошмар не закончится никогда. Что его окружают психопаты. Он тогда наотрез отказался что-либо обсуждать, вцепившись в Энди, словно ища у него защиты. Ему хотелось никогда больше не слышать ни о Сети, ни об Антисети, ни о чем подобном. Ему не нужен был титул маркиза, не нужно было состояние. Он хотел одного: забиться в какой-нибудь угол, где его никто никогда бы не нашел, и жить там тихо и незаметно вместе с Энди. Со своим Энди, которого он никогда и никому не отдаст. И который никому и никогда не отдаст его.       Но чем дальше, тем яснее становилось, что тихая и спокойная жизнь Леше Вершинину не суждена. Да и Лешей Вершининым ему уже не быть. Во всяком случае, просто Лешей Вершининым. Слишком влиятельные силы в мире были заинтересованы в том, чтобы Сеть и Антисеть прекратили вражду и объединили усилия, преобразовавшись в новую негласную структуру, скрепляющую невидимыми, но прочными нитями хрупкий мировой баланс. А для этого нужна была компромиссная фигура, которая устраивала бы обе организации, разделенные долгой и смертельной враждой. Фигура символическая, ибо, как предполагалось, обновленной организацией будет руководить совет, состоящий как из членов руководства бывшей Сети Ферренса, так и членов Антисети. И фигура Артура Алверта, Алексея Вершинина неожиданно оказалась идеальной. Он пусть и во многом невольно, оказался разрушителем старой Сети Ферренсов. Даже непосредственным убийцей двух ее руководителей и, пусть и опосредованно, убийцей ее последнего лидера - Джеймса Ферренса. Но именно Алверт открыл путь к руководству Сетью тем людям, которые хотели ее обновления. Он же был тесно связан с Антисетью, выполняя ее задания. Наконец, именно Джеймс Ферренс, вопреки всему, назвал Алверта своим преемником. И то, что Алверту было всего 22 года, тоже играло в его пользу: юнец не обладал ни влиянием, ни опытом, а значит, как предполагалось, он будет только царствовать, но не править. Большего от него не требовалось.       Лешка долгое время и слышать ни о чем не хотел. Вернувшись в Лондон, он был атакован юристами и правительственными чиновниками в связи со вступлением в права маркиза Форсборо, наследника герцогини Трамбулл. Выяснилось также, что по завещанию Ферренса ему отходила немалая часть состояния последнего, что ввергло Лешку в шок, потому что он не мог слышать даже имени Ферренса, не то что быть одним из его наследников! К тому же, новоявленного маркиза атаковали репортеры, которые стали усиленно копаться в его прошлом, полном белых пятен. Но тут в дело вмешались спецслужбы, Даунинг-стрит и сам Букингемский дворец. Никому не хотелось, чтобы подлинная история герцогини Трамбулл, виконта Каннинга, а также их сына и внука стала достоянием гласности. Так что прессе заткнули рты. Однако высший свет не отставал от Артура Алверта, внезапно воскресшего, причем в совершенно новом качестве. Одновременно с этим на него продолжали давить люди из Сети и Антисети, к которым присоединились и влиятельные политические и финансовые фигуры Британии и не только. Все твердили одно и то же: «требуется восстановить баланс», «нельзя допустить повторения того, что произошло», «нужна компромиссная фигура».       Лешка в отчаянии фактически перестал выходить из дома. Кстати, вместе с Энди он поселился теперь в том самом особняке в Кенсингтоне, где принц Ахмад некогда устроил им встречу с Энди. Этот дом Ахмад, оказывается, купил и оставил дарственную на него Энди, словно предвидя, что когда-нибудь это может пригодиться. Лешка поначалу хотел оставаться в своей квартирке в Бэйсуотере, которая его вполне устраивала. Но без телохранителей он теперь не мог обходиться. Да и Энди тоже. Слишком велико было внимание к их персонам. Поэтому пришлось переселяться в Кенсингтон. И передвигаться только в сопровождении телохранителей, которых возглавлял Боннар. В этом для обоих парней давно не было ничего необычного. Они привыкли, что их охраняют, что с них не спускают глаз. Но это было еще одним знаком того, что тихая жизнь им не светит.       В итоге Лешка решил сбежать. Энди благоразумно не стал возражать, зная, что юного маркиза лучше не бесить, хотя, в отличие от Лешки, суета вокруг них ему скорее нравилась. Они вылетели в Москву ночным рейсом "Аэрофлота". Конечно, это было полной глупостью. В Москве их тоже ждали. В Москве хотели, чтобы влиятельную закулисную международную структуру возглавил, пусть и номинально, выходец из России, тем более сын сотрудника спецслужб. Алексею дали понять, что по этому вопросу существует, как это принято говорить, "консенсус", и что вопрос решен. «Короче, родина приказала, сынок. Даже целых две родины", - пряча усмешку в усы, заметил в связи с этим Вадим Александрович.       Лешка вместе с Энди с горя отправился на Щукинскую косу, хотя было еще только начало мая, и погода стояла холодная. Но они взяли с собой бутылку вискаря. Даже, как потом выяснилось, целых две (одна "случайно" нашлась в рюкзаке Энди, когда первая была быстренько выжрана).       - Как же все заебало, - повторял Лешка. - Энди, ну ничего мне не надо. Вот всю жизнь тут бы в кустах и просидел... Скоро лето, сюда педики припрутся, весело будет...       - Алё, у тебя уже есть персональный педик, если чо, - сурово напомнил Энди, в очередной раз наполняя пластиковые стаканчики желтой жидкостью. - Забыл??       - Блин, ну я ж не об этом... Я просто тихо и спокойно жить хочу.       - Да хватит уже из себя целку после пятого аборта строить, - припечатал Энди, по обыкновению не заморачивавшийся с подбором метафор. – Харе ныть про эту тихую жизнь. Все уши мне затрахал. Да не хочешь ты такой жизни! Я, что, не вижу, что ли? Лешка, я ж тебя как облупленного знаю. Ты власть любишь! Ты людьми вертеть любишь! И умеешь это делать. Да-да, и пасть свою закрой, и глазами не сверкай тут, без толку это. На меня не действует. Да и не денешься ты никуда. Заставят. Вон, видел, как быстро в Ормузе кризис этот вселенский разрешили? Америкосы новым эмиром Сулеймана поставили, того, который в Париже лет двадцать с какой-то телкой-моделью жил и в этот Ормуз нос не казал. Пришли типы из ЦРУ или откуда там, запихнули в самолет, сказали: всё, парень, хорош расслабляться, будешь новым эмиром. По пути рот ему прополоскали, чтоб бухлом не вонял. Сидит теперь в Ормузе, щеки надувает. Ну, бухает втихую, стопудняк. А правят другие... И все снова тихо-спокойно, словно и не было ничего...       - Не было ничего, - повторил Лешка, погружаясь в тяжелые воспоминания.       - Да, хорошо хоть парни из гарема тогда уйти сумели. Их тоже через Хорозган вывезли... Кстати, Бенн к тебе в телохранители просился. Он тоже тогда выплыл. Живучий гад.        - Моим телохранителем он не будет, - отрезал Артур Алверт. - Он был на стороне Ферренса. В службе безопасности - пусть сидит, но к себе я его не подпущу.       - Тогда моим телохранителем его поставь.       - Да он же тебя тогда… Ты что забыл?       - Вот именно. Чувак в деле себя показал. Теперь будет охранять меня как бриллиант драгоценный. А ты, Леш, кончай ломаться. Соглашайся, и все тут. Или я за тебя соглашусь, маркиз малахольный...       - Ваше сиятельство!       - Вот согласишься, и станешь сиятельством! Давай, за тебя! И за нас! Мы уже через такое с тобой прошли, что нам сеть какая-то ебучая!       Парни выпили.       Так, в кустах на Щукинской косе было принято окончательное решение: Артур Алверт, маркиз Форсборо становится председателем наблюдательного совета Фонда стратегических инициатив. Генеральным директором, занимающимся текущими вопросами фонда, стал Эванс. Предполагалось, что Алверт будет выполнять лишь представительские функции (а чего еще ждать от 22-летнего сопляка?). Но постепенно стало выясняться, что это не совсем так. А позднее стало уже совсем не так. Юный маркиз прибирал к рукам все больше власти. И все больше вопросов решал именно он. Не слишком выпячивая свою роль. Но все знали, что последнее слово принадлежит именно ему. И оспорить это было трудно. По завещанию Ферренса именно Алверт стал распорядителем миллиарда фунтов стерлингов, предназначавшихся на нужды Сети. К тому же он наотрез отказался от другого миллиарда, который Ферренс завещал лично ему. Этот, второй миллиард, Артур тоже направил в фонд Сети. Таким образом, в его руках оказались колоссальные финансы. А значит, и подлинная власть.       Впрочем, маркиз Форсборо не слишком вмешивался в текущую деятельность Сети. Он лишь давал санкции или, наоборот, блокировал решения совета новой организации. Его правой рукой стал Энди, который развернул бурную деятельность, решая многочисленные логистические вопросы. Логистика, выстраивание различных операций было коньком Энди. Старая гвардия Сети и Антисети - Эванс, Браун, Вадим Александрович и другие - пока еще оставалась у дел, но было ясно, что эпоха меняется. Сеть уходила от политических убийств и кровавых переворотов, ее деятельность по воле Алверта сосредотачивалась именно на оказании закулисного давления - как политического, так экономического и финансового. Финансовыми операциями заведовал вездесущий Курилович. За логистику операций все больше отвечал Энди. И Лешка замечал, что Энди все больше напоминает Ферренса – не только своей деловой хваткой, но и даже мельчайшими деталями поведения. Джеймс жил в этом русоволосом парне, своем двойнике. Но без того зла, что разъедало Джеймса изнутри.       Сеть Ферренсов и Антисеть понемногу превращалась в Сеть Алверта - так ее стали именовать неофициально. Семейство Ферренсов хоть и выражало недовольство тем, что мощнейшая тайная организация уплыла из-под их многовекового контроля, но поделать с этим ничего не могло.       Артур теперь был вынужден регулярно принимать участие в официальных мероприятиях, ибо к этому его обязывал титул маркиза Форсборо. Он неизменно брал с собой Энди, который, как уже говорилось, быстро приобрел манеры светского льва. Энди приняли не сразу, но в конце концов смирились с его присутствием, ибо всем было известно, что маркиз Форсборо неразлучен с этим русским, а всем уже было известно, что молодой маркиз входит в число тех людей, с которыми лучше не ссориться. Правда, на приемы в Букингемский дворец, куда Лешке приходилось таскаться (правда, очень редко и лишь по особо торжественным случаям), маркиз своего спутника не брал. Королевский протокол этого не допускал. Но Энди не слишком от этого страдал. Хотя в отличие от Лешки оказался большим любителем великосветских тусовок.       Хотя они и были неразлучны, их совместная жизнь не была идиллической. Энди не оставил своих привычек время от времени ходить налево. Его будущий супруг смотрел на это сквозь пальцы, но несколько раз слуги замечали, что на гладкой физиономии Энди появлялись яркие царапины, явно оставленные холеными ноготками молодого маркиза. Впрочем, и маркиз порой позволял себе походы в гей-клубы без общества Энди. И те немногие слуги, которые были допущены в личные покои сэра Артура, шепотом рассказывали, что после беседы с Энди точеный носик молодого маркиза опух, а под глазом однажды появился фингал.       Но они были вместе. И сейчас, после утомительного и скучного приема, они лежали в спальне с огромным, незашторенным окном, в которое вливался звездный свет. Рядом, в шкафу, пылились bdsm-девайсы. Они все время таскали их с собой, но ни разу после возвращения с Ормуза не пользовались ими. Разве что иногда Энди брал в руки плетку, чтобы, как он выражался, «утихомирить сиятельную жопу», а маркиз тоже изредка уделывал своего спутника, когда тот слишком уж увлекался походами на сторону. Но между ними все равно царила нежность. Они оба хотели этой нежности, потому что слишком много в их жизни было жестокости. И они не питали иллюзий насчет будущего. Оно тоже будет трудным, опасным, жестоким, безжалостным. Как и у всех людей: и тех, кто пытается жить тихой и незаметной жизнью, и тех, кого носит по высоким волнам власти. Поэтому оба они нуждались в нежности и любви, которую друг другу могли дать только они и никто больше.       И сейчас Лешка стонал под своим любимым, глядя в его широко раскрытые светло-серые глаза, и открывался ему, чтобы тот заполнял его собою, чтобы вновь и вновь сливаться с ним в единое целое, которое никто и ничто не сможет разделить.       Вокруг них кружили люди и призраки, но больше не было темных лабиринтов, пропахших кровью и смертью, был только блистающий мир с мириадами звезд, мир, который принадлежал им и только им.       В этом мире они были вдвоем. И в этом мире были все, кто их любил. Но в эту тайну были посвящены только они вдвоем.       А для остальных на земле они оставались прежними. Русоволосый уверенный в себе красавец-бизнесмен со стальными светло-серыми глазами и надменный, утонченный аристократ с черными глазами, которые многим казались глазами, полными смерти. КОНЕЦ       ОТ АВТОРА. Ну вот, подошло к концу долгое повествование о приключениях моих героев Лешки/Артура и Энди. Я от всего сердца благодарю всех терпеливых читателей, ваше внимание было очень важно для меня, оно помогало мне преодолевать марафонскую дистанцию повествования.       Да, меня можно упрекнуть в подражании, заимствовании, в использовании избитых приемов. В многословии. Но, поверьте, впервые в жизни мне довелось писать свободно, именно так, как хотелось. Не оглядываясь ни на кого и ни на что. Просто для собственного удовольствия. И это было здорово, поверьте! Тяжело, трудно, но очень здорово!       Что касается моих героев, то, вы удивитесь, но самым мистическим персонажем в романе является Энди. Да, такой приземленный паренек… Дело в том, что роман был написан уже почти полностью, а… никакого Энди в нем не было и в помине. Да-да, не было! Были два несвязанных между собой эпизодических персонажа: русский парень в Москве, в которого Лешка был влюблен когда-то давно (но любовь прошла), и парень-канадец из гарема, с которым у Лешки случился флирт, когда он оказался в Ормузе. А вообще-то все строилось на сложных отношениях Лешки и Джеймса, и финал предполагался совсем другим.       Но однажды вечером, когда автор уверенно вел повествование к развязке, эти два эпизодических персонажа слились в его сознании… Короче, автор увидел перед собой сущность в красных труселях, с наглой, ухмыляющейся физиономией развалившуюся прямо на страницах его почти готового произведения!       - Ну чо, вот он я, - заявила сущность. – Давай, пиши теперь про меня тоже!       - Кыш, пшел вон! – зашипел автор. – Вали отседова! Что мне, все теперь из-за тебя переписывать, гопник кузьминский?       - Давай, работай, - лениво повелела сущность, явно не собиравшаяся никуда уходить.       Дорогие читатели, вы свидетели: автором было сделано все, чтобы избавиться от Энди. Автор лишал Энди денежного содержания, отсылал его нафиг из Лондона, пытался рассорить его с Лешкой, отправлял в ормузский гарем, травил экзотическим клопомором, подсылал убийц, пытался утопить руками Ферренса… Нифига не помогло. Да и Лешка уперся, втрескавшись в красавчика по самые уши и не желая больше ни на кого глядеть. Короче, автора победили.       Пришлось все переделывать, выкидывать целые главы, менять диалоги, вписывать… Ну, что поделать, герои они же как непослушные дети…       Автор на несколько лет отпустил героев в свободное плавание, но так и не смог с ними расстаться. Теперь Лешка и Энди являются одними из героев «Реквиема Принцессе Марии» - уже не главными героями, но ключевыми :)