Исправь меня

Последнее, что помнит Билли — умоляющий крик мелкой не закрывать глаза. А ещё ту странную девочку с синяками на шее, оставленными его руками, в глазах которой он увидел побережье Калифорнии и лицо собственной матери. Девочку, которая смогла достучаться до него, сквозь путы этой твари, окутавшей разум. Теплоту её пальцев на щеке. От этого что-то внутри трескается. Будто он всё это время спал и, наконец, очнулся. В следующую минуту он заслоняет её от чудовища, которому помог, пусть и не по своей воле, обрести мощь. Дальше только боль. Но внутри разливается такое странное чувство, накатывает постепенно, словно волна. Удовлетворение. И абсолютное спокойствие. Он, наконец-то, поступил правильно.

***

Очнулся Билли уже в больнице. Солнечный свет больно бьёт по глазам, и Харгроув резко жмурится. Он пытается приподняться, но острая боль пронзает грудную клетку, отдаваясь во всём теле. Билли прекращает все попытки и лишь оглядывает свою палату мимолётно. Медсестра заходит в палату в тот момент, когда он безучастно смотрит перед собой и думает. Билли чувствует себя откровенно хреново. И не только физически. Милая пухленькая медсестричка сообщает о том, что Харгроув провалялся без сознания трое суток, но парень её не слушает. Он мысленно возвращается к недавним событиям, его невольно пробирает озноб. Блондин стискивает зубы и трёт переносицу. Столько смертей… Из-за него. Где-то на периферии сознания бьётся мысль, что это не его вина, что парень ничего не мог сделать… Что это был не он. Но Билли не легче. Да, Харгроув всегда вёл себя, как мудак, но он – не убийца. Однако сейчас парень наверняка знает... Ощущает, что его руки по локоть в крови. У него не было выбора. У Билли никогда не было этого грёбаного выбора. Всю жизнь судьба предоставляла ему лишь участь безучастной жертвы, и парня это чертовски достало. Он был разбит. Если раны и ссадины затянутся, то что будет с его истерзанным нутром, Билли не представлял. Медсестричка, кажется, её звали Стейси – Билли не предал этому большого значения – продолжала сокрушённо щебетать об ужасной трагедии, произошедшей в Молле. Много людей погибло и ещё больше пострадало… Билли сдавленно выдохнул, проглатывая ставший в горле ком, будто ему в очередной раз зарядили оплеуху. Стейси покидает палату, улыбаясь во все тридцать два, кокетливо, как ей кажется, похлопывая ресницами, и заверяет, что известит врача и его родных о том, что Билли пришёл в себя. Харгроув прикрывает глаза и сжимает кулаки от бессилия и собственной беспомощности. Юноша чувствует, как раздражение адским пламенем растекается по венам – только его ублюдочного отца здесь не хватало. Где-то в голове назойливо маячит мысль о том, что Билли лучше было бы не просыпаться вовсе. Просто сдохнуть. Интересно, как «поприветствует» старший Харгроув своего сына – начнёт с нравоучений или сразу же кулаком в морду за то, что его непутёвый отпрыск решил «передохнуть» на больничной койке? Откровенно говоря, Билли это сейчас не сильно волновало. Он думал о тех, кто пострадал из-за него. О Макс, которую он ударил – как бы Харгроув ни относился к своей сводной сестре, но руку никогда бы в здравом уме не поднял – Билли же не его отец. О том, свободен ли он от той мрази, что проникла ему в голову или эта тварь ещё сидит где-то внутри. И о той странной девчонке, подружке мелкой, которая что-то в нём то-ли сломала, то-ли починила. Билли устремляет взгляд своих ясных глаз в голубое, безоблачное небо за окном. А что ему делать теперь со своей блядкой жизнью совсем не ясно. Примерно через полчаса к нему в палату, наконец, заходит врач, а следом за ним и отец. Билли бы скривиться от раздражения, но он решает лишний раз не рисковать. Харгроув-старший скользит по лицу сына своим, как обычно, колючим и безжизненным взглядом, в котором Билли не находит ни грамма волнения или сочувствия. Действительно, с хера бы это? Паршивый, но единственный сын чуть не сдох – какое, должно быть, разочарование. Врач спрашивает о том, как парень себя чувствует. Билли мысленно усмехается – лучше всех, блять. Харгров ощущает себя раздавленным, будто по нему проехался каток, и он даже не до конца понимает – это так ломит тело или что-то внутри. - Жить буду, - коротко бросает Билли. Врач одобрительно кивает, восхищаясь его мужеством и стойкостью, проверяя показатели на приборах. - Мы думали, что потеряли тебя, - безэмоционально констатирует Харгроув-старший. «Не повезло, старый ублюдок», - мысленно парирует Билли, когда врач подходит к нему для осмотра, проверяя зрачки и отмечая что-то у себя в обходном листе. - Состояние стабильное. Все показатели в норме, учитывая, что Вы перенесли, - заверяет доктор обоих Харгроувов. Билли на мгновение бросает взгляд в сторону отца, желая увидеть хоть какую-то реакцию. Но его ждёт только разочарование. - Когда Вас привезли, никто не мог понять, что конкретно с Вами случилось… Билли пытается принять сидячее положения, опираясь руками о края больничной койки. «Я и сам не могу понять, что это была за херня», - кривится парень, но упорно продолжает игнорировать боль – он не может показать свою слабость, когда отец следит за каждым его грёбаным движением. - Физические повреждения были достаточно серьёзными, но основная проблема была в чём-то другом. Вы так долго не приходили в себя… Но мы так и не смогли установить причину. Возможно, дело в болевом шоке или… Договорить ему не дала вошедшая в помещение Сьюзан, которая выглядела взволнованной, снова и снова заламывая руки. А следом за ней в палату залетело рыжее нечто и бросилось к Билли, стискивая в объятиях. Харгроув зашипел, когда худые руки ненароком коснулись бинтов. Из него будто весь воздух выбили: то ли от боли, то ли от осознания, что это была Макс. Билли охуевше уставился перед собой, касаясь рыжих локонов, и почувствовал горячие слёзы на плече. - Максин! - поспешно воскликнула женщина, одёргивая свою дочь. - Ему же больно. «Тебя в кои-то веки это ебёт», - мысленно бросает шпильку Билли на автомате, совсем неосознанно. Он не успел зацепиться за мысль – его взгляд был прикован к разрыдавшейся младшей сестре. Она переживала за него? После всего, что он сделал? Девчонка пыталась вытереть слёзы, уставившись на него своими красными глазами, в которых отразился весь калейдоскоп эмоций: и беспокойство, и сожаления, и даже облегчение. Мир слетел с катушек и на этот раз окончательно. - Максин нам всё рассказала, - будто сквозь толщу воды до младшего Харгроува донёсся голос его отца, и Билли поспешил перевести взгляд на Нила. У него не было ни малейшего предположения, что конкретно могла рассказать мелкая о том пиздеце, что накрыл Хоукинс подобно торнадо, и о роли Билли во всём этом. Он мысленно подобрался, готовясь к очередному приступу ярости отца. Вряд ли Харгроув переживёт это, учитывая его нынешнее состояние, но, возможно, это и к лучшему. Он чувствовал, будто его жизнь ему больше не принадлежала, и парень хотел, чтобы это закончилось. Но, к его удивлению, вместо затрещины, парню достался сдавленный вздох и взгляд побитой собаки от «любящей» мачехи. Сьюзан выглядела встревоженно и растерянно. Она явно старалась подобрать слова. - Билли, мы знаем, что ты сделал для Максин, - наконец заговорила женщина. Билли вопросительно вскинул бровь, настороженно взглянув на Макс, которая уже перестала рыдать и приземлилась на стул у его кровати. - Ты… - запнулась Сьюзан. - Ты пытался помочь, - Харгроув, казалось, окончательно потерял суть разговора. Отец не выглядел раздражённо, а только безмолвно кивнул на слова жены, соглашаясь. - Максин всегда была сверх меры любопытной, но на этот раз она зашла слишком далеко… - женщина сердито глянула на свою дочь. - Проникнуть в Молл после закрытия… Ещё и подговорить друзей, - всё сокрушалась мачеха, но Билли не улавливал к чему она ведёт. - Макс сказала, что ты пошёл за ней… Нашёл её, чтобы отвести домой. Что ты был там, когда свод торгового центра начал рушиться… Что ты заслонил её собой, прикрыл от осколков, - голос Сьюзан дрожал, а в её светлых глазах явно читалась благодарность. - Спасибо… спасибо, что спас мою дочь. - Сын, ты поступил, как настоящий старший брат. В голосе Харгвоува-старшего неожиданно проскользнуло одобрение, но Билли было в кои-то веки плевать. Он шокированно глядел на сводную сестру. Макс поджимала губы, чтобы не заплакать, а до него постепенно начинало доходить, что только что произошло. Она прикрыла его. Сьюзан говорила что-то ещё. О том, какая это большая трагедия для города. О том, что изначально при строительстве Молла, владельцу пришлось урезать смету в пользу кармана коррумпированного мэра, который находится сейчас под следствием. О том, что всем пострадавшим обещали компенсацию за моральный ущерб. Билли не было дела до политики и того, чем выставило правительство пришествие потусторонней твари в Хоукинс. Он просто чувствовал тепло хрупкой девчачей ладони, сжимавшей его руку. - Ах да, ты не подскажешь, что произошло с твоей машиной? - нахмурился Харгроув-старший.