Разительный контраст

      Тони нервно напевал себе под нос, расхаживая по гостиной. Питер следил за ним взглядом со своего дивана. Он потянул за шерстинку на своем свитере. Шерсть неприятно кололась.       — Босс, Старки прибыли, — прозвенела Пятница.       Тони и Питер синхронно испустили вздохи отчаяния. Они застыли в ожидании у лифта. Рука Тони мягко лежала на плече Питера, удерживая пацана на месте. Тони знал, что это успокаивает парня, но, если честно, тут уж скорей он сам держался за Питера, как за спасательный круг.       И, продолжая быть честным, это было Рождество. Так почему бы и нет? Он и так прятал Питера от них целый год. Ну, не от них, по сути. От него. Говард Старк, его отец и теперь, когда усыновление стало окончательным, дед Питера. В прошлое Рождество их было трудно удержать, но Тони оправдывался, что Питеру нужно время, чтобы освоиться, прежде чем предстать перед остальными членами семьи. И хотя его мать это предсказуемо в восторг не привело, Мария согласилась, что год у ребенка был не из простых. Питер явно заслуживал тихое Рождество, и она была готова подождать.       Вскоре закрутились школьные будни, а Тони все глубже погружался в неразбериху с Соглашениями. Беглецы были наконец-то помилованы и… и… одно за другим, и вот снова настал декабрь. Двадцать седьмое декабря, если быть точным. Мария отчаянно желала наконец встретиться с внуком, а Мария Старк в принципе всегда получает, что хочет. Поэтому Тони и вынужден был, с разрешения Питера, пригласить родителей на денек на Базу, пока мальчик был на зимних каникулах.       И теперь они оба стояли, уставившись на двери лифта. Питер снова взялся за край свитера, и Тони шутливо шлепнул его по руке.       — Ну-ка прекрати, — мягко сказал он, и рука Питера безвольно упала вниз, — они тебя полюбят, дружище.       — Тогда почему ты волнуешься? — парировал Питер, слегка раздраженный на свою нервозность и ситуацию в целом.       Не успел Тони ответить, как лифт звякнул, и дверь раскрылась. Он на мгновение встретился взглядом с Говардом, тут же нацепив напряженную фальшивую улыбку, прежде чем перевести взгляд на мать. Его улыбка потеплела. Мария Старк вышла из лифта, протягивая руки к сыну.       — Энтони, bambino mio*, — нежно проворковала она, обнимая Тони, — прошло столько времени!       — Я знаю, мам. Прости, — прошептал он ей на ухо. Мария быстро его отпустила, и Тони обменялся традиционным крепким рукопожатием с отцом.       Питер отступил назад, немного успокоенный тем, что его пока не заметили, и снова принялся теребить свитер. Но раз уж именно из-за его скромной персоны Старки почтили Базу своим присутствием, прятаться за спиной Тони дальше было как минимум глупо. Питер слегка напрягся, когда Тони приобнял его за плечи.       — Мам, пап. Это Питер, ваш внук.       Питер окинул их слегка обеспокоенным взглядом. Мария улыбнулась, и Питер позволил себе немного расслабиться. Затем он перевел взгляд на Говарда, который стоял, засунув руки в карманы и нахмурившись.       Питер откашлялся и пробормотал:       — Э-э… сча-счастливого Рождества.       — Счастливого Рождества, дорогой, — ответила Мария. Её улыбка стала шире, придавая Питеру смелости.       — Могу я взять ваше пальто? — спросил Питер, протягивая руку.       — Настоящий джентльмен! Спасибо, Питер, — ответила Мария, протягивая ему свое тяжелое зимнее пальто.       Питер, естественно, повернулся к Говарду, но тут же застыл, увидев насмешку на лице старика:       — Старки не берут пальто, — произнес он, прежде чем сбросить своё и швырнуть на спинку дивана, будто то была его собственность. Питер положил сверху пальто Марии и тупо уставился на свои пустые руки. Тони снова схватил его за плечо, и подросток поднял голову.       — Кто-нибудь хочет выпить? — предложил Тони, — пап, виски? — Говард кивнул, — мам, у нас есть чай, кофе, какао.       — Какао было бы замечательно, bambino. Спасибо.       — Пит, почему бы тебе не показать ба…       — Можешь звать меня нонной, — перебила она.       Тони кивнул удивленно:       — Почему бы тебе не показать нонне, где кружки?       — О, д-да. Конечно, — ответил Питер, и в его глазах снова зажегся свет. Он направился на кухню, таща за собой Марию.       — Нервный парень, да? — хмуро заметил Говард, ожидая, когда Тони нальет ему виски.       — Он в порядке, папа. Просто немного нервничает. У него никогда раньше не было бабушки и дедушки, — выдавил Тони, раздраженно нахмурив брови.       Говард, кажется, собирался ответить, но Мария и Питер вернулись с кружками дымящегося какао в руках. Питер протянул одну Тони, и тот нежно взъерошил ему волосы.       — Спасибо, малыш, — тихо сказал он. Затем, громче, чтобы все слышали, — давайте-ка переместимся в гостиную.       Они сидели и в неловкой тишине потягивали свои напитки. Питер успел пожалеть, что вообще согласился на эту безумную идею.       — Ну, Питер, расскажи нам немного о себе, — попросила вдруг Мария.       — О, — выдавил он, покраснев, — я… я имею в виду…       — Говори громче, сынок. Нечего бормотать, — проворчал Говард.       Щеки Питера заалели еще сильнее, когда он предпринял попытку номер два:       — В этом году я заканчиваю среднюю школу. Мидтаунская школа науки и технологий. Это Квинс.       — Неплохая школа. Не лучшая, разумеется, но и не плохая, — прокомментировал Говард. — А что твои оценки?       — Все «А», сэр.       От Тони не могло ускользнуть, как Питер сразу же стал называть Говарда «сэр», будто они были в армии, а Говард был его командиром.       — Это замечательно, tesoro! Какие планы на колледж? — спросила Мария.       — Я… я подал документы в несколько. МТИ, Калифорнийский технологический и некоторые другие. Это запасные варианты на случай, если… ну, вы понимаете…       — МТИ, хм? Тони там учился, когда был в твоем возрасте. Ты должен подергать за ниточки, сделать несколько звонков, чтобы они приняли мальчика.       — Вообще-то я бы предпочел поступить сам, — честно признался Питер, — буду знать, что действительно заслужил.       — Что за вздор! Ты теперь Старк, мальчик! Тебе полагается лучшее.       Тони прекрасно понимал, что это была неловкая попытка Говарда быть милым, но Питер явно не разделял данную точку зрения. Тони увидел, как парень прячет обиженный взгляд в кружке с какао.       Вскоре разговор перешел от планов Питера относительно колледжа к Рождеству. Они обменялись небольшими подарками, и глаза Питера чуть не вылезли из орбит, когда он увидел инкрустированные бриллиантами часы, которые вручили ему Старки. Тони позже сказал ему, что тот вовсе не обязан носить их, если не хочет. Питер, немного успокоившись в их компании, повел их по жилым помещениям.       — Спальни вон там. Это моя, — сказал он, толкнув дверь ногой, и тут же залился краской, — о, извините, — он поспешно сгреб в охапку грязную одежду, лежащую вокруг, и Тони ухмыльнулся.       — Так или иначе, — продолжил Питер, нервно почесывая затылок, — давайте двигаться дальше. Лаборатория и мастерская самые крутые. Вы непременно захотите их увидеть! — ведя их в мастерскую Тони, Питер чуть ли не прыгал по коридору. Питеру никогда не приходило в голову, что они, вероятно, уже бывали там раньше и видели все костюмы Железного Человека. Но парень был так взволнован, что Тони не хватило духу сказать ему об этом.       — Это мастерская, где мы работаем над костюмами Железного Человека. Здесь все совершенно секретно, — прошептал Питер, будто кто-то мог их подслушать. Мария с улыбкой кивнула, а Говард закатил глаза.       — Костюмы размещены под полом, и Пятница отправляет их на ремонт через этот люк. Рабочие столы Тони вон там, а эти два — мои, — Питер наобум взял один из своих веб-шутеров и покрутил в руках.       Говард нахмурился, услышав, что Питер произнес «Тони» вместо «папа».       — Что это у тебя? — спросил он, увидев в руках Питера веб-шутер.       — О! Это кое-что для другого парня. Веб-шутер для Человека-Паука. Иногда он оставляет нам свое снаряжение для ремонта.       — И ты работаешь над всем этим, а?       — Не над Железным человеком, конечно, а все остальное… да, сэр, — ответил Питер, потупившись.       Говард выхватил у Питера из рук устройство и повертел в руках.       — Хм. Твоя работа?       — Д-да, сэр.       Тони и Питер, затаив дыхание, ждали одобрения Говарда.       — Корпус выполнен из более тяжелого металла. Вот почему он заклинивает. Облегчи, — сказал он, небрежно бросая его Питеру.       Питер опустил взгляд на злосчастный веб-шутер, залившись краской.       — О, — произнес он тихо, — спасибо.       — Спасибо за экскурсию, Пит, — сказал Тони, мягко забирая у парня веб-шутер. — Почему бы нам не спуститься вниз? Ужин скоро будет готов.       Питер сердито уставился на веб-шутер, плечи его напряглись, когда Старки покинули мастерскую.       — Пит? Идешь? — позвал Тони.       — Тупой веб-шутер, — пробормотал парень, поворачиваясь, чтобы выйти.       — Эй, — твердо сказал Тони, протягивая руку, чтобы остановить сына. Питер стиснул зубы и уставился на дверь, — он не тупой.       Питер раздраженно фыркнул.       — Пит, мой отец паршиво разбирается в комплиментах. Он в принципе неприятный человек, и это факт. Поэтому я не хочу, чтобы ты провел остаток дня, пытаясь его впечатлить. Он и под дулом пистолета в этом не признается. Но я тобой горжусь, разве этого не достаточно?       Питер вздохнул:       — Да. Да, спасибо, — тихо произнес он.       — Хорошо, — вздохнул Тони, — давай просто поужинаем, и все закончится. А вечером замутим киномарафон.       Ради Тони Питер приложил титанические усилия, чтобы стереть с лица разочарованную мину. Он немного потоптался на месте, не слишком желая снова лицезреть Говарда. Питер засунул руки в карманы, неторопливо спускаясь по лестнице в гостиную. Тони давно ушел на поиски своих гостей. Питер завернул за угол и резко остановился. Его чуткий слух уловил голоса, доносящиеся из библиотеки. Питер подкрался ближе, чтобы лучше слышать.       —…Не знаю, каким местом ты думал, Тони! Этот мальчишка совершенно не годится для того, чтобы возглавить мою компанию!       — Это больше не твоя компания, — возразил Тони, — ты на пенсии.       — И не думай, что я не заметил, что он называет тебя по имени. Парень даже не может называть тебя отцом! Что ты с ним тут делаешь, играешь в любящую семью? Это еще один рекламный трюк? Мальчику нужна твердая рука, а не подобный детский сад! Он должен стать мужчиной, если когда-нибудь надеется оправдать имя Старков!       Сердце Питера бешено колотилось где-то в районе пяток, лицо раскраснелось, кулаки крепко сжались. Конечно, Говард думает, что Питер бесполезен! В ушах у него стоял такой гул, что он едва не пропустил ответную реплику Тони.       — С Питером все в порядке, и если ты думаешь, что я заставлю его делать то, что он не хочет, ты ошибаешься, — процедил Тони угрожающе тихо.       — Ты не способен справиться с таким мальчишкой, Тони! У тебя слишком много забот, чтобы беспокоиться о юнце из плохой семьи. Как ты собираешься заботиться о нем, быть Железным Человеком и управлять Старк Индастриз?       Гневная тирада Говарда продолжалась еще несколько минут. А Тони стоял рядом, чувствуя себя нашкодившим пацаном, пока Говард озвучивал его глубинные страхи. Что, если он не сможет помочь Питеру? Что, если Говард все-таки прав, и Тони вляпался не в свое дело? Что, если с Питером что-то случится, пока он будет Железным Человеком, и парень вновь останется один? Что, если… что, если Питер станет таким же, как Тони?       — На твоем месте я бы не задумываясь сбагрил его в школу-интернат, чтобы не притворяться заботливым папочкой дольше, чем необходимо, — фыркнул Говард.       Тут уж Питер не удержался и ворвался в комнату, кипя от ярости. Никто не смеет так говорить с Тони!       — Заткнитесь! — выкрикнул он. Оба мужчины подскочили и повернулись к очень сердитому подростку.       Мозг Питера, кажется, в тот момент был плохо синхронизирован с языком, потому что кричать на Говарда Старка могли себе позволить либо беспросветные тупицы, либо отчаянные храбрецы.       — Что вы вообще знаете об отцовстве? Вы могли бы выиграть приз «самый дерьмовый отец года»!       — Ты, маленький… — начал было Говард, задохнувшись от гнева, но Тони быстро встрял между своим отцом и сыном.       — Питер, — тихо произнес Тони, и мальчик мгновенно растерял весь свой запал.       За последний год они сблизились настолько, что Тони мог называть его как угодно, только не Питером. Чаще всего это был Пит, как и человек-ребенок, паучок, протеже, а иногда и мини-я, но Питер был определенно редкостью. Питер был зарезервирован для официальных случаев масштаба приема у британской королевы. У Питера были большие проблемы, и ему лучше было тащить свою задницу на Базу с патруля. Питер, в конце концов, был тем, кто снова до усрачки напугал Тони своими героическими выходками. И в данном случае парень по имени Питер пересек черту и конкретно вляпался. Открыл ящик Пандоры, который Тони предпочел бы никогда не открывать, тем более с Говардом в одной комнате.       Гнев Питера быстро сменился раскаянием, и он пулей выскочил из комнаты.       Тони и Говард молча посмотрели ему вслед.       — Что, черт возьми, это было? — возмущенно воскликнул Говард.       — Убирайся, — выплюнул Тони.       — Что?       — Ты меня слышал. Убирайся! На сегодня ты достаточно терроризировал моего ребенка. Тебе пора.       Говард оглядел сына долгим тяжелым взглядом, пока Тони сердито придерживал дверь. Говард раздраженно фыркнул и протиснулся мимо Тони, мрачно приказав Марии взять пальто. Тони не стал их провожать. Вместо этого он опустился в ближайшее кресло, провел рукой по волосам и тяжко вздохнул.       ***       Питер бежал без оглядки, отчаянно стараясь увеличить расстояние между ним и Старками. Когда за ним затворились створки лифта, он тяжело дышал.       — Спортзал, Пятница, — хрипло бросил Питер в пустоту.       Когда двери снова открылись, Питер стянул свой дурацкий свитер и швырнул в угол спортзала. Он порылся в шкафчике в поисках спортивных штанов и переоделся в толстые брюки цвета хаки. Затем нашел ближайшую боксерскую грушу и со всей дури впечатал в нее кулак. Отчаянно избивая несчастную грушу, он представлял себе лицо Говарда, и это приносило хоть какое-то облегчение. Затем перед глазами встало лицо Тони — смесь гнева, удивления и разочарования. Боксерская груша стала расплываться, и Питер пропустил свой следующий удар. Вместо этого тугой мешок качнулся назад и ударил его прямо в грудь, сбив с ног. Питер вздохнул, давясь слезами гнева.       — Питер? Что ты здесь делаешь? Старки уже ушли?       Питер мгновенно сел и попытался смахнуть слезы с глаз. Стив присел напротив.       — Питер, — снова позвал солдат, заметив влажные дорожки на щеках мальчика.       — Я… он… Говард… а потом Тони… тьфу! Я не умею быть Старком!       — Так, парень, почему бы тебе не притормозить и не начать с самого начала? — Стив предложил парню бутылку воды.       — Спасибо, — пробормотал Питер и сделал несколько глотков.       Стив подождал, пока дыхание мальчика выровняется.       — Лучше? — спросил Стив.       Питер кивнул.       — Я знаю, Говард не самый приятный тип, Тони предупреждал. Да я ничего и не говорю. Думаю, ему и не обязательно быть милым. Но он продолжал задавать все эти вопросы о колледже, и ему не нравились мои ответы! А потом он нашел ошибки в моих веб-шутерах и… Я пытался! Я пытался ради Тони! Я хотел, чтобы сегодня все прошло хорошо! Честно. Я знаю, как много значила для него моя встреча с ними! Но потом, с моим суперслухом, я подслушал их разговор. Говарда и Тони. И Говард продолжал говорить, что я не гожусь для управления компанией, что я никогда не буду истинным Старком. Это не страшно, я привык к подобному. Но потом… Потом он наехал на Тони! И сказал кучу всякого дерьма о том, что он не в состоянии заботиться обо мне, что он не готов быть и отцом, и Железным Человеком одновременно!       Слезы снова покатились по его щекам.       — Он сказал, что Тони должен отослать меня, чтобы ему больше не пришлось притворяться отцом!       Стив сочувственно нахмурился:       — Питер, всё не…       — И я накричал на него. Я наорал на Говарда Старка, — Питер ошарашенно потер лицо, — мне все равно, что он говорит. Тони идеален! Он дал мне всё, в чем я нуждался, и даже больше, и я бы никогда не продержался так долго без него. Он идеальный! Немного сверхзаботливый, конечно, но он… он мой отец!       Стив похлопал паренька по плечу, и Питер вытер глаза о подол рубашки.       — Я никогда раньше не называл его папой. Думаешь, он расстроился бы, если бы я… например, лично… — пробормотал Питер, глядя на Стива.       — Почему бы тебе не спросить его самого, — усмехнулся Стив. Он кивнул за спину Питера, и мальчик, обернувшись, увидел Тони, прислонившегося к стене, засунув руки в карманы.       — Тони! — воскликнул Питер, вскакивая на ноги. Однако его возбуждение было недолгим. Он явственно помнил его тон.       — Ну же, Пит. Давай оставим этого динозавра в покое, — Тони оттолкнулся от стены и подождал, пока Питер встанет рядом.       Питер вытер последние слезы, когда они вошли в лифт. Парень смотрел куда угодно, только не на Тони.       — Так он… все еще бушует? — тихо спросил он.       — Наверно.       — Ты не знаешь наверняка? — в панике спросил Питер.       — Нет. Я выставил его прочь.       Питер поднял голову, приоткрыв рот:       — Они… ушли?       — Да, приятель. Они ушли. Здесь только мы.       Питер искренне улыбнулся Тони, впервые за весь день. Тони ухмыльнулся в ответ.       — Так, эм… как много ты слышал? — спросил Питер срывающимся голосом.       — Как много ТЫ слышал, — возразил Тони.       — Хватит, — Питер покраснел и опустил глаза. Они добрались до своего этажа, но ни один из них еще не вышел из лифта, — Тони, я…       — Давай обозначим кое-что прямо сейчас.       Питер поднял голову, чувствуя, как в горле растет ком. Он сглотнул и принялся теребить полы своей потной рубашки.       — Во-первых, ты ни в чем не виноват.       — Но…       — Дай мне закончить, парень!       Питер молча прислонился к стене лифта.       — Кто я такой, чтобы упрекать тебя за слова, которые сам говорил или мечтал сказать столько раз?       — Я не жалею о том, что сказал, — сухо бросил Питер, — я имею в виду, может, самую малость. Ни на кого нельзя кричать, какими бы они ни были.       Питер был настоящим сокровищем. На сердце у Тони потеплело.       — Прости, я всё испортил. Я… я старался, чтобы сегодняшний день прошел гладко. Честное слово! Я…       — Пит, хватит, стоп, — Тони положил руки Питеру на плечи, — я это знаю. Спасибо тебе. Ты молодец, малыш, правда. Моему отцу в принципе нелегко угодить. Но в мастерской он точно был впечатлен. И хотя он не очень хорошо переносит, когда на него кричат, он определенно оценил, что ты посмел ему возразить.       — Правда? — спросил Питер с надеждой.       — Да, малыш. Но даже не пытайся снова выкинуть нечто подобное. Определенно не делай целью своей жизни взбесить Говарда Старка. Поверь, с ним шутки плохи.       — Угу, — Питер почесал затылок, щеки его все еще горели.       Двери лифта отворились и они, наконец, вышли в гостиную.       — Во-вторых, — произнес Тони, обнимая Питера за плечи, — ты можешь звать меня как хочешь, даже если это означает, что с этой минуты я начинаю отзываться на «лучшего в мире папочку».       Уши Питера заалели, как помидоры, и он уткнулся лицом в плечо Тони:       — Так ты не против?       — Конечно же нет, — прошептал Тони, уткнувшись носом в макушку Питера.       — Как насчет «Звездных войн»? Папа, — осторожно спросил Питер, пробуя на вкус новое слово.       Он повернул голову и посмотрел на Тони своими огромными оленьими глазами, и какая-то часть Тони, о существовании которой он и не подозревал, с удовольствием заурчала.       — Пятница, ты слышала пацана. Врубай «Звездные войны» и закажи пиццу. Как обычно.       — Всё для Вас, Босс.       Молодое поколение мужчин Старков бесцеремонно плюхнулось на диван, прижавшись к отцу, и они начали свой долгожданный, можно сказать, потом и кровью выстраданный киномарафон.       Питер схватил кусок пиццы. Сыр был тягучим и вязким и ни в какую не рвался. Питер поднес кусок ко рту, но вдруг замер, приоткрыв рот, и повернулся к Тони:       — Если я не буду звать его дедушкой, мой труп найдут в темной подворотне, да?       Тони фыркнул, забрызгав кофейный столик содовой. Изящно, Тони. Очень изящно.       — Что-нибудь придумаем. Не доводи его на первых порах. Уже будет достижение.       Питер прыснул и вернулся к своей пицце.       — Хватит с нас на сегодня моего старика. Дай посмотреть фильм. Может, в 412-й раз за год я наконец-то постигну тайны Великой Силы, — пошутил Тони. Питер против воли улыбнулся.       И да, ему нравилось быть отцом.