Crossed Badlands Крещеные на выпускном

Валентин открыл глаза, почувствовав, как кто-то настырно теребит его за плечо. Перед ним стоял перепуганный Александр, который по очереди пытался растолкать его и девушек. - Давайте, подъем! – парень явно нервничал и постоянно озирался. Юлия, зевая, начала потягиваться, хрустя суставами. Вывалившаяся из ее объятий Карина стала расспрашивать, что случилось. Мария, не обращая внимания на паникующего Александра, принялась растирать ногу с ортезом, шипя сквозь зубы. Валентин же услышал странный хлопающий звук, доносящийся сквозь гомон одноклассников. Молодой человек поднялся и кинулся на третий этаж. Александр попытался его окликнуть, но тот не слушал. Ему на перерез бросились паникующие Вячеслав с Борисом. Однако молодой человек не стал их слушать, а лишь растолкал, прорываясь к лестнице. Наверху возле окна крутились сержант Ростокин и Елена Жанаевна. Поодаль стояли Денис с Тимофеем. Все четверо смотрели куда-то на улицу. Снаружи небо затягивали свинцовые тучи, на фоне которых пронеслись несколько птиц. Голые ветви редких деревьев раскачивали порывы ветра. Казалось, вот-вот грозился полить дождь, но его все не было. Непонятные хлопающие, или даже тарахтящие, звуки усилились, теперь они слышались довольно отчетливо. Приглядевшись, Валентин различил какое-то продолговатое тело, парящее в воздухе над лесом. Это был вертолет, но ученик не мог понять какой. - Интересно, это военные? – осторожно спросил молодой человек, в душе надеясь, что все же армия начала брать ситуацию под контроль. - Не похоже, – буркнул Николай, не оборачиваясь, – у «Крокодила» или Ми-28 звук совершенно другой, да и на «Крокодил» не похож, для Ми-8, а тем более Ми-26 слишком маленький. Походу, это гражданский. - А они что тут делают? – разочарованно пробормотал Валентин, но его вопрос остался без ответа. Несколько секунд все пялились на круживший над лесом вертолет. Внезапно из-за деревьев стремительно вылетел яркий желтый шар, оставляя дымчатый след. Затем послышался громкий звук, переросший в гул. Валентин сразу понял, что это была ракета, судя по всему, от ПЗРК. Снаряд стремительно приближался к вертолету и врезался в него. Машина загорелась, завиляла и рухнула в чащу леса. Над деревьями появились огненные клубы, превращающиеся в густые черные облака. Сержант смачно проматерился, а учительница отчаянно взвыла, отпрянув от окна. Денис с Тимофеем тупо глядели на столбы дыма, вздымающегося над лесом. Сам молодой человек не понимал, что там вообще произошло, а, главное, как теперь быть? Да что там быть! О чем теперь думать то?! Мысли совершенно покинули голову. Елена Жанаевна принялась выспрашивать у Николая, что же теперь делать. Но тот, судя по всему, тоже пребывал в фрустрации. Наверняка надеялся, что спасение скоро придет, а тут снова началась чертовщина. Да и вряд ли хоть кто-то мог знать, как поступить в сложившейся обстановке. Но тут с улицы послышался нарастающий шум. Очень быстро он перерос в тарахтение, которое очень напоминало шум мотора. И действительно, когда Валентин выглянул в окно, он увидел, как на окраину поселка выехал здоровый темно-зеленый грузовик с крытой тканью кунгуром. Из него высыпали какие-то люди, но разглядеть, кто это, парень уже не мог. Сержант и остальные тоже заметили незнакомцев. - А это еще кто? – взволнованно спросила учительница, облокотившись на неотделанный подоконник, но Ростокин немедленно схватил ее и оттащил от окна. - Понятия не имею, но лучше не рисковать, – он осторожно бросил взгляд за окно и тоже поспешил отпрянуть, – мы не знаем, кто это. - Думаешь, это крещеные? – Тимофею сразу не понравились эти незнакомцы, уж как-то хаотично они разбредались от машины. - Да кто его знает!? – Николай хотел сделать ему замечание за фамильярность, только сил и времени на это не было, – все может быть. - Так может, это? Пойдем посмотрим? – в разговор робко спросил Денис. - Иди посмотри, если ты у нас такой любопытный, – Валентин начал медленно пятиться обратно к лестнице, – я вообще думаю, лучше сваливать отсюда и побыстрее. Не хочу я этих уродов дожидаться, а то еще нас прикончат. - Ты что, думаешь, они могут нам что-то сделать? – в голосе Дениса послышался испуг, его глаза медленно расширялись. - Не исключено, – сержант Ростокин утер нос и хмыкнул, – действительно, лучше свалить, не искушать судьбу. К счастью, дважды никого уговаривать не пришлось. Елена Жанаевна кинулась вниз собирать остальных учеников. Николай помчался к автобусу, на ходу нащупывая в кармане ключи и старясь не выронить автомат. Валентин было кинулся за ним, но тут вдруг остановился, вспомнив про Марию. Помочь ли ей? Или она воспримет это за слабость, решит, что тот за ней бегает? - Ты чего встал? – сзади в него врезался Тимофей, – давай, валим, валим, валим! - Я… Э… Маша… - от неожиданности Валентин мог лишь мямлить, не в силах собраться с мыслями для ответа. - Бля, ты прав, надо б ей помочь! – не дожидаясь ответа, парень кинулся на этаж, – где она там? В какой комнате? Валентин указал на дальнее помещение, в котором они провели ночь. Молодые люди бросились туда. У входа на них вылетела перепуганная Юлия. - Она слышала шум! Что случилось?! - девушка с выпученными глазами схватила обоих за предплечья. - Да отъебись ты! – Тимофей лихо высвободился из ее хватки, – быстро сваливаем отсюда! Бегом к автобусу! - Мы за Машей и за тобой, – Валентин говорил спокойно и постарался криво улыбнуться, но у него не вышло – надо ей помочь спуститься. - Она поняла! – блондинка утвердительно кивнула, а затем кинулась к подруге, которая до сих пор лежала на утеплителях, – Машенька должна спешить к автобусу! Она поможет! Не обращая внимания на протесты девушки, Юлия взяла ее на руки и бегом понеслась к лестнице. Поняв, что возмущаться бесполезно, Мария вцепилась в девушку по крепче, чтобы та ее случайно не выронила. Валентин подхватил трость одноклассницы и вместе с Тимофеем кинулся следом. Карина еле поспевала за ними. На улице стоял холод, который лишь усиливался от порывов ветра. Но никто не обращал на погоду внимания. У входа в автобус растерянно мялась Елена Жанаевна. - Давайте, быстрее! Внутрь! – крикнула учительница на учеников. Юлия первой вбежала в салон, где, судя по всему, уже собрались все остальные. За ней вскочил Тимофей, а следом Валентин, который чуть не рухнул на пол, тяжело дыша и утирая пот со лба рукавом потрепанного пиджака. Последней была Карина. - Так, блять, а где Полина! – Тимофей, утирая пот со лба и тяжело дыша, начал бешено осматриваться вокруг. - Я здесь! – девушка робко отозвалась с заднего сидения. Молодой человек, нервно улыбнувшись, подошел к ней, но та лишь отвернулась к стене, обхватив себя руками и поджав колени к животу. Когда все ученики оказались в автобусе, Елена Жанавена подбежала к водительскому сидению, где уже Николай заводил двигатель, и крикнула ему, что можно ехать. Тот не стал долго тянуть и вдарил по газам. Заревел двигатель, и машина медленно поехала вперед, постепенно набирая скорость. В душе сержант Ростокин молился, чтобы никто не начал стрелять им в спину. Но, на его счастье, по автобусу огонь не палить не стал. Преследователей тоже не наблюдалось. И лишь когда в зеркале заднего вида высотка недостроенного торгового центра скрылась за деревьями, Николай облегченно выдохнул. - Куда мы едем? – сзади послышался голос учительницы, – мы теперь так и будем бегать каждый день? - Есть у меня один вариант, – сержант тяжело выдохнул, – не самый лучший, но других идей у меня нет. - Выкладывай, что там? – Елена Жанавена подошла ближе и положила ему руку на плечо, девушка сразу почувствовала себя более уверенно, будто подзаряжаясь от полицейского. - Было тут одно поселение, уж не знаю, кто они там, что-то типа общины, – Николай не обращал внимания на собеседницу и сосредоточился на дороге, – короче отшельники какие-то. Я бы к ним не совался, но вдруг у них нет зараженных? Можно попробовать укрыться у них. Учительница не стала возражать. Судя по всему, полицейский вез их в какую-то секту. Вариант действительно так себе. Вот только спорить и возражать не было никакого желания, да и сил. Пускай лучше туда, лишь бы хоть немного передохнуть, принять душ и по-человечески поспать. Главное ученикам дать возможность побыть в безопасности. А уж потом можно решать, куда дальше двигаться. Путь занял где-то чуть больше часа. Наконец, за очередным поворотом из-за леса показалось поле, огороженное высоким частоколом. Кое-где над забором виднелись вышки. Автобус подъехал к тяжелым дубовым воротам, над которыми развивался голубой флаг с вышитым на ней белым серпом. А может, это была буква «С» стилизованная под сельскохозяйственное орудие? Николай не совсем понял, что значит этот символ. Но отступать было поздно. Он несколько раз надавил на клаксон, из-за чего автобус отозвался гулким гудком. На вышке у ворот появился какой-то человек, однако из салона ничего не было слышно. Сержант Ростокин открыл дверь и вышел на улицу. - Ты чего шумишь? – грубо крикнул ему незнакомец с длинной неаккуратной бородой. Одет он был в бежевую куртку и копполу. В руках у мужика полицейский заметил ружье. - Здравствуйте! Нам нужна помощь! – Николай немного растерялся при виде вооруженного человека, но сдавать назад не собирался, – прошу, пожалуйста, пустите нас! У меня тут дети! Ученики! Но бородач ничего ему не ответил, лишь полез куда-то в карман, что-то вынул и поднес ко рту. Похоже, он разговаривал с кем-то по рации. Но сержант не слышал ничего, до него долетали лишь обрывки звуков. Спустя десяток минут мужчина приказал им заезжать, но оставаться в салоне. Облегченно выдохнув, полицейский вернулся за руль. Тем временем тяжелые ворота раскрылись, и Николай завез автобус внутрь. Однако по бокам дороги он увидел несколько человек с оружием. Все с бородами, в каких-то поношенных куртках и плащах. Вдобавок позади них стояли трое всадников. Такие же косматые, в руках карабины. Чуть поодаль паслись несколько лошадей, на которых, судя по всему, прибыли остальные. Один из бородачей жестом приказал остановиться. Затем подошел ближе и махнул рукой, повелевая сержанта выйти наружу. Когда Николай открыл двери и покинул салон, то попытался было заговорить, но мужчина лишь поднес палец к губам и зашипел, призывая сохранять тишину. Так они и стояли еще минут пятнадцать. Полицейский понятия не имел, что теперь делать. Сесть и уехать? Но за ним уже заперли ворота. Говорить, походу, с ним тоже никто не собирается. Пойти дальше? Но вид вооруженных мужчин отбивал у него желание заниматься самоуправством. Неужели, остается лишь стоять и ждать? Однако уже слишком хотелось есть и пить, желудок начинало сводить спазмами. Так что спорить не было никакого желания. Через некоторое время со стороны леса появился человек на велосипеде. Он тоже носил длинную седую бороду, как и остальные. На нем была засаленная клетчатая рубашка, подпоясанная кожаным ремнем, за которым торчал серп. На ногах синие треники и кирзачи. Несмотря на явно преклонный возраст, дед выглядел довольно крепким и живым. Бородач слез с велосипеда и пристально уставился на полицейского. - Так, вы кто? – строго произнес человек, – что вы тут делаете? Зачем явились? - Я сержант полиции Ростокин, – Николай с недоверием глядел на собеседника, уж больно неприветливо тот себя ведет, – у меня тут… - А что полиция здесь делает?! Зачем вы тут! Мы вас не звали! – бородач начал качать головой. - Дед, ты чего, не понимаешь! – тут нервы полицейского не выдержали, – у меня тут дети! Полный автобус! Нам некуда идти! Там повсюду эти уроды зараженные, нам срочно нужна помощь! - Так, ты не кричи на меня! – старик грозно насупился, а его люди, будто невзначай, приподняли ружья, – тон сбавь! Не в том ты положении, чтоб тут командовать! Не нравится что-то, так выметайся обратно! – он указал на ворота. - Ладно, прости, погорячился, – глядя на наставленные стволы, Николай решил не пререкаться, однако и прогибаться он не собирался, – но ты сам не представился, твои холуи на меня стволы наставили, начал грубить, хотя мы вроде ничего плохого не сделали, а лишь о помощи просим! Незнакомец немного помолчал, но затем заговорил спокойно: - Зовут меня Селиванов Роман Петрович. Это наша община СЕРП, мы исповедуем истинную веру, почитаем Духа Святаго, живем по заповедям, презираем грех. Здесь живут хорошие люди праведной, правильной жизнью, – но затем его взгляд вновь сделался суровым, – но вы прибыли из проклятых городов, все грешники, еретики да безбожники, которые вызвали гнев Божий и конец света. Чего хорошего вы нам принести можете? Сержант не знал, что ему на это ответить. Он был без понятия, какую вообще религию они исповедовали. Во что эти чудики верили, что считали за ересь? Но, к его счастью, Селиванов заговорил первым, не дожидаясь ответа: - А ну ка, пусть все выйдут, хочу посмотреть на вас. Николай заглянул в салон и попросил учеников выйти. Когда выжившие покинули автобус, глава поселения повелел им построиться в шеренгу. - Уууу, какой-то кошмар! Все бритые, распоясанные, одетые черте как! Неудивительно, что вас Господь проклял и наслал чуму! – Роман Петрович подошел к Валентину и недовольно осмотрел его с ног до головы, – ты посмотри только на этого безбожника! Масонский галстук нацепил и щеголяет! – он небрежно потрепал ученика за галстук и отошел. В этот момент Валентину захотелось как-то ответит этому старикану. Послать его куда подальше, а еще лучше в морду дать. Но он лишь молча стоял. В сознании молодого человека всплыл образ родителей, которые в детстве постоянно учили его уважать старших, не пререкаться, не спорить. Взрослые всегда правы. Любые попытки как-то отстаивать свое мнение или не соглашаться жестко пресекались. «- Мал еще, чтоб рассуждать тут! – орал на него отец, когда Валентин не хотел уступать пожилой женщине место в транспорте, а на замечания родителя не возражал, – ты должен молчать и слушать, молчать и слушать! Настоящий мужчина всегда будет помогать старшим! А ты что? Как сопля, ни то – ни се!» И подобное парню приходилось выслушивать каждый раз, когда тот в чем-то не соглашался с родными. Поэтому во время конфликта с любым из взрослых Валентина будто охватывал ступор. Он терялся и не мог ничего ответить. Сколько бы молодой человек не ненавидел себя за эту слабость, все равно не получалось отстаивать свои границы. И вот теперь парень тоже затерпел перед этим стариком. А дед уже пошел дальше перед рядом школьников. Селиванов остановился перед Кариной. - Что это за ужас на голове! Красится как бесноватая в цвета какие-то ненормальные! – Роман Петрович бесцеремонно схватил ее за прядь волос. - Этой мой натуральный! – возмущенно огрызнулась девушка, отпрянув назад. - Ах ты еще и хамишь! – старик насупился и аж притопнул ногой, – где ты воспитывалась такая дерзкая!? А волосы прятать пот платок надо, если цвет такой! Селиванов походил еще несколько минут взад вперед, а потом театрально всплеснул руками: - Ну я, право, не знаю, что делать то с вами?! Еретики сплошные, на что вы мне тут сдались?! - Давайте поможем им! – внезапно произнес один из бородачей с бритой головой, что стоял поодаль, – Господь ведь повелел помогать ближним, добро там делать, э… - Женя, ты когда научишься добродетели молчания!? – старик медленно развернулся к говорившему, – не суйся ты в дела, не умничай! От тебя этого не требуется! – Селиванов живо подбежал к нему, прислонившись почти вплотную, – где твоя скромность? Где смирение? Почему ты своим помелом метешь, словно бабка базарная? Лысоватый мужик понуро склонил голову и безвольно опустил ружье. Когда Роман Петрович добился нужной реакции, он осмотрел остальных своих подчиненных. Несмотря на то, что больше никто не посмел высказываться, другие нервно и взволнованно переглядывались друг с другом. Дед с минуту стоял молча, притопывая ногой, видимо о чем-то задумавшись. Наконец, он вернулся к ученикам: - Так ладно, бросайте свою колымагу. Оружие придется отдать мне, никто с оружием здесь шастать не будет. И идите за мной. Пока перекантуетесь, а вечером решим, что делать с вами.