Crossed Badlands Крещеные на выпускном

Тимофей лежал на мешках с цементом, глядя в серый потолок. Только сейчас он задумался над тем, что почти все его друзья обратились в крещеных позавчера утром, когда к гаражам подошел этот странный тип с крестом. Теперь они либо мертвы, либо беснуются с другими зараженными. Повезло только Чижу, которого забрали в армию, но и то не факт, что он жив. Очень может оказаться так, что остались только они с Денисом. Интересно, а как там Султан с его подсосы? Они и до эпидемии не сильно то отличались от крещеных. А что теперь? Выживают ли наравне с другими счастливчиками? Или же теперь, лишившись рамок закона и ошалев от безнаказанности, творят полную дичь? А может сами обратились в кошмарных тварей? Все же несправедливо получалось, что друзей Тимофея постигла столь страшная участь, а этих гадов далеко не факт. Хотя, с другой стороны, молодой человек не желал такого конца даже для этих мразей. Все же никто не заслужил пасть жертвой крещеных. С этими мыслями незаметно для себя Тимофей провалился в сон. *** Елена Жанаевна сидела на полу в небольшой комнатке без отделки. Вокруг не было ничего, кроме пары мотков проводов и брошенных валиков. Несмотря на все неудобства, учительница наконец могла немного побыть одна. За последние пару дней ее жизнь превратилась в ад. Муж погиб, как и все родственники. Но, на удивление самой Елены, это сейчас ее волновало меньше всего. Куда больше она переживала из-за учеников. Буквально каждые несколько часов кто-нибудь умирал. И учительница ничего не могла с этим поделать. Преподавательница чувствовала себя такой никчемной, бесполезной. Елена Жанаевна совершенно не знала, как защитить остальных. Что она, простая женщина, может сделать в этой кошмарной эпидемии? Себя то не может толком защитить, а тут целая свора учеников. Хотя, такими темпами, скоро их совсем не останется. Учительнице очень сильно хотелось плакать, но она не могла. В душе зияла такая пустота, которая буквально высасывала все силы и эмоции. Внезапно со стороны входа послышались шаги. — А, вот ты где? — раздался голос сержанта Ростокина, — я уже задолбался тебя искать! Елена Жанаевна подняла голову и увидела нависшего над ней полицейского. Учительницу разозлило, что ей не дали побыть наедине со своими мыслями. Вот опять от нее что-то хотят, сейчас начнут что-то просить. — Может оставишь меня не минутку? — сквозь зубы процедила преподавательница. — Что-то случилось? — Николай подошел ближе, его лицо сделалось обеспокоенным. — Нет, все в порядке… — Да ладно тебе! — сержант с кряхтением присел рядом и откинулся на стену, — рассказывай. Может быть, я чем-либо смогу подсобить? — И чем ты можешь помочь? — учительница хмыкнула и косо глянула на собеседника, — нам уже вряд ли что-то поможет… — Помочь можем мы себе сами, — Ростокин тяжело выдохнул, но даже не взглянул на собеседницу, — а заодно и ученикам, которые без нас пропадут. — Ага, конечно, — Елена Жанаевна опустила в голову, ее вновь накрыла грусть от осознания своей бесполезности, — что ж я могу сделать? Толку то от меня ноль. — А ну-ка, отставить! — полицейский придвинулся и легонько пихнул женщину в бок, — знаю я эти мысли. Ты сделала уже много. Как минимум, ты выжила, а это ой как не легко. Порой даже взрослые мужики теряли разум, истерили, не могли с собой совладать. Вот вспомни хотя бы магазин? — затем Николай осторожно взял учительницу за руку, ее ладонь оказалась холодной и слегка вспотевшей, но очень гладкой и нежной, — а ты же не растерялась, до последнего защищала и помогала ученикам. Да, всех спасти мы не можем. Вот и давай делать все, что от нас зависит, а дальше будь что будет? — Ну, не знаю, может ты и прав, — Елена Жанавена слабо улыбнулась, поскольку слова сержанта немного ее приободрили, и слегка сжала его кисть в ответ, — нам обязательно уже идти? — эту фразу она произнесла с надеждой, что ей позволят хоть немного еще отдохнуть, глянув в глаза собеседника, — понимаю, что дел полно, но… — Но стоит посидеть тут еще немного, — тот подмигнул ей и снова откинулся на стену, — мы можем дальше помолчать и отдохнуть. Учительница робко придвинулась к полицейскому и положила голову ему на плечо. Елена Жанаевна радовалась, что сможет перевести дух, а, главное, что получила хоть какую-то моральную поддержку. Так они просидели еще несколько минут, держась за руки. *** Мария пыталась стащить упаковку утеплителя. Одной рукой она опиралась на трость, другой тянула на себя массивный мешок. Вдруг в колене больно стрельнуло. Девушка вскрикнула, вторая нога подкосилась. Школьница чувствовала, что вот-вот грохнется на пол. Уже заваливаясь назад, она резко выставила палку, чтобы не упасть. Но тут она почувствовала, что трость уперлась во что-то твердое и бугристое. — Блядь! — раздался оглушительный вопль. Мария, кое-как восстановив равновесие, оглянулась назад. К своему ужасу, она увидела Валентина, который корчился от боли и пятился к стене. Молодой человек, зажмурившись, медленно сполз на пол и схватился за ступню. — Блядь, сука! Да что ж ты делаешь! — его голос сделался невероятно высоким. — Валя, прости! — Мария в страхе кинулась к нему, — прости, пожалуйста, я случайно! Я не хотела! Девушка словила натуральный приступ паники. Казалось бы, наконец, она более-менее замирилась со своим обидчиком. Вроде как парень от нее отстал, даже спас жизнь во время побега из магазина. И вот теперь все может стать по-старому. Наверняка этот гад обозлится еще сильнее и отчебучит что-нибудь страшное. Отдаст ее на растерзание крещеным? Убьет самолично? Подставит? Мария очень боялась возвращения травли. Но к ее удивлению, Валентин глянул на нее совершенно беззлобно. Даже как-то раздосадовано. Затем он опустил взор на свою ногу, с которой снял ботинок и принялся сгибать пальцы. — Вроде не сломаны, — шипя произнес молодой человек, прикоснувшись к ногтю большого пальца. — Сильно больно? — жалостливо спросила Мария, кое-как усевшись на колени и придвинувшись. Валентин аж слегка шуганулся и отстранился назад, когда увидел прямо перед собой лицо девушки. Затем он поспешно потупил взгляд и снова сосредоточиться на ноге. Девушке даже показалось, что у него немного порозовели щеки. — Да все норм, не парься, — парень лишь махнул рукой, так и не посмотрев на нее. Мария чувствовала явную неловкость. Кое-как она отодвинулась и тоже уселась на пол, привалившись на стену. Нога страшно ныла. Ученица желала хоть немного передохнуть и дать боли успокоиться. Еще и ортез сильно давил, хотелось его снять, но девушка понимала, что лучше этого не делать. — Слушай, а пистолет все еще у тебя? — Валентин обратился к ней, даже не глядя в ее сторону. Мария сразу завела руку за спину, нащупывая холодную тяжелую рукоять ПМа, который до сих пор был заткнут за поясом. Убедившись, что ствол на месте, девушка молча кивнула. — Тогда давай сразу договоримся, — парень, наконец, соизволил посмотреть на одноклассницу, — если вдруг все пойдет по пизде, пристрели меня. — Еще чего! — возмущенно воскликнула Мария, никак не ожидав услышать подобное, — не буду я тебя убивать! — и лишь потом она поняла, что зря стала препираться. Уж лучше было согласиться, лишь бы Валентин побыстрее от нее отвязался. — А как? Лучше, что ли, чтоб эти ебнутые нас затрахали до смерти? — на удивление для девушки, от собеседника не последовало ни оскорблений, ни унижений, — меня как-то не сильно радует такая перспектива. Тут ученица задумалась, что быть может, Валентин прав. Уж если все равно придется умирать, то лучше от пули, чем под пытками зараженных. Тогда смерть не покажется такой страшной. А ведь если она станет такой же, как эти крещеные? Нет уж, действительно лучше застрелиться, чем кого-то убивать и насиловать. — Ладно, — мрачно пробубнила Мария, — но тогда и ты застрели меня. Не хочу становиться одной из них, — и протянула парню раскрытую ладонь. — Договорились, — Валентин ответил безэмоционально, но все же пожал ей руку. Ученица подумала, что тот не шутил. Наверняка этот гад без сомнений убил бы человека. Тем более, Саша что-то вроде говорил про то, как он уже кого-то замочил, когда ходил за лекарствами. Но ведь Валя спас ее и Юлию из магазина. Девушке тут же стало стыдно за свои мысли. Однако несколько месяцев издевательств не позволяли все так просто забыть. — Ты думаешь, что все будет плохо? — Мария захотела сменить тему, а заодно надеялась, что собеседник развеет ее мрачные мысли. — Думаю да. Я долбаеб, — он закрыл лицо руками, — неверно оценил ситуацию, все запорол. — Ты это о чем? — взволнованно спросила ученица, поскольку бубнёж одноклассника разволновал ее еще сильнее. — Да один мой товарищ погиб, другие два, — он лишь махнул рукой в пустоту, — сама видишь, толку от них мало. Я-то думал, что все эта хрень на пару дней, а потом мы спасемся. Но просчитался. А теперь помогать не кому, положиться не на кого. От моей группы ничего не осталось. — Твоей группы? — Мария не сразу поняла, о чем идет речь, она лишь вопросительно глядела на парня, приподняв бровь, — а какие еще есть группы? — Ну это ж так, чисто условно, придумал себе для удобства, — Валентин как-то безэмоционально усмехнулся, — вот смотри: есть женсовет, который сильно поредел. Минус Алина и Зина. Остались только математичка с Сабриной. Скорее всего они примкнут к быдл… — на мгновение молодой человек замялся, — ну, то есть к правильным, так сказать. Где мент тот и Санек. Хотя эти тоже трудовика потеряли и кучу скуфов с магазина. А самая сильная группа — мажоры. Алиса с Настькой и Гриня, с которым хорошо закорешился твой дорогой Тимофей, а за ним пешечкой и Денис пойдет. Вот и получатся три здоровых крепких боевых парня, которые, походу, и будут всем рулить. Марии хотелось отмахнуться, заявив, что все это чушь полная. Но она боялась своим тоном разгневать собеседника. В то же время его рассуждения нагоняли жути. Девушке очень не хотелось, чтобы Алиса со своим парнем начали верховодить. — Ты правда так думаешь? — нервно спросила ученица, наивно надеясь, что сейчас Валентин рассмеется и скажет, что все это шутка. — А ты сама не видишь? Как ты думаешь, почему Тимофей вдруг перестал тебе помогать, а все время трется с этим Гриней? Тут Мария поняла, что одноклассник реально несет полную хрень. Во-первых, Тимофей пытался ей помогать, просто она сама не хотела иметь с ним дела после его хамства за спиной. А, во-вторых, с Григорием тот и связался как раз потому, что оба они озабоченные утырки, которым лишь бы выпить да потрахаться. Вот только спорить сейчас девушка не имела никакого желания, и уж тем более она не хотела расхохотаться. — А я тогда в какой группе? — Мария выпалила эту фразу неожиданно для самой себя, но она была рада переменить тему. — Ты? — пожалуй, впервые девушка увидела на лице Валентина некое подобие добродушной улыбки, — наверное, ты, получается, в отверженных. — Чего? — ученица все же тихо засмеялась, — это еще почему? А еще кого ты ко мне там назначил? — Очевидно же: Юля и Карина, — одноклассник отвернулся и теперь смотрел прямо, все еще продолжая улыбаться, — а в отверженных, думаю, тоже понятно. От вас все будто отгородились, никто с вами особо дел иметь не хочет. Хотя, как в прочем, и со мной. — Ну, тогда добро пожаловать к нам в отверженные! — Мария сразу осеклась, подумав, что зря позволила себе расслабиться, поскольку теперь наверняка он разозлиться и снова начнет говорить гадости. — Да я не против, — на удивление, Валентин отреагировал спокойно, даже слегка улыбнулся. Их разговор прервала Юлия, которая сумела подойти к ним почти незаметно. Она неуверенно переминалась с ноги на ногу и теребила указательные пальцы. — А можно Машенька простит Карину? — голос блондинки сильно дрожал, — она бы хотела, чтобы Каринушка ночевала с нами. — Да можно, можно! — девушка тяжело выдохнула и махнула рукой, сил спорить больше не было. Тем более, раз Валентин объединил их в одну группу, то все же стоило держаться вместе. Пускай Карина любила всякие мерзости, она явно не заслужила изгнания и одиночества. А, втроем шансов выжить куда больше. Юлия сразу просияла, по ее лицу расползлась широкая улыбка. Блондинка неуклюже, но быстро побежала в коридор. Валентин, глядя ей в след, думал, как ее спровадить. Ему не очень хотелось терпеть общество этой Зассыхи, которая не даст побыть с Машей наедине. Хотя и общаться с девушкой он не мог, боясь, что та его высмеет. — Опять эта Ссыкуха чудит, — зло процедил Валентин, поджав губы. — Слушай, хватит ее так называть! — неожиданно для себя, Мария вспылила и строго глянула на собеседника, — у нее имя есть, в конце концов! — Да ладно, ладно. Я по привычке уже, — парень почувствовал, как по спине побежал холодок, все пошло по худшему сценарию, и теперь одноклассница из-за него бесится, аж до сих пор продолжает сверлить недовольным взглядом, — мне что, извиниться перед ней? — Было бы не плохо, — лишь теперь Мария отвернулась. Ее сердце бешено колотило, а руки немного тряслись. Она уж было пожалела, что решила наехать на Валентина. Испугалась, что тот снова начнет ее обижать. Но поведение одноклассника сильно ее удивило. Хотя, может, он сам измотан бегством от крещеных, и на колкости просто нет сил? Спустя всего несколько секунд Юлия уже привела за руку Карину. Та немного смущалась, судя по румянцу на щеках. Рыжая по-дурацки захихикала и почесала затылок: — Я, это, буду себя прилично вести… ехехе! — Все нормально, — Мария слабо улыбнулась, — ты тоже прости меня, что я сорвалась. Я не со зла. — Да ничего страшного! — теперь Карина просияла более искренне. — Так, ладно, хватит! — Валентин решил прервать это кокетство, поскольку слушать стало уже неловко и неприятно, — давайте эту дрисню разложим, чтоб спать нормально, — он указал на стопку утеплителей, один из которых уже уносили Григорий с Александром. Мария попыталась встать, но Юлия взяла ее за плечи и попросила подругу подождать. Затем подбежала к сложенным тюкам и одна лихо сдернула верхний моток. При помощи Карины и Валентина они разложили утеплитель на полу. Поверх него еще один, а затем застелили их упаковками, дабы удобнее было лежать. В качестве подушек рыжая ботаничка принесла несколько рулонов с поролоном. Все четверо сильно устали. Клонило в сон, поэтому они то и дело зевали. Настроения беседовать больше ни у кого не было. Первой на импровизированную кровать улеглась Карина. Позади нее расположилась Юлия, обняв девушку за талию и крепко прижав к себе. Блондинка предложила Марии лечь рядом с ней с другой стороны, но та не захотела. Ученица постаралась сохранить спокойствие, но в душе ее аж передернуло от мысли, что подруга будет трогать и обнимать ее все ночь. Поэтому Мария кое-как уселась на утеплитель рядом с Кариной и растянулась, выставив сильно ноющую ногу в ортезе. На всякий случай, она немного отодвинулась от рыжей, хотя та, по идее, и не должна была к ней приставать. Валентин же продолжал стоять чуть поодаль, не решаясь прилечь. Молодого человека сковывало чувство, будто его не приглашали и были совершенно не рады. Он даже порывался уйти прочь, дабы не испытывать терзаний от этих мыслей. Куда проще свалить, вновь ненавидя весь мир. — А ты чего стоишь, Валя? — внезапно к нему обратилась Карина и махнула рукой, — давай тоже ложись, время позднее. И кто знает, удастся ли нам поспать всю ночь. В душе молодой человек возликовал. Он, было, хотел лечь рядом с Марией, но не решился. Уж слишком это нагло получалось, учитывая, что пару минут назад они опять повздорили. Поэтому парень расположился рядом с Юлией. Блондинка лежала к нему спиной, от нее уже начинало пахнуть сладковато-душным потом, но запах не был неприятным, скорее непривычным. — Жаль у меня телефон разрядился, — тяжело вздохнув, грустно произнесла Карина, — сейчас можно было б аниме какое-нибудь глянуть. С радостью бы показала вам Летние Каникулы, одно из моих любимых! — Она никогда не смотрела такое! — Юлия слегка поежилась, девушка растягивала слова, будто с большой натугой думала над чем-то, — она даже не слышала про него. — А я уж и подавно, — издалека недовольно хмыкнула Мария, — не смотрю такое, не мое. — Фу, какая гадость, — Валентин поморщился, вспомнив, про что именно было это аниме, — это уже перебор, гомоебля проклятая! Аж смотреть противно! Юлия резко перевернулась на бок и с удивлением уставилась на одноклассника. Карина тоже оглянулась, аж приоткрыв рот и выпучив глаза. Даже Мария приподнялась на локте, чтобы взглянуть на него. — А ты то откуда знаешь? — ехидно сказала Карина, задорно рассмеявшись, — что, смотрел? А? Смотрел, да? — Ой, иди ты! — Валентин махнул рукой и отвернулся на другой бок, — спокойной ночи! — Каринушка, а что такое гомо… гомоебля? — со спины молодой человек услышал исступленный голос Юлии. — Так все, хватит разговоров! — недовольно буркнула Мария, — всем спать! Все, отбой! Больше никто не рискнул произнести ни слова.