Часть 1. Воля народа
21 июля 2019 г., 08:03
Кар-Карыч был негласным руководителем страны Смешариков. Негласным — потому что он, конечно, никому об этом не рассказывал. Другие смешарики и знать не знали, что у них есть какой-то руководитель. Но Карыча это не волновало. Он верил, что власть всегда творится втайне.
Была ранняя весна. Карыч сидел в Тайном Штабе и чертил в Тайном Плане.
— Значит, здесь у нас будет карусель. Все будут на ней кататься, как на центрифуге, и таким образом подготовятся к полету в космос!
Карыч строил планы с размахом.
Он аккуратно, как ворон лапой, рисовал карусель, ракету и какую-то звездную систему.
В дверь Тайного Штаба, который по совместительству был домиком Карыча, постучали.
Карыч перевернул Тайный План рисунком вниз, а табличку с надписью «Тайный Штаб» сунул за антресоль.
На пороге стоял Копатыч.
— Дружище, — сказал он. — Выручай. Дай-ка мне мёду сверх нормы.
Пагубное пристрастие медведя к мёду было известно всем. Поэтому общим решением весь мёд был заперт у Карыча в кладовой. Копатыч же получал свою дозу строго по расписанию и всегда по отмерянной норме.
— Понимаю, — успокоительно протянул Карыч. — Прошла зима, ты вышел из спячки, и спросонья всё позабыл. Напоминаю, что первую порцию я тебе выдам только через неделю.
— Но мне очень нужно! — Копатыч сделал акцент на слове «очень».
— И это понимаю. Пагубная зависимость — злая штука. Она берет верх над твоей свободной волей, и только мы, твои друзья, можем помочь тебе бороться с ней.
— Дружище, мне ж не для себя! Я собираюсь в гости. И не хочу итти с пустыми руками!
Карыч знал, насколько коварны могут быть зависимые люди. Ради дозы наслаждения они легко обманут даже давнего друга. Но только не его. Только не Руководителя.
Он покачал головой:
— Прости, мой друг, но решаю здесь не я. Я всего лишь исполняю волю народа.
— Но… — опешил Копатыч, — это же мой мёд. Я его собрал. Я построил ульи. Я наловил пчёл. Я посадил цветы. Я ухаживал. Я в горшочки разливал. Я и горшочки сам лепил. И обжигал. И вот — лапы обжег.
Он вытянул крепкие лапы, но среди трудовых мозолей и шрамов было сложно различить ожоги.
Карыч только и смог, что пожать плечами.
Копатыч вздохнул, нахмурился и ушел восвояси.
Сбылось, — думал он. — Поди ж ты, сбылось! Как было написано, так и сбылось. Ну и ну.
Вернувшись в берлогу, он с головой ушел в работу, и несколько дней его никто не видел.
В гости к Ёжику он так и не пошел.
