Тирлим-бом-бом

— Ты просто очаровашка, если бы не был уже замужем, я бы за тобой обязательно приударил. — Иди уже, ловелас, — молоденький омега поправил рюши на кофточке и кокетливо стрельнул глазками. — Через три недели уходит на заслуженный отдых Ламонт, и мне вроде как светит его место. Буду подбирать личного помощника, так что… — Хали многозначительно подвигал бровями и помахал покрасневшему омеге папкой с только что полученными от него распечатанными документами по последнему проекту. Негромко насвистывая, Хали вышел из отдела общего секретариата, на ходу углубившись в просматривание документов. Обнаружив, что лифт уже ждет с открытыми дверями, он вошел внутрь, не глядя привычно нажал на кнопку первого этажа. Двери лифта сошлись с мелодичным «дзынь», и кабина начала путь вниз. Бегло просматривая бумаги, Хали переворачивал очередной лист, как неожиданно замигал свет. — Да чтоб тебя! Хали машинально поднял голову и взглянул на лампу, в тот же момент она ярко вспыхнула и, ослепив напоследок, погасла, оставив красные круги в глазах. Кабина лифта заскрипела, несколько раз дернулась и остановилась. От неожиданности Хали пошатнулся, невольно сделал пару шагов назад и вдруг наткнулся на кого-то, пихнувшего его в спину. — А нельзя поаккуратнее тут скакать? — раздался недовольный голос. — Распрыгался, как горный козел, все ноги оттоптал. И это в пустом лифте и в полной темноте! От мгновенного испуга сердце сделало кульбит, бумаги выпали из рук, с шелестом разлетаясь по полу. С неприятным низким жужжанием зажглись аварийные лампочки, заливая кабину тусклым оранжевым светом и позволяя рассмотреть того, кто чуть не довел Хали до инфаркта своим внезапным появлением в крохотном помещении лифта. Незамеченный ранее пассажир стоял в углу, поджав одну ногу и скрестив руки на груди. Выглядел он ничуть не страшно: невысокий, если не сказать мелкий парень с непослушными вихрами, кажущимися красными при таком освещении. Хали перевел дыхание, радуясь, что удалось сдержаться и не заорать от позорной для альфы, пусть краткой, но паники. И кого испугался-то? Какого-то шибздика — соплей перешибешь и не заметишь. А вот, кстати, как так вышло, что не почувствовал его, когда вошел в лифт? Личный аромат присутствовал у каждого человека, будь то альфа или омега. Даже беты имели, пусть не такой сильный и гормонально-притягательный, но свой собственный слабый запах. Потому обоняние всегда подсказывало, что кто-то присутствует рядом, но тут… Хали потянул носом и удивлённо уставился на парня, сверлящего взглядом в нём дырку. Да понятно теперь, как не заметил — запаха-то нет! Хали ещё раз втянул воздух и убедился, что нос его не подвел: ни омегой, ни даже бетой не пахло. Похоже, кто-то перестарался с нейтрализатором природных ароматов, чуть не став невидимкой. Бетам нейтрализатор без надобности, значит, перед ним омега. Хали хмыкнул: ну не дурость ли — все же знают, что физиология омег, как ее ни прячь и ни глуши, все равно у них впереди мозгов окажется. Но тут до Хали дошел смысл услышанного — его только что сравнили с горным козлом? Да что себе позволяет эта мелочь?! — Ты чего здесь прячешься? — агрессивно начал Хали, разозлившись на себя за то, что мелкий серенький омега смог своим внезапным появлением, пусть на мгновение, но напугать его. Вид парнишки, вкупе с мелким ростом и лохматостью шевелюры, своей неформальностью мог вызвать разве что только улыбку: мешковатые штаны, казалось, сейчас спадут с тонких бедренных косточек, футболка резала глаз ярким принтом, а на нагрудном кармане винтажного пиджака щеголевато красовалась вышивка букетика с мелкими разноцветными бутончиками неопознанных цветов. Абсолютно не офисный дресс-код, предписанный сотрудникам компании. — Какого хрена подкрался и сунулся под ноги?! Сквозь стену просочился, что ли? Домовой какой-то, вернее, лифтовой. Омега продолжал молча, но вызывающе потирать одну ногу о другую. Хали даже показалось, что первоначально оттоптанной демонстрировалась иная нога. Он снова хмыкнул. — Ты кто вообще, курьер? Уборщик? — парнишка в ответ только выгнул бровь. — А на мне, между прочим, отдел по жилищному строительству, — немного опередил события Хали, ведь место заместителя директора уже было почти у него в кармане. — И это тебе не писульки какие-то, — он присел на корточки, чтобы собрать упавшие на пол листы. — Из-за тебя вон бумаги разлетелись, очень важные документы, между прочим! — Павлин надушенный… — Что?! — Хали замер, взметнув удивленный взгляд на омегу. — Я говорю, простите великодушно, — сказал тот, и на секунду Хали поверил, что ослышался. Просто созвучие. Но вихрастый недорослик продолжил: — Я не виноват, что тут такие нервные альфы, которые дальше своего носа не видят и думают, что можно вырастить себя в оглоблю и смотреть на всех свысока. — А, так вот зачем ты раскидал документы, чтобы поменяться позициями? Хоть на минутку да стать повыше мечтаешь, верно, хоббит? Ну что, смотри, больше тебе не представится шанса взглянуть на меня сверху, — вернул колкость Хали, ухмыляясь и укладывая последний документ в папку. — Ой, а оно мне надо? То еще жалкое зрелище! — демонстративно закатив глаза, омега обошел Хали, приблизился к панели управления и, нажав кнопку связи с диспетчером, наклонился к микрофону, повысив голос: — Эй! Меня слышно? Я застрял в лифте с неадекватом! Спасите-помогите! Хали скривился — и как он сам не додумался сразу же вызвать диспетчера? Вылетело из головы напрочь. — Слышу вас, — откликнулся голос из динамика. — Не нервничайте, я уже в процессе перезапуска лифта, обождите минут пять! После секундной заминки раздался вопрос, в котором явно чувствовалась неуверенность: — Насчет неадеквата… вам нужна помощь? — Мальчик изволит шутить! — выпрямившись, гаркнул Хали. — Это Хальвар Карлсон, у нас тут всё в порядке, но поторопитесь. Я не собираюсь торчать в лифте вечность! — Здрасьте, герр Карлсон! Простите за доставленные неприятности, — голос изменился, в нем зазвучало явное подобострастие. — Не беспокойтесь! Обождите минут пять, не более! — и с шумным кряканьем в динамике диспетчер отключился. Ну конечно, его знали практически все в здании, принадлежащем корпорации «Коннорс-билдинг», подумал Хали с удовлетворением, пусть не лично, но определенно хотя бы слышали. Он взглянул на омегу, рассчитывая, что и на того произведет впечатление фамилия. Но тот почему-то не проникся, а беззвучно трясся, прикрыв рот ладонью. — Карлсон? — сквозь смех произнес парень. — А чего вниз спускаешься на лифте? Моторчик барахлит? На крыше-то не живется спокойно? Хали начал заводиться: вот чего он не терпел с малых лет — это намеков, связанных с фамилией. Единственный, от которого он принимал подначки про Карлсона, живущего на крыше, был лучший друг Стэн Санберг. Только ему было позволено подшучивать над Хали, но никак уж не этому мелкому наглецу, то ли курьеру, то ли уборщику! — По крайней мере, мне не надо влезать на стремянку или подпрыгивать, чтобы нажать на десятый этаж, малыш, — Хали выделил интонацией обращение и, смерив омегу насмешливым взглядом сверху вниз, демонстративно постучал ногтем рядом с верхней кнопкой на панели. — А, я понял, — протянул он, ухмыляясь, — вот почему ты торчал в лифте, тихонько дожидаясь, пока кто-то еще войдет — с одним тобой эта махина не едет! Недовес, верно? Омега смешно запыхтел и насупился, но в долгу не остался: — Зато из-за тебя перевес случился! Вот мы и застряли. На бегемотов, небось, лифт не рассчитывали. — Горный козел, павлин, бегемот… — задумчиво перечислил Хали животных, с кем его успели сравнить за короткое время невольного знакомства. — А-а, ты, наверное, недавно начал в школе проходить фауну? Не терпится показать знания? Какой прилежный первоклашка! — издевательски умилился он. — Ну, мальчик, кого ты еще знаешь из животного мира? — Горилла гигантская, краснозадый павиан, медведь толстолапый, гиена воню… — омега запнулся, — не-не-не, скунс-переросток! Вот кто ты! Ну что, пятерку я заслужил, дяденька-директор по животноводческому строительству? — спросил он и зашелся в хохоте. Смех у него оказался настолько звонким и заразительным, что Хали не удержался и тоже рассмеялся. — А ржешь ты, как конь-тяжеловоз! — продолжая ухмыляться, выдал омега еще одно сравнение. — Знаешь, такой старый сивый мерин с огромными желтыми зубами… — Так! Хватит! — прервал веселье Хали. Шутки шутками, но этот «юный натуралист» переходил уже все границы. Альфа со злостью снова ударил по кнопке связи с диспетчером и, глядя в глаза наглому омежке, наклонился к микрофону: — Почему мы еще не едем? Ваши пять минут закончились еще полчаса назад! — Герр Карлсон, я не стал вас нагружать подробностями, но мне не удалось перезапустить лифт. Подоспевшие техники утверждают, что дело в питании и уже практически устранили неисправность. Бригада с минуты на минуту закончит ремонт… — Надеюсь, эти ваши «с минуты на минуту» не растянутся на пару часов, а то… — Хали сдержался и отключил связь, не договорив, понимая что раздражение на одного может выплеснуть на другого, неповинного ни в чем человека, делающего свою работу. — А то что? — задиристо поинтересовался омега. — Не-е, ты не мерин, а лось и рогами меня забодаешь! Точно-о, — округлил он рот, — как же я сразу-то такие ветвистые рога не приметил, вон же потолок царапают! — Будешь нарываться, воробей-недоросток, — Хали тоже перешел на зоологические определения, — в карман положу, а потом вместо письма в почтовый ящик засуну! — пригрозил он. — Только туда у тебя что-то засовывать и получается? — не обратив никакого внимания на предупреждение, продолжил ёрничать омега. — Ой! — от пришедшего неожиданно в движение лифта он пошатнулся и ухватился рукой за стену. Во включившемся стандартном освещении стало видно, что волосы у омеги не красные, а темно-русые, действительно напоминающие по цвету оперение воробья, и Хали удовлетворенно усмехнулся: он-то сравнением попал в яблочко, не то что этот бойкий воробушек со своими глупыми надуманными нападками. — Я бы тебе показал, что и куда у меня получается засовывать, но не повезло тебе, детка, список добрых дел на сегодня уже выполнен, — понимая, что до первого этажа ехать им осталось всего ничего, Хали решил оставить последнее слово за собой. — Представляю, — сдавленно хрюкнул омега. — Добрый лось Карлсон с пропеллером, главный благодетель леса, засовыватель с моторчиком, ой, не могу, — он захохотал, вытирая глаза от выступивших слез. — Ну всё, я тебя предупреждал! — рыкнул Хали и, стоило кабине остановиться, сунул папку с бумагами себе за пояс, подхватил зарвавшегося наглеца, словно действительно первоклашку, и закинул на плечо. — Эй! Ты чего?! — заверещал омега. — Ну-ка, поставил обратно! Не обращая внимания на крики и град ударов кулаками по спине, Хали вышел со своей ношей из открывшегося лифта и под удивленными взглядами всех в холле прошествовал к стеклянным дверям здания. Створки плавно разошлись в стороны, и Хали двинулся на улицу. Прошагав несколько метров, он спустил брыкающегося омегу с плеча и усадил верхом на почтовый ящик. — Вот, обживай новое место, можешь гнездо свить. — Ну ты и… Ну ты и… — от злости омега не находил слов, он тяжело дышал, лицо покраснело, а волосы растрепались еще больше. Чтобы не упасть, ему пришлось вцепиться в крышку ящика, и вид получился донельзя забавный. Хали удовлетворенно улыбнулся — ему все-таки удалось заткнуть этого нахала. Он легонько щелкнул омегу по носу: — Я — это я! Запомни! И развернувшись, направился обратно в здание компании. Но завершение перепалки, пусть он и выиграл последний раунд, все же не принесло полного чувства победы. Дерзость мелкого растревожила что-то внутри, создала ощущение неправильности, какой-то незавершенности. По-хорошему, еще лет сто-двести назад, любой альфа на его месте, если бы с ним омега посмел разговаривать подобным образом, показал бы в буквальном смысле, у кого узел на члене, и заколотил бы этот самый узел в наглый рот, заставив замолчать. А потом бы трахал и вязал, вязал и трахал, чтобы подчинить, присвоить себе, и чтобы омега мог лишь стонать и скулить, признавая свою зависимость и насаживаясь глубже, отдаваясь с пылом раз за разом… Хали сглотнул, утихомиривая внезапно разбушевавшиеся инстинкты. Времена беспредела альф давно прошли, и это хорошо, это правильно. Он цивилизованный человек, он соблюдает равенство полов, он не сделает ничего без согласия омеги. Но как бы хотелось поставить эту вихрастую крошку на колени, запустить пятерню в пряди и… Да что за наваждение?! Хали встряхнул головой и ослабил галстук. Вытащив папку с документами, задумчиво покрутил её в руках — нет, настроение явно не рабочее, подождут все дела немного. Достав телефон из заднего кармана, Хали, более не сомневаясь, нажал вызов: — Стэн, ты еще в офисе?.. Уже спускаешься на стоянку? Я сейчас подойду — мы сегодня едем в бар, мне нужно спустить пар.