Философия ДА

22.12 «кузнечик я в москве» В ответ - молчание. Но у меня нет сил даже злиться и ревновать. Ужасно устала от перелета. Жду багаж, но, как назло, лента ползет максимально медленно. Вот окажусь дома и рухну в кровать. Сразу!   Спасаюсь одной мыслью - завтра я тебя увижу! Увижу тебя завтра! Скорее бы. Мне столько нужно сказать! Мне очень важно помолчать с тобой, просто быть рядом, смотреть, провести рукой по твоим волосам, положить голову на плечо. Светка! Я так тоскую! Весь полет вспоминала, как неделю назад мы вместе летели в Америку. Это было, кажется, так давно. Будто целая вечность прошла. Наконец, вижу свой чемодан, хватаю. Быстрым шагом иду к выходу из аэропорта. Нет, не дотерплю до дома. Захожу в Старбакс, беру кофе. Арабика двойной обжарки (все, как я люблю - дико крепкая, ни грамма сахара) лавой проносится по гортани, но заставляет взбодриться.   Выхожу на парковку, Захар уже ждет. А вот и он - мой белоснежный красавец Додж! Единственный мужик в моей жизни, хха! Как же хочется порулить самой, но я слишком устала. Забрасываю чемодан в багажник, сама падаю на пассажирское. По привычке чуть откидываю кресло и вытягиваю ноги на приборную панель. Врубаю радио. Кайф! Телефон жужжит. Забыла выключить беззвучный.   23.03 «Как долетела, родная? Все в порядке?» 23.04 «хуже не придумаешь. в минибаре не было сургановой - непонятно за что дерут такие деньги в бизнес-классе…если серьезно - то устала. мечтаю отоспаться. но не выйдет. представляешь завтра с утра пораньше поеду паспорт менять!» 23.05 «Подаришь старый в качестве сувенира? Ты там смешная, помнишь, мы вместе ходили фотографироваться? Ты еще пыталась пнуть фотографа за то, что тот мне подмигивал!» 23.06 «ей предлагают всю арбенину а она всего лишь один паспорт просит. поди пойми вас женщин.» 23.06 «все что пожелаешь детка.»   Пока набирала текст - ты исчезла из он-лайна. Откладываю телефон, нажатием кнопки открываю люк. Нарушаю свое же правило и закуриваю прямо в машине. Кайф, чистый кайф! Еще бы скорость прибавить, но Захар в этом смысле непреклонен: ни на километр не превысит. Зато я знаю, что мой белоснежный красавец в надежных руках. Память услужливо подбрасывает картинки того, как мы всего несколько дней назад гнали на Мустанге по набережным Санфрана… За своими мыслями не замечаю, как мы уже паркуемся на участке. За эти дни здесь ничего не изменилось, только самокаты теперь аккуратно прислонены к стенке гаража под навесом и газон подстрижен. Ко мне со всех лап несется Гриня, сбивает меня с ног, и за ту минуту, что я пытаюсь подняться, старается радостно обслюнявить мои лицо и руки. Выбираюсь из-под пса, треплю его за шею. Я тоже тебе рада, дружище!   Иду в дом. Захар уже успел принести сюда мой чемодан. Затаскиваю багаж наверх, в спальню, распаковывать нет смысла. Отписываюсь детям, что я дома. Отправляю тебе пожелание самых нежных снов. Падаю на кровать. У меня даже нет сил встать и раздеться, а уж про поход в душ и речи нет. Поочередно скидываю кроссовки, они летят в разные углы комнаты. Следом приземляется толстовка, за ней - треники. Ставлю будильник, кажется.   Все, до утра меня не кантовать, даже если наступит конец света…. «Света» проносится эхом в моем мозгу, улетающем в пучину сна.   Из забытья меня вырывает мерзкий писк будильника на одной ноте. Спросонья кажется, что он дико фальшивит. Обязательно нужно сменить мелодию, иначе я разобью телефон раньше, чем это происходит обычно. На часах половина восьмого утра...какого черта так рано?! Потом вспоминаю про долбанный паспорт, чтоб его. Ладно, все равно придется, а то еще не пустят в поезд «Москва – Сурганова», вот будет провал… Проверяю Вотсап. Тебя не было в сети со вчерашнего вечера. Опять твоя кикимора бесится? По ходу прознала, что ты сегодня уезжаешь, а не завтра, вместе со всей группой. Да и хрен бы с ней. Но усугублять ситуацию и что-то писать тебе не стану, дождусь, пока первая объявишься. У меня много планов на этот вечер, и злая, как черт, Сурганова в них не фигурирует. Плетусь в душ, холодная вода бодрит. Дальше по плану кофе. Пока я вожусь с туркой, мне звонит Жданов. Не поняла прикола. А если бы я спала?! Не успеваю послать - говорит, что скоро они все приедут сюда, чтобы собираться на «Нашествие». Все, как и договаривались. Бля. Ну точно, я совсем забыла, что стартуем отсюда. Я же сама это придумала, после того, как в прошлом году три раза возвращались то за проводом от синтезатора, то за педальками от барабанов. КАК МОЖНО БЫЛО ЗАБЫТЬ ПЕДАЛЬКИ?! В этот раз я собиралась все контролировать сама, собираться по списку, но… Кажется, сегодня задача еще сложнее – не забыть Диану Сергеевну и ее воспаленный мозг. Надо, при случае, спросить у одного знакомого доктора, как быть с провалами в памяти. Если не забуду, конечно. Старею что ли? Или это все ТЫ?   Даю последние наставления парням, они, похоже, ожидали бОльших наездов, но я сегодня на редкость мирная. Мне все равно! Даже если они забудут половину гитар - в своем сегодняшнем состоянии я вряд ли это замечу. Оставляю ребят паковаться, решаю поехать в бюрократическое логово на Додже, если зависну - оттуда сразу махну на «Нашествие». Захар предлагает поехать со мной. Как хорошо, однако, он меня знает. Не знаю, с чего ему это пришло в голову, но с радостью соглашаюсь. Пока не решила - поеду ли встречать тебя на своей тачке или на такси. Строить долгосрочные планы я не в силах, так что будем импровизировать на ходу. Надеваю дождавшийся своего часа дождевик, хватаю кепку. Подмигиваю своему отражению в зеркале. Тебе понравится. Тебе же понравится?   Кидаю сумку с вещами на заднее, прыгаю на пассажирское. Надеваю солнечные очки, врубаю радио. Погнали! До встречи с тобой менее суток.   Как ни странно, с паспортом все проходит гладко и, на удивление, быстро. (Всего три раза переписывала заявление и сфотографировалась со всеми сотрудниками МФЦ.) Сразу выдвигаемся в сторону Твери. Не хватало еще в пробку встать. Навигатор предрекает два с лишним часа пути. Успею доспать то, что не получилось утром. Надеюсь на приятный сон, о тебе и с тобой. Если смогу заснуть, конечно. Совершенно не знаю, куда себя деть перед нашей встречей. Руки трясутся, ноги ватные, внутри клокочет. Как малолетка перед первым свиданием, право слово. Да, сон и правда лучшее, что можно придумать. Закрываю глаза, откидываюсь в кресле. Телефон пиликает. Кто там опять так не вовремя?   12.32 «Динка, как там с паспортом?» Опа, Сургановой выдали телефон! 12.33 «вечером получишь. если хорошо будешь себя вести.» 12.34 «как ты? я волновалась»   12.35 «В порядке. У Эли вчера нервы шалили. Сегодня доснимем клип, а сразу оттуда я на вокзал. Со скрипкой и пижамой!»   12.36 «сурганова. святая ты простота. считаешь что тебе пригодится пижама?»   12.37 «А ты, Диана Сергеевна, настолько уверена, что мы будем смотреть только на мое поведение?;)»   Ну держись, Светуля. Улыбаюсь, как котяра, объевшийся сметаны. Как же я была глупа...столько лет. Светка, мы все наверстаем сполна, я клянусь тебе!   Просыпаюсь от телефонного звонка. Гомонов спрашивает, долго ли нам еще ехать. Сажусь в кресле, вопросительно смотрю на Захара, тот кивает на навигатор. Говорю, что приближаемся к Твери, обещаю позвонить из Завидово. Почти приехали, и даже раньше, чем предполагалось. Решаю по пути заехать в отель, чтобы сразу бросить там свою сумку (не хочу занимать ей руки, вместо того чтобы обнимать ими тебя) и вечером не терять на формальности драгоценное время. Там довольно мило, почти как на фотках с сайта. Оплачиваю сутки, мне выдают ключ, любезная девушка ведет на экскурсию по коттеджу, гордо демонстрирует весь функционал. Милая барышня, как вам сказать...мы вряд ли станем пользоваться сауной или мангалом для барбекю. Теннисный корт нам тоже не пригодится… А вообще, Светка, тебе тут должно понравиться!   Въезжаем на территорию фестиваля. Класс, на парковке уже полно машин, за ними - стройные ряды палаток! Воздух буквально наэлектризован фестивальной энергией. Она чувствуется во всем. Боже, как я люблю все это! Как же тут хорошо! Включаю камеру, снимаю из окна. А вот и Гришка! Через полтора часа выходим на сцену. А это значит, что тебя я увижу через пять с половиной часов. Слишком довольный у меня сейчас фейс. (Не знаю, от чего меня лихорадит больше: от ожидания сцены или ожидания тебя). Не хочу палиться - перед тем, как включить фронталку, надеваю солнечные очки. Выкладываю видео в Инстаграм. Доброе утро, Нашествие! Пресс-конференция и сет пролетают на одном дыхании. Мне настолько хорошо, что хочется поделиться хотя бы частью эмоций. Усидеть на месте сложно, постоянно подпрыгиваю на стуле. Вон та девушка-журналистка в углу хитро улыбается и постоянно строчит в телефоне - она что-то знает? Хотя, мне все равно! Пора! Наконец-то! Мы открываем юбилейное «Нашествие»! Адреналин стучит в висках! Не думая о возможных последствиях, я бегу к людям. Успеваю увидеть перекошенное от ужаса лицо Гомонова. Гриня, ну пора бы привыкнуть к моим закидонам! Чувствую лопатками, что рванул за мной. Взбираюсь на ограждение, держусь за руки…Мне ничего не будет! Не сегодня! Навзничь упавшие, насмерть пропавшие! Парим друг над другом мы! В этих движениях только и стоит жить! Ныряю в толпу. С микрофоном в руках прохожу через все поле. Какие вы все разные! Какие вы все кайфовые! Как вас много!!! Жму руки, улыбаюсь каждому, кто улыбается мне. За моей спиной уже целое броуновское движение, вереница людей идет следом. Дохожу до ограждения, перелезаю. Бегу обратно на сцену. Улыбаюсь, улыбаюсь, улыбаюсь! Надеюсь, вы также счастливы сейчас, как и я! Каждый из вас! Всего через несколько часов ты будешь отчитывать меня за безответственность и неосмотрительность. Но это сейчас не важно! Моего счастья хватит всем на этом огромном поле...   19.03 «кузнечик мы отыграли. где же ты?» 19.05 «В Сапсане, уже спешу к тебе. 8-й вагон. Встречай!»   В Сапсане. Выдыхаю. До тебя три часа. Долго думала, взять такси или отправить Захара на микроавтобусе с остальными, и поехать на Додже. Нет, все-таки такси. Звоню в отель, прошу заказать в ресторане и доставить к нашему приезду ужин на двоих (мясо и овощи, никакого злодейского глютена, разумеется) и бутылку шампанского прямо в номер. До тебя час. Заезжаю за букетом. Покупаю огромную охапку пионов. Помню, про желтые тюльпаны, но, кажется, они не только мне уже набили оскомину. Приезжаю на вокзал. На платформе я одна, шагаю туда-обратно, курю одну за другой. Осталось 10 минут. Еще одна сигарета. Стою на самом обрыве перрона, всматриваюсь вдаль. Наконец, показывается серебристый клюв поезда. Сердце колотится, как бешеное - ребрам не уцелеть. Слышу из динамиков, что нумерация с головы состава. Мимо проплывают вагоны. Первый, третий, пятый. Понимаю, что твой - последний. Мышца, которая недавно билась на пределе, теперь пропускает удары. Поезд остановился, открылись двери. Первой появляется улыбчивая стюардесса. Сразу следом за ней - ты! Светка! Наконец-то! В несколько прыжков я оказываюсь возле тебя, прижимаю к себе так сильно, что теперь уже твои ребра под угрозой. Кузнечик, как я скучала! Как же я без тебя функционировала? Зарываюсь носом в твой затылок. Не хочу разжимать руки! Вдруг, ты мне снова кажешься? - Динка, задушишь меня! - Светка! Моя Светка! Нехотя отстраняюсь. Несмело протягиваю букет. Такой огромный для крошечной тебя. - Ты точно сошла с ума, Динка! Куда я его потом… - Не важно! Все. Это. Не важно, Кузнечик. Едем? Едва киваешь, кажется, оглушена ураганом моих чувств. Не ожидала? Не верила?   Мы целуемся на заднем сиденье такси. Мне абсолютно плевать, что скажут. Пусть даже водитель выложит в сеть фото или видео - мне все равно! Так ты еще быстрее станешь моей официально. И не придется ничего выдумывать…Так почему бы и нет? Ты не сопротивляешься. Сжимаю твое колено через плотную ткань штанов. Твои руки блуждают по моим волосам и шее. По телу бегут мурашки, сердце скоро выпрыгнет, в животе тянет. Несчастные пионы уже превратились в кучу помятых лепестков. Оставлю хорошие чаевые - после нас тут придется долго убираться. Веду рукой выше по твоему бедру. Жарко! Здесь так жарко! Чувствую, что авто сбавляет скорость. Водитель многозначительно кашляет. Кажется, наконец приехали. Вываливаемся из машины. Скрипку не забыла? Не успеваю спросить, вижу, что тянешься за ней и остатками букета. Бормочу извинения, протягиваю таксисту купюру. Кивает. Срывается с места.   За руку веду тебя к нашему коттеджу. Замечаю, как ты вертишь головой по сторонам. - Динка, ты точно сошла с ума! Во сколько обошлось это великолепие? - Сущие пустяки, Светка. Не думай об этом. Я готова весь мир бросить к твоим ногам. Только будь моей…со мной. Пожалуйста. Ты улыбаешься. Смотришь на меня горящими глазами и улыбаешься. Заходим в дом. Я еле успеваю закрыть дверь - прижимаешь меня к стенке, горячо целуешь, одной рукой стаскивая с меня дождевик. Шелестя, он падает на пол. Аккуратно переступаю через него, мягко толкаю тебя в сторону гостиной. Ты смеешься. А я схожу с ума от запаха несчастных пионов, успевших перед гибелью пропитать твою одежду и кожу одуряющим ароматом...   Ого! Сервис у них на уровне: стол накрыт на две персоны, горят свечи, шампанское в ведре со льдом. Неплохо. Ты все еще сжимаешь остатки букета. Молча забираю его из твоих рук, целую каждую ладошку. Искать вазу мне лень. Быстрым шагом иду в ванную комнату на первом этаже, набираю воду, кладу в нее пионы. Возвращаюсь, ты разглядываешь интерьер. - Заяц, ты голодная? Есть будешь? - Голодная - не то слово. Но я предпочла бы тебя. А ужин оставим на завтрак, идет? - Ммм, Сурганова! Мне определенно нравится твой подход! Шампанского? - Не откажусь. Открываю бутылку, разливаю по бокалам. - За тебя? - За нас, Кузнечик. Только за нас.   Чокаемся, делаю глоток. Алкогольные пузырьки приятно щекочут горло и нос. Перевожу взгляд на тебя - аккуратно двумя пальцами держишь бокал, голова слегка наклонена влево, благодаря чему венка на шее выступает. Я вижу, как она пульсирует. Это заводит неожиданно сильно. Опустошаю бокал, решительно ставлю на стол. Беру бутылку.   - Сурганова, я рекомендую тебе быстрее допивать и поднимать свою очаровательную попу наверх, в спальню. Если ты, конечно, не хочешь повторить наш недавний Дю Солей на столе. - Заманчиво, Динечка, но не забывай, что я старая и больная женщина - боюсь, не смогу быстро подняться по лестнице.   Хитро подмигиваешь. Ставишь пустой бокал рядом с моим. Бросаешь на меня многозначительный взгляд и быстрым шагом идешь к лестнице. Еще раз оборачиваешься, чтобы убедиться, что я не передумала и не отстала. Медленно начинаешь подниматься, с каждым шагом нарочито игриво покачивая бедрами. Провокация удалась - меня бросает в жар, колени подгибаются. Ну держись, Сурганова! Как только ты преодолеваешь последнюю ступеньку, я моментально оказываюсь рядом, подхватываю тебя на руки и тащу в спальню под аккомпанемент из кокетливо-недовольных возгласов. Оказавшись в пункте назначения, я бросаю тебя на кровать, ставлю бутылку на тумбочку, одним движением стягиваю с себя футболку, отбрасываю в сторону. - А мне поможешь? – произносишь тем самым низким, грудным голосом, который можно слушать целую вечность. - С превеликим удовольствием, - мычу в ответ, уже расстегивая молнию на твоей толстовке. Следом за ней стаскиваю эти несуразные штаны. (Сколько ткани на них ушло и зачем?) Опа! Знакомые боксеры, детка! Неожиданно! Но приятно!   Продолжаю любоваться твоим телом, миллиметр за миллиметром. Поднимаю вверх майку, покрывая поцелуями загорелую кожу. Тяну ткань еще выше, обнажая бесстыдно торчащие соски. Припадаю губами к одному, пальцами сжимаю второй. Твое дыхание учащается. Ты настойчиво тянешь меня к себе за волосы, снова целуешь, еще жарче и напористее. Твои руки бродят по моему телу. Мне так хотелось зацеловать всю тебя, но я рискую свихнуться раньше, чем успею начать исполнять задуманное. Слишком сильно хотела тебя все эти дни. Падаю на кровать, устраиваюсь на боку за твоей спиной, притягиваю к себе. Сжимаю грудь, веду рукой ниже, по ребрам, по талии, глажу бедра. Не могу удержаться - шлепаю по заднице. На каждое прикосновение ты так бурно реагируешь… Правую руку кладу на подушку, так что твоя голова оказывается на моем предплечье, левой скольжу под резинку боксеров и резко вхожу в тебя двумя пальцами. Родная, как я скучала! Начинаю медленно двигаться, на каждое движение ты отвечаешь стоном. Чем глубже я в тебе, тем громче и гортаннее реакция. Свободной рукой сжимаю твою грудь, не переставая двигаться. Чувствую, что ты уже на пределе. С каждым толчком выдыхаю тебе в шею: «Как. Я. Скучала. Как. Же. Я. Скучала.»   Меня снова до краев наполняет удовольствие, когда ты впиваешься пальцами в подушку, замираешь и глухо стонешь. Снова зарываюсь носом в твои волосы. Прижимаюсь всем телом, пальцами оставаясь все еще внутри тебя. Ты внезапно резко поднимаешься, оказываешься надо мной. Проводишь большим пальцем руки по моим губам. Отстраняешься, внимательно и так пьяняще смотришь. Кружится голова. Сердце пропускает удары. Расстегиваешь мои штаны, стягиваешь их вместе с насквозь мокрым бельем. Затем снова наклоняешься, крепко целуешь в шею, наверняка останется засос... В мучительно-сладком танце твои руки исследуют мое тело, гладят низ живота. С каждым касанием внутри полыхает все сильнее, я уже слабо соображаю, что происходит. Зачем-то оттягиваю резинку все еще надетых на тебе боксеров, с громким щелчком она пружинит о твой загорелый плоский живот. - Диана Сергеевна, женщин избиваете...Как не стыдно? - произносишь с укором, и, не давая мне ответить, перехватываешь мою руку, прижимая к матрасу. На возмущения времени нет - я уже ощущаю внутри твои пальцы. Затыкаешь мне рот поцелуем - чтобы наверняка молчала? Я закрываю глаза, глубоко вдыхаю, пускаю тебя как можно глубже, подстраиваюсь под заданный ритм, цепляюсь свободной рукой за твою спину. С каждым толчком мышцы сокращаются сильнее. Успеваю снова войти в тебя - мы одновременно стонем, сжимая бедрами руки друг друга. - Заяц, сними ты уже эти трусы, от них никакого толка. - Тшшш, просто не двигайся и помолчи.   Подчиняюсь, снова. Как же хорошо, боже мой.