Вампир, доставшийся мне

      Очнулась я в постели, в окошко беззаботно светило солнце, а у меня на удивление ничего не болело, не ныло и даже не кружилось. Светящиеся своей белизной стены военного госпиталя говорили об успешном окончании операции живее толп чествующих. Я вернулась, я живая и почти невредимая. Что эти бинты по сравнению с тем, что мы ушли от орды нежити? Какие мелочи, особенно если соотнести с пробитой грудью вампира. Подумать только, я ведь в него все-таки выстрелила! Чего не сделаешь в экстремальной ситуации! А он… Я как-то действительно не представляла себе, на что он способен. Столько нежити положить в одиночку, еще и от меня ее оттаскивать. Эти белые росчерки молний — для кого-то смерть, для кого-то жизнь. Какой невероятный хранитель достался мне! Можно сказать, ангел-хранитель, хоть и странно называть ангелом кровопийцу. Ни с кем другим на такое задание не имело и смысла ходить. Интересно было бы посмотреть на лицо ректора, когда он узнал все это!       — Проснулась, наконец, — послышался от двери веселый голос.       — Ильера! — обрадовалась я, приподнимаясь.       — Как ты тут? — вампирша задернула шторы и скинула плащ, перекинув его через спинку стула.       Я щелкнула выключателем светильника на тумбочке.       — Прекрасно! Только проснулась, ничего не болит, никто не пытается меня съесть, никуда не надо бежать. Что может быть лучше? — весело рассмеялась я и тут же поспешила спросить. — А как Нэль?       — Спорит с Гаутенгалем, говорит, что вторично пропускать такое веселье как зачистка он не собирается. Тем более по такому пустяковому поводу, — ответила Ильера, расправляя складки на подоле платья.       — А он в полном порядке?       — А что ему будет? Он же вампир! Сдал тебя врачам, да и сам сходил, воспользовался услугами. Выправил ребра, вытащил пару осколков, выпил ударную дозу крови, и к вечеру как новенький!       — А что же Гаутенгаль тогда его не пускает? — подозрительно спросила я.       — Не знаю, — пожала плечами Ильера. — Да пустит, наверное. Что он, не знает, что это наипервейшее вампирское развлечение на базе?       — Что тут еще произошло, пока я спала? Нэль доложил, что задание выполнено? — успокоившись, что моему самому храброму защитнику ничего не угрожает, я вспомнила о науке.       — Все в полном порядке, — заверила меня вампирша. — Нэль доложил все основные моменты операции, в том числе об успешном выполнении миссии. Все как положено. О научных тонкостях доклад представишь сама, как поправишься.       — Да я здорова, — отмахнулась я.       — Да, тебе невероятно повезло!       — С Нэлем, — добавила я. — Все шишки достали ему, я, можно сказать, отделалась легким испугом.       — Можно и так сказать, — рассмеялась Ильера. — Ты меня несказанно радуешь! Часто молодые полевые сотрудники не замечают заслуг своих хранителей и начинают чувствовать себя невероятно крутыми и чуть ли не всемогущими. Но к тебе это явно не относится. Вдвойне приятно, что Нэль защищает именно тебя, а не какого-нибудь чванливого задаваку, — Ильера даже плечами передернула от неприятного чувства.       — Как можно так думать?.. — я даже растерялась от неожиданного всплеска Ильеры. Видимо, этот загадочный задавака вел себя крайне хамски, раз даже терпимая Ильера о нем такого мнения.       — Ах да! — вдруг вспомнила Ильера. — Не удивляйся, вас приставят к государственной награде и премии!       — Награда?! — я вытаращила глаза. Вот о чем я меньше всего думала, так это о каких бы то ни было наградах и премиях.       — А как же? Дело государственной важности! — патетически воскликнула вампирша. — Но не рассчитывай, что это будет скоро. Успеешь свою бомбу изобрести дважды!       — Я же совсем забыла! — завопила я на всю палату. — Где мой рюкзак?!       — Тише-тише, успокойся, все вещи в твоей квартире. Что там такого страшного, что нужно так кричать? — даже слегка перепугалась Ильера.       — Там черновики научной работы моих родителей!!! — чуть сбавив громкость, воскликнула я. — Мы были в моем старом доме, и я случайно нашла их в тайнике!       — Ничего себе! А почему Нэль об этом ничего не сказал?!       — Или счел неважным или не знал, можно ли говорить, — пожала я плечами. — Может, просто оставил мне сказать! Это же… Там куча сведений о живелене! Все, что за последние годы исследовали мои родители, описания, наблюдения, опыты!       — Это просто невероятно!       Так мы и проболтали до самого прихода врача, который после осмотра отпустил меня, выдав лекарства и строго наказав снова лечь спать, как только поужинаю. Разумеется, я просто не смогла последовать рекомендациям, ибо как только добралась до комнаты, немедленно извлекла рукопись, с которой, впрочем, я вскоре и заснула в обнимку, побежденная кучей лекарств. И спала я крепко до самого утра, не тревожимая никакими кошмарами.              Проснувшись утром совершенно счастливой и относительно здоровой, я помчалась в лабораторию. Разместив там неожиданно свалившееся мне в руки научное счастье, я с трудом заставила себя взяться за отчет. Отчет вышел крайне лаконичный и немного сумбурный из-за спешки, но вполне годился для сдачи. Если что-то заинтересует господ ученых, они не преминут спросить меня в устном порядке. А вот сама сдача отняла у меня немало времени. Все были настолько обрадованы прекрасной новостью о скором возобновлении разработки живеленя и продолжении научных исследований, что пожелали знать каждую мелочь, приведшую к такому благоприятному исходу. Но даже уставшая от многочасовой дискуссии, я летела в лабораторию вечером словно на крыльях. Я только немного почитаю! Ну да, до шести утра, это не немного. Но какая разница?!       Я разбирала родительскую рукопись взахлеб. Пожалуй, мало родителей могут похвастаться, что написали что-то, что настолько увлекло бы их ребенка. Раньше-то я всего этого не понимала, и мне очень не нравилось, что родители так поглощены работой, что пропускают мои вопросы мимо ушей. А теперь, когда я понимала все эти формулы и знала цену этим рукописным текстам наблюдений за опытами, лучшего подарка они не могли бы мне сделать. Да, я не биолог, и мне иногда приходилось разбираться сначала в теории, прежде чем понять, о чем писала мама (а большая часть рукописи сделана ее рукой, отец никогда не любил много писать), но когда меня смущали отсутствующие знания? Я уходила в науку с головой, сколько себя помню. Ведь это так увлекательно, узнавать что-то новое. К тому же это поможет мне сделать что-то стоящее! Ведь здесь, в этой работе, находятся всесторонние описания, всевозможные опыты и куча вариантов применения живеленя, как опробованных, так и теоретических. Формулы веществ, химические выкладки, лабораторные и полевые эксперименты. И все это богатство рассматривается именно с точки зрения борьбы с нежитью. Нет, конечно, и абстрактные данные растения здесь тоже были. Но все же этот научный труд был больше практическим и был посвящен именно борьбе с нежитью. Проще говоря, то, что мне было очень нужно. Прямо-таки то, что доктор прописал.