Il n'y a pas de temps pour la tendresse

— С вами все в порядке? Накахара не сразу понял, что обращаются к нему. Подняв на девушку с маленькой собачкой в руках затуманенный взгляд, он несколько раз моргнул, пытаясь осознать суть вопроса. — Зря вы так поздно ходите по улице. Это может быть опастно, — вместо ответа произносит он. Незнакомка несколько раз непонимающе моргает и прижимает бедное животное поближе к себе. Она выглядит довольно напуганной, на что Чуя усмехается. Интересно, насколько потерянный у него вид, что даже девушка решила подойти с помощью. — Со мной все в порядке, — так и не дождавшись ответного комментария, говорит Накахара. Девушка лишь кивает и с чувством выполненного долга удаляется, не попрощавшись. Идея выбраться в парк, чтобы переварить ситуацию уже не кажется настолько хорошей. Но дома оставаться Чуя уже не мог, ощущение безопасности среди знакомых стен полностью пропало. Если к нему заходят как к себе домой, то о чем вообще может идти речь. В голове продолжал стоять звук взрыва на другом конце провода. Он несколько раз после этого пробовал позвонить Дазаю, но в ответ получал лишь автоответчик, говорящий, что абонент не доступен. Он даже не понимает жив ли этот идиот, злость полностью сошла на нет. Уже несколько часов рыжий раздумывает стоит ли ему сорваться и поехать к дому Дазая, где, возможно, там он сможет найти ответы. Но в то же время хочется все пустить на самотек. Перестать наконец думать и просто плыть по течению. Если Осаму нет, то по идее никто с него больше не спросит за тот долг. Так может забить на все и надеяться, или даже перестать думать, о наилучшем исходе? Конечно же, нет. Даже если и забыть про этот глупый долг, больше высассаный из пальца, чем реальный, долговязый придурок явно что-то знает о самом Чуе. О той части его детства, которую он совершенно не помнил. Знает, но ничерта не говорит. Хотя в одном надо сказать ему спасибо. Он уже далеко не первый раз намекал на непрозойливость Накахары. О том, что все, что происходит с ним, на самом деле уже происходит давно, просто рыжий успешно (и не очень) закрывал на все глаза. О том, что все давно все знали, но почему то держали его в стороне. И один из знающих людей находился слишком близко все это время. Вставая со скамейки, пока его потрепанный внешний вид не привлек внимание кого-нибудь еще, Чуя собрался с духом. Игнорируя остальные мысли, способные уменьшить его решительность, парень направился в сторону давно знакомого дома. Он больше не даст водить себя за нос.

***

— Я хочу получить ответы, — скороговоркой произнёс Чуя, стоило только входной двери приоткрыться. — Все, — на выдохе закончил он, пока еще не успел передумать. Кое выглядела на удивление хорошо для человека, которого в ночи вытащили из собственной кровати. Казалось, либо она только что пришла откуда-то или куда-то собиралась. Лишь уставший взгляд девушки выдавал, что время уже далеко за полночь. — Ты же что-то знаешь, — продолжал Накахара, — учитывая все твои звонки и то, что тебе рассказали где я. Ты кого-то знаешь. И поверь, если ты сейчас же не расскажешь, в чем дело, то я... — То ты, что? — глаза девушки сощурились. — Не говори того, за что в дальнейшем не сможешь понести ответственности. Чуя непроизвольно захлопнул рот. Она не отрицала, что знала. И хоть в душе рыжий это давно понимал, но все-таки легкая надежда на то, что Кое окажется непричастной его не покидала. До этого момента. И что он должен был сделать? Развернуться и сказать, что все его предали? Глупо. Уйти от той, кого он считал своей старшей сестрой и прервать с ней какое-либо общение? Еще глупее. Вся решимость мгновенно куда-то улетучилась, оставив его ни с чем. Заметив это девушка устало вздохнула. — Проходи, нечего торчать в подъезде, — и отступила в сторону, пропуская парня внутрь. Он не стал спорить и последовал в темный коридор квартиры. Хлопок закрываемой двери заставил его непроизвольно вздрогнуть. И хоть Чуя сам на автомате уже по выработанной привычке повернул замок, казалось, что он только что добровольно захлопнул капкан, оставив прошлую знакомую жизнь позади. Хотя, возможно, он оставил ее уже давно. — Можешь не разуваться. Пойдем на кухню, — Кое двинулась в нужном направлении прекрасно ориентируясь в полутемном помещении. — Но у тебя есть полчаса. — А что потом? — А потом я уйду. Слабое освещение не красило девушку. Раздражающий желтый свет подчеркивал все темные впадины и синяки под глазами. Чуя вспомнил как еще полгода назад ворчал на это и клялся, что заменит все лампочки в доме девушки. Как видимо, его обещание в итоге ничего не стоило. Отвернувшись от него, Озаки поставила на конфорку турку для кофе. Ее движения лишь казались расслабленными, и неподготовленного человека это могло бы и подкупить, но Накахара слишком давно и хорошо знал, что девушку всегда выдавала напряженная спина. Она ждала вопросов, а рыжий не мог понять с чего стоит начать. — У меня в квартире кто-то был, — выпалил он первое, что пришло в голову. — Был, когда я спал. А я даже не заметил. — Значит они уже начали действовать куда решительнее, — еле слышно пробормотала Кое, но достаточно громко, чтобы Накахара разобрал каждое слово. — Но прежде чем, ты спросишь, я не знаю, кто эти они, — кофе в турке начало закипать и девушка разлила его по небольшим чашечкам. Накахара только сейчас заметил, что эти чашечки подарил ей он несколько лет назад на новоселье. Парень тогда потратил на них выигрыш нескольких дней, а после еще какое-то время жил практически на воде и хлебе. Девушке он, конечно же, в этом не признавался, но в то время она регулярно навещала его с домашней стряпней. Она все прекрасно понимала. Вдыхая приятный аромат кофе, он невольно усмехнулся. Почему это осознание дошло до него только сейчас? Сколько еще важных мелочей Чуя пропустил, только потому что решил не концентрировать на этом внимание? — Как давно ты все знала? — вопрос прозвучал на удивление слишком жалко. В голове уже давно перемешались все мысли и восприятие окружаемого, Накахара понимал, что ему нужно куда больше времени, чтобы со всем разобраться. Даже сейчас, находясь в давно знакомой квартире, которую он мог смело назвать своим вторым домом, рядом с самым родным человеком, он чувствовал себя совершенно чужим. — Не стоило тебя пускать на тот вечер, как я и чувствовала. — Стоп, что? Ты и об этом знала? — многозначительный взгляд от Кое был красноречивее всех ответов. — Скажем так, Дазай должен был за тобой присмотреть. Но вместо этого он решил сделать из тебя наживку, маленький засранец. Я была против, но меня не особо кто-то спрашивал, — поспешно добавила девушка, заметив выражение полного шока напротив. — Кто тебя не спрашивал? — Знаешь, Чуя, твои карточные игры мало кому нравились. Однажды ты перешел дорогу одному важному человеку из одной довольно крупной организации, — Накахара нахмурился от образности этого выражения, а девушка лишь устало вздохнула. — Организации для которой убрать одного человека, а тем более сироту, не составило бы никаких проблем. Да, ты правильно понимаешь. Тебя заказали. Но вместо того, чтобы прийти к тебе со спущенным курком пистолета, они пришли ко мне с деловым предложением. — И что они тебе предложили? — Оставить тебя в живых и даже оберегать, но за это я должна была работать на них. И, позволь заметить, платить они были готовы весьма неплохо. Если бы этот диалог состоялся несколько недель назад, Чуя бы с трудом поверил в слова девушки. Но сейчас он впитывал каждое из них как губка, не сомневаясь в их истинности. — Так ты?.. — после недолгой паузы начал Накахара, но его тут же перебила девушка, вмахнув руками так, что вызвала дрожь маленькой кружки на блюдце. — О, нет. Я не делала ничего, что шло бы наперекор моим принципам. Скажем так, знания английского языка мне довольно сильно пригодились, подробности разглашать не могу. Это успокаивало. Чуя невольно улыбнулся, вспоминая с каким упрямством девушка отнекивалась от всей работы в детдоме, которая была ей не по душе. Сначала воспитатели воспринимали это все в штыки, но после внезапно открывшегося таланта девушки к варке кофе и чаев, стали приглашать к себе, оставляя работу на менее любимых воспитанников. Накахара был одним из таких. — Так и что в итоге? — Ты слишком неугомонный парень. Не знаю, как тебе удалось, но ты вновь нарвался на серьезную организацию, которую мой работодатель, будем так его называть, не может вычислить уже несколько месяцев. Хотя у меня есть одна теория, и думаю ты сам уже догадываешься об этом. — Детство, которое я совершенно не помню, — закончил парень, вспоминая все те намеки, что получал в последнее время. — Да. Что-то такое в нем произошло, я пока не понимаю деталей, но боюсь, тебе придется самому в этом разбираться. Внезапно раздался писк телефона Кое. Девушка невольно встрепенулась, нарушая воцарившую атмосферу. Чуя только сейчас осознал, что впервые за несколько месяцев наконец-то расслабился. — Черт, уже пора. Я уезжаю на несколько дней, оставляю ключи тебе, можешь жить здесь сколько тебе захочется, — в подтверждение своих слов, Кое достала из кармана связку и положила ее на стол. — Только когда соберешься за необходимыми вещами, иди лучше днем. Здесь тебя никто не тронет, этот дом слишком хорошо охраняется, уж поверь. — Погоди, а Дазай? Он тоже в вашей организации? — Когда-то был, но сейчас мы лишь сотрудничаем. — Кажется, я слышал взрыв, когда в последний раз звонил ему по телефону, — Кое нахмурилась, но лишь спустя несколько секунд на ее губах сияла усмешка. Чуя не понимал, чем вызвана такая реакция, но что-то ему подсказывало, что Озаки могла сделать не совсем верные выводы. — Я уточню на счет этого, если ты переживаешь, конечно, — ответила она пропустив мимо ушей возмущения Накахары, о том что было бы о ком переживать. — Но Осаму как таракан, я уверена, что он выжил, — Кое отвлек звук нового уведомления на телефоне. — Меня уже ждут. Чуя, пожалуйста, пожалей мои нервы и не встревай ни в какие передряги пока меня нет. Девушка грустно улыбнулась, практически залпом выпила остатки кофе, и направилась к выходу. Лишь в проеме она ненадолго обернулась, извинившись за оставленную грязной посуду. Никаких больше слов прощания Накахара и не ждал. Никто из них никогда не умел их говорить. Хлопок входной двери заставил парня вздрогнуть. Он вновь остался один, но в этот раз ощущалось все совершенно по другому. Как будто рядом был невидимый кто-то, на кого можно положиться. Точнее он был уже давно, пусть парень пока и не понимал с кем имеет дело.

***

— Ты готов? — голос раздался откуда-то сверху, Чуя не видел обладателя, но хорошо знал его. Он кивнул, хотя если признаться честно, готов он не был совершенно. Мальчик знал, что так надо. Именно на это и были направлены все тренировки и именно это от него и ждали. — Я все еще с этим не согласен. Он слишком мал, — в голосе второго слышались железные нотки, Чуя не поднимал глаз, уставившись себе под ноги и прекрасно понимая, чем этот диалог закончится. — Огай, хватит. Он один из наследников, — первый говорящий начал звучать недовольно. — К тому же со своим подопечным ты церемониться не стал. У Накахары заболела голова, этот спор он слышал далеко не в первый раз. И исход всегда был один — никто не согласен, но он должен выполнить предназначенное. Они шли по широкому коридору с длинным красным ковром. Настолько широкому, что Чуя даже не видел боковых стен, зато красные ворсинки под ногами хорошо отпечатались в памяти. Казалось, если приглядеться, можно увидеть крошечные кусочки мусора. Хотя мальчик знал, что горничные не могли позволить себе такого упущения. Лишь оказавшись перед массивными дверьми, троица остановилась. Спустя несколько секунд двери отворились, будто бы сами по себе, но Накахара знал, что за это ответственны два человека, скрытые в проемах, которые тянули за толстые веревки. Здесь все любили чрезмерную помпезность. Чуя с замиранием сердца шагнул вперед, не потому что ему это хотелось, а потому что понимал, что должен это сделать. Внутри комната была просто огромной и напоминала театр, куда он с родителями иногда ходил по выходным. Небольшая, но яркая сцена в центре и ряды темных кресел по краям, на которых шушукались зрители, резко замолчавшие при появлении троицы. Накахара почувствовал на себе десятки взглядов, кто-то подбадривающим движением сжал его плечо и немного подтолкнул вперед. Мальчик сделал несколько неуверенных шагов вниз по лестнице в сторону сцены, сглатывая ком в горле. Шепот со всех сторон вновь возобновился, заставляя кожу покрыться холодной испариной. — Дамы и господа, — раздался громкий голос над головой, — рады видеть вас всех сегодня, — этот нарочито праздничный тон отца, немного искаженный динамиком, Накахара мог узнать из тысячи. — Сегодня вы станете свидетелями результатов нашего эксперимента, который стал возможен только благодаря вам, наши дорогие спонсоры... Чуя дальше не слушал. Он не раз видел, как отец повторяет свою речь перед немного скучающей матерью, называя "дорогих спонсоров" требовательными свиньями. Мальчик не понимал, для чего нужно все это вранье, но всегда соглашался с родителями. Так он был приучен. И даже сейчас, слыша улыбку в голосе отца, он понимал, что его глаза остаются холодными. И смотрят они прямо на Накахару. — А сейчас приведите подопытного! — Накахара непроизвольно вздрогнул. Он пропустил большую часть речи, пытаясь совладать с сердцем и дыханием, нельзя было позволить внутренней тряске выйти наружу. Откуда-то из коморки сбоку вывели связанного мужчину с заклеенным ртом — Чуя уже знал, что будет дальше, знал, потому что делал это далеко не в первый раз, а рот заклеили только потому, что мальчик не мог смириться с криками. Отец ворчал, что с мычавшим пациентом будет не так эпично, но мать его успокаивала, что для первого раза подойдет и такой. Мальчик же был не согласен. Чтобы осознать весь ужас ситуации, достаточно было просто взглянуть в эти наполненный слезами глаза и никакие крики для этого не нужны. — ...лекарство помогает даже в самых критичных ситуациях, но пока оно не совершенно — чем ближе человек к смерти, тем чаще его нужно принимать, иначе начинается отторжение. Мы остановились на разе в месяц... Чуя знал, что отец врет. Да, он не обманул по поводу сроков, но лекарство было слишком дорогое и никто не тратил его на поддержание жизни подопытных. Это понимали и люди в креслах, но им было все равно, понимал и связанный мужчина напротив. — Ну больше не буду томить вас в ожидании. Давайте на счет три. Раз... — Накахара помнил, что надо действовать до того как отчет закончится, отец всегда говорил, что лучше это делать в паузу между "два" и "три". Так будет куда неожиданнее. Не давая себе и секунды передумать, мальчик сжал рукоятку и прицелился прямо в сердце. Раздался выстрел.