Сердце чудища

Евгений дал Ксану не просто записку, а настоящую карту. Они вместе с Мишей и Юлей - Аня поехала в больницу к Никите, плутали по лесу уже битый час. Команда нервничала, но Ксан был спокоен. Его не пугали ни звери, ни предполагаемая засада, ни холод, ни промерзшая и скользкая земля. Ваня был важнее любых страхов и неудобств. Наконец, они вроде как вышли к месту, помеченному красным крестиком на карте. За ветками елок спрятался полуразрушенный дом с выбитыми ставнями и обвалившимся крыльцом. - Отличное убежище для маньяка, - хмыкнул Миша, на всякий случай доставая пистолет, но он резко помрачнел, когда в пустом дверном проеме возникла темная фигура, закутанная в плащ и скрывающая свое лицо за выпуклой маской в виде головы черного волка. - Не стрелять, - отрезал Ксан, - Это явно жрец или жрица. У волков своя религия. Палач, не торопясь и не нервничая, осторожно подошел к фигуре и в лоб спросил у нее: - Где Ваня? Не успел он договорить, как из прохода выбежал приземистый черный волк, радостно тявкая и виляя хвостом. Он повалил Ксана на землю и начал буквально скакать на нем, вылизывая его руки и лицо. Уже через пару секунд мужчина был весь измазан слюнями. - Я тоже счастлив тебя видеть, - пробормотал Палач, а потом ехидно улыбнулся, - Но может, ты превратишься в человека, а потом уже будешь меня лизать? Ваня почти не отреагировал на его слова. Только продолжил бешено вилять хвостом, радостно скулить и тереться мордой о подбородок Ксана. Фигура рядом с ними перестала быть чем-то таинственным - маска была снята, и под ней обнаружилось лицо пожилой женщины, скорее всего, волчицы. Ее большие темные глаза были печальными. - А Ванечка не может пока превратиться, - грустно сказала она, - Он сильно расстроился и решил поспать. Сейчас Ваня чувствует себя обычным волком. Инстинкты взяли верх над его разумом. *** Ксан уже почти неделю жил в кирпичном особняке, находившемся прямо за полуразрушенным домом. Бабушка Вани, Анастасия Сергеевна, делала все, чтобы их проживание было комфортным - выделила спальни, кормила, поила, баню топила... Но Ваня и не думал становиться человеком. Существующее положение вещей его устраивало. Он хвостиком таскался за Ксаном, ел с ним, положив голову ему на колени, и спал с ним, прижимаясь к его боку. Ваня даже до туалета Палача провожал! Оборотень постоянно искал с ним тактильного контакта - вылизывал все, до чего доставал, и отчаянно ластился, подставляя то лоб, то уши, то спину под ладони Палача. Особенно он любил лежать лапами вверх и тявкать - мол, погладь и почеши живот. На прогулках Ваня гордо вышагивал неподалеку от Ксана и вечно приносил человеку всякую живность. Мужчина спокойно благодарил этого хищника за очередного зайца, белку или глухаря. Оборотень выглядел счастливым. Ксан не понимал, почему Ваня все еще бегал волком? Он был рядом. Их чувства оказались взаимны. Мужчина даже пытался говорить с оборотнем. - Я почти с первого взгляда был очарован тобой, - горячо шептал он, - Ты такой чистый, смешной и обаятельный! Тебя хочется обнять, приласкать и никогда не отпускать. Я так сильно влюблен в тебя... Понимаешь? Волк тыкался влажным носом ему в руки, будто бы слушая и счастливо облизывая его пальцы, а потом глубокомысленно начинал чесать задней лапой у себя за ухом. - Я искал тебя. Веришь? - продолжал Ксан, - Но я никак не мог найти. Ты был словно дым в моих ладонях... Волк счастливо лаял, смотря на него умными и влюбленными глазами, а потом прыгал в замерзшую лужу, разбивая лед и абсолютно по-щенячьи принимаясь плескаться в воде. - Я вызвал после тебя проститутку не потому, что не любил, а потому, что злился на себя. Я не мог тебя забыть, хотя должен был. Я не хотел отпускать тебя, - добавлял Ксан, когда они заходили в теплое помещение, и он вытирал грязные лапы оборотню, - Я хотел доказать себе, что у нас с тобой был просто секс. Не получилось. Ты всегда был особенным. - Юля - не моя невеста, - рассказывал Ксан, усаживаясь на кровать и пуская Ваню на свои колени, - Она друг. Мы притворялись, чтобы наши родители от нас отстали. Ты - моя единственная страсть. Волк лишь нежно ворчал и засыпал у него на коленях. - Я до сих пор считаю, что оборотни опасны. И сильно, - пожимал плечами Ксан, - Но я также уверен в том, что ты никогда не причинишь мне боль. Ты не способен навредить мне. Ваня просыпался, ведя ушами, и смотрел на мужчину преданными и тоскливыми глазами. К концу недели, правда, поведение Вани несколько поменялось. Буквально после каждого шага оборотень начал падать на спину и просительно скулить, растопыривая лапы. У Ксана уже устали ладони постоянно его чесать. Но каждый раз Ваня получал свою порцию ласки. Мужчина не понимал, в чем было дело, пока оборотень не стал подталкивать лапой его ладонь в сторону своего члена. Ксан быстро убрал руки с живота волка. - Ваня, если ты хочешь меня, то тебе придется постараться и превратиться в человека, - серьезно произнес Ксан и встал на ноги. Оборотень жалобно заскулил ему вслед. - В человека, Ваня! - строго погрозил ему пальцем Ксан, - Никакого интима, пока ты скачешь на четырех лапах! Когда Палач в следующий раз зашел в свою комнату, у него потемнело в глазах от возбуждения. На его кровати, стоя в коленно-локтевой позе, разместился обнаженный Ваня. Наконец-то, человек! Оборотень призывно выгибал поясницу и откровенно выставлял ягодицы, жадно смотря из-за плеча на Ксана. Мужчина дернулся было к нему, чтобы подмять под себя, когда Ваня начал нетерпеливо тявкать и жалобно выть. Слишком уж по-волчьи. Ксан как будто с разбегу влетел в бетонную стену. - Человек по уму, а не по телу, Ваня! - отрезал мужчина и развернулся к двери, чтобы уйти. Оборотень подскочил к нему, робко дергая за рукав. - Человек, Ваня, - нервно выдохнул Ксан, - Мне нужен ты целиком и полностью, а не какая-то отдельная твоя часть! Оборотень взвыл, будто ему наступили на хвост, и, превращаясь в волка, выпрыгнул в окошко. Черт! Ксан устало потер виски. Надо было мягче... А теперь ищи-свищи его! *** Ксан, Миша и Юля бродили по лесу уже полдня. Ваня не находился. Как назло, Анастасия Сергеевна еще утром ушла к сыну в общину и помочь им не могла. Они замерзли, устали и, кажется, потерялись сами. Но мироздание решило наказать Палача сильнее. Подскользнувшись на очередной заледеневшей горке, Ксан почти уперся носом в дуло ружья. Перед ним стояли двое вооруженных людей (оборотней?) неприметной наружности и в пыльной, местами грязной, одежде. Достать пистолет успел только идущий позади Миша. Но против вражеских пуль это им вряд ли поможет. Начнется перестрелка - убьют всех. - Вы уничтожили почти каждого из нас, - проворчал один из незнакомцев, тыкая в Палача ружьем, - Но больше вы ничего нам не сделаете. Вы здесь подохнете. О! Отлично! Только каннибалов им сейчас и не хватало! Они решили, что когти и зубы - это прошлый век? И пришли к выводу, что ружье - лучший вариант? Не успел Ксан им ответить, как из-за еловых ветвей, покачиваясь, вышел Ваня. Ваня-человек. Господи, наверное, ему было очень холодно! Он был обнаженным, без своей теплой шкуры... Ксан почти бросился к нему, когда вспомнил, что находится под прицелом, и замер. Вид у Вани был какой-то беспомощный и растерянный. Жалкий. - Кто вы? - внезапно заверещал Ваня, - Где я? Я ничего не помню. Очнулся, а вокруг лес! Испуганный голос оборотня сел, и он начал затравленно осматривать присутствующих. Господи, только не это! Каннибалы переглянулись, и один из них мягко, почти ласково сказал, кивая в сторону Палачей: - Это плохие люди. Они убивают. Уничтожают оборотней. А мы с тобой оборотни. Иди к нам! Мы тебя защитим! Ваня послушно поплелся к каннибалам под напряженным взглядом Ксана. Когда до оборотней оставался буквально один шаг, взгляд волка вдруг поменялся, становясь хищным и злым. Змеиным броском он выхватил из рук одного каннибала ружье, притягивая несчастного к себе и сворачивая ему шею. Другому оборотню тоже не повезло - Ваня пнул его в живот и пробил ему голову отобранным ружьем. Молодец, детка! Ксан плохому не научит! Хитрость - наше все! Разрываясь от гордости за Ваню, мужчина краем глаза посмотрел на свою команду и увидел, что раненая рука Миши сильно дрожит. Палач устал держать пистолет. Миша уже начал опускать оружие, но... Черт, там на прицеле Ваня! Больше ни о чем не думая, Ксан кинулся пуле наперерез. Бок обожгло болью. Все-таки дрогнула у Миши рука - нажала на курок. Но Ксан успел! Рядом раздался испуганный вой Вани. *** - Детка, - рассмеялся Ксан, хотя говорить было нелегко, - Это пустяковая рана. - Помолчи, - нервно буркнул Ваня, - Зачем полез только? Мне эта пуля, как с гуся вода! А ты? У тебя кровь течет! - Конечно, течет! - хмыкнул Ксан, - Я же живой! Не труп окоченевший! Ваня бросил на мужчину недовольный взгляд, и Палач поспешно изобразил, что закрывает свой рот на замок. Оборотень аккуратно извлек отобранным у Юли ножом пулю из бока Ксана (больше он не имел права плакать и скулить, тут папы не было) и, перевязав рану Мишиной рубашкой, взял мужчину на руки. С травами бабы Насти они его быстро на ноги поставят. А потом Ваня весь рубец вылижет... И только ночью, когда Ксан крепко спал, прижавшись к его боку, Ваня позволил себе разреветься. Пуля, летевшая в Палача, была одним из самых страшных зрелищ в его жизни. *** - Детка? - Да? - Почему ты решил превратиться, бегая по лесу? Я говорил тебе столько всего... Ты не понимал? - Я понимал, но смутно. Я будто пробуждался, а потом засыпал вновь. Я боялся поверить в твои слова, не хотел опять страдать. Меня в обличье волка ты гладил. Ласкал бы ты меня, если бы я стал человеком? Неуверенность и сомнения душили меня. Но затем ты отверг и волка. Мне было обидно, больно и горько, но когда вы бродили по лесу, я все равно был неподалеку. Следил, оберегал. Учуяв врагов и увидев, что ты на прицеле, я сначала сошел с ума, а потом понял, что без трезвого рассудка я тебя не спасу. Мне нужен был мой человеческий мозг. Я бы сделал все, что угодно, чтобы эта пуля-дура в тебя не попала. Но она все равно тебя пронзила, протыкая мое сердце.