Люблю тебя в три тысячи раз сильнее

Дверь в зал протяжно скрипнула. Чувствительный слух заставил Питера вздрогнуть и обернуться на источник раздражающего звука. У входа в зал, прислонившись к дверному косяку, стоял Тони собственной персоной, весь взъерошенный и не особо церемонно выглядящий. Козлиная бородка заметно увеличилась в длине и выглядела несколько более запутанной. Черные спортивные штаны и майка-алкоголичка (как же иронично её название в данном случае) вкупе с глубоко залегшими на лице морщинами и тяжелым взглядом создавали образ крайне измученного человека. В насыщенности оттенок кругов под глазами Тони по праву мог соревноваться с синяками студентов перед сессией. Не дождавшись приглашения, Тони вошёл внутрь комнаты и за отсутствием в зале каких-либо предметов мебели, на которых можно было бы усесться, бесцеремонно сел на рояль. Инструмент издал жалобный звук, но выдержал вес мужчины. Питер убрал руки с клавиш, положил на колени и сцепил в замок так, что под пальцами на коже появились белые отметины. Он недовольным взглядом принялся сверлить спину своего наставника, прервавшего его столь приятное времяпровождение, и ожидая дальнейших объяснений. — Паркер, заканчивай с этим, не глумись. — начал без приветствия Тони. Мужчина отклонился назад, меняя местами скрещенные ноги, и уперся грубыми мозолистыми ладонями о гладкую лакированную поверхность. Несмотря на то, что музыкальный зал по сути территория Питера, Старк выглядел вполне даже в своей тарелке. Его волнение выдавали только подрагивающие кончики пальцев, которые он прятал в кулаках. Жгучая ярость начала клокотать внутри Питера, растекаясь как лава. Паркера бесило всё: нарочито небрежная поза Тони, полуприказной тон и напускная уверенность в себе. В глазах парня вспыхнули недобрые искры, уголок губ резко дернулся в неприятной усмешке и казалось, будто вот-вот в руках у него загорится огонь. Тони про себя подметил, что стоило бы сделать тест ДНК Питера с Вандой — настолько они были похожи в гневе. — А что бы ты сделал на моём месте? — голос прорезал пространство острым ножом и вопрос повис в воздухе, оставшись даже на грани физического ощущения. Питер знал, что за Тони говорит беспокойство, но не смог сдержать колкости. Он даже и не заметил, как фамильярно обратился к наставнику. В другое время это было бы причиной извиниться и чувствовать себя неловко, но сейчас имело значение лишь то, что его личное пространство нарушили. Его тело было управляемо практически лишь животными инстинктами, призывая избавиться от нарушителя и выгнать его вон из того места, которое Питер считал своей святая святых. Даже если разум знал, что Тони не является чужаком, а Башня вообще вся принадлежит ему, поволока злости не позволяла по правде рассмотреть этот факт. Автоматически Питер поднялся с места и принял оборонительную позу, сжимая ладони в кулаки. Ростом он был ниже наставника, но в силу принятой позы казался несколько выше и больше. Хищнический оскал растянулся шире. Миллиардер молчал, что начало раздражать еще больше. Питер ожидал ответа и не мог принять его отсутствие как должное. Его губы превратились в тонкую полоску, а глаза блеснули еще раз. Лучше не подливать масла в огонь, даже сам Тони Старк, являющийся ходячей катастрофой, это понял. Питер подросток, в нем бушует целая куча гормонов, злость на мир из-за боли и обостренное чувство несправедливости происходящего. Он неосознанно пытается сделать, чтобы окружающие также страдали вместе с ним, но на самом деле он этого не хотел. Это был просто период, который надо переждать. Пеппер бы наверняка гордилась в кои-то веки здравыми, мудрыми мыслями своего мужа. Пожалуй, она бы и ситуацию смогла разрешить мирными путями, но здесь был Тони, которому стоило неимоверных усилий просто пойти на этот разговор. Дальнейших действий после проникновения в зал он не обдумывал, как всегда полагаясь на интуицию. Питер же не собирался сбавлять обороты, а лишь наступал с неприкрытой агрессией, поэтому стоило дать ему выплеснуть все, что у него томилось в душе. — Какие у тебя есть варианты? — с явной издёвкой в тоне поинтересовался он, даже не заметив, как вольно обращался к наставнику с самого начала разговора, — Поплакаться кому-то в плечо? Сходить к психологу? — на этих словах подросток красноречиво наклонил голову вниз, грубо выплёвывая слова. Это не имело смысла. Идея заявиться в музыкальный зал показалась Тони не такой уж хорошей теперь, когда его пытались зажать в угол. Нарочитая расслабленность из его позы исчезла бесследно. Он старался не двигаться, не шагнуть назад ненароком, потому что это бы означало собственную капитуляцию. А было ровно обратно тому, чего он хотел добиться приходом сюда. И кто теперь на кого наседает? Не ожидал он открытого наступления. Взяв всю свою волю в кулак, мужчина произнёс главный довод: — Подумай о команде. — взывать к сочувствию к тем, кто особо не пострадал, было грязной игрой. Он знал, что это подействует, но подействует негативно, затронув тонкие струны души. Прямая манипуляция бы сработала как экстремис, никто не знает, вылечит ли это или приведет к более плачевным последствиям. Но попытаться стоило, потому что для Тони это был единственный разумный выход. Он никогда не был силен в переговорах, поэтому оставалось только надеяться на успех. От мыслей, что приемчик возымеет обратный эффект, Тони поморщился и сразу отмахнулся. Не в его принципах думать о худшем. В любом случае Питеру придется рано или поздно приступить к общим миссиям (конечно лучше было бы откреститься от этого, потому что Тони не хотел рисковать ребенком), а состояние "я-построил-вокруг-себя-крепость-и-никого-не-пускаю" не предрасполагает к продуктивному сотрудничеству с остальными членами команды. Тони рисковал быть отвергнутым и посланным далеко на все четыре направления хоть в Таносовы чертоги вместе со своей бравой командой мироспасителей, поэтому, прежде чем что-то могло произойти, поспешил удалиться из комнаты. Почти уже за дверью, он бросил последнюю фразу: — Возвращайся в строй, паучок. Захлопнулась дверь. Паркер осел на пол, стараясь совладать с собой. Глаза уже было застелила пелена предательских слез, но Питер быстро ее смахнул, не позволяя себе такой слабости. Он положился головой на ножку рояля, около которого и осел, наводя мысли в порядок от минутного низменного помутнения. Слишком много эмоций: печаль, страх, отчаяние, все они смешались в единый комок, разъедавший изнутри и заставляющий внутренности скручиваться в узелок. Ведь он, в конце концов, уже не маленький мальчик Пити, который плачет из-за задиры Флэша. Пора начать разбираться с проблемами самостоятельно. Он уже давно не тот, кем был раньше, он пережил смерть близких людей, он пережил и свою собственную смерть, значит, ничего не стоит отстрадаться еще раз. Он, в конце концов, состоит в команде Мстителей, он должен быть сильным, даже если просто переводит через дорогу бабушек или снимает с деревьев котят. Раннее взваленная на себя ответственность быть сильным травила, потому что он был всего лишь, черт возьми, ещё почти ребёнком, хоть и не очень любил это порою признавать. Но Мстители — это люди, которые тоже многое потеряли, ни у одного из них не было простой или легкой судьбы. Такова жертва, которую им приходится преподнести, тягая ношу спасителей. Жалеть себя и образовывать очередной виток самобичевания — это последнее дело, которым нужно заниматься, тут же осек Питер сам себя. Около получаса прошло, прежде чем парень поднялся на ноги. Злость практически выкипела, но оставила неудовлетворенность внутри. Нужно было решить, куда отправиться, потому что тело требовало иного занятия, чем непрерывное сидение на месте за роялем. В общей гостиной слишком много людей, наверняка Сэм, Наташа и Клинт сейчас там смотрят фильмы. На кухне, вероятно, Вижн с Вандой. На нижних этажах сновали работники, а выбираться через окна погулять уже не вариант, наверняка гиперопекающий Тони уже заблокировал их, не дай Бог выберется или ещё того хуже, спрыгнет. И неужели он представляет собой для него что-то настолько трусливое, что Старк думает, что он сделает попытку прыгнуть из окна? Чистейшей воды идиотизм. Засучив руки в карманы, Питер подошел к лифту и нажал на кнопку. Спустя считанные секунды металлические дверцы дрогнули, впуская в кабинку, которая потом остановилась на этаже, где была его комната, откуда он забрал сумку. Мольбы о том, чтобы никто больше не вздумал зайти в лифт, были услышаны, поэтому Паркер благополучно достиг этажа тренировочных залов. Пятница удивительно точно предугадала его внутреннее состояние и желание что-то сделать. Иногда начинало все-таки казаться, что она вовсе не обычный искусственный интеллект, а настоящий дворецкий, ведь ее функции и возможности выходили далеко за рамки «робота-искина». Впрочем, это ведь старковская технология, а все, что принадлежит Старку, назвать "обычным" можно лишь с натяжкой. В зале было практически пусто. Здесь находился только Зимний Солдат и, вероятно, где-то рядом околачивался Стив, потому что Паркер запомнил, что эти двое практически неразлучны. Первый метал в мишени ножи, не обратив особого внимания на зашедшего, второй где-то затерялся в просторах полутьмы. Питер скинул прихваченный по пути синий рюкзак и достал оттуда веб-шутеры для проверки их состояния. Он на пробу выстрелил липкой паутиной в стену. Механизм работал исправно, правда надо бы подкорректировать дальность стрельбы. В них сейчас не было необходимости, поэтому парень отложил их в сторону, начав разминаться.

***

Прошло достаточно много времени, как сообщали настенные часы за стеклом, и Питер успел за это время изрядно устать. Он предпочёл бездумно колошматить боксёрскую грушу, нежели тренировать скорость, меткость или тактику, которые требовали умственной работы. Все равно на серьезные задания его не берут после травмы, да и с рукой совладать в бою ещё проблематично, в таком нет особой необходимости. Костяшки начинали побаливать без эластичных бинтов, которыми сегодня Паркер благополучно пренебрег, а мышцы спины приятно ныли от изнуряющей нагрузки. Он давно не занимался и уже успел потерять всякую форму, поэтому было бы неплохо составить себе график тренировок, чтобы оставаться в тонусе. С каждым ударом Питер чувствовал, как через его тело выходит напряжение, освобождая место свободе и легкости. Увлечённый своим занятием, он не заметил, как сзади у входа в комнату оказался Зимний Солдат. — Измени угол удара на двадцать градусов, так он будет сильнее, а шанс повредить запястье будет меньше. — прозвучал хриплый от длительного молчания голос. От него не то, чтобы веяло чем-то устрашающим, но холодок по спине непроизвольно пополз, и Питер сразу подчинился. Странно, что не возникало желания как-то колко ответить. Через пару десятков ударов по боксерской груше Паркер опустил руки, давая организму передышку, и повернулся к все так же неподвижно стоящему мужчине, с опаской его рассматривая. От этого человека волнами исходила опасность, несмотря на то, что в данный момент выглядел он вполне себе мирно. Взглядом Питер скользнул по поджаристому телу, невольно отдавая уважение физической форме Зимнего. Он был высок и рельефен, мощные мышцы рук под тусклым освещением тренировочного зала были еще более заметными. На нем была серая футболка с коротким рукавами, и когда Питер отвел глаза влево, то заметил металлическую руку. Губы Паркера от удивления комично сложились в круглую букву О. Он, конечно, знал, что у Зимнего Солдата тоже бионика, но как-то об этом подзабыл. С событий Гражданской войны прошло достаточно времени, и тогда он не имел возможности что-либо разглядеть. Протез Зимнего изрядно отличались от руки Питера: пластины имели более темный оттенок и острые края, а на плече была красная звезда. Кожа на стыке металла и плоти была испещрена сетью глубоких страшных шрамов и рубцов, которые уходили под ткань футболки. Питер неловко отвел взгляд в пол, когда заметил, что пялится уже неприлично долго. Паркер поежился от дискомфорта. Температура в зале как будто опустилась на несколько градусов, когда Питер поднял глаза на мужчину еще раз. Лицо у Солдата было гладко выбритое, симметричное, и не выражало никаких эмоций. Оно было полностью хладнокровным и равнодушным, и это очень пугало. Однако, как Питеру показалось, на секунду в его темных глазах появился проблеск удовлетворенности и чего-то наподобие дружелюбности. — Так лучше. — лаконично изрёк Зимний и после недолгих размышлений протянул свою левую руку. — Джеймс Барнс. — Питер Паркер. — произнес в ответ парень, пожимая бионическую руку с толикой волнения, которого старался не выдать. — Человек Паук. — Неплохо справляешься для новобранца. — хмыкнул кивнул его собеседник. — Спасибо, сэр Барнс. — смущенно произнес Питер. Было неожиданно получить своеобразный комплимент от легендарного ассасина. На этом их краткий разговор и закончился, и у Питера осталось смутное ощущение, не то симпатии, не то любопытства. С виду Зимний Солдат был страшной загадкой, которую разгадать было не под силу никому. Паркер вблизи видел его всего раз, и то, когда он сражались против друг друга. Последние воспоминания, которые были с ним связаны, это Германия, камень души и Танос. Он знал совсем немного: Зимний — снайпер, способный потягаться с Соколиным глазом, опасный чувак, откосивший знатную долю населения Америки и Европы и такой же суперсолдат, как Капитан Америка. А еще друг этого Капитана, ради которого защитник Америки нарушил закон. В общем, не густо. Питер с Солдатом практически нигде не встречался после всего этого, но Питер знал, что он живет где-то в Башне. Паркера манила идея узнать наёмника поближе, как бы странно это не прозвучало. Нормальные люди от убийц шарахаются, а он поближе лезет. И что, что чрезмерное любопытство Питера порой приводило к не самым приятным последствиям? Не каждый день доводится встречать живых легенд. Хотя нет, если ты живешь в Башне Мстителей, каждый.

***

Свободного времени стало совсем мало, в школу ходить приходится, от этого никакими геройскими делами не отмахнешься, да и домашку приходилось делать несколько чаще в связи с резким скачком успеваемости вниз из-за большого количества пропусков. Мистер Старк отстал от мальчика, явно решив не доставать, что было лишь на руку. Тони в последнее время вообще из мастерской не вылезал, только изредка впуская к себе Пеппер и уничтожая все запасы кофе в Башне. Питер особо не беспокоился, потому что такие периоды самозаточения у Старка происходили постоянно, черт бы побрал озарения гения. Но скучать без Старка не пришлось. Та небольшая перепалка с Тони послужила рычагом воздействия и что-то внутри, видимо, перемкнуло. Питер стал чаще показываться в общих комнатах, здоровался со всеми, и создавалось ощущение, что ничего такого и не произошло. Постепенно все возвращалось на круги своя. В тренировочный зал Паркер повадился ходить так же часто, как и в музыкальный, и почти всегда пересекался теперь там с Барнсом. Они даже умудрились как-то, можно сказать, подружиться. Тот давал ему ценные советы насчет боя, опыта у него явно было немало, а Питер в свою очередь развлекал его рассказами о чем-то современном, типа трендов. По крайней мере первичный контакт был налажен. Да и на общение мужчина был весьма приятным, хоть и являлся, непривычно для Питера, слегка молчаливым. Но эту молчаливость с лихвой компенсировала неугомонная болтливость паучка, которая уже успела вернуться. Солдат приподнимал уголки губ в улыбке, когда подросток шутил, и несмотря на то, что ему как бы почти стукнула сотня, он ощущал себя неплохо в компании истинного представителя поколения Z, даже отвечая порою на некоторые современные фразочки. По правде говоря, иногда составлявший им компанию Кэп искренне удивлялся, насколько же он сам отстал от современности относительно этих двоих, поэтому они решили как-нибудь устроить «культуризацию национального достояния Америки». Стив был рад тому, что Баки решил разговаривать с кем-то еще, кроме него, Наташи и Сэма, не ограничиваясь короткими шаблонными фразами, которыми пользовался раньше, это был явный прогресс. Так два бумера (как называл их иногда Питер, вызывая негодование у Кэпа) тусовались в компании шестнадцатилетнего подростка и, заслуживая подколы про дедовщину, натаскивали его на тренировках. Которые, кстати, пошли мелкому на пользу, потому что он заметно за это время окреп и научился действовать в, хоть и тренировочном, но бою, уже по зову мозга, а не задницы. Хотя даже с его паучьими силами на равных хотя бы с одним из суперсолдатов выйти в спарринг он никогда бы не смог, но было интересно наблюдать за противостоянием Стива и Барнса. Это было типа развлекательного шоу. Чаще всего они выходили в рукопашную, предпочитая старую-добрую мордобойню навороченному оружию или новомодной технике. Тут то и играл один такой важный фактор, как умение пользоваться уязвимыми местами друг друга, потому что солдаты долгое время сражались плечом к плечу, а на тренировке надо бороться с товарищем, как с противником. Так, с помощью наблюдений в качестве третьей стороны, Питер развивал свое стратегическое мышление. Только попкорна не хватает. Помимо этого, Питер с лёгкой металлической руки Барнса научился стрелять из пистолета. Не вечно же ему паутиной на поле боя пулять, владение оружием все же полезный навык. А Джеймс, в свою очередь, узнал много интересного про шутеры, даже попробовав пострелять из них. Но в конце концов, он сделал заключение, что винтовки ему гораздо больше по душе, нежели липкие паучьи штучки.

***

Ванда научила его печь маффины с черникой. Серьезно. Кажется, в Башне у всех какой-то сдвиг на выпечке: панкейки Тони, маффины Ванды, печенья Стива, пироги со сливами, которые Барнс втихую всегда уплетает за обе щеки. И если бы не ускоренный метаболизм, Питер бы наверняка набрал пару-тройку килограммов, но к счастью, этого в ближайшее время произойти не должно. Присутствие Алой Ведьмы оказывало некий успокаивающий эффект, и все тревоги моментально отходили на второй план, и Питер подозревал, что она прибегает к своим силам, но определенно не был против, раз уж есть возможность расслабиться. На первый взгляд казалось, у них не может быть ничего общего, но на деле они свободно могли разговаривать на самые разные темы от политики до котиков. Питер вообще практически моментально завоевывал предрасположение людей со своей болтливостью, поэтому и благосклонность всей команды получал быстро. Вдобавок, он был самым младшим участником, поэтому о нем старались заботиться. Несмотря на то, что почти все время Питер проводил в школе или в Башне, он не унывал, ведь здесь всегда было чем заняться, например, той же стажировкой в Старк Индастриз, которая плавно из конспирации перетекла в реальность. Паркера натаскивали в разных областях, обучали новым навыкам, знакомили с разными интересными людьми. От бесконечного круговорота порою кружилась голова, но изучать это дело было необычайно интересно. Однажды Клинт и Баки устроили соревнование по стрельбе. Клинт был ярым приверженцем традиционного оружия и со всем пылом пытался убедить Барнса, что ничто не заменит добротного лука со стрелами. Победил Барнс. И по лазанью по вентиляции тоже Барнс победил. Бартон еще неделю после этого ходил скуксившись и недовольно ворчал что-то про везучих столетних стариков-ассасинов. Гордость Соколиного глаза была задета — его облихатил простой сержант! И неважно, что за плечами Зимнего совершенно не сержантский опыт. Наташа предложила соревнование по выпивке. О, это точно будет увлекательным зрелищем, Питер был уверен. И поспорил с Наташей на плитку шоколада, что выиграет Барнс. У Клинта однозначно нет шансов, но вот упертости и азарта в нем было гораздо больше, чем в Баки, и пасовать он не собирался. Ну должно же быть что-то, в чем он будет лучше Зимнего Солдата? Постепенно мысли о смерти Мэй были засунуты далеко в закрома сознания. Так было лучше для него самого. Постоянная занятость стимулировала его что-то делать, а не киснуть в четырёх стенах и топиться в размышлениях в своей голове. Та его сущность, которую он забыл, будучи ослеплённым горем и напрасными страданиями, воскресла и зацвела в полную силу. Из головы постепенно стирались плохие воспоминания. Они оставляли только призрачный след, освобождая место новым эмоциям. В конце концов, у него есть семья. Эта семья прямо здесь. Она ни за что не даст в обиду одного из своих участников, коим уже давным давно стал Паркер. Его семья — Мстители.