Мы живём в книгах

Он усмехнулся, заметив изумление на лице Гарри. — У меня было так же, — Улыбнулась Гермиона, вспоминая свой первый поход в Косой переулок. Все закивали. Они прошли сквозь арку, и Гарри, оглянувшись, увидел, как она тут же снова превратилась в глухую стену. Ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выстав ленных перед ближайшим к ним магазином. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» — гласила висевшая над ними табличка. — Гарри, первое на что ты обратил внимание, были котлы? — удивлённо спросил Джеймс. — Да, я вообще имею тайную страсть к зельеварению, — съехидничал Поттер-младший. Снейп фыркнул. — Ага, такой тебе тоже нужен будет, — сказал Хагрид. — Но сначала надо твои денежки забрать. Гарри пожалел, что у него не десять глаз. Пока они шли вверх по улице, он вертел головой, пытаясь увидеть все сразу: магазины, выставленные перед ними товары, людей, делающих покупки. Полная женщина, стоявшая перед аптекой, мимо которой они проходили, качала головой. — Печень дракона по семнадцать сиклей за унцию — да они с ума сошли… — А сейчас уже по 26, — проворчал Север. — 26?! — шокировано произнесла Лили.- А раньше были по 4 сикля…* — Прошло то время, — фыркнул Снейп. Из мрачного на вид магазина доносилось тихое уханье. «Торговый центр «Совы». Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы» — прочитал Гарри. Несколько мальчишек примерно его возраста прижались носами к другой витрине, разглядывая выставленные в ней метлы. — Смотри, — донеслось до Гарри, — новая модель «Нимбус-2000», самая быстрая. — Вау, «Нимбус-2000»! — улыбнулся Джим. — А у нас была самая крутая модель «Комета-300»! * — И у Гарри будет Нимбус-2000, хотя, Джим, уже есть и Нимбус-2001 и даже Молния, обладателем которой и является Гарри, — с гордостью, с которой говорят о сыне, произнес Сириус. — Нашел чем гордиться, Блэк, — фыркнул Снейп. — Помолчи, Нюниус. Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами, каких Гарри никогда не видел. Витрины по всей улице были забиты бочками с селезенками летучих мышей и глазами угрей, — Фу, — скривились Джинни и Гермиона. покачивающимися пирамидами из книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями и глобусами Луны… — «Гринготтс», — объявил Хагрид. Они находились перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял…  — Да, это гоблин, — спокойно сказал Хагрид, когда они поднимались по белым каменным ступеням. Гоблин был на голову ниже Гарри. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметил Гарри, очень длинные пальцы и ступни. — Вы, мистер Поттер, ещё нормально отреагировали, а вот ваша мать, когда впервые увидела гоблина, завизжала и поспешила выбежать из банка, — усмехнулся профессор зельеварения. — Северус! — возмутилась Лили, шутливо стукнув того по плечу. — А ты-то, откуда знаешь, Нюн… Снейп? — спросил Джеймс. — Джим, просто мы с Северусом жили по соседству, и его мама вызвалась помочь мне подготовиться к школе, вот мы и ходили в банк вместе. Я и в правду сильно испугалась тогда, — призналась мать героя. * Он поклонился, когда они входили внутрь. Теперь они стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки: Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда.  — Я ж тебе говорил: надо быть сумасшедшим, чтобы попытаться ограбить этот банк, — сказал Хагрид. — Я уверен, Гарри, ты его ограбишь, — усмехнулся Рон. — Не сомневаюсь, что ты будешь со мной, — съехидничал Поттер. Два гоблина с поклонами встретили их, когда он прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем Гарри мог сосчитать, — другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Хагрид и Гарри подошли к стойке. — Доброе утро, — обратился Хагрид к свобода му гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять… э-э… из сейфа мистера Гарри Поттера. — У вас есть его ключ, сэр? — Где-то был, — ответил Хагрид — А откуда? — спросил Драко. — Он хранился у профессора Дамблдора, Джеймс завещал ключ ему, не так ли? — пояснила Минерва. -Да, мистер Малфой, так и было, — ответил Джим. и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов. Пригоршня заплесневелых собачьих бисквитов посыпалась на бухгалтерскую книгу гоблина. — Мне становится жалко гоблина, — призналась Марлин. Многие согласно закивали. Гоблин сморщил нос. Гарри наблюдал за гоблином, сидевшим справа и взвешивавшим груду рубинов, огромных, как пылающие угли.  — Нашел, — наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик Гоблин изучающе посмотрел на него.  — Кажется, все в порядке. — И у меня тут еще письмо имеется… э-э… от профессора Дамблдора, — с важным видом произнес Хагрид, выпячивая грудь. — Это насчет Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать. — Вообще не палевно, — закатил глаза Наследник дома Малфоев. Гоблин внимательно прочитал письмо. — Прекрасно, — сказал он, возвращая письмо Хагриду. — Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Крюкохват! — А почему не Зверелап? — Поттер-старший удивлённо поднял бровь и на удивлённые взгляды пояснил. — Гоблин рода Поттеров. Он всегда меня обслуживал, и должен был обслуживать моего сына. — По новому кодексу банка волшебник получает право на пользование личным сейфом только с 16 лет. До этого он использует ученический сейф, в который выделяется определённая сумма денег из личного сейфа, которая может понадобиться при обучении. Поэтому Поттера вел обычный гоблин не принадежащий не одному из родов, * — сказал Малфой на одном дыхании. — Нет, ну, а что? Я с детства этот кодекс наизусть учил. Крюкохват тоже был гоблином. Когда Хагрид распихал все собачьи бисквиты по карманам, они с Гарри последовали за Крюкохватом к одной из дверей. — А что такое это Вы-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать? — спросил Гарри.  — Не могу я тебе сказать, — таинственно ответил Хагрид. — Очень секретно. Это школы «Хогвартс» касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать. — Вообще не палевно, — повторил Драко, закатывая глаза. Крюкохват открыл перед ними дверь. Гарри, ожидавший увидеть вокруг мрамор, был удивлен. Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Крюкохват свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь — Хагриду это удалось с трудом — и поехали. — Ненавижу эти тележки, — призналась Джинни.- Меня укачивает. — Да, они ужасны, — согласился с сестрой Рон. — А тебе-то откуда знать, Уизли, — не удержался от подколки Малфой, но под взглядом декана, а по совместительству крёстного, утих. Сначала они неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Гарри пытался запомнить дорогу— налево, направо, направо, налево, на развилке прямо, опять направо, опять налево, — но вскоре оставил это бесполезное занятие. Казалось, дребезжащая тележка сама знает дорогу, потому что Крюкохват ею не управлял. Гарри обдало ледяным воздухом, глаза защипало, но он держал их широко открытыми. В какой-то момент ему почудилось, что он заметил вспышку огня в конце коридора, и он быстро обернулся, чтобы увидеть, не дракон ли это, но опоздал — тележка резко ушла вниз. — А там правда драконы есть? — спросила Гермиона. — Говорят что да… — задумчиво протянула МакГонагалл. — Конечно, есть, — заверил Регулус. — Наш сейф, сейф Лейстренджей и сейф Малфоев, насколько я знаю, охраняют драконы. — Так и есть, — кивнул Драко. Сейчас она проезжала мимо подземного озера, на потолке и стенах росли сталагмиты и сталактиты. — Знаешь, Хагрид, — громко произнес Гарри, пытаясь заглушить шум тележки. — Я никогда не знал, в чем разница между сталактитом и сталагмитом.  — В слове сталагмит есть буква «м», — ответил Хагрид. — И больше не спрашивай меня ничего… меня, похоже, сейчас наизнанку вывернет. — Отличное объяснение, — сказала Марлин, и все улыбнулись. — Гарри сталагмиты растут… — начала Грейнджер. — Гермиона, теперь-то я знаю, — заверил подругу Поттер. Хагрид был весь зеленый. Когда тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из нее, прислонился к стене и подожди пока у него перестанут дрожать колени. Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось о лако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, Гарри ахнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов. — Это все твое, — улыбнулся Хагрид. — После жизни с Дурслями это было неожиданно, — признался Гарри, но тут же захлопнул рот, увидев, как тяжелая тушка Дяди приподнимается с кресла. — У тебя, гадёныш, были деньги, а ты… да мы для тебя всё… а ты… да я тебя… — прогремел дядя Вернон и ринулся на Поттера-младшего. Северус, так как сидел ближе всех, успел вскочить, выхватить палочку, и загородив ребенка выкрикнул: — Ступефай! Петунья подхватила упавшего мужа, и заохав, понесла его в комнату. Когда дверь за Дурслями закрылась, Северус сел и спокойно сказал: — Продолжаем читать. — Спасибо, профессор Снейп, — прошептал всё ещё напуганный Гарри, с благодарностью посмотрев на учителя. Тот кивнул, а Джеймс задумался. «Все твое» — это было невероятно. Дурсли наверняка не знали об этих деньгах, иначе они отняли бы их у него, не успел бы он и глазом моргнуть. Сколько раз они жаловались, что Гарри им дорого обходится? А все это время глубоко под Лондоном хранилось принадлежащее ему сокровище. Дадли с сочувствием посмотрел на кузена. Хагрид помогал Гарри бросать монеты в сумку. — Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? — Нет, — сказал Гарри. — Магловская система намного проще. — Да… — согласился Дадли. — А тут есть ручка и листок? — неожиданно спросил он. — У меня есть, — ответила Гермиона и передала Дадли предметы. Он принял вещи, и поблагодарив, начал писать: Драконы — узнать подробнее; Банк «Гринготс» — узнать подробнее; Гоблины — узнать подробнее; Золото — галлеон, серебро — сикль, бронза — кнат; 1 Галлеон — 17 Сиклей; 1 Сикль — 29 Кнатов; Отложив бумагу, он подумал о том, что возможно сможет спросить обо всем у взрослых во время перерыва. «По-моему, этот одетый во всё черное человек, кажется, его зовут профессор Снейп, помог Гарри, значит он добрый и сможет мне помочь» — проносилось в наивной голове Дурсля. Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — Он повернулся к Крюкохвату. —А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее? — К сожалению нет, — вздохнула Джинни. — А мне нравится, — пожал плечами Поттер. — У тележки только одна скорость, — ответил Крюкохват. Теперь они спускались еще ниже, а тележка ехала почему-то еще быстрее, чем раньше. Воздух становился холоднее. Когда они проезжали над подземным ущельем, Гарри перегнулся, чтобы разглядеть, что скрывается в его темных глубинах, но Хагрид со стоном схватил его за шиворот и втащил обратно. -И правильно сделал, ты мог выпасть, — обеспокоенно сказала Лили. -Да, я помню, Питер как-то выпал, потом месяц в Святом мунго пролежал, — сказал Джеймс. В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины. — Отойдите, — важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла. — Вау, — сказали Дадли и семейство Уизли, которые никогда такого не видели. Дурсль сделал еще одну запись. Он ещё не подозревал, что ему придется сделать очень много записей за время прочтения всех семи книг. — Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, — произнес Крюкохват.  — А как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри? — поинтересовался Гарри. — Примерно раз в десять лет, — ответил Крюкохват с довольно неприятной улыбкой. Все в комнате скривились. — Зато хорошая мотивация для грабителей, — хмыкнули Северус и Регулус. Гарри был уверен, что в этом сверхсекретном сейфе лежит что-то ужасно важное, как минимум, драгоценные камни невероятных размеров, и он поспешно шагнул вперед, чтобы увидеть, что там. Сначала ему показалось, что там вообще пусто. Затем он заметил на полу маленький невзрачный сверток из коричневой бумаги. Хагрид нагнулся, подобрал его и засунул во внутренний карман куртки. Гарри хотелось узнать, что там, но он понимал, что спрашивать не стоит. — Это филосовский камень? — спросил Драко. Все удивлённо на него посмотрели. — Ну, я же помню первый курс, тем более можно догадаться по названию книги. Гермиона заинтересовано посмотрела на Малфоя. Вот она не сразу догадалась, что это именно камень.  — Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривай со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым, — сказал Хагрид. * * * Еще одна бешеная гонка на тележке — и вот они уже стоят на улице у банка, щурясь от солнечного света. Сейчас, когда у него в руках была сумка, пои ная денег, Гарри не знал, что с ними делать, и с трудом подавлял в себе желание начать покупать все подряд. Ему даже не было интересно, каков курс галлеона по отношению к фунту, — важно было, что сейчас у него денег больше, чем за всю его жизнь. Даже больше, чем когда-либо было у Дадли. — Без обид, Большой Де, но тогда я, ну… — Я понимаю, Гарри, я не обижаюсь, а вот тебе следовало бы, — ответил Дурсль кузену. О том, что это волшебные деньги и их можно тратить только в волшебном мире, он как-то забыл. — Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Ой, — послышалось от кресла Малфоя-младшего. Гарри вспомнил, что произошло в этот день и засмеялся. — Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них. -Ха-а-агрид! — простонали взрослые. Хагрид на самом деле был все еще бледным, поэтому Гарри кивнул. Хотя он немного нервничал, входя в магазин мадам Малкин в полном одиночестве. Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловыя одежды. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. — Кажется, я знаю, кто это был, — улыбнулась Гермиона, смотря на красного Малфоя. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Какой ты, Малфой, добродушный был, — улыбнулся Рон. — Только, в начале, — хохотнул Гарри, смотря на краснеющего Драко. — Да, — ответил Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — А зачем их выбирать? Палочка ведь сама выбирает волшебника, — удивились близнецы. — Потому, что у нас в роду идет расчет палочек, и задолго до моего рождения было известно какая у меня будет палочка. Оставалось лишь выбрать внешний вид, *- объяснил Драко.  — сообщил мальчик Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова.—А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. — Я этого не сделал, — поспешил оправдаться Драко, смотря на сердитую МакГоногалл. Северус приподнял одну бровь и с усмешкой посмотрел на крестника. — Ну, мне отец только на зимние каникулы отдал… Мальчик сильно напомнил Гарри его кузена. -Э-э-эй! — обиделся Драко. — Ты сам виноват, — пожал плечами Поттер. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот. — Нет. — Гарри отрицательно кивнул головой. — А в квиддич играешь? — Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич.  — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Никто не знает, — сказала Марлин.  — Нет, — в третий раз произнес Гарри, с каждой Минутой чувствуя себя все большим дураком. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — Лучше Пуффендуй, чем Слизерин, — фыркнула Джинни. — Не забывай, что тут сидят три слизеринца, — одновременно сказали близнецы. — М-м-м, — неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное.  — Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. — Это Хагрид, — радостно пояснил Гарри. Ему было приятно, что он знает что-то, чего не знает этот мальчик — Он работает в Хогвартсе. Все засмеялись.  — А-а-а, — протянул тот.  — Я о нем слышал. О там что-то вроде прислуги, да? — Простите, — пропищал Драко под злобными взглядами. — Он лесник, — сухо ответил Гарри. С каждой секундой этот мальчик нравился ему все меньше и меньше. —Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель! — Постель ещё никогда не вспыхивала, — знающе сказала Минерва. Близнецы и мародёры смущенно опустили голову, зная правду.  — Лично мне он очень нравится, — холодно парировал Гарри. — Вот как? — На лице мальчика появилась презрительная усмешка.—А почему он с тобой? Где твои родители? — Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему. — О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Эй, мне действительно жаль, — возмутился Драко. — Но они были из наших или нет? Все снова презрительно посмотрели на Драко, а Северус сказал: — Я доложу об этом твоим родителям. — Они были волшебники, если ты об этом. — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. — Я не это имел ввиду! — начал защищаться Драко. — Я просто думаю, что перед поступлением грязно… маглорождённых в Хогвартс, надо давать им определённую подготовку, то, чему обычно учат чистокровные своих детей. — А это хорошая идея, — сказала Гермиона. Все очень удивились, но ничего не сказали, продолжив читать. Кстати, а как твоя фамилия? Но прежде чем Гарри успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин. — А если бы ты, Гарри, ответил, Малфой бы прифигел, — ухмыльнулся Рон. — Все готово, — произнесла она. Нельзя сказать, чтобы Гарри был огорчен тем, что у него появился повод закончить разговор, и он поспешно спрыгнул со скамеечки. — Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед мальчик. — Прозвучало даже как-то угрожающе, — хмыкнули близнецы. Гарри молча ел купленное Хагридом мороженое— ванильно-шоколадное с колотыми орешками. Мороженое было настолько вкусным, что есть и одновременно разговаривать было бы слишком. Но Хагрид заметил, что Гарри какой-то притихший и грустный. — Чой-то случилось? — спросил он. — Все в порядке, — соврал Гарри. — Гарри, просто знай — врун из тебя никакой, — заявила Джинни. Они зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья. Гарри немного развеселился, купив флакончик чернил, которые меняли цвет в процессе письма. — Хагрид, а что такое квиддич? — спросил он, когда они вышли из магазина. — Черт меня подери, Гарри, разве можно не знать, что такое квиддич?! Извини… э-э… все время забываю, что ты почти ничего не знаешь. — Перестань. Мне и так плохо, — мрачно сказал Гарри. И рассказал Хагриду о том, что произошло в магазине одежды. — И еще он сказал, что детей из семей маглов не следует принимать в школу, и… — Но ты же не из маглов, — горячо возразил Хагрид. — Знай этот мальчишка, кто ты есть… — Вот именно, — сказали все. Он твое имя с детства знает, если он из наших… Ты ж видел, как тебя встречали в «Дырявом котле». И вообще ничего он в этом не понимает, да! Ты мне поверь, среди лучших магов такие есть, которые от маглов родились и с ними жили. Да вот хоть маму твою возьми и сестру ее… — Ты мне так и не ответил: что такое квиддич? — Это наш спорт. Спорт волшебников. Что-то вроде… э-э… футбола у маглов. Все играют в квиддич, и болельщиков куча. В него в воздухе играют, на метлах, и там четыре мяча… ну., сложно это, в общем, тебе все объяснять, правила и все такое… -Ну, не считая подробностей, он неплохо рассказал, — сказал Сириус. — А что такое Слизерин и Пуффендуй?  — Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся, но… — Да почему?! — возмутилась Гермиона. — Вон, Седрик, был очень умным. Я не считаю что если человек добрый, то он сразу же тупой! Многие согласно закивали. Даже Драко. — Готов спорить, что я попаду в Пуффендуй, — мрачно заметил Гарри.  — Лучше в Пуффендуй, чем в Слизерин, — еще более мрачно ответил Хагрид. — Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда. — Здорово, один плохой человек проучился на факультете, и теперь весь факультет ужасен, — закатил глаза Северус. — Из Слизерина все Пожиратели, — сказал Сириус. — А куда Слизеринцам ещё идти? — подключился Регулус. — Приходишь в Аврорат, тут же делают кучу проверок, и чаще всего говорят: «Прошу прощения, но вы не подходите» или «Мест нет». Преподователей Слизеринцев тоже нет, ведь ни один учащийся на Слизерине не хочет возвращаться в место, где всё детство тебя обзывали «Ребёнок тьмы» и «Мерзкий Пожиратель». Единственный выход это идти в политику, и даже туда тебя без подкупа не возьмут. А в те времена Темный лорд еще не слетел с катушек, и не видя другого выхода, все шли в Пожиратели. Лорд здраво аргументировал свою позицию, вот почему так получилось. Все задумались над речью Регулуса, а продолжил читать. — Волан… извини… Ты-Знаешь-Кто учился в Хогвартсе?  — Много-много лет назад, — ответил Хагрид. После этого они зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; там были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, который никогда ничего не читал. Хагриду пришлось буквально силой оттаскивать Гарри от учебника профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» («Очаруйте ваших друзей и одурманьте ваших врагов. Самые современные способы взять реванш» — гласил подзаголовок книги. — «Выпадение волос. Ватные ноги. Немота и многое-многое другое). —Я пытался узнать, как наслать проклятие на Дадли, — объяснил Гарри. — Прости, — покраснел Поттер. Все кроме Дадли и Гарри засмеялись. — Не скажу, что идея плоха, но ты пойми, нельзя… э-э… пользоваться магией в мире маглов. Хотя, если по правде, иногда можно… н-ну. от ситуации зависит. — Хагрид покивал, показывая, что с пониманием относится к тому, что сказал Гарри, — ведь это именно из-за Хагрида у Дадли вырос поросячий хвостик — Но ты ж все равно так не сможешь пока — этому не сразу учат. Тебе сначала многое другое надо будет узнать. -Вообще Хагрид, на моё удивление, всё очень хорошо объясняет, — удивилась МакГонагалл. Хагрид не позволил Гарри купить котел из чистого золота.  — В списке сказано, что тебе оловянный нужен, значит, оловянный и купим. — Тут великан был неумолим. — Гарри, ты как-то слишком много обращаешь внимания на котлы, — улыбнулась Гермиона. Зато они купили очень красивые и точные весы, а еще приобрели складной медный телескоп. Затем они посетили аптеку, в которой все было так волшебно, что Гарри даже не обратил внимания на ужасный запах — там пахло тухлыми яйцами и гнилыми кабачками. На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен выстроились стеклянные банки с засушенными растениями, толчеными корнями и разноцветными порошками, а с потолка свисали связки перьев, клыков и загнутых когтей. Пока Хагрид разговаривал с аптекарем — им нужно было купить всякие ингредиенты для приготовления волшебных снадобий, — Гарри изучал серебряные рога единорога стоимостью в двадцать один галлеон каждый и крошечные глаза жуков, блестящие и черные (пять кнатов за ковшик). — Боже, Гарри! Может у тебя и правда талант к зельеварению?! — воскликнул Джим. — Лили тоже была хороша в зельеварении… — Вот, Северус, а ты всегда жаловался, что у мальчика никак не идёт твой предмет, — сказала МакГонагалл, укоризненно посмотрев на Снейпа. Тот только закатил глаза. Выйдя из аптеки, Хагрид попросил Гарри показать ему письмо и еще раз внимательно его изучил.  — Не, еще не все… еще одна вещь осталась, — сказал он. — Я тебе до сих пор… э-э… подарок не купил, а у тебя ж день рождения сегодня. — Это очень мило с его стороны, — сказала Лили, улыбнувшись. Гарри почувствовал, что краснеет. — Но вы совсем не обязаны… — Боги, Поттер и вежливость, не знал, что это вообще возможно, — саркастически сказал Снейп. —Да знаю я, что не обязан, — отмахнулся от него Хагрид. — Вот чего… куплюка я тебе животное. Может, жабу… хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них… э-э… чихать охота. МакГонагалл и Гермиона фыркнули. Во — купим тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и все такое. Двадцать минут спустя они вышли из магазина под названием «Торговый центр «Совы», и Гарри зажмурился от яркого солнца, потому что в магазине царила полная шорохов, шелеста и шуршания перьев тьма, освещаемая лишь мерцанием ярких, как драгоценные камни, глаз. В руке Гарри держал огромную клетку, в которой сидела красивая полярная сова. Сова спала, засунув голову под крыло. Гарри распирало чувство признательности, и он никак не мог остановиться, в сотый раз говоря Хагриду большое спасибо и начиная заикаться, как профессор Квиррелл. -Нашел с кем себя сравнивать, нахмурился Рон. — Ну хватит тебе, — ворчливо заметил Хагрид, пытаясь скрыть смущение — он явно был очень польщен. — Я ж так понял, что Дурсли эти тебя… ну., не особо подарками баловали. — Это ещё мягко сказано, — произнесла Марлин. А ты не с ними теперь, а с нами, тут… э-э… по-другому все будет. Ладно, нам только волшебная палочка осталась. В «Олливандер» пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да! Гарри затаил дыхание: получить волшебную палочку ему хотелось больше, чем все остальное, что было в списке. — У всех так, — улыбнулась МакГонагалл. Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который уселся Хагрид в ожидании хозяина. — А стул его выдержал, — усмехнулся Малфой. Гарри чувствовал себя очень странно — словно он попал в библиотеку, в которой были очень строгие правила. У него возникла куча новых вопросов, которые он собирался задать Хагриду, но здесь не решался. Вместо этого он рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов казалось, издавали почти неслышный звон. —Добрый день, — послышался тихий голос. Гарри подскочил от неожиданности. Хагрид по-видимому тоже подскочил, потому что раздался громкий треск, и великан быстро отошел от покосившегося стула. — Гаррик всегда так всех пугает, — вздохнула Минерва. Перед ними стоял пожилой человек, от его боль почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак. — Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри. — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, у вашей матери. Кажется, только вчера она была меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. — Все запоминает, — удивлённо сказала Лили. Прекрасная палочка для волшебницы. Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться или просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе. — О чем я и говорю, — вздохнула профессор трансфигурации. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Джеймс хмыкнул. -Конечно, подошла для превращений, — ухмыльнулся анимаг. — А вообще у меня выбор палочки был настоящей пыткой. Олливандер начал перечислять все палочки рода Поттер. Мне тогда хотелось умереть. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсе так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, — А палочка волшебника, — хором закончили все и рассмеялись. а палочка волшебника. Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, носы почти соприкасались. Гарри даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика. — А, вот куда… Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку которая это сделала, —мягко произнес он — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках. Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… — Он бы ничего не смог сделать, — произнёс Регулус. Он потряс головой, и вдруг, к облегчению Гарри, который больше не мог выдерживать этот взгляд, заметил Хагрида. — Один вопрос — он только что его заметил? — хохотнул Сириус. — Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова… Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли? — Так и было, да, сэр, — ответил Хагрид.  — Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, ее переломили надвое, когда вас отчислили? — Мистер Олливандер внезапно посуровел.  — Э-э-э… Да, так и было, сэр, — согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. — Но зато у меня остались обломки.  — Надеюсь, вы их не используете? — строго спросил мистер Олливандер.  — О, конечно нет, сэр, — быстро ответил Хагрид. Гарри заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик. — Хагрид, — со стоном протянули взрослые, а дети засмеялись. — Гм-м-м, — задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Хагрида испытующего взгляда. — ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать. Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы дер-ете палочку? — Я?.. — замялся Гарри, наконец спохватившись. — А, я правша!  — Вытяните руку. Вот так Старичок начал измерять правую руку Гарри. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. — Зачем? — спросили все. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой. Гарри внезапно осознал, что линейка сама его измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой. — Давайте пропустим то, как мне давали куча палочек, — предложил Гарри. —А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка. Гарри взял палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер. И внезапно пальцы его потеплели. Он поднял палочку над головой, со свистом опустил ее вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах. — Лучшее ощущение! — сказала Марлин. — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так., очень любопытно… чрезвычайно любопытно… Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать ее в коричневую бумагу, продолжая бормотать:  — Любопытно… очень любопытно… — Помоему, он специально это повторял, что бы ты спросил, — уверенно произнесла Гермиона. — Извините, — спросил Гарри, — что именно кажется вам любопытным? Мистер Олливандер уставился на Гарри своими выцветшими глазами.  — Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам. Повисло тяжёлое молчание. — Гарри, это правда? — спросила Джинни. — Да, — тихо ответил Поттер. Почему-то ему было стыдно, хотя он сам понимал что ничего постыдного в этом не было. — Обсудим это позже, мисс Уизли, продолжайте читать, — сказала МакГонагалл. Гарри судорожно вздохнул. — Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь — судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но все же великих. — Вообще, это правда, — вдруг сказал Регулус, и увидев нарастающее возмущение в глазах брата, пояснил. — Темный Лорд был силён не только в Темных искуствах. Он не плохо знал трансфигурацию, чары и УзМС. Так что, юный мистер Поттер может стать и в правду великим волшебником, если использует свои силы во благо. Гарри поежился. Он не был уверен, что ему нравится мистер Олливандер. — Никто в этом не уверен, Гарричек, — пропели близнецы. Он заплатил за палочку семь золотых галлеонов, и мистер Олливандер с поклонами проводил их с Хагридом до двери. * * * Была уже вторая половина дня, и солнце опускалось все ниже, когда они с Хагридом прошли обратно сквозь Косой переулок, потом сквозь стену и вошли в «Дырявый котел», в котором уже не было ни единого посетителя. Выйдя оттуда, они оказались в другом мире, но Гарри шел молча и словно не замечал этого. Он даже не обратил внимания на то, как смотрели на них люди, когда они с Хагридом ехали в метро, нагруженные разнообразными свертками причудливой формы и вдобавок ко всему со спящей совой. Они поднялись по эскалатору и оказались на Пэддингтонском вокзале. А Гарри, мысленно все еще пребывающий в Косом переулке, осознал, где они находятся, лишь когда Хагрид потрепал его по плечу.  — Надо б немного перекусить… как раз до твоего поезда успеем, — произнес Хагрид. Он купил себе и Гарри по гамбургеру, и они уселись на пластиковые стулья. Гарри, очнувшись от своих мыслей, озирался по сторонам. Мир, к которому он привык, в котором прожил одиннадцать лет, теперь казался ему каким-то странным. — Это да, — усмехнулась Лили. — Думаю у всех так? — Она посмотрела на Марлин и Гермиону. Те согласно закивали.  — С тобой все нормально, Гарри? — спросил Хагрид. — Что-то ты очень тихий. Гарри не был уверен, что сможет объяснить свое состояние, и жевал гамбургер, пытаясь подобрать нужные слова. Да, сегодня у него был лучший день рождения за всю его жизнь, но все же, все же, все же…  — Все думают, что я особенный, — наконец произнес он. — Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и мистер Олливандер… Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого? Да, я знаменит… но я даже не могу вспомнить, как произошло то, из-за чего я стал знаменитостью. Я ведь совсем не знаю, что случилось, когда Волан… извини, я хотел сказать Ты-Зна-ешь-Кто… В общем, я не знаю, что случилось в ту ночь, когда умерли мои родители… — Тебе не стоило волноваться, не думаю что от тебя требовали бы чего-нибудь особенного, — обратился к Сыну Джеймс. — Да нет, пап, каждый год будто бы всё кричит мне, — «Спаси мир, Гарри!». Хагрид перегнулся через стол. Трудно было поверить в то, что этот ужасающего вида великан с заросшим бородой лицом и кустистыми бровями может так тепло улыбаться. — Мы все тоже долго привыкали, — признался Сириус, и Мародёры согласно закивали.  — Да ты не волнуйся, Гарри, — посоветовал он. — Ты всему быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, так что ты будешь в полном порядке. Просто будь собой — и все дела. Я понимаю, тебя выделили из всех остальных, ты знаменитость. Таким, как ты, всегда непросто. Но поверь мне, тебе будет очень здорово в Хогвартсе… как мне было здорово, да и до сих пор здорово, если по правде. — Хагрид молодец! — воскликнула Лили. — Да, очень хорошо подбодрил, — поддержала подругу Марлин. Когда подошел поезд, на котором Гарри должен был возвращаться к Дурслям, Хагрид втащил в купе все его вещи и на прощанье протянул конверт.  — Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кинге Кросс» там все написано, в билете этом. Если с Дурслями… э-э… какие проблемы, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти… Ну, скоро свидимся, Гарри. — Чёрт! — выругался Северус. — Он же не сказал ему как добраться на платформу! Поезд тронулся. Гарри пытался получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, — он встал с сиденья и прижался носом к окну. Но стоило ему моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе.