Тайные Обители

             Утро и день прошли в тихом спокойствии. Лис нагло катался, то на плечах, то на руках, то чуть ли не на голове Снежного Духа, высунув розовый язык, шумно и довольно дыша. Дух был не против. Зверьё сюда забредало редко и ему было приятно такое интересное общение, — не так скучно. Он часто трепал лиса по холке, между ушей, тыкал пальцем в нос, а тот в ответ, забавно чихал. Дух продолжал кормить его человечьим мясом, — а сам, не сдержавшись, практически сразу съел оба глаза. Как же было приятно, когда глазной сок хлынул по языку, смешиваясь со сладким вином! От этого приятного ощущения чуть на месте не кончил.       Секс… Дух глянул на стоящую возле печи широкую кровать, следом на небольшой столик рядом, окно, длинный стол, три стула… Всё. Вся мебель. В одежде он не нуждался, еда… у него специфическая. Гости тут бывают редко. Чаще всего просто проходят мимо или просятся на ночлег и погреться. Дух пускал всех, — такому как он непристойно бояться людей, да и справлялся он с ними быстро. Иногда везло и его пытались либо убить, либо ограбить, либо изнасиловать, либо всё разом. Везло, потому что они становились пищей в тот же момент. Жалости Дух не испытывал, она была ему ни к чему.       Не было как такой и потребности в сексе, — если он, вдруг, захочет потомство, то просто отрежет кусок собственной плоти и подождёт, пока из него не начнёт формироваться ещё один дух холода. Но об этом он пока не задумывался. Совокупляться ему приходилось скорее для развеяния скуки, попробовать что-то интересное. Он спал как с женщинами, так и с мужчинами. И с каждым было что-то интересное.       На дверь обрушился град тяжёлых ударов и Снежный Дух отвлёкся от бело-бежевых языков пламени в открытой печи. Лис с рук был уложен в поставленное поближе кресло-качалку, — но он тут же слетел и спрятался под кровать, откуда зарычал в сторону двери. Дух посмеиваясь над недовольной рожицей зверька и всё же пошёл встречать гостей.       — Хозяин! Не откажи в милости, пусти погреться! — пробасил здоровый мужик, сверкая темнотой карих глаз.       — Прошу, — Дух, обворожительно улыбнувшись, поднял руку в приглашающем жесте и отошёл в сторону, отворяя двери сильнее.       — Ох, хорошо-то как, тепло, — выдохнул тот же мужик, пройдя прямо к печи и прижимаясь к её горячему боку.       Шестеро. Их было шестеро. Уйдут ли они? Если оступится один, падут все.       — Ты уж прости, что мы так нагло, — продолжал говорить всё тот же мужик, когда как остальные, раздевшись и повесив тулупы на вбитые в стены гвозди, облепили печь со всех сторон.       — Абсолютно ничего страшного, — Дух улыбнулся еще приветливее. — Мясом я не богат, но, если поделитесь своим, я приготовлю сытную кашу. Хотя есть рыба. Не желаете ли ухи?       — О, я бы с удовольствием ухи поел! Особенно если сварена на совесть! — отозвался кто-то от печи.       — Как пожелаете, гости дорогие, — Дух не переставая улыбаться, притащил с погреба рыбу и принялся за готовку.       Снежный Дух еле сдерживал ликование, — так много еды. От каждого он чувствовал жадность, — им сопутствовала удачи и мешки были полны мяса. Но зачем тратить своё, когда можно насытиться на чужом? Смотрели они похотливо. Дух чувствовал, как его раздевают глазами. Видел их мысли, где они пускают его по кругу. Как насилуют, жестоко и несдержанно. Избивают и снова насилуют. Эти шестеро — то что ему нужно. Прекрасная пища, — на большее они и не годятся. Пусть думают, что у них превосходство, даст немного поиграть с собой и убьёт. А потом, постанывая от удовольствия, сожрёт глаза. Главное, не все разом… Главное, растянуть это удовольствие…       — Что-то ты милок в такой глуши и один, — протянул достаточно пожилой мужчина, поглядывая на его округлые женственные бёдра. —  Не боишься?       — И кого же мне бояться? — Дух задорно рассмеялся, повёл задницей, привлекая ещё больше внимания. — Не вас же, добрые путники, — он улыбнулся на столько мило, насколько был способен.       Подметив, как взгляды стали более алчными, Дух про себя рассмеялся. Он почувствовал сильную волну похоти, — у того, что с краю, уже встал и затвердел член от предвкушения, что сделает с ним. А картинки в его голове были и правда красочными, даром что жестокими, — парень представлял, как избивает Духа, при этом насилуя и разрывая в кровь.       Дух, покачивая бёдрами достал с полки большую бутыль с водкой. Мужики одобрительно заохали и закивали. Прозрачная опьяняющая жидкость полилась по стаканам, которые мгновение спустя, грохнули друг об друга. Наливая уху по тарелкам, Дух искоса поглядывал на высунувшего из-под дивана нос лиса. Зверьку явно гости не нравились. И Дух его прекрасно понимал.       Пока гости ели и пили, Дух сидел в кресле качалке. Он сделал вид что утомился от обхаживания и задремал. Даже не сразу открыл глаза, когда грубая мужская рука сжала его запястье и потянула на себя, а стоило ему встать, как в него вцепились с двух сторон и завалили на стол.       — И что же это вы такое делаете? — чуть нахмурившись спросил Дух.       — Не обессудь милок, но баб у нас, давно не было, а ты на неё уж диво сильно похож, — посмеиваясь сказал их главарь.       — Вот как значит, — протянул Дух и хмыкнул. — Я пустил вас в дом, накормил, напоил и обогрел. Это ваша благодарность?       — А ты на это не дави, — отозвался главарь, — я таким как ты глотки режу и не спрашиваю. Но ты же всё равно, как баба, вот и примешь нас. — Он кивнул своим и те резво перевернули Духа, понудив лечь грудью на стол. Штаны с него были грубо и бесцеремонно сорваны и откинуты, на ягодицы легли грубые мозолистые ладони: — вы только поглядите, какая у него кожа нежная. Не у каждой бабы такая, а тут юнец.       — Я даю вам последний шанс, — посмеиваясь сказал Дух, — отпустите и можете спокойно уйти.       — Не запугивай, нас больше, и мы сильнее, — главарь с силой хлопнул ладонью по заднице отчего Дух резко выдохнул.       — Я предупреждал, — голос Духа начал двоиться. Его радужка вспыхнула неярким светом.       Мужики шарахнулись от него в разные стороны. В доме ощутимо повеяло холодом. Лис на расправу над глупыми людьми таращился сидя на диване. Он забавно вертел головой, пока Дух живьём замораживал «дорогих гостей», а когда закончил, запрыгнул на его руки.       — Люди редко, когда чему-то учатся, — протянул Дух, стоя полностью одетый и поглаживая лиса. — Какие вкусные! — он подошёл к самому молодому парню из всей компании, цвет глаз которого напоминал морскую воду.       Лёд на глазу юнца отступил, но продолжал держать веки, чтобы те не спрятали лакомство. Дух высунул язык, лизнул глаз, из которого тут же потекли слёзы отчаяния. Он тихо застонал от предвкушения и оскалил клыки. Если бы юнец мог, он бы заорал от боли, но его рот был заморожен, как и всё тело в целом…