Can You Feel the Love Tonight?

Слабый порыв ветра едва слышно колышет листья клена, полотном оседающие на плите из серой яшмы. Вдалеке, утопая в величественных кронах пестрых гор, молочными всплесками по небу плывут облака, и Чимин блаженно вздыхает, складывая руки на коленях. — Учитель. Слабый, безропотно мягкий голос младшего переливается в воздухе подобно прозрачному водопаду, звонко перебираясь от стен пагоды к ее основанию. Чонгук почтительно кланяется, скромно ожидая кивка своего бессмертного мастера. — Этот ученик выполнил все ваши указания, — Чонгук стоит, опустив голову, и переминается с ноги на ногу. Он с едва различимым свистом делает глоток воздуха, прежде чем продолжить свой рассказ. — На пути этого ученика, однако, возникло одно препятствие. И этот ученик признает, что был небрежен, приняв решение поспешно, но… — Чонгук, ты переигрываешь, — бессмертный совершенствующийся внезапно улыбается, прежде чем вернуть своему смиренно бледному лицу блаженное выражение. — Будь краток. — Я нашел ребенка, когда возвращался с миссии, — Чонгук внезапно жмурится, и по его прелестному молодому лицу растекается патокой мягкий румянец. — Он был бос и голоден. Я не смог оставить его одного на пустыре с призраками. Бессмертный мастер распахивает расписанный веер, скрывая за ним скромную улыбку, и жестом велит ученику подойти ближе. За спиной Чонгука, спрятавшись в многочисленных складках его ханьфу, стоит совсем юный мальчик. Он крепко сжимает в ладошках шелковую ткань, прикусывая пухлую нижнюю губу, и тем не менее ясно глядит прямо в глаза Чимина. Его взгляд тверд, как тысячелетние горы, и решимость малыша так подкупает мастера, что тот протягивает к нему руку, мягко подтягивая ближе к себе. — Назови свое имя. — Тэхён, — малыш без тени сомнения произносит собственное имя, и два звучных слога с таким благоговением соскальзывают с его уст, что Чимин не может сдержать смешок. — Имя настоящего воина, — заклинатель опускает веер ниже, позволяя мальчишке узреть свою улыбку, и праздно кивает. — Что же случилось с твоими родными, Тэхён? Мальчишка вдруг тускнеет, опуская трепетные ресницы в тоскливых раздумьях, и по его щеке стекает прозрачная слеза — подобная фарфору нежность, сохранная лишь в оболочке белоснежных душ, не познавших земных печалей, но заставших на своем кратком веку немилость небес. Чонгук за спиной мальчика удивленно вздыхает, цокая языком, и хвалит ребенка за прекрасную игру. Тэхён не успевает ответить бессмертному заклинателю, как из-за врат пагоды раздается сокрушительный треск. Тысячи ног сотрясают священную землю, омытую кровью многих поколений совершенствующихся, и Чимин ощущает, как его ядро трепещет в предвкушении битвы. Войны между тремя мирами нескончаемы, словно бесконечное движение паутин рек на склонах гор, и потому попытки мира подземного овладеть святыней не прекращаются много тысячелетий. Чимин легко поднимается на ноги и разворачивается, закрывая своим телом молодых подопечных. Он с легкостью журавля на тихой озерной глади складывает веер, вырисовывая им в воздухе неизвестные Чонгуку знаки, и каждый из них собирается в мощный защитный талисман. Тяжелая поступь демонов приближается с каждой секундой, и земной гул распространяется на всю округу, словно предзнаменование конца всему сущему. — Прячьтесь, — Чимин отдает приказ младшим, наконец раскрывая веер в полной готовности к кровопролитной битве, однако впервые за многие годы сталкивается с непослушанием своего ученика: — Мы будем сражаться с Вами. Бессмертный заклинатель не успевает отдать приказ повторно, ведь в его защитный купол врезается неведомой силы удар, трещинами расходящийся по плотному воздуху, окружившему храм. Бесчисленное множество голосов сливается в единый хор, и его громогласный звон разрушает пространство снаружи быстрее, чем Чимин ожидал. Он взмахивает веером, создавая сильную ответную волну, и первая полоса демонов, чьи разорванные на две части тела разлетаются в стороны, с брызгами фейерверков отступает. Терпкий запах крови забивается мастеру в ноздри, и он скрипит зубами, пытаясь закрыть собой Тэхена. — Я на подхвате! — Чонгук достаёт свой меч и рывком перекатывается вперед, помогая своему учителю избавиться от останков в форме лотосов, прилипших к призрачному куполу. — Вторая волна близится! Чимин закрывает глаза, сосредотачивая всю свою внутреннюю энергию в одной точке, словно предается медитации в уединении. Рвущий изнутри поток ярости вырывается из-под его одежд липкими струями светлого дыма, и мужчина готовит свое тело к удару, который попросту может не выдержать. Чонгук яростно отбивается от нежити двусторонним клинком, и хлюпающие отзвуки последних вздохов демонов, захлебывающихся собственной кровью, служат аккомпанементом в этом изящном танце. Кожа Чимина, нагревшаяся от напряжения, покрывается набухающими венами, и мужчина чувствует, как по его лбу стекает тонкой струей испарина. Внезапно его талию обхватывают крошечные ладони Тэхена, и мальчишка с абсолютным восторгом визжит: — Я могу помочь, учитель! Чимин ощущает, как ненависть мгновенно покидает его душу, и смиренная улыбка возникает на устах. Заклинатель вновь закрывает глаза, сосредотачиваясь на всплеске мощной энергии, и делает глубокий вдох. Мгновение спустя перед куполом возникает смерч, сметающий на своем пути все живое и преломляющий свет подобно каплям утренней росы на тонких стеблях цветов. Разрушительный, но не менее прекрасный от этого удар бесконечной силы попадает прямо в армию демонов, и их тела с громким хлопком превращаются в золотой фейерверк, разливающийся по воздуху спокойным ручьем. Мужчина складывает веер и громко кашляет, выплевывая кровь. Привкус ржавчины на деснах кажется надуманным. — Учитель! Чонгук тяжело дышит, быстрым шагом направляясь к заклинателю, и обеспокоенно опускает голову в попытке отыскать в глазах старшего ответы на свои многочисленные вопросы. Он подхватывает учителя за пояс, забывая о почтении, и кладет свободную руку на его щеку. Тэхен прижимается к заклинателю в крепком объятии, и Чимин наконец умиротворенно улыбается. — Я в порядке. Все в полном… Тонкий прут согнутого лезвия пронзает легкие с неведомой демонам грацией. Чимин смотрит вниз, оглядывая свои впитавшие багряную кровь одежды, и чувствует, как глаза застилает плотная дымка. Спустя мгновение мир вокруг темнеет — и перед его взором возникает надпись «Игра окончена». ; Тэхен шумно снимает очки виртуальной реальности первым. Он громко хныкает, пытаясь унять свое бешеное сердцебиение, и снова прижимается к дяде в объятии. Чимин тяжело дышит, его одежда неприятно липнет к телу, и он смотрит на племянника с теплой улыбкой. — Ну как тебе? — Чимин ласково взъерошивает волосы мальчишки, опуская голову на плечо Чонгука. Тэхен вместо ответа нечленораздельно пищит, и взрослые в унисон смеются. — Должен сказать, цензура тут неплохая. Фейерверки были красивые, — Чонгук весело хихикает, прижимаясь поцелуем к губам старшего, отчего Чимин покрывается мурашками. — В следующий раз пойдем на квест в «парк Юрского периода», ладно? Тэхен восторженно подпрыгивает на носочках и сильнее сжимает ладошки на талиях своих дядь. Чимин улыбается, смахивая пот с его покрасневшего лица, и кивает. Иногда здорово оказаться в мире, где волшебство существует. Пусть и не в самой привычной интерпретации.