Красноглазый дьявол

Вечером на полигоне номер шестнадцать было довольно шумно. Команда номер шестнадцать, быстро разобравшись с миссией ранга D, приступила к тренировкам. — Вы так никогда не станете сильными! — прокричала Аи-сенсей, — больше усердия Кен, что значит не можешь сто раз подтянуться? Почему Сеиджи всегда выполняет нормы, а ты нет? — Уф-ф-ф… Аи-сен… Прост… — договорить он не успел, я подошёл к лежащему на земле от усталости, товарищу и подал ему руку. — Кен, опять оправдываешься? У шиноби не может быть оправданий! — Сеиджи-сан, — сказал Кен, — но я… — Ни слова, давай, вставай! — я помог ему подняться. — Аи-сенсей, давайте я отведу его к моему знакомому, он поработает над его телом. — Хм-м-м, — задумчиво почесала подбородок Аи Роки. — Тогда и мне можно? — спросил Гон. — Конечно, если Аи-сенсей не против. — Я пойду с вами, — сказала наконец Аи. — Когда, говоришь, сможешь с ним увидеться? — Завтра он должен вернуться с тренировки. Он специалист в физическом воспитании, он поможет нам всем. — Если это тот, о ком я думаю, — сказала Аи, — то ничего против не имею. Но это завтра и после миссии! А сейчас, идёмте все на барбекю!

***

Воспоминание сменилось, будто кто-то переключил канал… Миссия ранга «B», перед зачисткой банды нукенинов. Мы сидели у костра и обсуждали детали миссии. — Так, придумали позывные? — спросила Аи. — Надо что-то эдакое… Уникальное, — сказал Гон. — М-м-может муха? — спросил Кен. — Эх ты, балда! Какая муха? Мы по-твоему насекомые? — Тогда давай собака? — сказал я. — Сеиджи, мы что, Инузуки, чтобы называться шавками? Пусть Цуме будет собакой… — Ох, расскажу это Цуме… Гон и Кен мгновенно приобрели бледный вид. — Что угодно, но только не это! — навалились на них воспоминания. Цуме неплохо так всех мутузила в Академии, за любой косой взгляд в её сторону. — Так, хватит… — оборвала нас Аи-сенсей. — В стране Демонов на другом материке я увидела одно чудное устройство, зовётся «каруселью». На них дети катаются! Так весело, — её лицо сгладилось и приобрело умилительный вид. — Наши позывные будут такими. Карусель-0, — она показала на себя, — Карусель-1, — на меня, — Карусель-2, — на Гона, — и Карусель-4… — Эм-м, Вы хотите обозвать нас в честь детской игрушки? — спросил Гон. — Глупая идея, сенсей… — А что, какие-то проблемы? — ки, исходящая от капитана прибила нас к земле. — Никаких! — Аи-сенсей, а ничего, что вы пропустили цифру Три? — спросил Кен. — НИКОГДА НЕ УПОМИНАЙ ПРИ МНЕ ЭТО ЧИСЛО! — взорвалась она. — Всё, я всё понял, — поднял Кен в извиняющемся жесте свои руки. — Начинаем завтра на рассвете. Гон связываешь боем противников, мы с Сеиджи бьём молниями, Кен — связываешь противника иллюзиями… Сражение с нукенинами продолжалось уже десять минут. Я с активированным шаринганом сдерживал троих. Всё шло идеально и по плану, пока один из нукенинов — джонин, со стихией ветра не связал боем Аи-сенсей. Серьёзно так связал. Мои противники метались вокруг меня, подобно волкам, я отбивал атаку за атакой, атаки были сильны, шаринган не успевал, меня пробивали со всех сторон. Кен и Гон сдерживают двоих общими усилиями. Чёрт! Я не успеваю, кунай несётся к горлу, как вдруг на его пути становится Гон, ловя удар на жёсткий блок. Удар куная противника был напитан чакрой ветра, разнеся кунай моего товарища на две равные части. — Ксо! — он полоснул кунаем по Гону. Я видел, я не успею среагировать на ту атаку, никто бы меня не прикрыл и моя жизнь быстро бы закончилась! — Ублюдок! — я атакую из-за спины Гона, пронзив насквозь шиноби, что его ранил. Гон падает на колени, пытаясь удержать бегущую из раны кровь своими руками. Я склоняюсь над ним, пора отплатить моему спасителю, я начинаю лечение, в то время, как двое других синхронно атакуют нас, но проваливаются в иллюзию Кена и в одну секунду их головы слетают с плеч. Аи закончила с тем нукенином и убила оставшихся двух.

***

Очередной круговорот… — Пожалуйста! — сказал Кен, буквально кланяясь шиноби-ирьенину. — Мальчик, мы же уже сказали — дождитесь очереди! — Но моя бабушка умрёт! — не унимался Кен Даири, а именно его я увидел украдкой у госпиталя Листа. Ирьенин просто отвернулся и ушёл. На миссии и тренировке Кен был замкнутым человеком, погружённым в свои мысли. — Кен, — в самом конце тренировки сказала Аи. — Ты слишком отвлекался сегодня, что-то случилось? — А вам какое дело? — огрызнулся Кен. Мы с Гоном смотрели поражённо. Вечно стесняющийся Кен огрызается, да ещё и на кого! На нашего сенсея! — Собственно никакого, Кен-чан, только убедись, чтобы твои внутренние переживания не сказались на миссии, — бархатным голосом произнесла Аи-сенсей, от этой интонации прямо и сквозило убийственным намерением. Аи сенсей ушла в шуншине, закружившись листьями. Мы остались на полигоне одни. — Рассказывай, — потребовал я. — Я… — КЕН ДАИРИ! — внезапно воскликнул Гон. — Мы товарищи и друзья и когда я вижу, что моему другу плохо ему надо… — он выжидательно посмотрел на меня. — … помочь. — Выудил я слово из своего словарного запаса. — Вот! Говори что там у тебя? — Ум, — шмыгнул он носом. — У меня нет таких замечательных родителей, как у Сеиджи. У меня вообще нет никаких родителей. Когда мне было четыре — мой отец пришёл домой пьяный. Он приревновал мою мать к соседу и избил меня, а затем в запале с-с-с-соры… Он… Он убил её. Глаза Гона наполнились ужасом и состраданием, у меня у самого образовались не то чтобы слезинки, но сочувствие. — Видя что натворил, отец вспорол себе горло… У меня осталась только бабушка и она… — он натурально заплакал. — Она болеет. Сильно болеет. А ирьенины в Госпитале говорят стать в очередь… — И ты молчал? Да я завтра помогу вылечить твою бабушку! Мы вопросительно посмотрели на него. — Чего? У моей сестры на миссии оторвало ногу, шиноби она больше не будет, но она медик А-ранга. Ирьенин! Она вмиг твою бабулю поставит на ноги! Бабушка Кена в итоге выздоровела и мы отметили это её готовкой, которая была великолепной, лучшей в мире. Сестра Гона — Хара — оказалась меднином от Бога и даже согласилась дать парочку наставлений… *** За неделю до отправки на фронт… Резко сменилась погода — ударил большой ливень с громом и молниями. Люди и вся живность попрятались под крыши, но меня кое-кто беспокоил. Рей… Он был умной собакой, но всегда боялся грозы… Я отправился искать его, полностью промокнув под дождём, но за час беготни так и не нашёл его. Я отпустил его гулять, в конце концов он всегда возвращался домой. Мы были в гостях у Кена, я отпустил Рея у его дома на прогулку. Так, значит зайдём от обратного. Я пришёл к дому Кена, к моему удивлению — сам он не был в доме, сидел под навесом и смотрел на небо. Его взгляд переместился на меня. — Сеиджи! Какими судьбами? — Кен, ты не видел Рея? — Нет, а что? Он потерялся? Я вздохнул. — Я помогу тебе его найти! — сказал он. — Разделимся, я привлеку ещё и Гона… — Может не надо? — Не говори глупых вещей, — сказал он и побежал в сторону дома Гона. Дождь лил, как из ведра. Я решил поискать его во всех местах, где мы были и забрёл даже на полигон номер шестнадцать. — Что ты здесь делаешь, Сеиджи-кун! — спросил голос сзади меня. — Аи-сенсей? Я это… Ищу Рея, он не вернулся домой. — Ясно, — кивнула джонин. — А вы? — спросил я, но наткнулся на её взгляд, — простите… — Ничего. Я люблю гулять под дождём, даже непромокаемые печати поставила на одежду, — улыбнулась она. — Хотя некоторые и считают, что они не нужны… Но вот смотря на тебя, я могу с уверенностью сказать — тебе они не помешают. Эм-м? Моя одежда почти превратилась в тряпки… — Я, пожалуй, пойду, Рея ещё искать. — СТОЯТЬ, — сказала командным голосом сенсей. — Ну куда ты в таком виде двинешься? Опозоришься только, давай высушим твою одежду, знаю я тут одну пещерку. Она взяла меня за руку, в этот момент мне показалось, что её лицо как-то странно дёрнулось? Что это за реакция? Она не любит мужчин? Аи отвела меня в пещеру, слишком тесную для двоих. В абсолютной темноте я не спешил снимать свою одежду. А ведь быстрее она высохнет не на теле. — Снимай давай, — сказала Аи-сенсей. — Но… — Ты считаешь меня девочкой? Что я там не видела? — Ладно… — я скинул майку, шорты. Взял мокрые палки. В идеале они не должны гореть, но я шиноби и воспользовавшись техникой, аккуратно подпалил их, создав костёр и расположив рядом свою одежду. — Ух ты! У тебя не плохой пресс, — сказала сенсей, — когда подрастёшь за тобой девочки толпами бегать будут… — Мне толпы не нужны, одной, вполне, хватит. — Во-от как, — ехидно протянула она. — И какую же девушку ждёт в свои объятия главный красавчик своего выпуска? Она села рядом, встряхнув одеждой. Её грудь качнулась под одеждой, мой взгляд скосился туда. Так стоп! Она учитель, друг и это максимум! — Умную… Красивую… Добрую… — начал перечислять я достоинства желаемой девушки. — Но скорее всего мне жену навяжет клан. — добавил я в конце. — Аха-ха-ха! В общем, ищешь то, что ищут все… На счёт клана — скорее всего так и будет, обычно юнцы вроде тебя не в состоянии разглядеть потенциально хорошую невесту… — она посмотрела мне в глаза, я не выдержал взгляда и отвернулся. — Как и ожидала. Мал ты. Эх… Надеюсь… Когда-нибудь… — она закрыла глаза. — Забудь, — отрезала она, на мой вопросительный взгляд. Наконец, дождь кончился. Рей был найден Гоном и Кеном, забившимся под куст в центральном парке. Они мне помогли…

***

Мы стояли спиной к спине. Фронт в Траве, атака Ивы на Главный Лагерь, расположившийся в пограничном городе. Вокруг нас бегали шиноби Ивы разных званий. Моя левая рука плетью свисала — её сломал шиноби Камня, ударив по ней техникой стихии земли. Удар был быстр и был направлен в голову, я в отчаянной попытке что-либо предотвратить — закрылся рукой. В итоге она была сломана. — Смелее, парни! — я перехватил свой меч обратным хватом. — Не первый раз мы одни против всех! И не последний! На нашей окраине были все убиты, Аи-сенсей ушла с подкреплением на другой фланг. — ДЫА-АА-А! — заорал Гон. — Всех порвём! Шиноби Ивы начали атаку со стихии земли. Я использовал чакру молнии в мече и перехватил атаку, уничтожая камни. Нас атаковали, я прекрасно видел шаринганом атаку противника и парировал атаку, с другой стороны Гон, за пару движений, отправил своего противника в нокаут, и бросился помогать Кену. Я разобрался с первым шиноби Ивы. Перерезал глотку второму. Четвёртого отправил в иллюзию, в третьего метнул свой меч. На меня напал шиноби с кусаригамой, он ударил камой, я заблокировал атаку кунаем, пустил по нему молнии, но сзади на меня полетел фундо. ЗВЯК! Удар был заблокирован, Кен кунаем пригвоздил цепь к земле, Гон появился справа от шиноби Ивы и свернул ему шею. Сзади Гона материализовался последний шиноби. Именно он атаковал меня тогда и выбил мою руку! Я сконцентрировал чакру, пока он сближался с Гоном. На руке сформировался расенган, отдающий молниями. — Райтон, — Гон наклонился, пропуская меня над собой. — Бурайкан! Шиноби снесло, раздался взрыв, землю оросило кровью, от него остались лишь ошмётки. — Спасибо, с фундо вы меня спасли. — Неужто не успевал? — ехидно спросил Гон. — Он был мастером этого оружия, успел бы меня атаковать камой… — Обращайтесь, — улыбнулся Гон. — Непременно. Мы втроём стукнули кулаками.

***

Кен, Гон, Аи. Они были моими товарищами, друзьями. Гон со своей непосредственностью и вспыльчивостью лез всегда вперёд и ставил на кон всё, в итоге он не только спас мне жизнь, но стал другом, который всегда протянет руку помощи. Кен — стеснительный и неуверенный в себе парень. Он так же бескорыстно был готов на многое, на тренировках, он буквально, переступал через себя. И всё ради нас. Аи Роки. Только теперь я понял её эти странные беседы и взгляды. Ками, каким же я был дураком! Не замечал очевидного, думал что умнее всех, а в итоге что? А в итоге она ушла… Они все ушли! Не будет больше тренировок до изнеможения, а после весёлого разговора в барбекю, не будет больше совместных миссий… А ещё я должен занести ужаснейшие вести бабушке Кена и сестре Гона. Аи-сенсей… Я был дураком, да я и сейчас дурак, даже теперь я не уверен. Я не знаю как к ней относиться. Хотя как? Она мертва, они все мертвы из-за моей слабости! Я проснулся… Помещение казалось знакомым, смутно. Прямо на меня заплаканными чёрными глазами смотрела мать. — Мама? — с удивлением спросил я. — Я же должен быть на фронте! Ты… — Успокойся, Сеиджи, — улыбнулась она, — ты в Конохе. Ты должен был пробыть без сознания максимум три дня, но в итоге впал в кому от шока на целую неделю. Я посмотрел в окно… — Наконец заключили мир… — она обняла меня. — Я рада! Ты жив, ты выжил, вернувшись из ада! Воображение рисовало мою собственную мать со смертельными ранами, она шла ко мне, пытаясь закрыть рукой кровотечение, но в итоге падала и умирала. Мать, отец, Рей, Минато, Кушина, Микото, Цуме. Я видел смерти многих своих друзей и с каждой моё сердце сжималось от боли! Что нужно, чтобы эти видения ушли? — Сеиджи? — мама удивлённо посмотрела на меня… Я встал и нашёл свою одежду. — Сеиджи Учиха, — сказала медсестра, когда я начал выходить из комнаты, — вам запрещено покидать палату и госпиталь! Я не ответил… Просто исчез в шуншине. Я брёл по Конохе, ловя дежавю, от посещения знакомых мест. Я не был в деревне два года, она не изменилась. Но когда я проходил мимо знакомого места мне воображение всегда рисовало моё времяпрепровождение с моими друзьями, а затем всё заполняла кровь. Отрубленная голова Минато, насаженная на пику. Выпущенные кишки у Кушины. Перерезанное горло у Цуме, рядом лежал её неизменный питомец. Они все уйдут, как и Аи с Кеном и Гоном? По лицу заструились слёзы… Я побежал, я не знал куда я бежал, просто бежал по улицам, пока, наконец не вошёл в место, где не было воспоминаний. «Кладбище Конохи» — гласила надпись. Я вошёл в место упокоения усопших… Аи Роки — гласила надпись, рядом с ней лежал Кен Даири. Бабушка Кена не выдержала смерти внука, вот она, её могила рядом. И недалеко Гон Миво… Рядом с могилой Гона, оперевшись на костыли, стояла девушка с зелёными волосами. Сестра Гона — Хара Миво. Я подошёл к ней. — Сеиджи… — сказала она мёртвым голосом. — Хара-сан… — Пришёл проститься? Я слышала, что ты в коме. — Я проснулся только что… — Понятно. — Хара-сан, я… — Я всё знаю, Сеиджи. Ты винишь себя не так ли? Винишь… Я тоже виню, я хотела бы, чтобы на твоём месте был бы Гон. Но я так же осознаю, что это невозможно… — по её прекрасному лицу пробежала слеза, — я участвовала в сражении и понимаю, что это такое… Всё или ничего. Гон проиграл… Знаешь, от него остался лишь палец. Я обнял Хару. — Простите… — Ты ведь сам не знаешь, за что извиняешься, — она развернулась и пошла на выход. Я вернулся к могиле Аи. Что мне ей сказать? Я только открыл рот и ничего не произнёс. Слова, всё что у меня осталось — слова… И друзья, друзья, которые могут умереть. Боль, я спокойно причинял её другим, но теперь получил её, сполна получил. Что мне нужно чтобы не было так больно? Я побрёл прочь с кладбища. Ноги несли меня туда, где проживала Аи-сенсей. Мы знали её местожительство, но никогда к ней не ходили. Она сама не хотела. Дверь в квартиру была открыта настежь… Я вошёл, её вещей не было. Аи жила в квартире, выданной Листом, по смерти хозяйки её личные вещи — сжигались, а в квартиру заселяли новых жильцов… Я осмотрел комнату, под столом лежал обрывок бумаги… На нём её почерком было написано «… убить. Я поняла, что люблю Сеи…». Что это? Часть дневника? Он всё ещё пах парфюмом сенсея, на секунду у меня даже возникло смутное чувство, что она жива. — Так и знал, что найду тебя здесь, — произнёс знакомый голос. Я включил шаринган и сразу напал. Шиноби поднял руку и заблокировал мой удар. — Что ты делаешь? — спросил Або Учиха. — Я не ожидал тебя увидеть здесь… - Хм-м. Знаю я, кого бы ты хотел увидеть здесь, — он взял у меня с руки бумагу и спалил её. — Что ты делаешь? ЭТО…! — Она мертва, — сказал Або Учиха, — пора бы тебе отпустить её и жить дальше… Идём, надо поговорить на полигоне. Он развеялся, это был теневой клон. Он уничтожил последнюю память о сенсее! Убить! Шуншин! Або стоял спиной ко мне, когда я появился за ним. Я тут же атаковал его, но он среагировал невероятно быстро, скрутив меня и повалив на землю. Он сел на меня телом. — ПУСТИ! — И что тогда? — Я УБЬЮ ТЕБЯ! — Вот как, собственного отца, из-за спаленного клочка бумаги… — появился передо мной ещё один Або, оригинал, как я понял. — Это было… — Клочок бумаги! Она мертва, Сеиджи! МЕРТВА! А ты настолько расклеился, что готов всю жизнь посвятить клочку бумаги? — Отпусти меня! — Я видел смертей гораздо больше чем ты, мальчишка. На моих глазах погибла моя невеста! Мне в иллюзии показали, как погиб мой сын и твой брат! Но знаешь в чём между нами разница? Разница в том, — он впечатал мою голову в землю, — я умею отпускать! Ты жив! ЖИВ! А они мертвы! Ты думаешь, они хотели бы, чтобы ты расклеился из-за их смертей? Я покачал головой… Клон приподнял мою голову и в этот момент глаза отца округлились. — Н-не может быть… — Что? — выплюнул я. — Мангёке Шаринган… Мангёке? Шаринган? Откуда… — Теперь я понял твоё эмоциональное состояние, к сожалению… Я не смогу вернуть твою психику на место, сам вернёшь её, или подохнешь. Мангёке Шаринган это не только уникальные техники, но и эмоциональное состояние, связанное со страданиями, приносимых потерями дорогих людей… Иными словами — их обладатели — ходячие концентраторы ненависти. Я слушал и вникал… Мангёке, так вот что за ощущение! Опять ощущение всемогущества. Я чувствую… Я… — Отец, — сказал я. — А что это за цифры над твоей головой? — Цифры? — Да. Шестьдесят шесть дробь восемьдесят три… — Не понял. Хотя это может быть связано с твоей особенностью. Взгляни на клона, что ты видишь? — Ничего… — То есть, с помощью твоего мангёке, минимум можно различать клона… Кхм-м, а какие у тебя техники? А цифры? Стой, только не говори мне, что это сроки жизни! — Не знаю. Понятия не имею насчёт цифр. А насчёт техник… В самом деле какие? Аматерасу? Цукиёми? Камуи? — Ты завалил двадцать восемь шиноби Ивы, когда тебя нашли, вспомни что там было… Аи-сенсей тогда умерла… Моё сердце опять начало наполняться болью… Вдруг я вспомнил ощущение от активации техники. — Сору, но Даншу! — сказал я, левый глаз резануло. Поляну покрыло отчаяние, смерть и боль. Отец отступил назад. От него начала исходить розовая субстанция. «Хочу! ХОЧУ!» — говорило моё сознание. — «Съесть! ПОГЛОТИТЬ!» — Деактивируй, Сеиджи! Деактивируй технику! Деактивировать? Но я же ещё не закончил. Я боюсь потерять отца, а если сейчас поглощу его, то он навсегда останется со мной! Но тут холодный рассудок внял просьбе отца. Техника прервалась. — Кхм… Что я могу сказать? Похоже на иллюзию по площади, но не обычную. Я будто Они из сказок увидел, желающего растерзать меня и забрать мою душу. — Душу? — Да, название техники «Сору, но Даншу» — Танец Души. Уникальная техника, ни у кого из Учих до этого не значилась. А на что способен второй глаз? Только ты не против, если я отойду от тебя? Я кивнул и активировал способность второго глаза. Я ощутил громадную ёмкость, что была не заполнена и на одну четвёртую какой-то странной субстанцией. Субстанция потянулась ко мне в руку и из руки выпали шарики, что опали на землю… — Земля! Земля! — Трава! Трава! От неожиданности я упал, как и отец… — Это… Невероятно! Ты можешь оживить неоживлённое… Эта способность… Шестерёнки моей памяти заработали с ужасающей скоростью Ван-Пис, Арка Тотленда. Аниме о добрых пиратах и злых полицейских! Шарлотта Линлин — Большая Мамочка! Вот откуда эта техника! Забрать продолжительность жизни другого человека и употребить себе на благо! — Ты что-то понял? — Эта техника, «Танец Души». Я могу забирать продолжительность жизни человека, состаривая его, могу забрать всю душу, но только у того, кто боится смерти, — Або кивнул, — далее, версия правого глаза позволяет мне использовать накопленные души для оживления объектов… Неоживлённых… Надо срочно попробовать это на Аи и Кене, их тела целы! Они вернуться, будут живы! — И я, похоже, могу контролировать их, вот так… Я отдал мысленную команду — из земли выросли земляные пики. — Земля! Земля! — Поразительно, — вставил отец. — Техника не кажется мощной, но лишь по началу… Учитывая, что творила Большая Мамочка этой техникой — это правда. Она оживила огненный шар, меч и облако. А затем использовала в битве и довольно мощно. — Катон: Гокакью Но Дзюцу! — я поджёг дерево и тут же применил мангёке. — Огонь! Огонь! Огонь! — сказало пламя. Отец смотрел на меня поражёнными глазами и подскочил к живому пламени. Что-то не так! Зевс и Прометей не говорили кем они являются, а этот говорит. Я деактивировал землю и траву и посмотрел на живое пламя. Бесполезно, я не знаю как это делается… Пламя погасло от моего приказа. — Полагаю со всеми стихиями ты такое сможешь делать, но предупреждаю — от частого применения Мангёке — ты можешь ослепнуть. — Тогда что мне делать? — Я подумаю, — сказал отец. — А теперь просто покажи мне Сусаноо. — Сусаноо? — и в самом деле, третья техника. — Да, третья техника. Лишь тот, кто владеет двумя техниками — способен использовать его. Попробуй. — И как, по-твоему, оно активируется? — Не знаю. — Отличный ответ, просто замечательный, если я правильно тебя понял… — Не жалуйся, а делай! — Эх, ладно… Сусаноо! Глаза резанула боль, вокруг меня материализовался скелет… Моё Сусаноо — жёлтого цвета! — Вау, — только и мог сказать отец, — так оно по расцветке различается? У Мадары-сама было синее… — Лучше скажи, мне долго его держать? Можно уже прекратить, вон кровь из глаз идёт… — Давай уже. Я прекратил использование. Мои глаза, по ним, как будто, танком проехали. Такое было ощущение. И чакра закончилась, почти вся. — Хватит экспериментов…

***

Ночь на кладбище Листа была тихой. Пробраться и вырыть могилы было просто… Кен, Аи… Просто подождите. Я вскрыл гроб с Аи-сенсеем. Мангёке Шаринган! — мой правый глаз резнуло и я выделил шарики души… Они попали в труп Аи… — Тело! Тело! — заговорила она… Такой же бархатный голос. — Аи-сенсей, Аи-сенсей! -Аи? Нет, я Дэйо… Мне надо забрать брата из Академии… — Дэйо? — Кто здесь? — спросил грубый голос. Я успел только положить тело в гроб, когда на меня накинулись три шиноби и связали. Мне что-то вкололи… Темнота…

***

— Его психика не стабильна, Хокаге-сама, — услышал я. — Даже не знаю причину его такого поведения, но разрыть могилы… — Хм… — Где я? — спросил я. — Госпиталь Конохи, — ответил мне шиноби. — Почему я связан? — Ты… — Сеиджи-кун, — сказал Третий Хокаге, — ты разрыл могилу своего учителя и Кена Даири, почему? — Я… — Ты хотел попрощаться с ними? Или просто сделал это из каких-то не совсем нормальных побуждений? — Я… Попрощаться… — единственное что я смог из себя выдавить. — Понятно… Он просто хотел попрощаться Норо-сан, — сказал Хокаге, — его друзей захоронили без его присутствия на похоронах, он не смог их даже оплакать нормально. Сеиджи-кун, я даю тебе отпуск на месяц, приведи себя в порядок, восстановись. Ты всё понял? — Хай, Хокаге-сама. — Надеюсь на это, — сказал Хокаге и вышел из комнаты, за ним вышел Норо, сказав, что меня развяжут через тридцать минут. Я потупил взгляд и окунулся в мысли. Аи, Кен — техника не может их воскресить. Но Дэйо? Кто он? Откуда он взялся? Техника выдаёт души любого умершего человека? И как мне найти душу Аи и Кена? Я погрузился в медитацию, оказавшись уже перед знакомой мне ёмкостью. В ней плескалась розовая субстанция. Я присмотрелся и увидел. Имена, фамилии, возраст, память. Я видел… Это всё те души, что я поглотил? Я протянул руку и взял душу… Розовый шар появился на моей руке… Что мне с ним делать? С помощью правого глаза я могу выделить его вокруг себя… А с помощью левого — поглотить душу. Вдруг я почувствовал ещё кое-что — сзади меня располагалось распятое тело. Что это? Я подошёл к нему и дотронулся до руки. Рука, я почувствовал, как в реальном мире руку кольнуло… Не может быть! Я дождался выписки из Госпиталя и сорвался на полигон. На полигоне я недолго думая ударил в свою левую руку кунаем. Боль пронзила меня, тут же погружаюсь внутрь разума, моё тело внутри всё так же стоит с розовым шаром, я беру шар и вношу его в левую руку… Возвращаюсь в реальный мир и замечаю… Рана исчезла! — Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Да я бессмертен, пока у меня есть души. В дальнейшем опытным путём выяснил, что пока я нахожусь снаружи — время внутри не двигается, верно и обратное. Но что более важно, я начал развивать Сусаноо, даже смог призвать лицо. Мой доспех действительно был жёлтым. Глаза резало болью, но я продолжал, всё впереди начало размываться, но я продолжал. Сусаноо было жёлтым. Жёлтые рёбра, руки. Кисти содержали десять пальцев каждое. Даже через боль и харкая кровью, я продолжал высвобождать Сусаноо. Неизвестно каким образом идёт эволюция Сусаноо, но я знаю одно — рёбра не предел. И как бы в подтверждение сформировалось лицо. Надо мной возвысилось лишь половина тела… Лицо было узким, покрытое волосами. На макушке волосы были завязаны в хвост самурая, необычный хвост, ибо он торчал в обе стороны. На руках с двух сторон были шипы… А-А-А-А-А-А! — из глаз потекла кровь, я прервал использование техники и тут же окунулся внутрь тела. Зрение ухудшилось, я насильно заставлял глаза работать. Глупо, очень глупо я поступил, а что если не выйдет? Я достал душу и вложил распятому телу в область глаз, затем вернулся в реальный мир… Не сработало? Я вернулся обратно и начал экспериментировать… Одна душа, две души, три, наконец на десятой зрение начало улучшаться, а на двадцатой оно вернулось к исходному значению… Отлично! В смысле ничего отличного — у меня было двадцать семь душ, осталось пять! Ничего отличного, но хотя бы я не буду слепнуть, как остальные, если смогу возвращать себе таким образом зрение. А души… в мире много отморозков, найду чем поживиться.