Il n'y a pas de temps pour la tendresse

Ночной холод заставляет кожу покрыться мурашками, но Чуя не обращает на них никакого внимания. Уже почти четыре утра, но улица освещена лишь парочкой тусклых фонарей. Накахара готов посмеяться в лицо человеку, который когда-то назвал Японию страной восходящего солнца. И ему совершенно плевать, что это связано лишь с географическими координатами. Голова уже давно перестала нормально функционировать от непрекращающегося потока мыслей. Любой вывод, к которому приходил парень со временем приносил лишь большее количество вопросов. Чуя все-таки не успел на последний поезд. Он уехал практически перед носом, а машинист не стал дожидаться ночного пассажира. По потерянному взгляду и затуманенному ощущению реальности, Накахару вполне могли принять за пьяницу. По крайней мере, такой вывод напрашивался, после того, как Чую чуть ли не силой вытолкнула на улицу миниатюрная девушка, предварительно несколько раз предупредив по громкоговорителю о закрытии метро. Эмоции от сообщения практически полностью перечеркивали все произошедшее за последние несколько недель. Хотя Накахара был уверен, что это все взаимосвязано. Будто кто-то потихоньку дает ему в руки ниточки разгадки, но стоит только за них потянуть, как те тут же обрываются. Остановившись под фонарем, Чуя в очередной раз попробовал позвонить по незнакомому номеру. Однако вновь услышал лишь короткие гудки, обозначающие потерю сигнала. Надо будет попросить у Кое контакты ее друга, работающего в техническом магазине. Вроде бы он умеет пробивать номера, по крайней мере Накахара помнит, как краем уха слушал историю про бывшего Озаки. Тот преследовал девушку в течение несколько месяцев и названивал с разных номеров, пока не получил несколько угроз о заявлении в полицию. Но что-то подсказывало парню, что тут ситуация куда сложнее надоедливого школьника, и такая помощь никакого результата не принесет.

***

— Добро пожаловать, — перезвон колокольчиков и громкое приветствие, заставили Накахару невольно дернуться. Он рассеяно кивнул на выжидательный взгляд и направился к дальнему столику у окна. В маленькой кофейне играла приятная ненавязчивая мелодия, а сонные бариста еще не были готовы встречать первых клиентов. Чуя сам не заметил, как ноги привели его в знакомые места — он и раньше часто посещал это небольшое заведение. Оно одно из немногих на районе открывалось в 6 утра, для самых ранних посетителей. Или поздних, таких как Накахара, выбирающих где подкрепиться после игр до самого утра. Заказав небольшую кружку американо, он уткнулся взглядом в окно. Мысленный поток наконец-то утих, оставив после себя лишь вакуумную тишину. Накатила очередная волна усталости, а ноги начали неприятно ныть от долгой ночной прогулки. Сколько кварталов он прошел? Пять или десять? Сейчас это не имело никакого значения. Хотелось просто растечься по потрепанному диванчику в кофейне и остановить весь этот мир хотя бы на несколько часов. А лучше дней, чтобы было время полностью прийти в себя. За окном качнулась давно знакомая вывеска хозяйственного магазина, изображающая веселого мужичка с лопатой. Выгоревший на солнце рисунок, как будто насмехался над парнем. Как бы говорил, что стоит только Чуе расслабиться, как такие же улыбчивые мужички придут по его душу. Может даже купят лопаты именно в этом магазинчике. — Ваш заказ готов. Неприятное ощущение заставило волосы Накахары зашевелиться на загривке. Он резко поднял глаза и уставился на мужчину напротив. Тот не был в фирменной форме и явно здесь не работал. Невольно оглянувшись на кассу он не увидел уставших девушек за ней. Кофейня оказалась пустой. Незнакомец держал в руках две кружки, одну из которых он поставил прямо перед Чуей, а вторую так и не опустил на стол. Приземлившись напротив, он окинул парня внимательным взглядом, а после улыбнулся. — Ну как ты, Чуя? — Дерьмово, — пробурчал тот, а после с недоверием покосился на кофе. Спрашивать откуда этот мужик знает не только его имя, но и ситуацию не имело смысла. Он либо сам расскажет, либо соврет. Плюнув на все, Накахара все-таки рискнул попробовать заказанное американо. Вкус не отличался от привычного. — Непростая выдалась ночка, правда? — Бывало и лучше. — А хуже? — Чего вы хотите? Этот разговор ни о чем уже порядком поднадоел. Накахара поднял уставший взгляд на собеседника, но невольно замер. После всех прошедших событий, где его использовали, бросали на дороге, похищали и держали в подвале — спасибо, блядскому Дазаю, — он не ожидал, что на него будут смотреть с таким пониманием и теплом. — Не переживай, ничего серьезного. Сейчас я хочу только представиться — Артур Рембо, — мужчина протянул руку, но Чуя лишь проводил это движение взглядом. Поняв, что идею с рукопожатием не поддержали, Артур опустил ее на стол. — Я впервые слышу ваше имя, а новые знакомства мне сейчас не нужны. — Я не навязываюсь, — Рембо не волновал злобный тон собеседника, — просто хочу, чтобы ты знал к кому обратиться, когда станет хуже. — Станет хуже? — Чуя явно был не в восторге от неутешительного прогноза. Понимать головой, что это случиться или слышать об этом от другого, совершенно незнакомого человека, разные вещи. Артур лишь с пониманием улыбнулся — ответ здесь был не нужен. — Почему к вам? — Потому что мы пока не вступили в эту игру. Скоро у тебя появится еще больше вопросов, на которые тебе никто не захочет отвечать, — мужчина поднялся с места и небрежным движением отряхнул пальто. — Но мы — ответим. Он порылся в карманах и достал небольшой черный прямоугольник, в котором Накахара распознал визитку. — Было очень приятно встретиться с тобой вновь, Чуя. Надеюсь, ты очень быстро поймешь, что мы единственные, кого в первую очередь интересуешь ты сам, а потом уже все остальное. Еще раз печально улыбнувшись, Артур быстрым шагом направился к выходу из кофейни и, звякнув колокольчиком, исчез за ней. Чуя проводил его пустым взглядом, а после уставился на белые цифры номера, ярко выделяющиеся на темном пластике. Потребовалось несколько секунд, чтобы парень смог понять смысл сказанной напоследок фразы. Что значит встретиться с тобой вновь? И кстати, не считая своего прихода, он впервые услышал звон колокольчиков на входной двери.

***

Замочная скважина в очередной раз поддалась далеко не с первого раза. Тихо матерясь себе под нос, Накахара закинул ключи и обувь в дальний угол и чуть ли не прыжком оказался в кровати. Он просидел в кофейне три гребаных часа, потягивая давно остывший кофе и надеясь, что если с ним что-нибудь случится, то официантки, вовремя исчезнувшие куда-то, не отделаются легким выговором. Но время шло, а никакого яда, содержащегося в американо так и не проявилось. Он постепенно становится параноиком. Вскоре начали подтягиваться утренние посетители, а Чуя ощутил на себе все больше и больше внимательных взглядов. Похоже его потрепанный вид и загнанный взгляд был заметен издалека. Лишь почувствовав новую волну сонливости, то ли связанную с бессонной ночью, то ли все еще последствия того лекарства, парень направился домой. С кучей вопросов в голове и черной визиткой в кармане. Воткнув телефон на зарядку, он написал Кое, что добрался и с ним все хорошо. Появилось странное чувство ностальгии от повторения ситуации, и Накахара осознал, что начинает привыкать. Большое количество событий не оставляет времени на подумать, а организм начинает подстраиваться под быстрый темп событий. Сначала разберись с ситуацией — переживать и злиться будешь потом. — К черту все это, — Чуя упал головой на подушки и закрыл глаза, позволяя себе наконец-то расслабиться.

***

Он не понял, что именно послужило причиной пробуждения. Перевернувшись на другой бок, Чуя невольно зажмурился от тусклого света настольной лампы. Однако сейчас в полной темноте, казалось, что она светит не хуже прожектора. Во рту появилась неприятная сухость, а голова трещала по швам — дневной сон не то, к чему привык организм парня. Когда он успел включить лампу? Неужели еще в прошлый раз, несколько дней назад, а когда вернулся просто не заметил? Это сколько там успело натечь за электроэнергию? Накахара простонал в подушку и потянулся за телефоном, пролежавшем весь день на зарядке. Яркий свет дисплея ненадолго ослепил парня, а резкое жжение в глазах заставило вновь их прикрыть. Когда боль перешла в легкий дискомфорт, Чуя провел пальцами по дисплею, проверяя новые уведомления. Внутри все резко упало вниз. Новое сообщение от номера, приславшего фотографию.

Тебе понравился подарок?

Парень не понял, как оказался на ногах. Какой к черту подарок? Внутренний голосок буквально кричал, об опасности, здесь было что-то не так. Накахара привык доверять своим инстинктам, они не раз вытягивали его из таких проблем, откуда вроде бы не было выхода, и сейчас они были против этого незнакомого собеседника. От него явно нельзя получить что-то хорошее. Только вот где искать этот подарок? Прозвонить знакомых? Проверить институт? Или, блять, просто включить новости? В висках отразилась новая волна боли, Чуя зажмурился и приложил руку ко лбу. Чертова лампа только раздражает, надо включить нормальный свет. Но сделав всего несколько шагов в сторону выключателя, парень замер. Холодок пробежался по спине, а кожа покрылась мурашками. Медленно обернувшись, Накахара заметил на столе тонкую красную папку, лежащую под светом лампы. Всего в метре от того места, где он спал. В следующие пару минут, Чуя практически летал по квартире, проверяя все окна, замки и шкафы на предмет посторонних и пропажи. Пусто. Все было ровно так, как он и оставил. Если бы не чертова папка, можно было бы решить, что здесь никого и никогда не было. Руки нервно тряслись, а мозг ускоренно соображал. Кто-то был здесь. Был когда он спал. Стоял буквально в метре от него, а может и ближе, а Чуя даже не заметил. А в первый ли это раз? Стараясь унять внутреннюю дрожь, Накахара сел за стол. Как не посмотри, ситуация вырисовывалась крайне дерьмовая. И он сомневался, что замена замков смогла бы ее как-то исправить. Надо написать Кое, уйти к ней на ночь. Она тоже что-то знает, иначе бы не прислала эти сообщения несколько дней назад. — Блять, да похоже все знают здесь что-то больше меня, — нахлынувший страх потихоньку начал утихать, сменяясь раздражением. Как долго еще его будут кидать по эмоциональным качелям, отправлять во все углы города и не говорить в чем дело? Встряхнув головой, Чуя рывком открыл папку, надеясь получить хоть какие-то ответы, но тут же нахмурился. Огромное количество цифр, расчетов и каких-то непонятных формул были расписаны на нескольких страницах, формата А4. Пробегаясь по ним взглядом, Накахара пытался понять общую суть — он чувствовал, что во всех них есть какая-то логика, стоит только чуть дальше копнуть. Однако на последней странице в углу под печатью с подписью, было то, что привлекло его внимание.

... Подтверждено лабораторией Арахабаки. Ответственный Гэнъемон Дазай.

— Твою мать, — прохрипел сквозь зубы Чуя. Стоило бы догадаться, что этот длинноногий придурок замешан во всем. Чья это подпись? Его отца? Неважно кого, явно кого-то из их семейки. Слишком много совпадений для того, это явно не просто однофамилец. Получается это как-то связано с забытым прошлым Накахары? Осаму изначально все знал? Насколько его вот эта его игра на публику с вопросами о детстве была правдивой? Тогда он мог знать и родителей Чуи, иначе что это за намеки с фотографией. Или их изначально отправляет сам Дазай, водя рыжего за нос и наблюдая как тот закапывается в загадках. Не собираясь больше терпеть, Чуя хватает телефон и находит номер Осаму в контактах, оставшийся после той ночи в доме перебинтованного. Накахара даже почувствовал облегчение, что не успел его удалить. Телефон берут далеко не с первого раза. Лишь на пятом звонке длинные гудки прерывает запыхавшийся голос Дазая. — Какой ты настойчивый. Принцесса, я понимаю, что ты уже успел соскучиться, но сейчас я немного занят. Мы можем устроить обмен пошлостями по телефону в любой другой ве... — Прекрати этот пиздец. Что за лаборатория Арахабаки? — не выдерживает Чуя. — Откуда ты? — Осаму не успевает скрыть удивление в голосе, вызывая у Накахары небольшую усмешку. Это один из немногих разов за все их общение, когда Дазай показывает свои искренние эмоции. Однако Чуя так и не получает ответа. На другом конце линии раздается взрыв.