Мы живём в книгах

- Это следовало ожидать, - пробормотал он, усмехнувшись. Наконец во внутреннем кармане он нашел то, что искал. Это был предмет, похожий на серебряную зажигалку. Альбус Дамблдор откинул серебряную крышечку, поднял зажигалку и щелкнул. Ближний к нему уличный фонарь тут же погас с негромким хлопком. Он снова щелкнул зажигалкой - и следующий фонарь погрузился во тьму. - Вау, что это? - Фред заинтересованно наклонился к книге. - Делюминатор, профессор Дамблдор сам его изобрёл, - ответила МакГонагалл. - Думаю после выхода из комнаты вы сможете узнать у него технологию, он не особо скрывал это. После двенадцати щелчков на Тисовой улице погасло все, кроме двух далеких, крошечных колючих огоньков - глаз неотрывно следившей за Дамблдором кошки. И если бы в этот момент кто-либо выглянул из своего окна - даже миссис Дурсль, от чьих глаз-бусинок ничто не могло ускользнуть, - этот человек не смог бы увидеть, что происходит на улице. Дамблдор засунул свою зажигалку - точнее, гасилку - обратно во внутренний карман мантии и двинулся к дому номер четыре. А дойдя до него, сел на забор рядом с кошкой и, даже не взглянув на нее, сказал: - Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл. Он улыбнулся и повернулся к полосатой кошке, но та уже исчезла. Вместо нее на заборе сидела довольно сурового вида женщина в очках, форма которых была до странности похожа на отметины вокруг кошачьих глаз. - О, Мерлин и его мандрогоры! - засмеялся Драко. - Дамблдор и МакГонагалл сидят у маглов на заборе, - все тоже засмеялись, даже Снейп с Минервой позволили себе улыбку. Женщина тоже была в мантии, только в изумрудной. Ее черные волосы были собраны в тугой узел на затылке. И сразу было заметно, что вид у нее раздраженный. - Как вы меня узнали? - спросила она. - Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно. - Станешь тут неподвижной - целый день просидеть на кирпичной стене, - парировала профессор МакГонагалл. - Целый день, - изумилась Джинни. - Завидую вашей выдержке, профессор. - Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок. - И правда, ребёнок стал сиротой. Давайте же это отпразднуем! - пробормотал Гарри. Профессор МакГонагалл рассерженно фыркнула. - О, да, действительно, все празднуют, - недовольно произнесла она. - Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет - даже маглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях. - Она резко кивнула головой в сторону темного окна, за которым находилась гостиная Дурслей. - Я слышала. Стаи сов… падающие звезды… Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только - звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом. - Надо будет с ним познакомиться, - прошептал Джордж на ухо своему близнецу. - Не стоит их обвинять, - мягко ответил Дамблдор. - За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья. - Знаю. - В голосе профессора МакГонагалл появилось раздражение. - Но это не оправдывает тех, кто потерял голову. Наши люди ведут себя абсолютно безрассудно. Они появляются на улицах среди бела дня, собираются в толпы, обмениваются слухами. И при этом им даже не приходит в голову одеться, как маглы. Она искоса взглянула на Дамблдора своими колючими глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Дамблдор молчал, и она продолжила: - Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Вы-Знаете-Кто наконец исчез, маглы узнают о нашем существовании. Кстати, я надеюсь, что он на самом деле исчез, это ведь так, Дамблдор? - Ага, конечно, - фыркнула Джинни. - Вполне очевидно, что это так, - ответил тот. - Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли лимонную дольку? - Что? - Засахаренную лимонную дольку. Это такие сладости, которые едят маглы, - лично мне они очень нравятся. - О, Мордред! - вздохнули профессора. - Альбус со своим пристрастием к лимонным долькам! Вот когда это началось... - Нет, благодарю вас. - Голос профессора МакГонагалл был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания лимонных долек. - Итак, я остановилась на том, что даже если Вы-Знаете-Кто действительно исчез… - Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда - Вы-Знаете-Кто, Вы-Не-Знаете-Кто… - А у нашего директора хорошее чувство юмора, - улыбнулись близнецы. Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя - Волан-де-Морт. - Табу для Дамблдора видимо шутка, - закатил глаза профессор Снейп. Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся лимонные дольки, похоже, этого не заметил. - На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Вы-Знаете-Кто, - продолжил он. - Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волан-де-Морта. - Да-да, конечно. - В голосе профессора раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием. Снейп снова закатил глаза. - Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Вы-Знаете-Кто - хорошо-хорошо, кого Волан-де-Морт - боялся. - Вы мне льстите, - спокойно ответил Дамблдор. - Волан-де-Морт обладал такими силами, которые мне неподвластны. - Только потому что профессор Дамблдор слишком благородный для использования этих сил. - Только потому, что вы слишком… слишком благородны для того, чтобы использовать эти силы. -Гермиона, ты профессор МакГонагалл, - засмеялся Гарри, поглядывая на смутившуюся подругу. - Мне повезло, что сейчас ночь. Я не краснел так сильно с тех пор, как мадам Помфри сказала мне, что ей нравятся мои новые ушные затычки. - Оооо, какие подробности, - с улыбкой протянул Малфой. Взгляд профессора МакГонагалл уткнулся в Альбуса Дамблдора. - А по сравнению с теми слухами, которые курсируют взад и вперед, стаи сов - это просто ничто. Вы знаете, о чем все говорят? Они гадают, почему он исчез? Гадают, что же наконец смогло его остановить? Впечатление было такое, что профессор МакГонагалл наконец заговорила о том, что беспокоило ее больше всего, о том, что ей так хотелось обсудить, о том, ради чего она просидела целый день как изваяние на холодной каменной стене. - И до сих пор всех нас беспокоят эти вопросы, - вздохнул Джордж. И буравящий взгляд, которым она смотрела на Дамблдора, только подтверждал это. Было очевидно: несмотря на то что она знает, о чем говорят все вокруг, она не поверит в это, пока Дамблдор не скажет ей, что это правда. Однако Дамблдор, увлекшийся лимонными дольками, с ответом не торопился. - Говорят, - настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, - говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры… То они… Они мертвы… У Гарри намокли глаза. Все с беспокойством посмотрели на него, все, кроме Северуса. И это не потому что он эгоистичная сволочь, нет, просто он сам пытался отогнать наступившие слёзы, благодаря Мерлина за то, что всё внимание устремлено на Поттера. Дамблдор склонил голову, и профессор МакГонагалл судорожно втянула воздух. - Лили и Джеймс… Не может быть… Я так не хотела в это верить… О, Альбус… Дамблдор протянул руку и коснулся ее плеча. - Я понимаю… - с горечью произнес он. - Я очень хорошо вас понимаю. Когда профессор МакГонагалл снова заговорила, голос ее дрожал: - И это еще не все. Говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. Но не смог. Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает почему, никто не знает, как такое могло произойти. Но говорят, что, когда Волан-де-Морт попытался убить Гарри Поттера, его силы вдруг иссякли - и именно поэтому он исчез. Дамблдор мрачно кивнул. - Это… это правда? - запинаясь, спросила профессор МакГонагалл. - После всего, что он сделал… После того, как он убил стольких из нас… он не смог убить маленького мальчика? Это просто поразительно… Если вспомнить, сколько раз его пытались остановить… Какие меры для этого предпринимались… Но каким чудом Гарри удалось выжить? Все с интересом уставились в книгу. - Мы можем лишь предполагать, - ответил Дамблдор. - Возможно, мы так никогда и не узнаем правды. Разочарованный вздох раскатился по комнате. Профессор МакГонагалл достала из кармана кружевной носовой платок и принялась вытирать слезы под очками. Дамблдор шумно втянул носом воздух, достал из кармана золотые часы и начал пристально их разглядывать. Это были очень странные часы. У них было двенадцать стрелок, но не было цифр - вместо цифр там были маленькие планеты, при этом они не стояли на месте, а безостановочно вращались по кругу. Однако Дамблдор прекрасно понимал, что именно показывают часы, потому что он засунул их обратно в карман и произнес: - Хагрид задерживается. Кстати, я полагаю, именно он сказал вам, что я буду здесь? - Да, - подтвердила профессор МакГонагалл. - Но, я полагаю, вы не скажете мне, почему вы оказались именно здесь? - Я здесь, чтобы отдать Гарри его тете и дяде. Они - единственные родственники, которые у него остались. - Неужели вы… Неужели вы имеете в виду тех, кто живет здесь?! - вскрикнула профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и тыча пальцем в сторону дома номер четыре. - Дамблдор, вы этого не сделаете. Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдете другой парочки, которая была бы так непохожа на нас. И у них есть сын - я видела, как мать везла его в коляске, а он пинал ее ногами и орал, требуя, чтобы ему купили конфету. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?! - Спасибо, профессор, - тихо сказал Гарри. - Но врятли бы у вас вышло бы его переубедить. Что я понял за эти четыре года, если директор что-то решил, его уже ничего не переубедит. - Для него это лучшее место, - твердо ответил Дамблдор. - Когда он повзрослеет, его тетя и дядя смогут все ему рассказать. Я написал им письмо. - Письмо? - ужаснулась Гермиона. - То есть вы даже не встретились с Дурслями лично? - Директор сказал, что позже несколько раз навещал Петунью, - сказала МакГонагалл в защиту Дамблдора. - Хотя я тоже была несколько возмущена. - Письмо? - очень тихо переспросила профессор МакГонагалл, садясь обратно на забор. - Помилуйте, Дамблдор, неужели вы на самом деле думаете, что сможете объяснить в письме все, что случилось? Эти люди никогда не поймут Гарри! Он станет знаменитостью, даже легендой - я не удивлюсь, если сегодняшний день войдет в историю как день Гарри Поттера! О нем напишут книги, каждый ребенок в мире будет знать его имя! - Совершенно верно, - согласился Дамблдор, очень серьезно глядя на профессора поверх своих затемненных очков. - И этого будет достаточно для того, чтобы вскружить голову любому мальчику: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не будет помнить, что именно его прославило! Неужели вы не видите, насколько лучше для него самого, если он будет жить здесь, далеко от нашего мира, до тех пор, пока не вырастет и будет в состоянии справиться со своей славой? - В какой-то степени он прав, - задумчиво произнёс Гарри, а в ответ на удивленные взгляды объяснил, - а что, вырос бы я таким же избалованным как Малфой. - Иди в задницу, Поттер, я не избалован. Профессор МакГонагалл поспешно открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но, передумав, сделала глубокий вдох и перевела дыхание. - Да… Да, конечно же вы правы. Но скажите, Дамблдор, как мальчик попадет сюда? Она внимательно оглядела его мантию, словно ей вдруг пришло в голову, что под ней он прячет Гарри. - Его принесет Хагрид. - Что?! - Вы думаете, это… Вы думаете, это разумно - доверить Хагриду столь ответственное задание? - Я бы доверил ему свою жизнь, - просто ответил Дамблдор. - Свою жизнь директор может доверять кому угодно, а жизнь маленького ребёнка, и тем более спасителя магического мира… - раздражённо сказала Джинни. - Хагрид милый, но это же действительно не разумно, Хагрид не славится своей аккуратностью. - Джин, я же в порядке, ничего не произошло - И слава Мерлину... - Я не ставлю под сомнение его преданность вам, - неохотно выдавила из себя профессор МакГонагалл. - Но вы ведь не станете отрицать, что он небрежен и легкомыслен. Он… Что это там? Ночную тишину нарушили приглушенные раскаты грома. Их звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл стали вглядываться в темную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда они наконец догадались поднять головы, сверху послышался рев, и с неба свалился огромный мопед. Он приземлился на Тисовой улице прямо перед ними. - Вау, летающий мопед, - одновременно протянули близнецы. - Папа бы заценил, - отметил Рон, под осуждающий взгляд Гермионы и Снейпа. Мопед был исполинских размеров, но сидевший на нем человек был еще больше. Он был почти вдвое выше обычного мужчины и по меньшей мере в пять раз шире. Попросту говоря, он был непозволительно велик, и к тому же имел дикий вид - спутанная борода и заросли черных волос практически полностью скрывали его лицо. Его ладони были размером с крышки от мусорных баков, а обутые в кожаные сапоги ступни - величиной с маленьких дельфинов. Его гигантские мускулистые руки прижимали к груди сверток из одеял. - Какое страшное описание Хагрида, - захихикала Гермиона. - А на самом деле, он белый и пушистый. - Он не белый и не пушистый, Грейнджер, ты слепая или тупа.. глупая, - раздраженно заметил Драко, успев быстро исправиться, увидев взгляд, которым одарили его гриффиндорцы. - Это такое выражение, Малфой, хотя я понимаю почему тебя так задели мои слова. Ты просто еще не отошел от того, как сам пребывал в белой и пушистой шкурке, не так ли, Хорек? - язвительно отозвалась ни капли не смутившаяся Гермиона. Драко, под звуки смешков однокурсников, надулся, и едва отрыл рот ответить что-то злобное, как почувствовал предостерегающую руку декана на его плече, и, подняв на него взгляд, прочитал осуждение в глазах Снейпа. После этого Малфой предпочел промолчать. - Ну наконец-то, Хагрид. - В голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение. - А где ты взял этот мопед? - Да я его одолжил, профессор Дамблдор, - ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. - У молодого Сириуса Блэка. - У кого? - удивлённо спросил Драко, не знающий о невиновности Сириуса. Джинни тоже заинтересовано глянула на книгу. - Потом, в третьей книге, - отмахнулся младший Уизли. А насчет ребенка - я привез его, сэр. - Все прошло спокойно? - Да не очень, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталось. Маглы это заметили, конечно, но я успел забрать ребенка, прежде чем они туда нагрянули. Он заснул, когда мы летели над Бристолем. Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свернутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик. На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-черных волос, был виден странный порез, похожий на молнию. - Значит, именно сюда… - прошептала профессор МакГонагалл. - Да, - подтвердил Дамблдор. - Этот шрам останется у него на всю жизнь. - Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор? - Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрам над левым коленом, который представляет собой абсолютно точную схему лондонской подземки. Ученики рассмеялись. Ну, Хагрид, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим. - Прозвучало угрожающе,- нервно хохотнул Гарри. Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей. - Могу я… Могу я попрощаться с ним, сэр? - спросил Хагрид. Он нагнулся над мальчиком, заслоняя его от остальных своей кудлатой головой, и поцеловал ребенка очень колючим из-за обилия волос поцелуем. А затем вдруг завыл, как раненая собака. - Тс-с-с! - прошипела профессор МакГонагалл. - Ты разбудишь маглов! - П-п-простите, - прорыдал Хагрид, вытаскивая из кармана гигантский носовой платок, покрытый грязными пятнами, и пряча в нем лицо. - Но я п-п-п-просто не могу этого вынести. Лили и Джеймс умерли, а малыш Гарри, бедняжка, теперь будет жить у маглов… - Хагрид такой милаааашка, - протянула Джинни. - Да, да, все это очень печально, но возьми себя в руки, Хагрид, иначе нас обнаружат, - прошептала профессор МакГонагалл, робко поглаживая Хагрида по плечу. А Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. - Прошу прощения? - обратился Снейп к своей коллеге. - В начале ноября на пороге дома посередь ночи? Вы хотя бы наложили согревающее? - Я как-то не подумала об этом, - смущённо пробормотала Минерва. - Большая удача, что у мистера Поттера не было никаких тяжёлых заболеваний. - На самом деле были, - смущенно сказал Поттер. Все с изумлением уставились на героя, - тетя Петунья постоянно повторяла как много денег и сил они потратили на меня в детстве, когда я долго болел воспалением легких. Снейп снова осуждающе посмотрел на МакГонагалл, а она покраснела и, извинившись перед Гарри, поскорее продолжила читать. Целую минуту все трое стояли и неотрывно смотрели на маленький сверток - плечи Хагрида сотрясались, профессор МакГонагалл яростно моргала глазами, а сияние, всегда исходившее от глаз Дамблдора, сейчас померкло. - Что ж, - произнес на прощанье Дамблдор. - Вот и все. Больше нам здесь нечего делать. Нам лучше уйти и присоединиться к празднующим. - Ага, - сдавленным голосом согласился Хагрид. - Я это… я, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор МакГонагалл, и вам, профессор Дамблдор. - Интересно где сейчас этот мопед, - задумчиво протянули близнецы. Смахнув катящиеся из глаз слезы рукавом куртки, Хагрид вскочил в седло мопеда, резким движением завел мотор, с ревом поднялся в небо и исчез в ночи. - Надеюсь увидеть вас в самое ближайшее время, профессор МакГонагалл, - произнес Дамблдор и склонил голову. Профессор МакГонагалл вместо ответа лишь высморкалась. Дамблдор повернулся и пошел вниз по улице. На углу он остановился и вытащил из кармана свою серебряную зажигалку. Он щелкнул ею всего один раз, и двенадцать фонарей снова загорелись как ни в чем не бывало, так что вся Тисовая улица осветилась оранжевым светом. В этом свете Дамблдор заметил полосатую кошку, заворачивающую за угол на другом конце улицы. А потом посмотрел на сверток, лежащий на пороге дома номер четыре. - Удачи тебе, Гарри, - прошептал он, повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией. - Она мне понадобится, - прошептал Гарри. Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах. Маленькая ручка нащупала письмо и стиснула его. Он продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью. Не зная, что он проснется через несколько часов от крика миссис Дурсль, которая перед приходом молочника откроет дверь, чтобы выставить за нее пустые молочные бутылки. - Представляю лицо тети, у нее наверняка, чуть сердце не остановилось, - нахмурился Поттер. - Это ведь реально было для них настоящей неожиданностью, к детям обычно готовятся, а не находят на пороге дома. С какой-то стороны мне ее даже жаль. Не зная о том, что несколько следующих недель кузен Дадли будет щипать и тыкать его - да и несколько последующих лет тоже… - Последующие четырнадцать лет... И еще он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: - За Гарри Поттера - за мальчика, который выжил! Ну вот и всё. Тяжело было не заметить уставшие лица подростков и их слипающиеся глаза. День действительно был длинным, и у всех уже действительно закончились силы. - Надеюсь нам не придется укладываться в этих креслах, - с выражением глубочайшего страдания, заныл Рон. Через секунду, будто на заказ возникло четыре двери. Дети сорвались с мест, чтобы узнать, что же там находится, но профессор Снейп вскинул руку и громко приказал: - Всем оставаться на местах, жизнь еще не научила вас не соваться в незнакомые двери? - он злобно зыркнул на подростков и, переведя взгляд на коллегу продолжил, - Минерва, думаю правильнее будет нам пойти вперед. МакГонагалл, под акампонимент детских возмущений, согласно кивнула, и они направились к первой двери. Едва Снейп дотронулся до узорчатой ручки двери, с громким хлопающем звуком появилась табличка, заставившая профессоров вздрогнуть: Джинерва М. Уизли Гермиона Дж. Грейнджер - Мисс Грейнджер, мисс Уизли, я так понимаю это ваша спальня, - уведомила девочек МакГонагалл, заглянув за дверь, и увидев небольшую, но довольно богато обставленную, светлую спаленку с двумя кроватями, выполненную в стиле Ар-деко. В углу располагались раковинка и туалетный столик, а рядом еще одна дверь, ведущая, как позже выяснилось в ванную комнату совмещенную с туалетом. Последующие двери после такого же изучения оказались спальнями мальчиков, и отдельными спальнями профессоров. Все они выглядели примерно одинаково, и уставшие за день пленники комнаты, не тратя сил и времени на их подробное изучение, увалились спать.