Il n'y a pas de temps pour la tendresse

Чуя далеко не сразу понял, что очнулся. Чернота перед глазами постепенно начинала рассеиваться, а из нее стали проступать еле заметные очертания предметов. Ощущение реальности также дополнили облачка пара, вылетающие изо рта при каждом новом выдохе. Накахара осознал, что чертовски замерз. Тело полностью окоченело и отказывалось подчиняться даже простым командам. Попытка повернуть руку, чтобы проверить время на дешевых часах, подаренных Кое несколько лет назад, отозвалась волной резкой боли в области лопатки. Стиснув зубы, Чуя резко выдохнул. Перед глазами заплясали цветные пятна, а сознание вновь отправилось в тартарары, заставляя парня отключиться. Повторное пробуждение было более резким и болезненным. Чуя почувствовал, что задыхается. Пытаясь поймать ртом желанный воздух, рыжему показалось, что он вынырнул из ледяного прорубя, в котором его кто-то пытался утопить. Было невыносимо холодно и мокро. Какого черта? — Рада, что ты интересуешься. По крайней мере проблем с пробуждением не было, — напротив раздался знакомый голос, и Накахара заметил силуэт, стоявший перед небольшой лампочкой. Свет от нее был тусклый, но даже он с непривычки резал глаза. Чуя понял, что вопрос пролетевший в его мыслях, озвучил вслух. — Развяжите ему руки. Парень почувствовал, что его кто-то грубо схватил подмышки, заставляя встать на ноги. Кто-то явно выше и больше его как минимум вдвое. Движения нельзя было назвать бережными, а в свете лампы мелькнуло отражение от небольшого ножа. Чуя старался не двигаться, чтобы его освобождение не принесло новые травмы, но, толи бугай, полоснувший веревки, совершенно не волновался об этом, толи он испытывал личную неприязнь к рыжему. В любом случае вместе с веревками на пол упало несколько капель крови из разрезанной ладони. — Понравилось наше маленькое путешествие? — вновь заговорил голос, после того как Накахара наконец-то перестал шататься и ровно встал на ноги. Бугай отошел от него всего на шаг, остановившись за спиной, как бы готовясь к возможным попыткам побега. — Весьма неплохо. Но я бы на вашем месте поработал над сервисом, — Накахара откинул с глаз мокрую челку — похоже причиной его пробуждения стало ведро воды, опрокинутое на голову, — и начал растирать затекшие руки. — Меня предупреждали, что ты с характером. Да и про острый язык была парочка сообщений. Правда, меня удивляет твое спокойствие, — мозг парня наконец-то вновь начал функционировать, и он узнал фигуру, стоящую в тусклом свете. — Говорят никотин убивает нервные клетки. Попросил бы у вас сигаретку, только переживаю, как бы она вновь не была с каким-нибудь сюрпризом. Девушка напротив слегка улыбнулась и постучала по карманам, а после достала слегка помятую пачку. Сделав несколько шагов вперед, она протянула ее Накахаре. Бугай за спиной дернулся, будто собираясь ее остановить, но тут же вновь отступил на шаг под пристальным взглядом. Чуя протянул руку, достав из пачки сигарету, а после подкурил ее с рук девушки. И хоть вся абсурдность ситуации не укладывалась у него в голове, он был абсолютно спокоен. Толи слишком много событий произошло за последние несколько дней, а его уже все перестало удивлять, толи в той сигарете помимо усыпляющих были также успокаивающие травы. Вроде бы Накахара как-то читал, что одно без второго обычно не используется. — Сколько сейчас времени? — спросил рыжий, делая глубокую затяжку. На этот раз вкус никотина был привычный. Он уже заметил пропажу часов с руки и отсутствие привычной тяжести телефона в кармане. — Ты вроде говорила, что встретимся мы всего через пару часов. Девушка была симпатичной, стройная фигура, темное каре и рост чуть выше его. В груди парня немного кольнула обида от последнего факта, но он тут же постарался отогнать эту мысль куда подальше. Пора все-таки начинать сотрудничать со своим мозгом, иначе информацию, на которую он обращает внимание, крайне полезной не назовешь. — Похоже проблем с памятью нет и это похвально, — девушка отходит от него, возвращаясь на исходное место. Накахара чувствует за спиной вздох облегчения. Похоже бугай всерьез переживал за нее, хотя рыжий мог бы с легкостью поспорить, кто сейчас находится в более невыгодном положении. — Сейчас около девяти утра. Чуя скоро всей душой начнет ненавидеть утреннее время. — Есть еще какие-то вопросы? — Боюсь, что на большинство из них я навряд-ли получу ответ. Девушка ухмыляется, и Чуя понимает, что он прав. Комната наконец-то начинает обретать очертания. Как и ожидалось, она весьма небольшая, а из мебели здесь только стол с тусклой лампой и стул — к нему скорей всего и был привязан Накахара. Правда парень отмечает, что бугая за спиной можно спокойно приписать к элементу декора. — Предвидя самый очевидный из них — для чего тебя вообще похитили, отвечу просто, что так надо. — Весьма исчерпывающе. В голове Накахары мелькает и тут же тухнет мысль о том, что когда-нибудь он поплатиться за свой слишком длинный язык. Хотя казалось бы какую ситуацию можно придумать хуже? Но он тут же успокаивает себя мыслью о том, что хотя бы жив и над ним не производят ни одну из тех пыток, какую он видел в тех ночных фильмах, когда они с Кое тайком пробирались в общую комнату в приюте после отбоя. По крайней мере, пока. — Зато у меня есть пара вопросов, — девушка достает еще одну сигарету и подкуривает сама. Из-за образовавшейся паузы сердце Чуи начинает биться чуть быстрее, но он не понимает, связано это с наступающим испугом, или он уже окончательно поехал головой и внутри оживает любопытство. — На кого ты работаешь? Совершенно не тот вопрос, который ожидал рыжий. Он непонимающе хмурится и замечает, что в его реакции девушка нашла для себя несколько только ей понятных ответов. — На себя? — произнес Чуя, однако его ответ больше был похож на встречный вопрос. — Я все еще студент, у меня нет места работы, — тут же добавил он. В голове мелькнуло имя Дазая, но парень промолчал. Накахара сам не понимал, почему, но он не хотел выдавать этого длинноногого ублюдка. Возможно, все дело в том, что потом это могло вылиться в еще большие проблемы. Да и для похитителей это скорей всего было уже известным фактом. В любом случае, так Чуя пытался объяснить свое решение. Ну или сам себя успокоить. — А имя Поль Верлен тебе ни о чем не говорит? Чуя тут же хотел ответить, что впервые слышит это имя, однако что-то заставило его остановиться. Он почувствовал резкую боль в висках, тут же поднося руку ко лбу. В памяти как-будто что-то шевельнулось, однако тут же исчезло, оставив после себя неприятный осадок в душе и новые вопросы. Накахара сквозь боль поднял голову, чтобы дать отрицательный ответ, но замер. Во взгляде девушки напротив что-то изменилось. Казалось она не ждала ответа, а уже получила его. На парня словно очередным ледяным ведром накатило осознание. — Какого черта вы со мной сделали? — отстраненность в собственном голосе начала напрягать, как и отсутствие привычной бури эмоций. — Мы? Ничего. Просто доставили тебя с одной точки в другую, — девушка выдыхает дым и тушит наполовину истлевшую сигарету. — Вопросы нужно задавать не нам, а тому, кто несколько дней назад пробудил твою память. На секунду Чуя замирает, пока не осознает, что речь идет про Дазая и его чертовски дорогой порошок. Похоже этим похитителям известно куда больше, чем он думал. Накахара мог бы сконцентрировать на этом внимание и задаться вопросом откуда, однако сейчас его волнует совершенно другая вещь. — Пробудил память? — девушка напротив недовольно нахмурилась. Было чувство, что она уже получила ответы на все интересующие ее вопросы, а сейчас Чуя просто отвлекал ее от попытки расставить их по полочкам. — Боюсь, я и так сказала много лишнего. Макото, — она перевела взгляд за спину рыжего, позвав притихшего бугая. — Только не по виску. Прежде чем Чуя успел понять о чем речь и хотя бы попытаться дернуться в сторону, затылок обожгла тупая боль. Тьма перед глазами встретила привычными объятиями.

***

Маленький Чуя стоит в середине комнаты напротив большого зеркала и пытается завязать на шее галстук. Няня уже несколько раз показывала, как это делается, однако пальцы отказываются слушать, и вместо красивых штрихов получается кусок смятой ткани. Вверх, вокруг, опустить вниз и... Снова мимо. Чуя психует, срывая с шеи надоевшую веревку, и уже собирается бросить ее на пол, как вспоминает, что мама опять будет ругаться. Она уже далеко не раз указывала на вспыльчивый характер мальчика, хотя у нее самой он был не лучше. Накахара отворачивается от зеркала и медленно вздыхает, а после отчитывает от десяти до нуля. Все как и учили. Он вроде успокаивается и вновь поворачивается, чтобы сделать очередную попытку, когда гнев в груди опять поднимается. Лучше он попросит у кого-нибудь помощь. Закинув галстук на шею, он выходит в длинный коридор с большими окнами. В нем горят всего пара светильников, но сквозь окна пробивается яркая луна. Все вокруг видно практически как днем. Чуя на несколько секунд застывает, рассматривая большой светящийся диск. Он начал интересоваться космосом еще до того времени, как научился читать — няня с большим увлечением рассказывала ему о звездах — и знал, что сегодня суперлуние. Ему нужно быть спокойным мальчиком, но все-таки скрыть восторг от чудесной картины не получается. — Красиво, правда? — Накахара вздрагивает, но тут же успокаивается, узнавая голос, который подкрался незаметно. Мальчик кивает, не отрывая взгляд от луны. — Давай помогу. Кто-то присаживается на колени, и начинает возиться с галстуком, умелыми движениями завязывая узлы. При таком ярком освещении Накахара видит все, кроме лица напротив. Оно будто смазано кляксой или скрыто за туманом, но мальчика это мало волнует. Он слишком давно и хорошо знает этого человека. — Сегодня важный вечер, ты же помнишь? — Накахара активно кивает, замечая как на груди уже висит аккуратно завязанный галстук. Получилось даже лучше, чем у няни. — Ты должен быть хорошим мальчиком. Чуя вновь кивает. Сегодня правда важный вечер, о котором уже несколько месяцев говорили все. К нему готовились очень давно и Накахара это прекрасно знал. Он уже должен был бы давно лежать в кровати и видеть девятый сон, но вместо это смог посмотреть на такую большую и красивую луну. Внутри вновь зашевелились язычки волнения и предвкушения. Нужно было их унять, никому из взрослых сегодня не нужны его истерики. Чтобы немного успокоиться, Чуя сжал кулачок на маленьком, почти игрушечном, но не менее смертоносном пистолетике, скрывающемся под его пиджачком. Он не видел, а скорее знал, что мужчина улыбнулся, вставая. Поль Верлен протянул руку, и Накахара взялся за нее.

***

Очередное пробуждение с болью. В голове Чуи мелькает мысль, что еще немного и он уже совершенно не захочет просыпаться. Собравшись силами он разлепляет веки. Ему уже не холодно и он явно лежит на чем-то мягком, что совершенно не напоминает тот затемненный подвал, где он очнулся в прошлый раз. Проклиная все на свете, а особенно людей, заставляющих Накахару каждый раз терять сознание, парень медленно садиться. Боль отступает на второй план, а перед глазами на несколько секунд темнеет. Рыжий фокусирует взгляд на одной точке, не желая вновь отключаться и это помогает. Какого черта он только что видел? Это был сон или все же что-то другое? Во рту пересохло. Чуя оглядывается по сторонам и замечает, что лежал на огромной кровати. На нем уже совершенно другая одежда, явно не его, но сидящая довольно не плохо. Рыжий не хочет знать, кто его переодел. Вдруг он замечает на прикроватной тумбочке бутылку с водой и, не особо переживая о последствиях, хватает ее и выпивает большими глотками выпивает ее практически до дна. Блаженное чувство. Рядом с бутылкой он замечает свои вещи — старенькие часы и мобильный телефон. Берет в руки второй и нажимает на кнопку блокировки экрана. Никакой реакции. Чуя надеется, что он просто разряжен, а не сломан. Надевая на руку часы, он обращает внимание, что сейчас уже половина двенадцатого, а темнота за окном указывает на ночное время. Хотя бы не очередное гребаное утро. Парень подходит к окну и выглядывает вниз. Третий этаж, спуститься можно, но усталый мозг подсказывает, что с координацией у него сейчас явно будут проблемы. После всего пережитого, умереть выпав из окна совершенно не хотелось. Богато обставленная комната вызывает пару догадок, но парень не хочет концентрировать на них внимание. В одном он уверен точно — по крайней мере пока ему ничего не угрожает, а отсюда стоит выбираться. На ватных ногах Чуя пересекает комнату, направляясь к двери. Не заперто. Выходя в небольшой коридор, парень направляется вниз по лестнице, а почти полное отсутствие освещения заставляют пробираться практически на ощупь. Он не встречает никого по пути, а с каждым шагом ему прибавляется уверенность, а голова становится легкой. Накахара чувствует себя хорошо, будто проспал положенную норму и отдохнул не только душой, но и телом. Благо дом не большой и интуитивно понятно где выход. Подходя к тяжелой массивной двери, ведущей на улицу, он замечает, что та немного приоткрыта. Занавески на окне колышутся от ночного ветра, который снует из образовавшейся щели. — Уже уходишь? — Чуя даже не вздрагивает от вопроса. Он не видел собеседника, но прекрасно осознавал, что его встретит. — Я, блять, даже не собираюсь с тобой разговаривать. — Да неужели? — Дазай дергает за веревочку лампы и загорается приглушенный свет. Чуя немного хмурится, этот длинноногий идиот сидит на высоком стуле с раскрытой книгой в руках. Весь его вид выдает притворную расслабленность. Ага, блять, читает он в полной темноте. — А как же крики, историки? Вопросы какого черта? Зачем все это нужно? Где я пропадал четыре дня? Чуя уже собирается открыть рот, чтобы послать Осаму нахуй, но тут же его захлопывает. Так, стоп. Прошло четыре дня? — Ты никогда не пробовал пользоваться той серой жидкостью у себя в голове, кроме игр в карты? — Осаму пользуется образовавшейся паузой, откладывает книгу и встает, медленным шагом приближаясь к рыжему. Тот даже не дергается, хотя очень хочется высказать этому длинноногому придурку пару ласковых. — Неужели не заметил, что весь этот план с твоим проигрышем выглядит ну слишком странным. Чуя сразу понимает о чем говорит его собеседник. Вечер их первой встречи. Конечно, он понимает, что все это выглядело крайне странным, но времени как-то раздумать об этом больше не было. Появились другие заботы. Дазай подходит ближе и останавливается в паре шагов от парня. Он замечает в его взгляде понимание и удовлетворенно хмыкает. Накахару начинает бесить, что тот читает его так же легко, как ту раскрытую книгу в темноте. Хотя медленно нарастающий знакомый гнев в груди вызывает чувство радости. Наконец-то к нему постепенно возвращаются все его эмоции. — Ты знаешь ответ, — хмыкает Чуя, скрещивая руки. В его голосе слышна угроза, а в глазах напротив появляется восторг. Накахара старается прогнать мысли от странного чувства в груди. — Да, — Дазай выглядит чрезмерно довольным и делает попытку еще одного шага, но тут же натыкается на предостерегающий хмык и поднимает руки в знак мира. — Изначально я думал, что ты в курсе всего, но потом понял. Ты просто пташка, оказавшаяся в клетке. Опять ебанное сравнение с птицами. — К чему ты клонишь? — гнев в груди начинает сворачиваться в комок, будто он скопился за все это время и, наконец-то, пытается найти выход. — Тебя использовали, — спасибо, блять, Шерлок, — но цель была совершенно другая. Наша встреча. И это явно спланировала не та шайка клоунов, что пробралась к Одасаку в дом. Звучит как-то слишком сопливо и Чуя презрительно кривится, глядя в лицо напротив, которое в ответ не перестает светиться от восторга. — Какого хуя ты тогда искришься как новогодний шар? — Я жду. — Чего? — Когда до тебя дойдет, что порошок наконец-то перестает действовать. — Я не понимаю, о чем ты, блять, говоришь. — Неужели ты не чувствуешь? — Дазай убирает руки в карманы, приковывая к себе взгляд. Чуя чувствует, но пока сам не понимает что. Просто много, всего много. — Действие порошка забирает слишком много энергии, и оно не проходит сразу. Требуется пара дней, или даже недель, прежде чем оно прекратиться. Правда, приходится чем-то жертвовать. Например, как в твоем случае, эмоциями. Можешь не беспокоиться, они вернуться в полном объеме, примерно... сейчас. Видишь ли, мне нужно было, чтобы ты на время залег на дно и потерялся из виду. Такая маленькая рыжая собачка, в толпе не заметишь, а привлекает к себе столько внимания... Осаму не успевает закончить, когда Чуя бьет. Он сам не замечает, как хватает, надо же, зонт из подставки и заряжает им шатена по голове. Внутри плещется злость, слишком много, казалось, будто эмоции бьют наружу отовсюду. Он не сразу замечает, что прокусил язык в попытке сдержать сгорающую внутри ярость. Похоже этот длинноногий прав, и она скопилась за эти полторы недели, обжигая пламенным комом. Делая замах для нового удара, Чуя заметил мелькнувшее дуло пистолета, который Осаму прятал в кармане. Раздался выстрел, щеку обожгло болью, а сзади раздался хруст разбитого стекла. Отскакивая в сторону, Накахара с силой ударился спиной о книжный шкаф, но проигнорировал тупую боль. Инстинкты кричали убегать. Силы были не равны — нельзя идти с зонтом против человека с пистолетом. Прежде чем Накахара успел обдумать план побега, Дазай оказался рядом. Удар рукоятью в висок, вызвал стоп искр из глаз. Мир потихоньку начал меркнуть, но Чуя до боли сжал зубы. Ну уж нет, в очередной, блядский, раз он не отключится. Картинка еще не успела обрести форму, как Накахара почувствовал, как го грубо схватили за волосы, оттягивая голову назад. Его попытку схватить ртом воздух грубо прервал жадный поцелуй. Он был куда более увереннее и продолжительнее, чем в первый раз и выбивал все мысли из головы. Чуя постарался не думать о садистских наклонностях этого ублюдка, однако полностью сконцентрировал свое внимание на ногах. Точнее на том, как со всей силы бьет в колено Осаму и под тихий ох неожиданности, вываливается за дверь. Следующим кадром перед глазами была пустынная улица. Холодный ветер бил в лицо, но Накахара жадно хватал ртом воздух, стараясь стереть из памяти вкус чужого языка.

***

— Его заметили, — за ним спешил один из помощников, стараясь не запнуться на длинном ковре в коридоре. — В западном районе, практически в двенадцать. Он спустился в метро. Фигура остановилась, заставив помощника резко замереть на месте, практически падая. Уж лучше раз упасть, чем врезаться в Него. — Все-таки решил выпустить? Похоже дошло все-таки, что план не работает, — помощник быстро закивал, не совсем понимая, что за план и почему он не работает. Главное не слишком перечить и тогда все может закончиться весьма неплохо. — Интересно, уже дошло до них о крысе в рядах или пока нет? Фигура вновь продолжила движение по коридору. Помощник хотел было последовать за ним, но тут же был грубо прерван. — Не иди за мной. Пора переходить к следующей фазе.

***

Яркий свет флуоресцентных ламп вызывал странное чувство нереальности происходящего. После пробежки по ночному городу, Чуя был несказанно рад увидеть символы метро. Повезло, что по новому закону, оно работает до часу ночи, а не до двенадцати, как было раньше. Денег у Накахары с собой не было, зато был телефон. Опустившись на лавочку возле стенда с зарядками, он подключил подходящий провод и нажал на экран блокировки. Прошло несколько секунд, прежде чем тот загорелся приветственным символом, и парень смог выдохнуть. Спасибо технологиям с их беспроводными сервисами оплаты, где для жизни тебе нужен всего один включенный прибор. И спасибо этому длинноногому придурку, что он все-таки позаботился о сохранности имущества Чуи. Кстати об этом длинноногом ублюдке рыжий старался не думать. Любопытство кошку сгубило, вроде так говорится? Если судить по Чуе, он успел умереть и воскреснуть как минимум несколько раз. Надо будет посчитать сколько, ведь если сравнивать себя с семейством пушистых, то его девять жизней могут рано или поздно закончиться. А в таком духе это случится довольно рано. Эмоции поутихли и Накахара чувствовал себя немного опустошенным, но спокойным. В голове все пыталась образоваться мысль, что Дазай специально позволил рыжему выплеснуть все эмоции на себя, чтобы тот не попал в более опасную ситуацию. Возможно, он даже беспокоился о нем... Чуя встряхнул головой. Нет, блять, быть такого не может, чтобы этот конченный о чем-то переживал. Щека уже не кровоточила, но царапину неприятно жгло. Заботливые люди не пытаются тебя подстрелить. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, Накахара проверил уведомления на загрузившемся экране телефона. Несколько звонков от сокурсников, два от преподавателей, твою мать, и больше сотни сообщений и звонков от Кое. Чуя заметил кое-что странное. Все они были присланы не позднее, чем два дня назад. Не очень похоже на вечно оберегающую его девушку. Крутнув вверх, Чуя открыл последнее сообщение.

Мне сказали с тобой все в порядке. В универе я тебя отмазала. Опять. Позвони мне, как только доберешься до телефона.

Чуя несколько раз прочитал сообщение. Но вопросов все еще было больше, чем ответов. Кто мог сообщить девушке о его местоположении, да так, что так успокоилась и прекратила его искать? Желая скорее получить ответ, Накахара отключил телефон, показывающий пятнадцать процентов, от зарядки и вышел из метро, желая позвонить девушке. Все равно связь под землей не давала надежду на нормальный диалог. Уже поднимаясь по лестнице, парень услышал звук входящего сообщения. Не обращая внимание на отправителя, Чуя на автомате открыл его и замер, не дойдя до выхода. На экране светилась его фотография. Его, будучи еще совсем ребенком, пять-шесть лет не больше. Он стоял за руку с мужчиной и улыбался в экран. Лицо незнакомца было обрезано. Холодок прошелся по позвонках, заставляя волосы на загривке подняться дыбом. Пришло новое сообщение, выплыв наверху экрана уведомлением.

Хочешь узнать больше?