О космосе, музыке и любви в Иллинойсе

Гарри проспал кое-как положенные восемь часов и встал позже обычного. Посмотрел на кучу исчерканной и испорченной неверными расчетами бумаги и не испытал ни грамма сожаления. Впервые он сбежал вниз бодрый, приготовил себе неплохой завтрак, даже выжал пять апельсинов для сока и сел в кухне напротив окна, наблюдая за раскаленным шаром Солнца, упиравшимся в горизонт. Его телефон звякнул рядом. [16:38] DDragon: Встретимся в девять? Гарри тут же напечатал ответ, поместив сначала тучу смайликов, затем все-таки ограничившись одним. Он посидел еще немного, медленно допивая кофе и обдумывая ответ Гермионе. Он уже проходил этот этап и понимал, что самое главное сейчас – продолжить работу. Это не только его проект, но и достаточного количества людей, и он не мог их подвести. Поэтому единственное, что ему оставалось до девяти – вначале ответить Гермионе на и-мейл, а затем добросовестно поработать и за вчерашний день тоже. Периодически он переключался на воспоминания о вчерашней ночи, а затем, еще реже, об Оливере, и эти мысли не давали ему покоя. У Драко прекрасно получалось выбивать из его головы всякие глупости и предрассудки, но когда его рядом не было, Гарри вновь чувствовал себя ущербным и не достойным такого, как Драко. Когда Гарри вышел из дома, Драко уже ждал его на подъездной дорожке: на этот раз вместо кардигана на нем было пальто, вечер был такой же прохладный, как и вчера. Он не мог не производить впечатления по определению. Поттер и сам не понял, как, приблизившись, поцеловал его приоткрытые провоцирующие губы. - Почему мы так рано? Бары же с одиннадцати. – Гарри спрятал ключи в кармане, а сам во время ходьбы поймал ладонь Драко. - Бары открыты круглосуточно, Гарри. Я просто хотел пройтись пешком. - Пять километров? - Ну да. Внезапно Драко остановился и за руку развернул Гарри к себе. - Весь день хотел это сделать. – И прильнул к его губам в менее невинном поцелуе, чем ему подарил Гарри. Они обнялись посреди пустой улицы, целуясь и улыбаясь. – Как твоя работа? – уже когда они оторвались друг от друга и пошли рядом. Гарри уклончиво промямлил что-то про движущийся процесс, хотя тут же почувствовал, как краснеют уши. Как оказалось, спросил Драко для того, чтобы сообщить кое-что о себе: - Ты не поверишь. Сегодня я сел за инструмент спустя чертову прорву времени. - Ты счастлив? - Конечно! Если бы не ты, я бы до конца жизни к нему не притронулся, - радостно отозвался Драко. Теперь настала очередь Малфоя быть остановленным чужой рукой. Он непонимающе заморгал. - Что-то случилось? Смущенный донельзя и прячущий взгляд под ботинками, Гарри приблизился к Драко и зашептал ему на ухо: - Может быть… вернемся сегодня домой вместе? - Оу, - выдохнул Драко, а затем неуверенно возразил: - Мы можем вернуться… после бара? - Да, если можно. Разговоры с Драко перенесли Гарри на десять лет назад, когда он только поступил в университет и вот также гулял ночами с друзьями и болтал о всякой чепухе. Еще бы дешевого пива сюда, но от этого Гарри, пожалуй, откажется. Драко двадцать шесть, у него остались некоторые капиталы родителей, и если он не будет дальше скупать дома на дне моря, то ему вполне хватит на обычную безбедную жизнь на не очень многолюдной ныне Земле. Его друзья, отпрыски людей из высшего класса, почти все улетели с родителями на межгалактических кораблях. А те, кто остались, не представляли для Драко никакого культурного интереса. У него были бойфренды. Целых три, с которыми у него был секс. Гарри краснеет и отводит взгляд, когда Драко напрямую спрашивает его о том, на что ответил сам. Гарри не может похвастаться теми же капиталами, что у Драко, но уверяет, что работа в университете в случае чего должна его прокормить. Единственная его подруга на другом конце США работает физиком и помогает ему в расчетах. И у него да, наверное, это можно так назвать, был бойфренд. Нет, не он. Просто человек, с которым у него был секс. Один раз. - Тебе понравилось? – спрашивает Драко якобы незаинтересованным тоном. - Не знаю. Я явно думал не о том. К сожалению, с сексом у него обстояли дела еще хуже, чем с поцелуями. Больше они к этой теме не возвращались, болтая на тысячу других. Драко очень интересовался космосом, работами Гарри, его жизнью в университете. Сам-то он даже школу не окончил, ушел в колледж, а затем и в академию. Не жалеет, но и не шибко рад. - Просто был талант. Был да сплыл. Ты вон сколько всего знаешь, а я свои знания и применить нигде не могу. - Не говори так. Мои знания так всем нужны, что найти помощника кроме Гермионы я не могу. И фотография эта, по сути, никому и не нужна вовсе, кроме меня и нее. - Мне нужна. – Драко сжал крепче его руку. Остаток пути до бара они дошли молча. Полупустое, но очень милое помещение с не менее милой владелицей и группой на еле различимой сцене, сделанной из остатков коробок. Музыканты весело отсалютовали Драко, а сам он подошел к бару и заказал им пару напитков. Редкие посетители, которые каким-то невообразимым образом сбились в пары, танцевали под размеренные аккорды фортепиано. Гарри подумал, что, скорее всего, Драко первое время играл с ними. Им принесли их бокалы, незамысловато украшенные, которые они тут ж осушили. Точнее, Гарри, нервничая среди небольшого скопления людей, опрокинул в себя, а Малфой лишь сделал дегустирующий глоток. - Тебе нравится? – спросил Драко обычным голосом, т.к. музыка своим негромким звуком располагала к ведению приятной беседы. - Мне нравится, что ты здесь со мной, - честно признался Гарри, разглядывая дно своего бокала. Он не видел, как Драко хитро улыбнулся, вставая из-за стола. Пока музыканты доигрывали последнюю песню, он наклонился к пианисту и что-то ему прошептал. Тот мягко кивнул, и Драко вернулся к Гарри. - Что ты ему сказал? - Помнишь, я обещал тебе доказать, что классика бессмертна? Драко остановился рядом и приглашающе вытянул руку. Гарри по инерции принял ее. И тут же пожалел, потому как Малфой вытянул его на середину зала и, прижавшись, обнял другой рукой за плечо. Рука Гарри самопроизвольно легла ему на талию. - По-твоему, Луи Армстронг – классика? - Безусловно. Я же не спорю насчет горизонта событий, вот и ты не спорь. Что может быть романтичнее и правдивее «цветущих деревьев и роз только для нас двоих»*? Гарри ничего не ответил, прижавшись щекой к уху Драко и закрыв глаза. Не с чем было спорить – для Гарри мир и вправду стал прекрасен. С их рукой в руке, с их телами, повторяющими линии тел друг друга, с полупустым миром только для них двоих. Они плавно двигались по потрескавшемуся паркету, Гарри время от времени неловко шаркал, по поводу чего попросил Драко прикинуться глухим. Гарри танцевал и лениво думал, расслабившись в ведущих его руках: это было лишь второе свидание, а он чувствовал себя настолько комфортно. Безусловно, были недели подглядывания в окно за жизнью парня-без-имени, но теперь Драко был отнюдь не каким-то там незнакомым ему соседом. В университете произошло точно также: едва он дал себе поблажку, согласился со своей довольно влюбчивой и нетерпеливой натурой, все пошло по накатанной. Оставалось лишь ждать, как на такое отреагирует Драко. Червячок сомнения в голове Гарри был задушен им же: все-таки Драко – не все. Он не глупый и не трус, чтобы испугаться чересчур настойчивого проявления симпатии Гарри. - Драко. - Мм. - Не может быть ничего романтичнее и правдивее, чем это. Драко прижался сомкнутыми губами к его виску и затем потерся щекой о его щеку. Гарри бросило в дрожь, которая разрядом тока коснулась кожи улыбающегося Драко. - Может ты и прав: нам давно пора домой. - Давай еще немного потанцуем. Музыка утихла, и ребята заиграли что-то совсем медленное, настолько, что Драко обнял Гарри руками, и они мерно раскачивались практически на месте. От довольно быстрой ходьбы (все благодаря длинным ногам Драко) смуглая шея Поттера была липкой от пота, но Малфой настойчиво прижимался к ней щекой, по-видимому, наслаждаясь каждой секундой их близкого пребывания вместе. Внутри Гарри все еще переворачивались и скручивались внутренности, когда он первый брал Драко за руку. Так и подмывало спросить, все ли нормально, но тот лишь улыбался в сторону, сжимая пальцы в ответ. В этот раз Драко остановился прямо напротив дома Гарри. - Провожаю, потому что тебе нужно как можно скорее приступить к работе. Представляю, как я торможу тебя своими бесполезными вылазками. Гарри уже было распылился на возражения, четко желая доказать, что Драко последний во Вселенной, кто мог бы ему помешать, но в итоге не придумал ничего лучше, кроме как потянуться к его губам. Малфой закрыл глаза еще до того, как их губы соприкоснулись. Еще до этого важного касания внутри у Гарри все перекрутилось сильнее, чем при держании за руки. Когда Драко мягко ответил на поцелуй, следуя за движением Гарри, он наконец-то понял, что такое по-настоящему уметь целоваться. Еще никогда до этого момента он не желал никого так, как желал Драко. С его красотой, и вкусом в музыке, и запахом, и теплыми руками, и мягкими губами. Сердце Гарри билось так сильно, что ему оставалось лишь приказать ему успокоиться, чтобы своим волнением не испортить момент. Сами собой их тела приблизились друг к другу, и руки ненавязчиво сцепили их в огромный комок сильной симпатии. - Ты не хочешь зайти? – неуверенно пробормотал Гарри между поцелуями, тут же пожалев об этом, но флиртующий тон Драко развеял его неловкость: - Если только ты обещаешь работать. - Не сомневайся. Гарри не захотел вести его в астрономический кабинет, в котором был лишь узкий диван, беспорядок из использованной макулатуры и там, ко всему прочему, прилично дуло из шлюза. Поэтому, как только он помог Драко снять его пальто и заботливо повесить на вешалку, сбивчивыми указаниями Малфой был отправлен в спальню, а сам Гарри отправился на кухню. У него очень плохо получалось принимать гостей (читай: вообще не получалось), ведь в студенчестве это он всю жизнь приходил к кому-то. На втором этаже, когда половина чая расплескалась по ступенькам лестницы, Гарри в спальне никого не обнаружил. Едва он отправился на поиски, Драко зашел в комнату. - У тебя очень… интересно. - Он беззастенчиво плюхнулся на кровать и тут же поднял жалюзи. – Это отсюда ты наблюдал за мной? - Типа того, - замялся Гарри, напряженно решая, куда пристроить чай: в ноги кровати или на стол, что было бы уже совсем далеко. Драко с улыбкой наблюдал за этими неозвученными рассуждениями, вдруг прервав их: - Брось ты этот чертов чай и иди сюда. На стол. Ну точно, надо было с самого начала поставить его на стол. Гарри поставил кружки и начал вытирать салфеткой заляпанные этим злополучным чаем пальцы, когда сзади к нему прижались и обвили руками за талию. Поттер закончил свое занятие, вцепившись в край столешницы и спрятав за волосами пунцовые щеки и уши. Ему даже самому себе было стыдно признаться, как его все это возбуждало. - Я сказал бросить чай. И идти ко мне. Раз уж ты все равно не собирался работать, то дай мне покапризничать в твоем доме. Гарри накрыл ладони Драко на своем торсе сверху и сцепил их пальцы. - Конечно, - пискнул он, накрытый с головой ароматом парфюма Драко и его собственным запахом. - Конечно, - тихо мурлыкнул ему в шею Малфой, в любимом жесте поглаживая большим пальцем его ладонь. – Есть что-то, чего бы ты хотел? - Прямо сейчас? – затравленно выдохнул Гарри в попытке хоть как-то оттянуть время и успокоиться. - Да, прямо сейчас. – Гарри чувствует его губы на своих выступающих на шее позвонках. – Если я тебя… не смущаю. - Я не понимаю, как ты не смущен после недель сталкерства, - отшучивается Гарри. Драко зарывается носом в его волосы на затылке и щекочет дыханием кожу. - Я тоже за тобой наблюдал, просто ты не замечал. Знаю, во сколько встаешь и сколько времени проводишь за работой. Из моей комнаты виден и твой кабинет, и спальня. В тот день я просто разозлился: ты так пристально и настойчиво смотрел на меня, но ничего не делал. - Не хотелось… - Гарри задумчиво подбирал слова. – Не хотелось тебе не понравиться. Драко промолчал, выпрямившись и положив Гарри подбородок на плечо. Тот медленно повернулся, и они практически соприкоснулись носами. Вблизи глаза Драко становились еще одной причиной сбившегося сердцебиения Гарри. - Я тороплюсь? – спрашивает Драко. - Совсем нет. - Я никогда бы не пришел к твоему порогу, если бы ты мне не нравился. Гарри развернулся в его объятиях и впервые обвил руками его шею, как сам Драко любил делать. Малфой стоял на ногах достаточно твердо в отличие от Гарри, и тот обвил одной своей ногой его. Тапочек упал на пол с характерным хлопком. - Я тороплюсь? - Страшно, - дернул бровью Драко, подхватывая его под вздернутую ногу и усаживая на стол. Своей задницей Гарри, разумеется, смахнул обе кружки вниз. Что было довольно предсказуемо и глупо, потому как это были единственные кружки в доме. Но впервые он не обратил на такую, казалось бы, расстраивающую вещь внимания. Впервые ему было все равно на испорченные вещи, на не брендовые трусы на нем, потную кожу и слишком волосатые грудь и живот. Последнее дело – волноваться о таком, когда Драко ведет себя настолько вызывающе-развратно, показывая, как ему все нравится в Гарри. Стягивает с него футболку, штаны с тучей карманов, не отказывается от помощи со своей рубашкой: он уже расстегнул верхние три пуговицы, в то время как Гарри все еще возился с нижней. На секунду замирает от того, как Гарри смотрит на него, на его кожу в тусклом ночном свете, когда скользит ладонями по плечам, стягивая вниз рубашку. Сам быстро стягивает ремень, и его пряжка лязгает о пол. Брюки летят туда же, и Драко в одном белье садится сверху на Гарри, непрестанно целуя его более нетерпеливо, чем позволял себе раньше. Гарри, когда их оголенные тела оказываются настолько близко друг другу, чувствует разряды тока вместо крови. Ему хочется включить не только настольную лампу, в свете которой видно далеко не все. Ему хочется увидеть тело Драко полностью без всяких теней и белья, хочется оставить только их тела настолько близко, насколько позволят (или не позволят) приличия. Гарри немного стыдно за свою пассивность: его заставили лечь и не мешать процессу, в то время как Драко сам оседлал его член и начал двигаться. То, что они делают – держатся за руки, поэтому когда Драко устает и замедляется, Гарри начинается вбиваться в него на приподнятых ногах, именно сцепленные ладони не дают Малфою упасть. Драко просит не спрашивать, приказывает делать, как хочется. Если ему что-то придется не по вкусу, он обязательно сообщит. Когда Гарри опрокинул его на спину, закинув ноги себе на плечи и продолжая фрикции, Драко закрыл глаза и тяжело задышал. - Я… черт возьми… могу я попросить тебя? Гарри замедлился и пробормотал согласие. - Нет-нет, не замедляйся, пожалуйста… А-ах… Скажи, скажи, что я нравлюсь тебе, скажи, что у тебя встает на меня… Гарри немного опешил, чувствуя себя не очень уверенно. Недостаточно, чтобы сказать такое и не кончить самому, но тем не менее склонился над Драко, рвано и мокро целуя его в приоткрытые губы и шепча: - Ты лучшее, что случалось со мной в жизни. И секс с тобой, Драко Малфой, определенно самый лучший из всех возможных. Драко кончает вперед, не замечая, как Гарри в это время содрогается внутри него. Они лежат рядом на достаточно широкой кровати Гарри и разговаривают. Драко, голый, разумеется, не стесняется совершенно и полулежит на Поттере. - Мне очень понравилось, - прозвучал в шуме их восстанавливающихся дыханий голос Малфоя. - Мне тоже, - кивает Гарри с полуприкрытыми глазами, проваливаясь в дремоту от такой внеплановой активности. - Я не хочу уходить, - заявляет Драко уверенно-обиженным тоном, и Гарри морщится. - Что за бред, оставайся, конечно. Я хочу, чтобы ты остался. - Обычно, когда я быстро кончал, меня… не слишком жаловали после. Гарри открывает глаза и поворачивается набок, накрывая тело Драко своим. Он трется своим членом о его, целуя глубоко и желанно. - Это было до меня. - Говоришь моими словами, - лукаво скалится Драко и тянется к его паху. - Почему ты уехал из Чикаго? Гарри повернулся к Драко. Его лицо было так близко, а глаза изучающе наблюдали реакцию. - Я ведь уже говорил. - Это ненастоящая причина. Гарри никак не выдал свое волнение от догадливой напористости Драко. - Почему ты хочешь это знать? - Потому что я хочу знать тебя. Гарри сглотнул. Какой-то частью себя он признавал, что хотел позволить Драко узнать себя. Поскольку не было иного пути узнать его, кроме как через прошлое, Гарри решил уступить. - Моей дипломной работой был Нептун. А темой его диссертации - Солнечная система и остатки расколовшегося Юпитера. Драко придвинулся ближе, удобно устраиваясь у Гарри на плече и готовый слушать. Он переплел с Гарри пальцы, подбадривая того продолжать. - Как ты знаешь, Нептун отбросило на орбиту Плутона, и он поменял свою траекторию движения. Новая орбита и осколки Юпитера придали планете совершенно другие условия жизни, изучить которые было бы сравни еще одному расколу Солнечной системы. - Я думал, твоей выпускной работой была М83 и ее сверхновые. - Была. Потом. - Гарри сделал выразительную паузу, мол, не перебивай. - Он вел у меня лекции по небесной механике. Всего лишь ассистент - мы разговорились после пары. Он постоянно так улыбался, будто видеть мою кислую рожу день за днем доставляло ему немыслимое удовольствие. Ну и… я подумал, что мог бы ему понравиться. - Ты не мог не. - Я ошибся. А тот утешительный перепих в преподавательской – ничего унизительнее я в жизни не испытывал. Он думал, что делал как лучше. Что это утешение послужит мне во благо, и постоянно говорил: «вот так-то для тебя будет лучше». Да ни черта не лучше. - Хей. – Драко пальцами взял Гарри за подбородок и развернул его лицо к себе. – Ты больше, чем кто-либо, достоин любви. И ты нужен мне. Гарри сглотнул горькое чувство внутри и ответил на примирительный поцелуй. - Гермиона появилась как раз вовремя со своим проектом. Я бросил изучение Нептуна, хотя мне было очень интересно. Тогда было уже плевать, лишь бы лица его не видеть. Надо было как-то доучиться последний год. Драко размеренно гладил его по скрипучему подбородку, там, куда обычно бритва в руках Гарри не доходила. Он наклонился вбок и потерся колючим подбородком о его лоб: Драко засмеялся, но попытки вырваться не совершил. - Нет ничего плохого в любви с первого свидания, - сказал Малфой, уткнувшись Гарри под ребра. - Ты тщеславен до жути. - Это я себе говорил. Гарри сполз вниз к Драко и сжал его в объятиях, а затем стал тереться кончиком носа о его. Малфой заулыбался и прикрыл глаза. Под сопение Драко Гарри сам начал проваливаться в дрему до тихого признания Малфоя: - Я влюблен в тебя намного сильнее, чем готов показать. - Сильнее, чем показываешь? – захихикал Гарри и был пнут в живот. – Да ладно тебе, сам ведь с самого начала знал, что понравился мне. - Знал. Был уверен где-то на шестьдесят процентов. - Учитывая, что ты понравился мне на все сто процентов, это очень маленькая оценка. - Я не мог быть уверен. Эти сплетницы-старушки распускали о тебе всякий бред, и я не знал, чему верить. Остановился на сбежавшем гангстере и все боялся написать первым. – Гарри смеялся как ненормальный, щекоча дыханием под ребрами Драко. – Хватит смеяться. Что действительно важно – собираешься ли ты продолжать работу? За все время, что я наблюдал за тобой, ты ни одного дня не пропустил, не считая дождливых часов. Гарри сел в постели и Драко вынужденно поднялся за ним. Поттер очертил большим пальцем линию его скул и губ, затем вплетая растопыренную пятерню в мягкие волосы за ухом. - Мне уже все равно. Эта штука все равно никому не нужна. - Мне нужна, - на полном серьезе насупился Драко. – Я хочу увидеть это. Я хочу узнать, как она выглядит. У Гарри дернулась бровь. - Это то, что ты действительно хочешь? - Да. – Драко на секунду задумался. – И тебя. - Тогда я хочу персональный концерт Рахманинова в твоей спальне. Драко истерично смеется, но перехватывает его ладонь в своих волосах и целует. - И меня? - И тебя – всегда. Через несколько месяцев Гарри Поттеру все же удалось сделать снимок черной дыры усилиями Гермионы Грейнджер, ее друзей по всему миру и десятью тысячами неверных расчетов. Цветная фотография висит в спальне Драко Малфоя, и он категорически отказывается ее снимать, как и Гарри Поттер не согласен расстаться с бумагами на владение Карнеги-холлом, которые теперь хранятся в ящике его стола. *Строчка из песни Луи Армстронга "The wonderful world"