Следы клычков

Поздней ночью Сашина многоэтажка медленно засыпала. Летняя духота немного спадала, и в полутемной комнате был слышен лишь шелест ветра из открытого окна и скрип старых полуразвалившихся качелей во дворе. Вася, уже давно обосновавшийся на чужой кровати, лежал, сонно обернувшись в одеяло почти с головой и утыкаясь носом в плечо Беличенко. Рука Саши уже по привычке чуть почесывала чужую макушку, пока сам парень лениво о чем-то думал, смотря в никуда. По стене над кроватью быстрыми мазками проносились блики от фар машин, заставляющие устало жмурить глаза и вгоняющие в какой-то своеобразный гипноз. Прошёл уже почти месяц с момента, как он впервые встретил Васю. Месяц, целый месяц. Весь этот месяц Саша чувствовал странную натянутость и неопределённость: он не знал, кто такой Вася и какое место он теперь занимал в его жизни. Казалось, что все это происходило не с ним, словно он смотрел какой-то затянутый сон, из которого мог проснуться в любой момент. С каждым днем ощущение нереальности становилось все призрачнее, и только сейчас Саша начал более-менее осознавать, что всё происходящее — правда. Теперь его мысли заходили дальше, чем раньше: насколько долго Вася останется у него, как они будут жить, когда начнётся учебный год, стоит ли знакомить его со своими немногочисленными друзьями. А главное — как теперь вообще строить их взаимоотношения? Саша тихо вздохнул и прижал Васину голову ближе к своей груди. Парень крепко обхватил его торс руками, почти незаметно урча и выжидательно глядя на Беличенко снизу вверх из-под тёмных бровей. — Са-аш, — протянул Вася, утыкаясь носом в чужую грудь. — Чего? — рассеянно пробормотал Саша, опуская взгляд вниз. — Ты меня любишь? — как само собой разумеющееся спросил парень, беспокойно дергая хвостом. Беличенко даже поперхнулся воздухом от удивления. Вся сонливость тут же куда-то делась, выкидывая парня из дремотной лени. Саша честно не понимал, как на это отвечать. Вопросы, задаваемые Васей, ещё никогда не вгоняли его в такой тупик. — Смотря… Смотря, что ты имеешь в виду, — наконец ответил Саша неопределённо, нервно сглатывая. Любил ли он Васю? Определённо нет. Саша точно испытывал к нему симпатию, а ещё привязанность, ответственность, уважение, желание радовать, но назвать это чистой любовью было сложно. По крайней мере, в том смысле, который первый приходил в голову. Возможно, это была родительская любовь, дружеская любовь, но Саша не знал, как можно высказать всё это, чтобы Вася все понял. Вася насупился, огорченно опуская уши и уводя в сторону взгляд. — Я не знаю, — вздохнул парень, — Я не уверен в том, что такое любовь. Беличенко зажмурил глаза и мысленно досчитал до пяти. — Ну… Что-то вроде очень сильной привязанности? Когда человек тебе очень нравится? — все так же неуверенно пробормотал Саша, — Ты разве не испытывал это к своим… Родственникам? Вася задумчиво пожал плечами, ещё плотнее прижимаясь к Беличенко. — Да, но это было не то, — вздохнул парень, расстроенно опуская голову. Саша в который раз не смог удержаться и положил одну ладонь на чужие чёрные уши, мягко их гладя. Пальцы скользили по гладкой шерсти, почесывая тонкую кожу под ней. С каждым днем все чаще хотелось поцеловать нежную шерсть на этих ушках, провести носом по голове, чмокнуть в лоб перед сном. Беличенко пугали такие наваждения, потому что он не знал, как Вася отнёсся бы к ним. Было непонятно, что значили все нежности и околоромантические действия этого парня — реальные намёки на отношения или простую наивность и выражение симпатии. Разобраться во всем этом было так сложно, и делать Васе неприятно ужасно не хотелось. Наконец Вася вышел из транса и поднял голову с чужой груди, с радостной улыбкой смотря на Сашу. — Значит, я люблю тебя! — заявил он, а потом, наткнувшись на непонимающий взгляд, пояснил, — Я чувствую к тебе привязанность и симпатию, значит, наверное, люблю. Саша громко вздохнул, прикрывая глаза. Наивный. Все же Вася такой чертовски наивный и простой, словно ребёнок. Так наивно тянулся обниматься и подставлял голову под чужую руку. Беличенко мягко улыбнулся и погладил чужую щеку пальцами, не желая никак опровергать слова парня. Пусть уж любит, если ему так удобно.