Тирлим-бом-бом

После работы Стэна уговорил завернуть в паб Хальвар — лучший друг, коллега, единомышленник и почти тёзка. Их иногда так и называли «два Хали». Правда, крепкая и давняя дружба не мешала им вечно подкалывать друг друга и соперничать, как в спорте, так и в построении карьеры. Единственная область, в которой они оба никогда не пытались взять пальму первенства — это кто быстрее обзаведется семейными узами. — Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом, — машинально напевал Стэн, отбивая ритм пальцами по столешнице, в ожидании своего бокала пива глядя на снующих официантов. — Что это за хрень? — спросил Хальвар. — Что? — переспросил Стэн. — А, ты про песенку… Да один омега пел, уже который день в голове звучит, никак не выбросить. — Омега? — заинтересовался Хали. — Ну-ка, давай подробности. И как он в постели? — Я его видел-то всего один раз, ну два. Только имя пока и смог узнать. — Да ты теряешь хватку, старик! — расхохотался Хали. — Где тот покоритель омег Стэн Санберг, которого я знаю? Неужели твердая скала все-таки дала трещину и ей нужен защитник и помощник?* Спорим, я этого твоего омегу на раз-два сниму и тебе на блюдечке принесу, чтоб ты не мучился? — Обойдусь, — откликнулся Стэн. — Уж с омегами я пока без твоей помощи разберусь. — Уверен? — подмигнул Хальвар. — Вон смотри, какие цыпочки, пошли подкатим, чур, мой тот, что в красном. Стэн повернулся в ту сторону, куда указывал друг, и окинул взглядом трех хохочущих омег. Такие освещенные столики среди остального полумрака бара, за одним из которых как раз и сидела троица, обычно занимали те, кто хотел найти компанию на вечер и не против отвязно повеселиться. Омеги были довольно хороши, особенно тот, в красном, на которого указал Хали, но даже молодость и не потасканность парнишек не вызвала у него ответного желания подкатить. Друзья все же подсели к веселящейся компании, угостив всех коктейлями. Хали искрометно шутил, обнимая рукой приглянувшегося ему омегу, тот льнул к широкой груди альфы, благосклонно принимая знаки внимания. Стэн поддерживал друга в заигрываниях, по инерции отвешивая комплименты оставшимся омегам, то одному, то другому, но в итоге, когда Хали отвалил в ближайшую гостиницу с выбранным на вечер развлечением, домой ушел один, оставив парней и дальше искать ночные приключения в баре. На следующее утро Хальвар выловил его в курилке. — И что это вчера было такое? — спросил он, вытаскивая сигарету из пачки друга. — Когда это Хальстен упускал возможность покувыркаться сразу с двумя согласными на все омегами? Я вообще-то рассчитывал после тебя и их оприходовать. Маханулись бы как обычно, — Хали выпустил в потолок идеально ровное колечко. — Они бы пропитались твоим запахом, а ты знаешь, как я тащусь от лимонной нотки у омег. Она им что-то такое добавляет, — он покрутил кистью в воздухе, — не знаю что, но дико возбуждающее. Эх, даже жаль, что ты альфа, — Хали хохотнул. — Будь ты омегой, давно бы уже тебя трахнул только за этот запах, несмотря на то, что ты здоровенный хрен двухметровый. — Да и ты изящностью не отличаешься, — вернул «комплимент» Стэн. — Но меня тоже прет, когда омеги после тебя приобретают оттенок коричного аромата. Хоть что-то в тебе есть кайфовое, придурок, — Стэн несильно ударил кулаком друга в плечо, тот в ответ заржал. — Ну и в чем же проблема? Обменялись бы как всегда шлюшками. И тебе и мне по кайфу. Взял и все обломал. — Да ну, — скривил рот Стэн. — Не, не захотелось вчера. Какие-то они… — Он реально так хорош, этот твой омежка с песенкой? — поднял брови Хали. — Это же из-за него? Первый раз на моей памяти, когда ты отказался подцепить симпатичных парней. — Он… — Стэн задумчиво проводил взглядом дымок от сигареты: как описать Винса? Мелкое язвительное недоразумение, что ни слово, то укол? — Он другой. Он словно не пытается понравится, скорее наоборот, хочет оттолкнуть. «А еще он маленький, хрупкий, и его хочется защищать», — про это он промолчал, почему-то первый раз в жизни ему не захотелось делиться с Хали всем, о чем думает. — Может, замужем? — предположил тот. — Запаха альфы нет, — покачал головой Стэн. — От него вообще почти ничем не пахнет, но, знаешь, смотришь и… горы, воздух, озеро… что-то такое. — Что-то такое? — насмешливо переспросил друг. — Это как? — Стэн пожал плечами, не в силах объяснить, он просто сказал, что чувствовал. — Ну, раз не замужний, тогда это просто тактика такая, — затянувшись, уверенно заявил Хали. — Знаешь, омежья хитрость, рассчитанная на охотничий инстинкт альф. Изображает недотрогу, чтобы покрепче зацепить на крючок. — Думаешь? — с сомнением спросил Стэн. — Верняк! — усмехнулся Хали. — Пару-тройку комплиментов, пригласи в ресторан пошикарней, сделай несколько подарков, и он у тебя в койке! Ну что мне, тебя учить, что ли? — Сам знаю, — ответил Стэн, непонятно почему чувствуя, что настроение, всю последнюю неделю державшееся на отметке «превосходно», поползло вниз. Думать о Винсе, как о случайном сексуальном партнере было на удивление неприятно. Но все же Стэн решил действовать по неоднократно проверенному и, чего уж скрывать, действительно не дававшему пока сбоя, сценарию. Очередным утром, услышав через вентиляцию звонкое «тирлим-бом-бом», Стэн не стал подпевать, а поспешил выскочить из душевой и, быстро обсушившись и одевшись, занял место у выхода из фитнеса. «Ну точно как охотник в засаде», — мрачно подумал он, безотчетно взъерошивая волосы, как делал всегда, когда волновался. — Привет! — шагнул Стэн навстречу, как только невысокая фигурка показалась в дверях. — И тебе не хворать, — откликнулся Винс, но не остановился, а направился к своему велосипеду. — Подожди минутку, — попросил Стэн. — Ты сегодня прекрасно выглядишь! Твои волосы напоминают спелую пшеницу под рассветным солнцем, — начал он претворять план в действие, выдав домашнюю заготовку и безбожно приукрашая действительность неярких темно-русых прядей. — И сам ты как налитое светом зернышко, — добавил экспромтом. — Зернышко? — прыснул Винс. — Да, вот так меня еще не называли. Перезанимался, что ли? Совсем антресолька со шкафа съехала? — Что? — удивился Стэн. Разве так омеги должны реагировать на комплименты? Но он не дал себя сбить с курса и тут же перешел ко второму пункту плана: — Может, сходим куда-то? — Ну так мы уже идем, сейчас даже съездим. Я домой, а ты куда-то. — Нет, я про ресторан. Или… — по насмешливому взгляду, которым его наградил Винс, Стэн понял, что приглашение в ресторан не произвело нужного впечатления. — В кино, например? На мультики! — выпалил он, пытаясь лихорадочно вспомнить, какие афиши с премьерами мультфильмов попадались на улицах. — Там вроде показывают «Как приручить дракона-2», смотрел? — Нет, — отказался Винс, как показалось, с сожалением. — Не могу. Вечерами я не могу. И вообще не могу! Занят я. Вот целый день занят! — Но где-то же ты еще бываешь, кроме как на фитнесе? Могли бы встретиться там. — Зачем? От прямолинейного вопроса Стэн опешил. Что значит «зачем?» — затем! Как будто Винс не понимает, зачем альфы приглашают омег куда-то. — Ну-у, — протянул он, лихорадочно соображая, как ответить. И ничего вразумительного так и не придумав, не говорить же правду «хочу затащить тебя в постель», повторил свой вопрос: — Так где ты еще бываешь, кроме фитнеса? Сев на велосипед, Винс криво усмехнулся: — Сто восемьдесят шесть по Валентуна. Вот там я бываю почти каждый день с десяти утра до двенадцати и с трех до пяти-шести. — Это через круговую площадь налево? На той стороне, где стадион или на другой? — уточнил Стэн, пытаясь сообразить, что именно расположено по названному адресу: он пока еще плохо знал район, в который переехал — около стадиона были и теннисный центр, и хоккейный клуб, и еще что-то развлекательное. Пока он думал, Винс уже успел уехать на несколько метров. — Я сегодня в пять там буду! — крикнул альфа вслед. По адресу Валентуна сто восемьдесят шесть оказалась детская площадка. Винс сидел на скамейке с книжкой, поднимая иногда взгляд на бегающих вокруг ребятишек. Стэн, остановившись поодаль, прикусил нижнюю губу — что у понравившегося омеги может быть ребенок, ему в голову не пришло. Развернуться и уйти? Или все же подойти, раз пообещал? Решив, что все равно уже на работу, откуда специально ушел пораньше ради встречи, возвращаться смысла нет, а сбегать только из-за наличия ребенка глупо, Стэн подошел к скамейке. — Читаешь? Винс поднял голову: — Нет, бальные па разучиваю. — Который твой? — не стал тянуть кота за хвост Стэн. — Вон тот черненький на горке, тот рыженький в песочнице, а еще двух белобрысеньких что-то не вижу, наверное, все-таки сбежали, видать плохо я их к карусели привязал, — выдал на голубом глазу Винс и рассмеялся. — Ну и вид у тебя! Точь-в-точь, как у плюшевого жирафа Пита! Длинный, в пятнах и глаза круглые пуговицы. — Почему в пятнах? — инстинктивно Стэн коснулся пальцами щёк, и Винс засмеялся еще громче. Стэн присел рядом: — А если серьезно? — похоже, у него уже входило в привычку пропускать все колкости от задиристого омеги мимо ушей. Да и звучали они, как ни странно, не обидно. — Вон мой крестник, — с гордостью сказал Винс, показывая на маленького светловолосого мальчишку, что сосредоточенно мастерил что-то из веточек. — Питер. — Крестник? — Ну да, сын моего друга, я у него крестный папа. А ты решил, что это мой ребенок? — Винс искоса взглянул на Стэна и вновь рассмеялся. — То-то лицо такое испуганное стало. — И ничего не испуганное, — возразил Стэн, внутренне расслабившись. Нет, он ничего не имел против детей, и сам, конечно, хотел ребенка, но когда-нибудь потом, в перспективе. — А почему родители не могут посидеть с сыном, пока мы бы сходили в кино? — повернул он разговор в нужное русло. — Потому, — помрачнел Винс. — Долгая история. А ты настойчивый, как я посмотрю. — Да, — согласился Стэн. — Так что не отстану. — Ну-ну, — хмыкнул Винс, но взглянул уже иначе. Как показалось — обнадеживающе, с тем самым омежьим интересом. Но дальнейшие слова заставили усомниться в значении взгляда. — Слушай, у тебя какой рост? — Сто девяносто пять, — ответил Стэн, не понимая с чего вдруг такой интерес к его росту. — Ну вот, а у меня сто пятьдесят пять, — проинформировал Винс. — И разница в весе у нас килограмм пятьдесят. Понимаешь? — Стэн отрицательно мотнул головой. — Ты кончишь, я лопну, — глядя абсолютно невинными ярко-голубыми глазами, омега нежно улыбнулся. — А мне мое тельце дорого как память. Стэн поперхнулся. Но не успел он ничего ответить, как лицо Винса изменилось, из насмешливого стало грозным. Глядя на площадку, омега сперва нахмурился, а потом вскочил: — Вот гад! — Кто? — Стэн осмотрелся — рядом с крестником Винса присел на корточки какой-то альфа с большой игрушечной машиной в руках. — Да никто, неважно, всё, давай, пока-пока, свидание закончено, — скороговоркой проговорил Винс и направился в сторону альфы. Это вот свидание? Десятиминутная болтовня на детской площадке в окружении кучи детей и их родителей? — Помощь нужна? — спросил вслед Стэн, чувствуя неожиданный укол ревности. — Если только ему понадобится, — ответил Винс, обернувшись. — Большой шкаф громче падает. Это и тебя, кстати, касается, — он остановился на секунду и добавил серьезным голосом: — Не трать свое время, найди себе кого-нибудь… по росту. Все равно у нас ничего не получится. — Это мы еще посмотрим, — негромко проговорил Стэн ему вслед и тоже поднялся со скамейки. Сдаваться он не собирался. Но у судьбы, подарившей ему встречу с необычным омегой, оказались другие планы. Так же внезапно, как появился в его жизни, Винс из нее исчез. Он просто перестал посещать фитнес и больше не приходил с маленьким светловолосым альфой на детскую площадку, куда Стэн продолжал заглядывать по пути с работы в надежде вновь увидеть ершистого омегу. «Наверное, переехали, — разводили руками другие папочки-омеги, гуляющие с детьми, когда Стэн спросил их о Винсе с ребенком. — А куда не знаем». Кем был тот альфа, чье появление вызвало гнев Винса и повлияло ли оно как-то на его внезапное исчезновение, ничего этого Стэн узнать не смог. Эх, хоть бы Винс назвал при знакомстве свою фамилию — так поиски имели бы хоть какой-то шанс на успех. Но искать среди миллиона жителей одного — почти как иголку в стоге сена. А в фитнес-клубе категорически отказались предоставить личные данные своего клиента, сказали лишь, что его абонемент истек и на новый срок не продлен. Шли дни и ничего не оставалось, как принять простой факт — Винса он больше не увидит, тот не счел нужным предупредить о своем отъезде, не придал значения случайному знакомству. Так бывает — что-то новое просто не успевает стать привычным, и даже то, что тебе кажется лишь началом, является по сути и концом. Стэн утешал себя философскими рассуждениями, уверял, что всё к лучшему, и он еще встретит омегу своей мечты, не такого задиристого и неприступного. Но Винс полностью оправдывал поговорку — мала заноза, а жить мешает. Выбросить его из памяти не получалось. По утрам, принимая душ, Стэн по привычке напевал себе под нос: «Тирлим-бом-бом, тирлим-бом-бом, а гном идет купаться» и в глубине души верил — что суждено, то сбудется. И если маленький ершистый омега, что за короткий срок успел запасть в сердце, еще возникнет в его жизни, то тогда-то уж он его больше не отпустит.