Люблю тебя в три тысячи раз сильнее

Благо усталость и взяла вверх, поэтому ему не снились кошмары, но Питер то и дело вздрагивал во сне. Пробуждение через 3 часа было довольно неприятным, голова гудела и всё тело ломило. Будильник трещал слишком громко и вскоре отправился в свободном полёте в стену. С глухим стоном Питер разлепил глаза, не сразу сфокусировавшись из-за яркого света. Не было никакого желания куда-то идти, хотелось закопаться в груде одеял и подушек, чтобы никого не видеть и не слышать, но как бы от всей души не хотелось сдохнуть, школа по расписанию. Он и так упустил очень много из-за реабилитации, так последние несколько дней не появлялся вовсе. Настроение было отвратительное, но преодолев себя, Паркер всё-таки собрался, по-тихому спустился вниз, прошёл мимо кухни с гостиной и выбрался из Башни никем не замеченным. Сегодня он не поехал на машине, потому что страшно было представить, в каком состоянии был Хэппи, поэтому пошёл пешком и путь занял около часа. В мыслях целью было максимально абстрагироваться от реальности, чтобы ни у кого не возникло вопросов о том, что произошло, нельзя было ходить «как в воду опущенным», нельзя было показывать малейшие признаки своей боли и нельзя было обнажать душу перед кем-либо. Иначе чересчур велик был риск снова остаться в омуте болезненных воспоминаний, но уже без шанса вылезти оттуда, если распустить нюни. Хочется жить - надо уметь играть свою роль, максимально громко и пафосно, но желательно правдоподобно, чтобы люди купились и поверили. Да, притворство не лучший катализатор для устранения проблем, но интерпсихическая защита была просто спасительным маячком, к которому необходимо прибегать для получения интерперсональной. Как бы не претило, но врать пришлось даже своему лучшему другу, дабы не нагружать того лишними проблемами и скрыть то, о чем Лидс мог бы начать беспокоиться. Как только Нед встретил Питера в холле, то сразу начал расспрашивать, где же он пропадал, но Паркер с фальшивой улыбкой заверил, что просто неважно себя чувствовал. Благо, друг решил сильно не вдумываться и просто стал рассказывать какую-то чепуху, которую Питер не то, что не слушал вполуха, он её не слушал от слова вообще. Мишель же не задавала никаких вопросов, лишь пристально наблюдая за Паркером, отчего тому становилось не по себе. Взгляд подруги не был каким-то чересчур заинтересованным, навязчивым или, упаси Один, сочувствующим, но у неё был явно талант оголять тончайшие струны его души, не прикладывая для этого особых усилий. Но главное для Питера было сейчас сосредоточить все силы на учебе и на поддержании образа «всё в порядке, отъебитесь». Шла невероятно нудная лекция по зарубежной литературе. Паркеру вообще не нравились гуманитарные науки: ему казалось более простым покопаться в двигателях, чем в чувствах книжных героев, которые постоянно действовали крайне нерационально, порывисто и банально тупо. С бездушными механизмами не нужно вдумываться в мотивы поступков каких-то непонятных личностей, живших лет сто назад. И точность всегда была лучше размытых границ философских размышлений какого-то очередного умалишенного писателя на счёт жизни, любви и смерти. Питер попросился выйти в уборную, чтобы не заснуть окончательно от монотонного бормотания преподавателя, скрипа ручек о листы бумаги и шороха страниц. Чертовски повезло, что он успел выйти до того, как ему стало плохо. Все те же уже знакомые отвратительные ощущения, всё тот же перетекающий в физический из психологического состояния неконтролируемый страх. Пришлось сдёрнуть со своей руки часы, подаренные мистером Старком на прошлый день рождения - они могли выдать состояние своего обладателя, т.к. имели полную связь с Пятницей, а та в свою очередь, сдала бы его с потрохами. Благо это Паркер сообразил сразу. Вдох-выдох, вдох-выдох. Всё, как говорил вчера ночью мистер Старк. Скоблящее изнутри чувство продолжало нахлынивать волнами и уже начинало было набирать силу, пока дыхательная гимнастика не помогла панике стихнуть. Школьный туалет начал приобретать более или менее чёткие очертания, а воздух казался уже не таким накалённым. Руки нашли твёрдую опору в виде раковины и чтобы окончательно прийти в себя, Питер плеснул холодной воды в лицо из крана. Из отражения зеркала на него смотрел не Питер Паркер. На него смотрел кто-то другой. Впалые щёки, острые скулы, пугающе ярко очерченные круги под глазами делали этого человека лет на 10 старше, чем паук был в самом деле. Руки со вздувшимися венами немного дрожали, едва не теряя хватку, впиваясь в железную поверхность до побеления пальцев. Отражение было мерзкое, чужое. Но это без сомнений был он, только словно Питер никогда и не был маленьким лучистым солнышком - слишком усталые глаза взирали на него из той стороны. Спустя два резких вздоха Питер помотал головой, снимая наваждение, одновременно настойчиво убеждая себя, что это была просто галлюцинация. Он дико надеялся, что крыша на месте и далеко не уедет. Хотя как такое возможно, если ты Человек-паук? Посмотрев мельком на часы, он заметил, что отсутствует на уроке уже 15 минут, что могло бы вызвать определённые вопросы. Нацепив часы обратно на запястье, когда сердцебиение нормализовалось, потом убедившись, что искин не станет бить тревогу и вызывать мистера Старка в ту же секунду, Питер направился обратно в сторону класса. Он чуть-чуть приврал миссис Хадсон о том, что ходил в медпункт за таблеткой от головы, и учительница, как удивительно, повелась и продолжила урок дальше. Вся информация продолжила благополучно проплывать мимо ушей Паркера, и он даже не испытывал никаких угрызений совести на счёт того, что совершенно не слушает преподавателя. Все равно конспекты спишет у Мишель и как-нибудь да разберётся с этим треклятым Портретом Дориана Грея. Сейчас же на повестке дня неоновой вывеской горело: «А что будет дальше?» Домой обратно он ковылял в одиночестве, потому что Лидса оставили на отработку, и не сказать, что это отсутствие друга Питеру не нравилось. В наушниках играла песня одной из любимых его рок групп - Linkin Park.       Я так старался</tab> Да, он старался. Порою даже чересчур перегибал палку с назойливостью, когда слишком прилипал к Мстителям или когда по первому же зову мог ринуться на безумно сложное задание, забыв при этом подумать головой и рассчитать силы. Он старался не ударить лицом в грязь перед своими кумирами, однако из-за малейшего промаха он корил себя, из-за каждой не спасённой жизни переживал сильнее остальных. Раз уж ему предстояло стать таким же идолом для других людей, то он должен заслужить и оправдывать звание героя, так?       И так далеко зашёл</tab> Он был на Титане, сражался с инопланетными угрозами, имел дело с безумцами. Жертвовал своей жизнью и делал благо бескорыстно, без жажды внимания и популярности. Питер получил то, о чём не смел даже грезить раньше. Не мог и подумать, что будет жить в одном здании с легендарным Капитаном Америка и Зимним солдатом, тренироваться вместе с поразительной Чёрной вдовой и иметь полный доступ к мастерской самого Железного человека. Исполнилась и невероятная мечта - Человек-паук был частью команды Мстителей.       Но, в конце концов… Это не важно.</tab> И все эти достижения померкли и потеряли свою значимость, потому что имели слишком высокую цену.       Мне нужно было упасть, Чтобы все потерять<i></tab> И разбиться вдребезги, потеряв последнего близкого человека, который должен был быть номером один в списке тех, кого нужно спасать Паркеру. Только больно приложившись головой о жестокие реалии Вселенной, начинаешь понимать, что гоняясь за заветным, ты теряешь сокровенное.       <i>Ведь в конце концов... Это не так уж и важно.</tab> Отставив печальные мысли, Питер зашёл на базу. — Добрый день, мистер Паркер. - приветливо поздоровалась с ним ПЯТНИЦа. Привычно направившись в комнату, которую ему предоставили сначала в качестве временного жилья, а потом на постоянной основе, когда он вступил в команду. Спальня была оборудована по последнему слову техники: огромный плазменный телевизор, которым Питер редко вообще пользовался, раньше предпочитая посиделки в гостиной, висел на стене; стол с 3D проекциями, сделанный по аналогии с находящимся в мастерской Тони, иногда использовался для работы с чертежами и макетами. Светло голубые обои с отливом в металлический серебряный действовали на нервы успокаивающе; на стенах висели постеры, которые наверняка имеются у каждого подростка; шкаф завален книгами по атомной физике и электромеханике. Освещали всю комнату несколько ввинченных в потолок люминесцентных ламп. Кровать не была заправлена нормально, а на рабочем месте царил полный бардак. Где-то валялись фантики от конфет, листы, испещрённые формулами и чертежами лежали в беспорядке на полу. Как бы Паркер не старался поддерживать порядок, это выходило из рук вон как плохо. Сейчас возглавлял весь этот хаос сам Питер, сидя на офисном стуле, поджав под себя ноги и пожёвывая карандаш. Домашнее задание не заняло много времени и вскоре парень спустился на кухню перекусить. За столом сидела Наташа, что-то тщательно разглядывавшая в смартфоне и Брюс, читающий книгу. Наиболее подходящая компания на данный момент. Они никогда не докучали разговорами и не лезли рьяно в душу, считая долгом разобраться с чужими тараканами. Питер заварил себе кофе (видимо привычку его пить он перенял у своего наставника), достал из шкафчика неведомо откуда взявшуюся пачку крекеров и уселся за стол. Через 15 минут к нему присоединилась невесть откуда взявшаяся Морган. В последне время она была немного более тихой, сейчас лишь сидя под боком, доверительно тычась в плечо и молча ела свой крекер. Она всегда была более проницательной, чем отец, поэтому будто знала, чего делать не стоит в такой ситуации, так это болтать. На кухне висело молчание, прерываемое лишь шелестом страниц книги Брюса, да тихим жужжанием кофеварки, делающий уже третью чашку кофе для подростка. Наташа подняла глаза и выразительно подняла бровь вверх, задавая немой вопрос, а в следующий момент уже залихватски ловко перехватила чашку из его рук, по всем агентских законам. — С тебя хватит, Питер. Можешь не говорить про паучью регенерацию, но двух кружек кофе было явно достаточно. Иначе превратишься в копию Тони. Питер не отреагировал особо никак, пожав плечами. Морган осталась с Нат, а Паркер решил наведаться в музыкальный зал, где уже давненько не был. Дорогу он помнил совершенно чётко скорее подсознательно, потому что ноги сами привели его к инструменту. Лёгкая дрожь пронеслась от кончиков пальцев при прикосновении, вселяя в сердце уверенность, что жизнь продолжается несмотря на невзгоды.