Противоположности.

Гон всегда был странным. С самого начала Золдик прекрасно осознавал и видел все его придурковатые, иногда даже не совсем адекватные, заскоки, но всё равно продолжал следовать за ним, послушно держась рядом. Фрикс уперт, непредсказуем, прямолинеен, импульсивен, часто принимает решения необдуманно, но при этом никогда не жалеет ни о чем, с детской непосредственностью радуясь каждой победе и не впадает в уныние при поражении, искренне веря в то, что в следующий раз обязательно повезёт. Будь то баскетбольная игра, план по краже яблок с соседнего участка или авантюра по проникновению к учительскому компьютеру с целью исправления себе там тройки по математике. Иногда Киллуа даже завидовал его энтузиазму. Хоть морально, по его собственным ощущениям, он и был старше друга, но таким позитивным мышлением не обладал и в случае возможного проигрыша, не лез. А вот Фрикс лез. Даже если осознавал, что шансы на удачу минимальные. Поэтому, учитывая характер Гона, многие вещи считающиеся странными для большинства, он не воспринимал как что-то эдакое. Мальчик не видел ничего зазорного в том, чтобы покрасить ногти или волосы, как девчонка, играть два на два со старшеклассниками в три раза больше себя самого или… — Леорио сказал, что сегодня хочет предложить Курапике встречаться. — Чего? — Киллуа вынул изо рта конфету. — Это кто? — Ну те старшеклассники, я тебе много раз про них рассказывал. — Парни? — Ага. Киллуа задумчиво почесал затылок и кинул на друга косой взгляд. — И как ты к этому относишься? — К чему? — Ну, к отношениям двух парней. — А какая разница парень или девушка? Главное, чтобы всё было обоюдно и они любили друг друга. У него всё просто. Именно поэтому он целует Киллуа прямо сейчас так, будто вкладывает в это что-то большее, чем просто дружескую привязанность (или Киллуа просто хочется так думать?), как там это там называют? Хотя, Золдику это вполне могло по пьяной горячке почудиться. Гон напористый и тёплый, его движения приятные и бережные, будто бы прижимающиеся к точке пульса на шее пальцы с шероховатыми жёсткими мозолями касаются вовсе не кожи, а клавиш хрупкого инструмента. Киллуа в вопросах тактильных взаимодействий за пределами дружеских отношений не силен и к тому же пьян, поэтому, шокировано раскрыв рот, пытается поспевать за другом, просто зеркаля его движения языком. Зацепившись за ткань Гоновой футболки пальцами, Киллуа плавится и думает, что определённо это запомнит. Потому что второго раза может и не произойти. Кто знает, что творится в этой башке с замысловатыми зигзагами? Разомкнув губы от нехватки воздуха Киллуа нехотя отстранился и виновато отвел взгляд вниз, под балкон. Что это, черт возьми, только что было? — Ну как? — без доли смущения спрашивает Гон, вытирая размазавшуюся по губам слюну и смотрит внимательно, даже пристально, в ожидании реакции. — Ну, как…. нормально. — Киллуа мнётся, заламывая пальцы и смотрит куда-то мимо Фрикса, то ли в пол, то ли на фонарный столб. Он вспоминает про истлевшую сигарету и приминает ее слишком большим для его ноги чужим ботинком. — Тебе не понравилось? — почти расстроенно тянет Фрикс и Киллуа краснеет ещё сильнее. — Нет, понравилось, даже оче-... Слушай, д-давай домой пойдём, я, блин, ненавижу этих людей. Гон пожимает плечами. — Как скажешь. — он дёргает бегунок на ветровке, полностью расстегивая молнию, и открывает дверь. — Ты протрезвел? Дойдешь-то хоть сам или тебе помочь как-нибудь? — И что ты сделаешь, на руках меня понесешь? — Ну я мог бы. — Гон, я не маленькая девочка и не астматик-эпилептик, не хиленький, я сам дойд- Что происходит? Правильно, Киллуа спотыкается о порог и падает успевшему подскочить Гону в объятия с расставленными в стороны руками. Встречаясь с ним лицами почти нос к носу, Фрикс задорно ухмыляется и помогает другу встать на ноги. — Ну да, я вижу. — Ойдачотытамвидишь… — бурчит Киллуа и послушно принимает помощь в виде выставленный руки, хватаясь за нее и сминая сухожилия. Мальчик болезненно ойкает. Пришло время Золдика хитро ухмыляться. — ЗА ЧТО?! — За все хорошее, пиздишь много. — Это тебе неловко так или ты правда меня ненавидишь? — Иди к черту, Гон, серьёзно. — Да ладно, я и сам знаю, что ты меня любишь. Киллуа краснеет. Любит? Он? Его? Что ж, возможно, но Гону об этом знать необязательно. *** — Уже уходите? — встревоженно вскакивает Леорио с дивана, когда видит мальчишек с библейской скоростью рассекающих толпу. — Нам жаль, но… — начинал было оправдываться Гон, но Киллуа его перебил: — Да. Курапика рядом со своим, видимо, уже парнем, если верить воспоминаниям, лукаво осматривает их сцепленные ладони, но виду не подаёт. Это только Золдик отметил хитрицу в его взгляде, Фрикс бы ее в упор ни за что не заметил. — Понимаю. — участливо вставляет Курута и поднимается. — И мне бы пора. — А ты куда собрался, ты сегодня спать не будешь. — Паладинайт смотрит на него любовно, Киллуа фыркает, краснея, и выпускает Гонову руку. Нет, уж этого он видеть не должен был. — Мы были рады прийти, спасибо за приглашение! Нет, ну Гон, правда, кто тебя просил рождаться таким солнечным, ты сейчас ситуации мало помогаешь. Оглянись, какой рады, вокруг пьяные туши, парочки и дым (это что, кальян?). — Да-да, очень, пойдём быстрее. — Золдик раздражённо дёргает его за собой и по пьяной лавочке чуть обо что-то не спотыкается. Курапика прыскает. Ох, да ладно? Спасибо. — Удачи, ребят. — кидает он и, сдавшись, возвращается на диван, притягивая к себе книгу. Киллуа определённо больше не хочет тут находиться. И не приходится. Гон, расставив руки в стороны, бредет по бордюру. Он напевает себе что-то под нос и Киллуа мысленно отмечает, что вслушивается, пытаясь узнать мелодию. Фрикс спрыгивает к нему. — С чего вдруг ты решил попробовать именно сегодня? — Чего? — парень непонимающе глядит на друга, а потом, видимо, поняв, о чем речь, смотрит вперёд. — А почему нет? — Ну охуеть. Серьёзно? — А какой ответ тебе нужен? Ты мой лучший друг и самый важный в моей жизни человек, сегодня было весело, пусть, ты с этим не согласишься, но и тебе тоже. "Ну да, конечно." — Да и я давно хотел, на самом деле, просто возможности не представлялось как-то. Киллуа резко остановился посреди улицы. Что? Ему не послышалось? — Что? — озвучивает он свои мысли. — Что? — будто бы передразнивает парня Гон, но, зная его, он не прикалывается. — Ты в целом давно хотел попробовать поцеловаться или именно со мной хотел? — Ну я, вообще-то, не в первый раз целуюсь. — Что? — Что? — Блять, Гон, перестань. — А что тебя так удивляет? В прошлый раз, когда ты не согласился идти на подобную вечеринку, за мной весь вечер ухаживала девочка на класса два старше, тогда и попробовал впервые. Но было как-то не очень. Киллуа ошарашенно посмотрел на друга. В его глазах — ни доли смущения или хвастовства. Прямой, как линейка. — С тобой мне больше понравилось. Да я и не сомневался, что так будет. Ох. Киллуа подобрал челюсть, не зная, что ответить. — И ты хотел попробовать… именно со мной? — Хотел проверить, будет ли это приятнее с человеком, который мне нравится. Вот чёрт. Золдик густо покраснел и молниеносно зашагал вперёд. — Эй, чего ты так стартанул?! — Придурок! — Да что не так?! — Не говори таких смущающих вещей так легко! — Но тебе же тоже понравилось. — произнёс Гон тише, нагнав друга и схватив его руку. Фрикс смотрел пристально, ни на секунду не отводя глаз, а Киллуа чувствовал, как с каждой секундой становится ниже на сантиметр. Под таким взглядом хотелось не то, что уменьшиться, исчезнуть. А самым страшным было то, что Гон прав. Этот простодушный лопух и не представляет, как много мальчик думает о нем. Не как о друге, хочу заметить. — Килл, ты правда мне нравишься. Ты сегодня сказал, что я выгляжу так, будто меня ничего не волнует, но это не так. Меня волнуешь ты, очень-очень. И я.... Боялся, что ты посчитаешь это странным. Было страшно думать о том, что тебе неприятнобыло бы услышать такое от другого мальчика. — Да у тебя просто гормоны шалят, вот ты и придумал себе все эти нравишься, не нравишься… — пытаясь скрыть смущение и нервозность, отшутился Золдик. — Ты не понимаешь, что говоришь, мы ещё недостаточно взрослые, для того, чтоб- — А ты понимаешь, что говоришь? Какая разница, сколько нам лет, я же тебе ничего не предлагаю такого. Просто скажи, это взаимно? Золдик резко опустился на корточки, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Гон продолжал держать вторую его руку, невозмутимо нависая сверху тяжёлым монолитом правды. Желанной, но крайне неожиданной правды. Он не готов, определённо не готов признаваться в этом сейчас. Мальчик так долго держал в себе осознание своей влюблённости, так долго терзал себя за то, что влюбился в другого парня, а предмет его воздыханий говорит об этом так легко, будто вспоминает, что ел сегодня на завтрак. Гон присел рядом, пытаясь заглянуть другу в лицо. — Отстань, придурок. — Почему? — он нежно перебирал его пальцы в своей ладони. — А почему ты такой? Почему тебе так легко даётся говорить об этом и не нервничать. — А кто сказал, что я не нервничаю? Киллуа озадаченно поднял глаза. И ведь правда. Сейчас Гон казался… встревоженным. Будто ждал отказа или чего-то такого. Даже, когда в других случаях понимал, что ситуация к выигрышу не располагает, он никогда не выглядел… таким. В состоянии не близком к нервному срыву, но идентичным смешению отчаяния и надежды. — Господи…. — Килл снова уткнулся раскрасневшимся лицом в сгиб локтя и шумно выдохнул. — Да. Это взаимно. Даже не видя сейчас лица Гона, он был уверен. Он улыбается. — Так и… ты бы хотел… встречаться со мной? — неуверенно выдавил Фрикс и Киллуа уже устал удивляться тому, каким он раскрывает себя на протяжении сегодняшнего дня. — Да. — Даже не смотря на то, что нам четырнадцать? — Да. — И что я тоже мальчик? — Боже, идиот, да, успокойся уже. Гон засверкал. — Тогда мне очень повезло!