Сердце чудища

- Фу! Противно! - подавилась чаем Аня, располагавшаяся на подушке за кухонным столом лучшего друга, - Вы, вообще-то, не одни! Тут люди сидят! Ваня только хмыкнул. Про себя. Гораздо интереснее было, стоя на коленях, вылизывать шрам на боку Ксана, едва заметный, но все еще вызывающий праведное негодование. Палач, вольготно развалившийся на кровати в распахнутом черном халате, бросил тяжелый взгляд на подругу. - Ты, что ли, тут людь? - недовольно фыркнул Ксан, - Это, если ты не заметила, моя квартира, что хочу, то и творю! Аня поспешно отхлебнула чай. Сказать ей было нечего. Но через пару минут она все-таки разродилась. - Только и делаете, что обжимаетесь, - проворчала Аня себе под нос, - Чем в штаны друг другу лезть, лучше бы поговорили... Узнали бы друг друга лучше! Ксан рассмеялся в голос. - Я знаю Ваню, как свои пять пальцев, - весело выдохнул Палач, - И его характер, и его тело. А что там у него до меня было, так это прошло! Теперь у него лишь я. Тем более, я все досье на него изучил. - Правда, одного я у него так и не узнал, - после небольшой паузы продолжил Ксан и повернулся к Ване, - Детка, я у тебя, надеюсь, первый? Оборотень лишь покраснел, кивая. - Все, я пошла, - подняла руки Аня, сдаваясь, - Я не в силах больше это смотреть и слушать. Когда они остались одни, Ваня, чуть помявшись, добавил: - На самом деле, я думал, что влюблен в свою лучшую подругу. Мы с ней с самого детства. Я даже, будучи мелким волчонком, мечтал, что у нас на свадьбе будет пятьдесят тортов... Сейчас я понимаю, что воспринимал ее как семью. Как сестру? Я привык, что она часть моего мира. Мы до сих пор иногда переписываемся, хотя она уехала. Ксан затащил Ваню на кровать и задумался. - А я, думаю, никогда не любил до тебя. Даже близко. Одни случайные связи, - пожал плечами мужчина, а потом внимательно взглянул на оборотня, - Я рос очень избалованным, на самом деле. Папа до сих пор является владельцем кондитерской фабрики. Очень богатый и властный человек. Я вечно бунтовал и делал все ему на зло. Но маму я очень любил. Она обожала звуки фортепьяно, и ради нее я стал заниматься музыкой. В процессе выяснилось, что у меня талант. Я выигрывал различные конкурсы и все такое... Аня постоянно со мной соперничала и побежала за мной в музыкальную школу. Она хорошо играет. И умеет исполнять не только собачий вальс. Но души в ее музыке нет. Мама умерла от инсульта, и я бросил это дело, а потом поступил в Академию Палачей назло отцу, который хотел, чтобы я закончил "менеджмент". В свою новую профессию я втянулся быстро. Ваня нервно помусолил пальцем край одеяла, а потом выпалил то, что его волновало: - Почему ты хвалил меня, раз так хорошо играешь? Почему мне ничего не исполнял, а тому блондину сыграл? Я не заслуживаю? Ксан посмотрел на него с умилением и нежностью. - Я хвалил тебя, потому что ты заслужил, - развел руками мужчина, - Ты играл восхитительно. Музыка - это не техника исполнения и не ноты. Это то же слово. Это мысль. Тебе было, что сказать в песне, и ты сказал. А я тебя понял. Что касается меня, то тогда мне было нечего тебе объяснить. Я запутался в своих чувствах. А когда ты ушел, я все понял. Клубок распутался. Но было поздно. Моя тоска вылилась в мелодию. Я даже не заметил, что рядом со мной кто-то был... - И знаешь, что, детка? - нагло усмехнувшись, добавил Ксан, - Ты перестал мне вылизывать бок. Надоело? Может, на что-то другое перейдешь? Мужчина перевернулся на живот, абсолютно развратно оголяя задницу. - Извращенец! - с восторгом подумал Ваня, нетерпеливо запуская свой жадный язык в ложбинку между ягодиц Палача. Уж Ксана-то он вылижет так, что тот дар речи потеряет! *** - Вань? - М? - На нашей свадьбе будет не пятьдесят тортов, а целая сотня! Зачем мелочиться, правильно? И все мясные и колбасные. Украшенные черной смородиной и авокадо. Пальчики оближешь! - Ксан! - Что? - Спи! Сначала предложение мне сделай, а потом рассуждай... - Мне купить кольца? Или сам выберешь? *** - Детка. - Что? - Я думаю, что будет круто, если мы наденем свадебные платья. - Чего?! Ты с ума сошел?! Ты хочешь, чтобы меня на смех подняли? Двухметровая детина в пышной юбке, а под ней - волосатые ноги?! Да ты издеваешься! - Волосатые ноги - это норма. Ты же мужик! В смысле, мохнатый волк! - ... - Что? Ну давай, я надену. Какое-нибудь кружевное и простое, открывающее спину. А под ним будут чулки и пояс для них. В первую брачную ночь ты примешься страстно вести по моим ногам губами, чтобы стянуть с меня все лишнее... Избавить меня от этих чертовых чулок! А потом ты поднимешься выше. К самому сокровенному... Какое мне надеть белье, чтобы угодить тебе? Белое? Просвечивающее? Обойтись без белья? Эй, Вань, что ты так на меня смотришь? Вань?! Вань... О... О Боже! *** - Ваня. - Да, сердце мое? - Ты заказал смокинги. Все же думаешь, что в платье я буду выглядеть не сексуально? Глупо? - Ты сексуален во всем. Просто если ты натянешь свое дурацкое платье, мне придется убить почти всех гостей. - ??? - А чтоб не пялились! И так смотрят все, кому не лень! - Ты такой ревнивец, детка! - Не нравится? - Нравится! Я от тебя в полном восторге... Смокинг так смокинг. *** - Все оборотни обезврежены? - уточнил Никита, затаскивая вместе с Юлей очередного бессознательного мохнатого преступника в фургон. - Да, - кивнул Миша, - Мы вырубили троих транквилизатором. А оборотень, который был целью Ксана, запнулся на лестнице и пробил себе голову, когда пытался цапнуть его. Аня недоверчиво вскинула брови. - Прямо-таки запнулся? Оборотень? - с подозрением переспросила она. Ксан лишь невинно развел руками. Когда его команда уехала, он решил прогуляться по ночным улицам города. Завернув в один из дворов, Палач вытянул руку в сторону кирпичной стены. От бетона тут же отделилась темная фигура, и смуглая ладонь Палача была схвачена пальцами другой - с очень светлой, почти белой кожей. - Долго ты будешь меня опекать? - ласково улыбнулся Ксан своему мужу, - Я не маленький. Могу за себя постоять. - Всегда, - дрогнули губы Вани в ответной улыбке, - Ведь у тебя мое сердце. Мое сердце - в твоей груди...