Красноглазый дьявол

После посвящения в воины клана, а ими считались все шиноби, что прошли посвящение, жизнь вернулась в привычное русло. Подстёгиваемый недавно всколыхнувшимися воспоминаниями о каноне, который скажет своё слово лет через тридцать, я принял волевое решение — «сдохнуть» на тренировке, если не во имя силы юности, то во имя хотя бы себя и всех, кто возможно станет мне дорог в этом мире. Баланс пока застыл на тридцати пяти к шестидесяти пяти и не изменялся в течении долгого времени и по сей день тот же, я уже начинаю нервничать, но вот ничего изменить не могу, всё как было, так и осталось. Впрочем, старик-Узумаки сказал, что с возрастом телесная энергия немного скакнёт, но вместе с этим и должна скакнуть и духовная, баланс, фактически, не поменяется. Вот я и извожусь на физических тренировках, растрачиваю чакру и иду выполнять «комплекс смертника», затем опять растрачиваю чакру и опять комплекс и так изо дня в день. Шаринган я тоже «пытаюсь» развить, пока без результатов, идеально было бы заполучить три томоэ к выпуску, но с каждым днём я понимаю — есть такие мечты, что всегда останутся мечтами, как бы я ни старался. Ниндзюцу, пожалуй, единственное место, где всё идеально. Ну, а что? Шар — освоен. Цветы Феникса, также я научился использовать Огненного Дракона — технику, что использовал Саске против Орочимару во время первого с ним сражения. Теперь я мог использовать три шарика — Расенгана, который был доведён до ума. И, о чудо, четыре теневых клона! И их количество, с повышением контроля при развитии шарингана, обещает только расти. Гендзюцу? Идеальные иллюзии ложатся с помощью трёхтомойного шарингана, мой однотомойный позволял накладывать простенькие иллюзии, что скорее помогут против простых людей, либо совсем юных и неопытных шиноби. Тай Учих играл новыми красками с участием шарингана. Я выучил много новых ката, стоек, тактик. Минато каждый день отправлялся подметать поляну всё эпичнее и эпичнее. Вдобавок Тай — ещё один вариант развития телесной энергии, так что занимался я им плотно. Воины клана освобождались от обязательных занятий по этикету и ещё кучи разнообразных дисциплин, относящихся не к деятельности шиноби, а к управлению, финансам, политике — в общем не боевые специальности. Их, кстати, в основном осваивали вассальные кланы, точнее кланы внутри клана, у Учих было три таких клана, специализирующихся на торговле, администрировании и лечении. И именно лечение стало меня интересовать, помня про красотку номер один в Скрытом Листе — Цунаде Сенджу, а точнее её разрушительную физическую силу. Клан Учиирье — происходил из рода сына одного из старейшин, бедняга не смог пробудить шаринган, ни убив собаку, ни побывав на войне. В общем Кей Учиха, а именно так звали этого человека, углубился в медицину, изучая шаринган. По началу над ним смеялись, ну конечно, все смеются над тем, кто слабее. Но именно с подачи Кея и ещё ряда обстоятельств Учиха Мадара и его брат — Изуна — заинтересовались следующей формой шарингана — мангёке. Он же и изучал эти глаза, чтобы убрать слепоту, но не преуспел. Ныне этот клан, как и проект, возглавляет его внук, опять-таки Кей, который всё ещё бьётся над мангёке. Ему, в отличие от деда, шаринган подчинился, но даже его наличие не заставило его изменить мнение. Впрочем, то что Учихи бьются над секретом мангёке не значит что наши медики не способны на ирьёниндзюцу. Учихи обладают превосходным контролем чакры и способны лечить ей. Почему же среди Учих нету качественных медиков? Самый лучший медик, единственный «А» ранг — Сато — доживает свой век и вот-вот испустит дух, ещё один свидетель сошествия Мадары. Всё просто — мешает шаринган. Как глаза могут помешать формировать медицинскую чакру, тем более, что он наоборот в какой-то степени подымает контроль? А всё дело в эмоциях, шаринган появляется благодаря выделению эмоций в чакру, чем сильнее эмоции, тем сильнее шаринган. А самой простой сильной эмоцией является эмоция потери чего-то ценного и гнева, основанном на этой эмоции. А мед-чакра требует контроля, а самое главное — отсутствия желаний навредить. Чакра-то подстраивается под желание владельца и чем выше контроль, тем лучше это видно. А теперь стоит представить пышущего ненавистью ко всему живому Учиху, с трёхтомойным шаринганом, что пытается лечить. Что выйдет в итоге? Да ничего хорошего, чакра с такими эмоциями способна лишь калечить. Ирьёниндзюцу меня заинтересовало лишь из-за перспективы развития до мангёке шарингана. В перспективе будут ещё две мировые войны, даже нет, три, на любой из них меня может прорвать, особенно на ближайшей — второй. Минато, по хронологии, которую я с горем по полам вспомнил — было девять, когда началась Вторая Мировая. Сейчас нам по восемь лет, то есть, через год, может даже раньше. Вот сколько она длилась — я не знаю, но мы имеем все перспективы туда попасть по выпуску. Посему нужна любая сила и не только та, что способна лишь калечить. Раскрутив парочку соклановцев-ирьёнинов на уроки ирьёниндзюцу я опять получил: недосып из-за вспоминания анатомии, к которой добавилось изучение кейракукей и начальные знания по изучению мистической ладони, которая мне поддавалась слабо, теория наработана, а вот практика барахлила. Я тренировался в общем четырнадцать часов в сутки, когда мама меня не палила — все шестнадцать. Но недосып того стоил — перед академией я владел целым спектром разнообразных знаний, и при этом не считал себя пупом земли: сказывались катания по земле от моего отца, который организовывал те с завидной регулярностью, «дабы я не возгордился» …

***

Стоял солнечный день. Первое апреля встретило нас тёплой погодой, которая скорее клонила в сон, чем заставляла работать людей утром в понедельник. К Академии меня отвёл отец, как положено, уйдя в толпу к родителям. — Ну как, Минато? Готов к учёбе? — я только что поздоровался со своим другом. — Всегда готов, — улыбнулся мне Минато, — ах да, — он обернулся и позвал трёх парней. — Это Йото, — он указал на светловолосого парня с зелёными глазами, — это Рейго, — парень с каштановыми волосами коротко кивнул, — а это Тейто, — мне улыбнулся парень с зелёными волосами, — они мои друзья из приюта. — Приятно познакомиться, я Сеиджи Учиха, — сказал я, пожимая всем руки. На лицах их играло недоумение. Видать не верили словам Минато, что я не сноб, как все остальные аристократы-шиноби. Ну, пусть привыкают, изначально-то я человек из народа, это здесь я родился в аристократическом клане, в котором на поток поставили создание из людей машин для убийств. — В какой класс попали? — спросил я. — У меня «S», — сказал Минато, — а ты? — Тот же, ну, а вы? И все трое влетели в класс «В». Тут стоит пояснить. Набиралось в Академию не фиксированное количество человек, а как выйдет. Перед поступлением проводились отборочные тесты — теория, где вбили всё — от истории Конохи до простейшей арифметики. И практика — пробегаем полосу препятствий, показываем ниндзюцу, если умеем, гендзюцу, тайдзюцу. С помощью сенсоров замеряют очаг чакры и примерно рассчитывают потенциал. «S» — класс гениев, а вот «B» — твёрдые середнячки. Ну что же… Им ещё повезло, могли бы попасть в «D» — фактически люди с нулевым потенциалом, таких обычно в сражениях пускают на мясо. — Дети, стройтесь! — произнёс учитель. Мы построились и выслушали классическую речугу Хокаге о «Воле Огня», «Долге» и прочее. Напоминает рекламные плакаты в военкомате. То же самое, фактически. *спустя десять минут* Нашим учителем оказался добродушный толстяк из клана Акимичи. В этот класс, к слову, попали люди лишь из кланов, которые тренируются с рождения. Ну или гении, типа Минато. Что по составу? Инузука Цуме, Хьюга Рейши, Хьюга Авари, Курама Мари, Нара Энсуй, Яманака Каджин, Учиха Катору, Сарутоби Наира и Сарутоби Асуро. К девочкам относится — Инузука Цуме, Курама Мари, Сарутоби Наира. Ну и естественно — талантливые бесклановые, имена которых я с истинной Учиховской аристократичностью просто не запомнил. Всё равно более чем уверен, что меня отправят в команду с клановыми шиноби. Конечно, могут отправить и в команду с бесклановыми, вот тогда и выучу… Пока мой мозг занят попыткой помедитировать на галёрке в ожидании сенсея. А, всё, не удалось… — Меня зовут Акимичи Нео, — сказал пухляк, — я ваш учитель на ближайшие пять лет. Первое, что мы должны сделать — выбрать старосту класса… Им станет… — Я! Я! Я! — буквально кричала Инузука Цуме, что села за одну парту со мной и Минато. — Вообще-то… Старостой класса назначается тот, кто лучше всех сдал вступительные испытания и таковым является Учиха Сеиджи… Вот кто бы сомневался, тренировался же как проклятый! И тут меня прожгли яростным взглядом. — Этот не может быть лучшим! — заявила она, показывая на меня пальцем. А Инузука-то, клан аристократов. Хьюги вон, как скривились… — Это не обсуждается, — коротко отрезал сенсей, и не скажешь ведь, что этот лысый пухляш может говорить так серьёзно, — Сеиджи-кун, будь добр, забери журнал старосты, твои обязанности… Контролировать посещение класса, капать на мозги двоечникам, пресекать попытки хулиганства… В общем — берём обычного старосту, добавляем ему способности шиноби. — Так, — он хлопнул в ладоши, — теперь приступим… И покатилось — география, политика, каллиграфия, арифметика. Была даже токсикология, химия, биология. Не обошли мы стороной и ирьёниндзюцу, вводное занятие отвела Цунаде, а за следующими — пригласила в госпиталь Конохи, куда я сходил, послушал, но ничего нового для себя не почерпнул. Контроль и желание «помочь» вот и весь секрет. Мистическую руку знаю? Знаю. Заращу раны, могу вымыть яд, знаю кучку противоядий. Становиться полноценным боевым ирьёнином — не видел смысла. У меня фокусировка — именно ниндзюцу, с моим-то контролем, тай тоже на приемлемом уровне, но суть в том, что мне всего и хватает, ни к чему доучивать воздействия чакры на уязвимые зоны при прямом боестолкновении, что так изучают боевые ирьёнины, они ещё учат воздействия ядов и их выведение, и прочее, что я счёл с моей предрасположенностью на прямой контакт с использованием ниндзюцу не достойным внимания.

***

В начале лета нас поразила ужаснейшая новость — Узушиогакуре, неизменный союзник Листа, был разрушен Кумо и Кири. Две деревни единым потоком хлынули на «Деревню Долголетия» и буквально завалили трупами всю деревню аловолосых. Аловолосых было семь тысяч, против почти пятнадцати тысяч шиноби из двух деревень. В итоге — Узумаки утянули с собой без малого десять тысяч вражин, Коноха среагировала… Поздно, но группировку врагов добила… Именно это событие и послужило началом Второй Великой Мировой Войны Шиноби. Кири, забыв про союз, напала на Кумо, Суна решила заграбастать себе побольше Узумаки и открыла фронт с Конохой, Суна не участвовала в уничтожении Узу, но сливки слизать хотела. Параллельно, Кумо и Ива тоже решили забрать себе парочку Узумаки опять-таки, напали уже на Коноху. Ареной для войны послужили малые страны. Страны Дождя, Рек, Водопадов, Горячих Источников, Травы. Никого не волновали эти страны, когда большие дяди начали свою партию, они стали просто доской для армий. Ну, а я, жил… Что ещё остаётся мне, не ставшему генином? Не рваться же мне на фронт, на который, невзирая на возраст, отправился даже мой отец! Фугаку и многие Учихи тоже ушли воевать. В квартале стало гораздо тише и свободнее. Впрочем, зная причину тишины — я бы предпочёл чтобы этой тишины никогда не было, скоро-то в тиши разразится грустный плач семей, что потеряли отцов, братьев, сыновей и детей на войне. И… мы приблизились к знаменательному моменту истории, к нам в Академию, пятого мая привели Кушину Узумаки. У Кушины было круглое лицо, которое обрамляли короткие пряди волос. В качестве одежды на ней были надеты жёлтая безрукавка в стиле кимоно, подвязанная широким зелёным поясом. Под безрукавкой была сетчатая футболка. На ногах были надеты тёмно-синие шорты и коричневые сандалии. Всё, как в каноне… Но будет ли так же с моим дальнейшим вмешательством? Посмотрим…