Красноглазый дьявол

— И всё-таки, — сказал Минато. — Надо что-то делать с Какаши… — Я тебя не понимаю, Минато, — откинулся я на спинку стула. — Это твой ученик, ты знаешь его лучше всех, придумай что-нибудь… — Да! Надо что-то придумать! Твой метод — лишь полумера! Он окончательно извратится и станет таким, как Джирайя! Да он даже зачитывает до дыр извращённые романы сенсея! И как ему объяснить, что Какаши и «Приди, приди рай» — каноничная ситуация и ничем этому миру не помешает. И в АНБУ его всё-таки отправили. Хотя… Я уже видел выверты канона… К чему может привести изменение этого… Вообще, зачем я в это ввязался? Уже месяцев восемь как я Хокаге, а проблемы лишь прибавляются! Политика — грязь. Хотя я многому научился, лавируя между желаниями подданых и своими убеждениями. Сложнее всего мне было заставить делать всё, как того требовала логика, рационализм и прагматизм. Вот как я поступил с Данзо, заключив с ним ужасный, с его точки зрения, договор? Нечестно! Да с точки зрения моего первого мира — это чуть ли не рабство. Но, я знаю к чему привело бы своеволие Данзо! И я не собирался его жалеть. Виноват в этом был Третий, что не приструнил его вовремя. Так что… Было вполне оправдано повести себя с ним так. А вот насчёт Цунаде — меня ждало негодование. Она смогла стабилизировать лишь трёх людей с мокутоном. Девушка Арайя тринадцати лет и два парня Бико и Есиро восьми лет каждый. Все трое получили фамилию «Сенджу» и были приписаны клану Цунаде. Ну и, естественно, Ямато. Что до самой Цунаде?.. Она стала Главой и Принцессой, хотя и долго препиралась. На её глазах пришлось сжечь все данные об исследовании. Хотя это не помешало мне запомнить их. И вот, спустя месяц от завершения исследований, я, наконец, всё приготовил к грядущему действу. К сожалению, я ничего не помню касательно получения Риннегана, а именно — через сколько времени он пробудится… Так что просто имплантирую себе клетки Первого и Мадары. Честно, не хотелось бы, чтобы у меня росло лицо Хокаге из рандомного места, так что мой специалист максимально ослабил действие сыворотки… Моим специалистом являлся Хируко. Я нашёл этого неканоничного, или каноничного, фиг его разберёт что там с этими персонажами из фильмов, человека и заставил работать на меня… Он и сам был рад продолжить свои исследования по Кимера Но Дзюцу. Помня, что из-за него были какие-то там проблемы, я церемониться не стал и привязал его с помощью контракта. А также — лично стал контролировать его исследования. И вот, мне он докладывает, что его «сыворотка» готова. Что он сделал? Выделил чистейшие клетки Мудреца Шести Путей, я выдал ему клетки Хаширамы и Мадары и приказал вывести совмещённую культуру. И он смог это сделать! Но в итоге, по его докладам — ему пришлось сильно ослабить их, ибо клетки в буквальном смысле взрывали подопытных. Естественно, я выдержу куда больше, чем лабораторные крысы или смертники. Надо же учитывать кто я такой! Но! Перестраховаться я хотел… Посему приказал их ослабить. Из-за этого, время пробуждения Риннегана увеличится, но я не в обиде, мне ещё эту силу надо полностью освоить. Главное — сохранить свою жизнь… — Сеиджи! Что делать? — спросил меня Минато. — Что делать, что делать… — сегодня вечером назначена операция. — Да откуда я знаю, что делать? Девушку ему найди, постоянную, он же порно-романы читает! Пусть применяет полученный опыт на практике. — Да он… Каждые выходные! — Как и ты, если верить твоим соседям, — улыбнулся я. — Э-э-э-э, — Минато покраснел, — откуда ты знаешь? — Мира Кушине рассказала… — полагаю, узнать ему, что Мира вот уже третью неделю беременна, стоит всё же от жены. — Да я… — Хватит этих споров, лучше скажи, что там хочет от нас Страна Лесов? — спросил я, указывая на послание. — Ясно что — союзничества, очередная мелкая Страна решила попросить у Конохи взять её под своё крыло. — Ясно, — кивнул я. — Расширить влияние Конохи — дело нужное, сформируй команду и отправь им свиток с согласием, — кивнул я на свиток. — Послание уже написано, надеюсь, они будут гораздо более хорошими союзниками, чем Трава, — с ними я поддерживал отношения из-за Даймё Страны Огня, жена которого была оттуда. По факту — от Травы шли одни проблемы. Последняя война выкосила у них слишком многих шиноби, а те что остались — не годились. Радоваться бы, но нет… Проблемы Траве доставляли нукенины, а справиться сами они не могли — весь годный и без войны скудный, контингент полёг в самой войне. Посему помогал Лист. Я отправил пять команд на это дело, притом Даймё требовал отправлять сильных шиноби, да и сам я читал отчёты. Обычных трёх генинов с джонином — тамошние нукенины сравняли бы с землёй. — Я бы повременил со Страной Лесов, — сказал вошедший в сопровождении Хирузена Данзо, — мои шпионы докладывают о том, что в самой Стране зреет недовольство перед тем фактом, что они вынуждены будут «встать на задние лапки перед Листом». — Ясное дело, недовольные будут всегда и везде, — кивнул я. — Вот что, отправьте двоих АНБУ следом за нашей командой, пусть проконтролируют ход переговоров. — сказал я, — ещё что-то, Данзо-сан? — Операция по похищению ребёнка Юки и его матери провалилась, — сообщил он. — АНБУ не вышли на связь, хотя должны были это сделать часа два назад. — Биджу! — хлопнул я рукой по столу. — Что у них там происходит? Не важно, я лично проконтролирую ход операции, с места. — Сеиджи, — одёрнул меня Хирузен. — Ты ведь теперь Хокаге, может ты и привык быть на передовой… — Вы не понимаете, Хирузен-сан, Орочимару, всё дело в нём! Он захватил несколько клановых шиноби и потенциально сильных детей из разных кланов! Слышали о резне клана Кагуя? — Третий кивнул. — Так вот… — кивнул я на Данзо. — По данным моих шпионов — у деревни заметили Орочимару, и он был в сопровождении мальчика-сироты, явно из клана Кагуя. — Нам нужно максимально усиливать Лист, мой долг, как Хокаге… Так что я иду завтра, и не смейте меня отговаривать! Хирузен поёжился, но кивнул. Не ну, а что? Оформлю себе, как выходной, развеюсь, отдохну. Итак… Вечером Коноха преображалась. Я уже давно прирос к этому миру, сначала я начал абсолютно спокойно реагировать на убийства. Затем на грязные приёмы в политике. Теперь я уже восхищаюсь природой и красотой Конохи, хотя ей далеко до индустриальных городов, в которых я привык жить. Дороги не асфальтированы, много деревьев, планировка немного иная. Но я находил в этом какую-то свою, особую красоту. Бункер Хируко находился на самой окраине Листа, обклеенный сотнями печатей защиты, сигнализации и самоуничтожения — он был защищён ничуть не хуже целого селения! Хотя и само селение, точнее его система защиты, претерпела изменения. Во-первых, я заставил, в прямом смысле слова, на каждого шиноби создать свою технику-ключ, которую они используют при входе в Лист после миссии. Геморно и охватывает лишь половину от всего текущего состава Листа, но это того стоит. Иных людей барьер просто выталкивает. Во-вторых, была возведена сфера сигнализации, она определяла точнейшее местоположение каждого, кто не применил технику. Ну и в-третьих — анализатор чакры, надстройка к этой сфере. По задумке, он будет использоваться для того, чтобы было возможно анализировать чакру применившего технику-шифр и сказать — шиноби Конохи это или враг, что подсмотрел печати. На простых людей — хватало и досмотров со стороны наших людей. — Хокаге-сама, — поклонился мне Хируко. — Хируко, — поприветствовал я учёного. Хируко был довольно высоким, беловолосым шиноби. Мертвенно белая кожа и красные глаза — вот особенность его внешности. — Как эксперименты? — спросил я. — Приживление на вот этом мусоре, — кивнул он в сторону маньяка из Танзаку, что словила команда Листа месяца два назад, — сработало, он выжил. Детектор чакры, — он показал на прибор, — что я создал показывает в нём маленькое количество чакры Мадары-сама и Хаширамы-сама, и их чакра резонирует между собой, образуя нечто третье и боюсь, совместная чакра его разорвёт… — На счёт его жизни — не важно, он и так приговорён к смерти, а вот на счёт итогов эксперимента… — Вот, — Хируко достал шприц, — я проанализировал ваше ДНК и сделал, методом генной инженерии, клетки такими, что ваша иммунная система не отреагирует на них, как на патогены, приживление пройдёт абсолютно безболезненно, но вот выработка дальнейшей чакры может занять время… — Сколько? — спросил я. — Учитывая вашу силу, лет десять, самое большое — пятнадцать. Дело в том, что он, — Хируко бросил кунай в маньяка и убил его, — простой человек, но вот вы… Вы другое дело, вы сильнейший Каге в текущем поколении, четвёртом, ваша чакра будет подавлять вырабатываемую чакру. — А нельзя ли как-то… — Подстроить так, чтобы чакра вырабатываемая сывороткой стала вашей? Нет, никак. Я сделать такое не смогу… Клетки будут менять вашу чакру постепенно, всё и сразу, из-за вашей силы, увы, невозможно, но всё же… Что вы хотите получить? — спросил он. — Риннеган. — Невозможно! Этих глаз не существует! Это всё легенды… — Это… — Даже не факты! — упорствовал Хируко. — Учёные работают с фактами! — Разве не долг учёного раздвигать границы? Если я не пробужу риннеган до своей смерти, значит — это моя неудача и факт… — Что-же, это ваше время и ваше дело, — сказал Хируко, занося укол. Я оголил руку и он ударил мне точно в вену. Клетки были введены. — Как я и говорил — мгновенных результатов не ожидайте, может иммунная система и не уничтожит их, но вы слишком сильный шиноби и клетки сразу не изменят вашу чакру, их банально слишком мало… — Спасибо, Хируко… — Лучше помогите мне с Бьякуганом, — сказал он. — Я никак не могу понять эти глаза, они такие же, как и ваш Мангёке — не совершенны, за ними определённо что-то есть. — Это возможно, — улыбнулся я. — Но пока мы не можем найти преступника Хьюга, а глаза после смерти члена клана уничтожаются… Так что… — Мы могли бы… — НЕТ! Если не хотите погибнуть, не говорите о возможности опыта над людьми! — серьёзно сказал я. — Невинными людьми. Бандиты, нукенины, насильники и маньяки, мне плевать сколько этих уродов погибнет! Но обычных людей, если узнаю, что ставите опыты — УБЬЮ! Сказал человек, который ударил почти сильнейшей техникой по столице другой страны. А я что? Я не что, не хотел я там задерживаться и к тому же… Не пострадал ведь никто… Мирные жители бежали из столицы ещё до того, как там захватили власть церковники. — Прощай, — сказал я, обращаясь в огонь шуншина. Появился я на кухне, где хозяйничала… Не Кушина, а служанка. Беременной жене в последнее время на кухне работать нельзя. А зря… Готовит моя богиня превосходно. Тара — девушка-служанка как раз завершала карри. — Господин, — мне поклонилась Тара. Одета она была в обычное кимоно жёлтого покроя. Девушка была блондинкой, с серыми глазами. И довольно молодой. — Ваш ужин, — поставила она тарелку. — Осторожно, горячо! — Где Кушина? — спросил я. — Госпожа находится на втором этаже, десять минут назад она легла спать и… — Тара! Мне долго ждать рамен? — донёсся сверху голос Кушины. — Но вы же хотели карри… — А теперь хочу рамен! Готовь! — Простите меня, господин. Ужас… Беременные женщины и их заскоки — это ужас. А Кушина, даже АНБУ-охранников умудрилась построить под себя. Впрочем, со мной такой трюк не прокатил. Даже не знаю почему, то ли это от моей сферы деятельности, то ли Кушина всегда мне хотела подчиняться, но лишь я могу хоть как-то её утихомирить. Поужинав и помывшись, я пошёл в спальню. Огромная кровать стояла в центре спальни. — Любимая, — поприветствовал я Кушину и чмокнул её в губы. Женщина покраснела. Она может быть сколь угодно громкой, но в такие моменты смущается… — Сеиджи… Привет, — улыбнулась Кушина и легла на кровать. — Как дела на работе? Огромный живот, она спала лишь на левом боку. Кто у меня должен родиться? Мальчик… Один единственный мальчик. Отлично, у мужчины должен быть наследник. Даже в мыслях признался себе, что стругал бы детей, пока не получился бы мальчик. А тут… Первым выстрелом, так сказать! Я оголил живот жены и приложил к нему ухо. Толкается! Никогда не понимал радости, накатывающей на меня в этот момент, но всё равно! — На работе как всегда, — отмахнулся я. Недавно созданный комитет по надзору, состоящий из бесклановых шиноби — сильно напугал кланы. Не то чтобы кланы резко полюбили Учих и из-за этого поддержали меня. Но… Они просто не могли игнорировать меня и мою силу. Это всё равно, что управлять государством и узнать, что у твоего соседа есть ядерное оружие. Учитывая мою силу — они попытались привязать меня к селению не как главу клана Учих, а как Хокаге. И тут их желание совпало с моим, ведь я имел право отказаться от должности. Пора нам спать. Я поцеловал Кушину, немного размял её раздувшиеся груди и уснул. *** — Вот и вы, — я спрыгнул с ветки перед АНБУ. — В чём проблема, капитан, — спросил я, — где сейчас мать и дитя? Что стало с первой командой? — Их трупы мы обнаружили вчера, куда ушёл их убийца — мы не знаем, но матери и ребёнка с ними не было! — Есть следы? — я пошёл за АНБУ, где должны были лежать мои люди. Дерьмо! Ярость начала подыматься у меня в груди. Это мои люди! И они пришли по моей указке на смерть! Последний даже пытался подорвать себя, судя по перерубленной печати взрыва. Ублюдок! Кем бы он не был — он ответит за смерть моих людей! Люди были разрублены пополам холодным оружием. — Есть здесь люди из клана Инузука и Хьюга? — спросил я у АНБУ. — Да! — отозвался Инузука, рядом с ним сидел пёс. — Я из Хьюга! — отозвалась девушка из АНБУ. — Выследите мне эту мразь! Любой ценой! Шиноби разошлись по поляне, ища зацепки. — Это… Детская игрушка? — спросил один из АНБУ. — Она самая… — Отойдите, — к ним подбежал шиноби Инузука. — Орз, нюхай, — приказал он псу. Я наблюдал за этим действом в стороне. Пёс гавкнул и прыгнул в лес. — Все за ним! Мы перешли на верхние пути. Перебить отряд АНБУ — дорогого стоит. Значит человек явно не простой. Кто же он? Может АНБУ Кири? Или АНБУ другой страны/деревни? Вопросы летали у меня в голове. Вдруг раздался взрыв. Прямо в том направлении… — Отряд преследования номер четыре вступил в бой, — сообщили мне. — Передайте им, чтобы на матери и дитя не было и царапины! — сказал приказ я. — Лично за каждую царапину спрошу! — ХАЙ! Кем бы ты не был, убийца — готовься. Я уже иду! Поймал себя на мысли, что активировал шаринган. Ну и пусть… Задам ему жару по прибытию. Если АНБУ не убьют его раньше. Наконец мы вылетели на поляну. Мне предстал вид… Мать обнимала ребёнка и сидела под большим деревом, прикрывая его. С АНБУ сражался один человек. Смазливое лицо… Острые зубы и протектор Киригакуре. Мечник Тумана? И орудовал он Кубикирибочо, Обезглавливателем. Знавал я его предыдущего владельца, Джузо. Кажется, Джузо погиб от руки Четвёртого Мизукаге, и до этого он состоял в Акацки. Видать, это уже произошло. — Хозуки Мангецу, — сказал я. — В книге Бинго твоё имя занимает семнадцатую позицию… Говорят, ты освоил все Семь Клинков Тумана, Второе Пришествие Демона. — Ты, — зло сказал Мангецу. — Смазливое личико, которое так и хочется порубить на лоскуты и шаринган. Учиха… И не простой, Сеиджи Учиха, Четвёртый Хокаге… — Ну, раз уж ты про меня знаешь, Мангецу-кун, может сдашься по-хорошему? Видишь ли, после того, как ты слегка убил моих людей, я не настроен тебя отпускать! — А не пойти бы тебе, а, Хокаге? — на него напали АНБУ. Удар, блок, контратака. Мангецу вот-вот разрубит сразу трёх человек пополам. — Сусаноо! — я достал их сразу из-под атаки. — Ты смеешь атаковать моих людей, — зло сказал я. — Дело дрянь, — промямлил Мангецу. — Зачем тебе этот ребёнок, зачем тебе его мать? Ты действуешь по наитию, или в целях своей деревни? — Я тебе ничего не скажу… — А это и не важно, — заверил его я, — даже если и в целях деревни — мне плевать. Твоему Мизукаге не долго осталось, поверь… А уж ты, точно проживаешь свои последние минуты. — Где мне умереть решу только я! — он напал на меня. Я достал Масамунэ и располовинил его надвое. Но это вода. Он начал соединять свои половинки. — Ты не прав, — сказал я, призывая Райдзю. — Где тебе умереть решаю только Я! — я направил атаку на него. Раздался взрыв… Пыль осела и явила мне раненого Мангецу. Раненный, но живой. — Гха! КХА! — он сплюнул кровь. — Ублюдок! — Ты сам поставил свою жизнь под удар, смерти боишься? — Да пошёл ты! — зло прокричал он. — Тогда, раунд два, — сказал я, в этот раз напитав Масамунэ молнией и отрубив Мангецу голову. — Вы в порядке? — спросил я, обернувшись к женщине. — Н-н-не… БУЭ! — её вырвало… Всё же простые люди не предназначены для таких видов… — Возвращаемся в Коноху, — я поднял обезглавливатель. — Я попросил бы Вас его оставить, — к нам на полянку вышел молодой парень со светло-серыми волосами и розовыми глазами. — А ты ещё… — договорить АНБУ не успел, ибо заткнулся. Пред нами предстал Четвёртый Мизукаге. Ягура… — А ведь я думал, что это будет простой прогулкой, — сказал я и глазами выцепил Обито, что думал, что раз уж он спрятался в дереве, то его чакра мне не видна. Идиот, после приживления клеток Первого я могу их чувствовать. Это, пока, единственная способность, что у меня проявилась. — С какой стати я должен отдавать вам его? — спросил я, АНБУ ощетинилось катанами и кунаями. На поляне показалось АНБУ Кири в таком же состоянии. — Не хотелось бы доводить до сражения, к тому же, наше сражение приведёт к настоящей войне, а ведь мы только-только её закончили… Он прав, Лист, как бы это было не прискорбно признавать, не готов к войне. — А взамен, я забуду об их существовании, — кивнул Мизукаге на женщину, что вот-вот должна упасть в обморок и её сына. — И откажусь от претензий на его смерть. Поляну затопил детский плач. Ребёнок, недавно успокоившийся, вновь почувствовал напряжение взрослых. Если сражение с Мангецу было разминкой, то вот сражение с джинчурики трёххвостого. Да ещё и Обито… А где Обито, там и Зецу… Нет, сейчас ещё не время… Ни мне, ни Конохе не выгодна, пока, конфронтация, да и за что? За клинок, методом обращению с которым обучаются по особой тренировке, которой в Листе нету. Ну нафига? Да я генина лучше натренирую, чем будет шиноби, который не смог пройти специальную тренировку. — Будь по-вашему, но их… — я кивнул на мать, что всё-таки отрубилась. — Вы забываете про их существование. Я бросил меч в Мизукаге. Кубикирибочо приземлился точно перед ним. АНБУ вкладывать оружие в ножны не спешили. Всё же мы пока не разошлись. — УХОДИМ, — провозгласил я приказ. — Хай! — раздался слитный рой голосов и мы покинули поляну. Сенсорикой ощутил, что так же поступило и Кири… *** Прошёл ещё один месяц. Разродилась Микото, на радостях, попросила стать меня крёстным отцом. Как назову ребёнка? От ступора ляпнул «Саске». На восторженный возглас «Как отца третьего!» Чуть не рухнул со стула. Да простит меня Итачи! Ну и всё равно. Всё равно он тут не родился, а по срокам это был именно Саске. И вот настало знаковое событие. Седьмое июля — день рождения моего сына. День, при котором рожает джинчурики Скрытого Листа — Кушина Учиха. Да-да, она взяла мою фамилию, но при условии, что второе моё дитя, не зависимо от пола возьмёт фамилию Узумаки. Это, кстати, есть в брачном контракте, что мы заключили… У юристов… Ну, а что поделать? Частица, что осталась от Сергея Сбруева, была воспитана в патриархальной России и не принимала никаких компромиссов. Моя жена — моя женщина и это должно быть показано от и до!