О космосе, музыке и любви в Иллинойсе

Остановка называлась «Океанариум», потому сложно было пропустить ее, пусть и по незнанию. Драко быстро купил билеты, и они прошли через автоматическую дверь, пускающую людей по скану с билета. Едва хватало персонала, чтобы содержать океанариум в чистоте, что уж говорить о давно пустой будке охраны. Из той же экономии свет в гардеробе и лобби не горел. Драко оставил зонт сушиться в подставке, три раза громко подумав «не забудь его здесь». Гарри неловко мялся на месте, поджидая своего соседа. - Если был не против, - даже тихий отзвук голоса Драко разносился далеко по лабиринту коридора, - то почему сразу не согласился? - Я не был готов идти с тобой куда-то, кроме свидания. Чем дальше они шли, тем мягче становился неоновый свет во встроенных в лампах аквариумах. На лице Драко пролегли темно-синие тени, очерчивающие скулы и прямой нос. Они были совсем рядом, так, что иногда касались локтями при неловкой ходьбе. - Почему ты решил, что это не свидание? – тихо спросил Драко, с неподдельным интересом рассматривая светящихся в темноте медуз. Он остановился, завороженно наблюдая за реактивным движением их небольших куполов-голов и развевающимися космами-щупальцами. - Люди не обговаривают такие вещи. Обычно, - неуверенно добавил Гарри, с отстраненным сознанием следя за подвижными рыбками-клоунами, сновавшими меж зарослей кораллов. Драко развернулся к нему. - Гарри, это свидание. Гарри ощутил, как у него сперло дыхание, а к щекам прилила раскаленная кровь. - Хорошо, - буркнул он в сторону, стесняясь смотреть Драко в глаза. Он ощутил, как тот коснулся его локтя на секунду. - Мне нравится, что ты смущен. От таких заявлений Гарри смутился еще больше. - Я только надеюсь, что не от страха, а от симпатии, - уже для себя прошелестел Драко, проходя мимо указателя «Акулы». Гарри не ответил, ускорившись и догоняя Драко. У него был аккуратно выбрит затылок, а осанка такой, будто в детстве его привязывали к шесту. Пальцы – длинные и бледные, но единственное, о чем задумался Гарри: теплые ли они на ощупь? - Ты не хочешь ничего у меня спросить? – заговорил Драко, останавливаясь у аквариума, только часть от которого была видна на данной части пути: где-то наверху проплыла единственная на весь Иллинойс косатка. Гарри хотел отмолчаться, прекрасно осознавая свой талант задавать глупые вопросы, по-дурацки шутить и создавать неправильное впечатление в самый неподходящий момент. - Я не уверен, что мне можно узнать, - кое-как выдавил из себя он. По звуку голоса Драко улыбнулся. - Тогда я могу начать. – Он немного повернул голову, чтобы боковым зрением увидеть вновь отставшего Поттера. – Что за оборудование стоит в комнате напротив моей спальни? Что ты изучаешь? Почему не бреешь подбородок? Почему за все эти месяцы так и не пригласил меня никуда, раз я тебе понравился? – Драко остановился и усмехнулся ошарашенному виду Гарри. – Ты можешь выбрать один вопрос и ответить на него. Гарри сглотнул и задумался, пока они продолжили путь до аквариума с морскими звездами. - Оборудование университетское, я изучал там астрономию, как уже говорил до этого. С тех пор как основали Мунхоум и отправили первую тысячу звездолетов, он уже не нуждался в телескопах и всей той дребедени, что ты видишь из окна. – Гарри на секунду замялся, но Драко ничего не говорил, и он продолжил: - Изучаю я черные дыры, а конкретно – центр галактики Messier 87. Пытаюсь сделать фото. Вновь пауза, во время которой Драко подал голос: - Не подумай, что я пытаюсь умничать, но разве это возможно? Она же не светится и все такое из-за своей массы, которая не дает фотонам отколоться. На этот раз улыбнулся Гарри. - Ты слышал про горизонт событий? Драко хмыкнул. - Очевидно, что нет. - Образно говоря, это граница между событиями прошлого и будущего. Дыра настолько массивна, что притягивает и свет тоже, но он перестает быть видимым как определение понятия «свет» именно тогда, когда уже не может отделиться от черной дыры. Он становится прошлым, о котором мы ничего узнать уже не можем. Но пока фотоны света приближаются к горизонту событий, они все еще будущее, которое мы видим. Это очень яркий свет, который вот-вот будет поглощен, и о нем мы можем узнать довольно много. - И это как-то доказано? - И не раз, - кивнул Гарри, вспоминая еще какие-то интересные моменты. – Эйнштейн, Пенроуз, Уилер, Хокинг… Все, что мы не можем увидеть, доказано математически. - Кажется, мне все-таки стоило пойти в университет, - усмехнулся самому себе Драко, убирая руки в карманы брюк. – Что ж, я хотя бы узнал это от тебя. На остальные вопросы ты отвечать не хочешь? Гарри тут же смутился и подрастерял весь пыл, разгоревшийся при разговоре о черных дырах. - Ну… подбородок без царапин сбрить не получается, а дружеская прогулка, как я уже сказал, мне была не нужна. - Слишком часто находил «друзей»? - Типа того, - уклончиво ответил Гарри, понимая, куда ведет разговор и что это совершенно не та тема, на которую он хочет говорить на первом свидании. Это все-таки свидание. - Можно теперь я? - Конечно. - Ты чем-нибудь занимаешься? - Раньше занимался. Если так можно назвать игру в Карнеги-холле с понедельника по пятницу. - Вау, - пораженно выдохнул Гарри, поравнявшись с Драко и вглядываясь в его отстраненное лицо. – И… почему… - Ты можешь спросить что угодно, - серьезно прервал его Драко. – Если это будет нарушением моих границ, я просто скажу это. Хотя навряд ли. – Последнее он произнес более игриво, чем до этого. – Почему я уехал? Моя семья никогда не была бедной, и когда только началась вся это беготня с переездом с планеты, - он нервно хмыкнул, как будто каждый раз не мог сдержать смех при упоминании ранее невозможного явления, - я купил его. - Концертный зал? – поперхнулся Гарри. - Ну да. Самое невыгодное вложение в моей жизни. – Он раздраженно закатил глаза. – Ей-богу, если бы знал, что все так обернется, никогда бы и вопроса такого не поднял. Бумаги на владение до сих пор где-то на дне чемодана валяются. Вот умора – владелец дома на дне моря. – Гарри улыбнулся, хотя эта шутка показалась ему скорее грустной, чем смешной. – Эти космические корабли что, на конвейер поставили? Однажды я вышел из-за кулис, еще до того, как вода поднялась, а зал был пуст. Он замолчал и отвернулся. Гарри не знал как, не нарушая его личного пространства, утешить Драко: тот явно почувствовал себя разбитым как тогда. Поэтому просто стоял рядом. - Что ты должен был играть? – тихо осведомился Гарри, хоть как-то пытаясь разрядить обстановку. Драко на секунду тряхнул головой, приходя в себя, чтобы шмыгнуть носом и ответить обычным голосом: - Рахманинова. - Тогда я понимаю этих бедняг. Они вдвоем рассмеялись, сбрасывая напряжение и привлекая внимание рыбок с огромными плавниками в аквариуме справа. Незаметно в разговорах о любимом месте в Нью-Йорке (Драко вырос в Бруклине, Гарри был там однажды с университетскими друзьями), о любимой музыке (они даже близко не сходились во вкусах) и ресторанах, что могли похвастаться доставкой на дом (оба оказались неисправимыми затворниками), они дошли до сердца лабиринта-океанариума: сферического холла, в центре которого стояла пара скамеек, а справа, слева и вверху их окружал единый огромный аквариум, внутри которого величественная косатка переплывала с одного края на другой, пока разноцветные медузы и рыбки жались к стенкам. - Как только запустили первые корабли, родители купили себе и мне билеты, но я отказался. – Они сели рядом, откинувшись на вторую скамейку, которая стояла сзади. Косатка, проплывая мимо, посмотрела на них менее заинтересованно, чем они на нее. - Почему ты не улетишь сейчас? Боковым зрением Гарри заметил, как Драко пожал плечами. - Не хочу видеть их разочарованных лиц. Моя игра была популярна, когда они оставили планету. Они замолчали, но думали об одном и том же: Гарри представил, как Драко поклонился пустому залу, исполнил программу, вновь поклонился, а затем разбился на кусочки за кулисами. - Я знаю, о чем ты думаешь, - прошептал Драко. – Там были портье и уборщица, они позаботились о том, чтобы хлопать так активно, как только могли себе позволить шестидесятилетние пенсионеры. Они вновь вместе захихикали. - А почему ты не улетел? Гарри задумался. - Никогда не понимал этой романтики межгалактического корабля. - Как иронично. - Да не то слово. Жених моей подруги бросил её на Земле: она тоже решила, что еще нужна здесь. - Секундное обдумывание – ему все равно нечего скрывать. Как и Драко, о чем он не преминул сообщить сразу же. – Не хочу оставлять могилы родителей. Вверху мимо проплыла стайка мальков. - Где они? – как-то хрипло спросил Драко. - В Чикаго. - Он затоплен. - Ага, - устало выдохнул Гарри. Он сам прокручивал эту мысль в голове не раз. – И тебе не нужно говорить «мне жаль», я знаю, что это так. - Но мне правда жаль, - спустя несколько секунд молчания проговорил Драко. - Не клеится у нас с тобой разговор. - Ты правда так думаешь? – в голосе Драко зазвучало неподдельное расстройство, отчего Гарри на секунду опешил. - Я где-то читал, что говорить о травмах юности и обо всем таком на первом свидании – вещь провальная. В конце вам скажут «был рад встрече» и «мне было классно» и бла-бла-бла, - Гарри изобразил рукой «бла-бла-бла», высоко подняв ее над их головами. Драко поднял руку также высоко вверх и перехватил ладонь Гарри своей. Убедившись, что его не отталкивают, он медленно переплел их пальцы под внимательным взглядом Гарри. Гарри сжал свои пальцы вокруг его ладони. Она была очень теплой, а пальцы идеально подошли его выемкам меж ближними фалангами. Внутри него сердце замерло и горячим воском спустилось в живот. Это были всего лишь их чертовы сцепленные руки, почему у него реакция как у подростка? - Это не жест утешения. Гарри опустил их руки вниз. - Я знаю. - Хотя и он, конечно, тоже. Гарри наморщился и сжал его руку крепче нужного. - В тебе столько пафоса, Драко. Имя Драко растеклось под потолком вместе с голубовато-синим светом ламп, переливавшимся на боках рыбок и косатка, когда она изволила подплыть поближе. На обратном пути они держались за руки, и Гарри нес полнейшую чушь, на которую Драко лишь угукал и время от времени отпускал бессмысленные шутки. Дождь кончился, и Малфой, разумеется, и не вспомнил о своем зонте, оставленном у входа. - Я слишком неловко себя чувствую, чтобы не нести чушь. Прости, - пробормотал Гарри, стоя к Драко лицом на остановке, пока они дожидались трамвая. Драко погладил его ладонь большим пальцем, как он сделал это тогда в океанариуме. - Это последнее, о чем тебе стоит волноваться. Уж лучше, чем странно молчать, а затем разойтись по домам и больше никогда не поднимать жалюзи. - Это было бы очень глупо, - усмехнулся Гарри, поглаживая его ладонь в ответ. - Максимально. У Гарри по новой зашлось сердце в бешеном ритме, которое по привычке стекло лавой в низ живота, стоило посмотреть в волшебные глаза Драко. Он держался с непроницаемым выражением лица, хотя и подозревал, что жар, исходящий от тела, его выдавал. Их лица оказались по отношению друг к другу непозволительно близко. Ближе, чем позволяют правила приличия на первом свидании. - Я хотел сказать, - Гарри почувствовал, как горячий воздух из его горла коснулся губ Драко, - что если ко мне проявляют симпатию, даже небольшую, то я влюбляюсь тут же. - Отлично. - И если ты не испытываешь того же самого, то остановись, пожалуйста, ты. - Инструкции приняты во внимание. - Еще я не уверен, что хорош в плане поцелуев. Драко закатил с улыбкой глаза и положил свободную ладонь Гарри на шею. - Если ждешь, что я сбегу, то мы простоим тут до утра. Гарри был немного выше Драко, так что, наклоняясь, ему пришлось очаровательно (по мнению самого Драко) поднырнуть для касания их губ. Гарри в волнении спешил и пытался, по-видимому, угодить стандартам, каких сам в глаза не видел. Поэтому Драко обеими руками обвил его шею и успокаивающе зарылся пальцами одной в волосы, поглаживая затылок. Он потерся носом о его щеку, и когда Гарри скользнул руками под куртку, прижимая его к себе прямо сквозь тонкую ткань рубашки, то попытался еще раз: сам задал ритм, думая скорее об удовольствии Гарри, чем о своем собственном. - Гарри, расслабься, пожалуйста, - прошептал он ему на ухо, все также поглаживая его сквозь густые кудри на затылке. – Все хорошо. Ты нравишься мне. Мне приятно, и я хочу, чтобы тебе тоже было. Гарри, пристыженный собственной неумелостью, прерывисто дышал Драко в шею. Он попробовал сделать это на пределе своей медленной скорости. Хотя бьющееся в припадке сердце можно было почувствовать даже сквозь губы, Гарри приложил усилие и абстрагировался от стыда за происходящее в его джинсах и смущения из-за себя самого. Из-за того, что был неловким с самого начала. От этого осознания дышалось только хуже, несмотря на ночную свежесть после дождя. Драко так или иначе почувствовал стесненное положение Гарри, так что все, что ему оставалось – сделать вид, что так и задумывалось. Он переместил руки ему на поясницу и прижал их бедра друг к другу. Малфой был в точно таком ж положении, что и Гарри, и не было ничего приятнее для него в тот момент: он не один такой дурак. И дурак ли? Драко несомненно сказал бы что-то вроде: «что может искреннее и приятнее проявления взаимной симпатии к друг другу?» Поэтому, не дожидаясь этой фразы, Гарри первый коснулся в следующем поцелуе языком его верхней губы. Рот Драко расплылся в улыбке, и он позволил поцеловать себя глубже и наглее. В трамвае они ехали молча. Лишь доезжая до их домов, Гарри тихо спросил: - Мы встретимся завтра? Ему тысячу раз говорили не спрашивать такое в конце прогулки, и столько же он спрашивал, на что получал «посмотрим», «может быть» и кучу подобной уклончивой чепухи. Но в этот раз он поклялся себе быть честным с собой до самого конца. - Конечно. Если ты не занят работой, можем сходить до бара в городе. Я давно там не был, а когда только приехал, часто наведывался. Там, кстати, я смогу доказать тебе, почему классика даже в обработке лучше этого твоего сатанинского подобия музыки. Гарри повернулся к Драко лишь чтобы довольно улыбнуться и кивнуть, а затем вновь вернулся к созерцанию запотевшего окна сквозь пелену в глазах. Если и заметил, Драко лишь сжал крепче его пальцы. Сам собой к горлу подступил комок, а грудь и нос сдавило и защипало. Он готов был разреветься прямо перед Драко в этом пустом трамвае. Просто потому, что больше всего на свете он желал, чтобы Драко не был одним из многих, не был вновь из клуба «ты хороший парень, прости, у нас ничего не получится». Чтобы у них все получилось. Они расстались на полпути к их домам. Драко подарил ему невинный прощальный поцелуй, коснувшись кончиками пальцев колючей щеки. У него самого, Гарри не без улыбки догадывался, щеки покрывал лишь мягкий пух. Где-то в глубине души он даже завидовал возможности не бриться постоянно: щеки ужасно чесались. Хотя на самом деле лишь с теплом внутри отмечал все новые подробности в нем. Прежде чем зайти внутрь, Малфой на секунду задержался и улыбнулся краешками губ следящему за ним Гарри. Когда Поттер свалился на кровать в спальне, жалюзи были все еще опущены, а на телефоне мигало уведомление. На мыло пришло сообщение от Гермионы. А в приложении общения с ближайшими устройствами пришло смс от Драко. Рот сам собой расплылся в идиотской счастливой улыбке, но Гарри пересилил себя и сначала открыл от Гермионы: grangerM87@mail.ru Тема: УРА! Текст: Я связалась с ребятами из университета физики в Мексике, Луна Лавгуд сейчас там в командировке. Она обещала помочь с установкой оборудования. Сегодня утром мне написал Виктор Крам (помнишь его, Рон был еще так зол? xD) и спросил, как продвигается наш с тобой проект. Он попросит друзей из Чили нам помочь, представляешь?? Гарри, мы сможем осуществить то, о чем мечтал Флитвик, о чем мы оба мечтали! Это будет грандиозное научное открытие! P.S. Помнишь профессора Снейпа с кафедры физхимии? Я сама в это до сих пор не верю, но угадай, кто вчера улетел в Данию, чтобы закончить приготовления телескопа и там? Гарри, ответь как только сможешь! Гарри прочитал сообщение Гермионы и… снова прочитал. Однако единственное, что он мог написать ей в ответ (но так и не набрался наглости написать) – как мало человеку и конкретно ему, Гарри, нужно для счастья. С большим нетерпением он открыл сообщение от Драко: [2:46] DDragon: Был не рад встрече и мне не было классно и бла-бла-бла. До завтра. Хотя сомневаюсь, что у меня получится уснуть сегодня. Гарри лежал на диване и перечитывал одно только его последнее сообщение до тех пор, пока глаза вновь не защипало. [2:51] HarryM87: :’) До завтра, Драко. Сомневаюсь, что у меня получится работать сегодня. Гарри перевернулся на живот и принялся мычать в подушку. Никогда за последние двадцать восемь лет он не был более счастлив, чем сегодняшней ночью.