Кровавый выбор

      На улице уже давно стемнело. И в этом районе столицы, имеющем дурную славу у местных жителей, стояла непроглядная тьма — фонари здесь если кто и думал зажигать, то располагались зажженные крайне далеко друг от друга, большинство же и вовсе не видело огня, как минимум, пару веков. Юноша глубоко вздохнул, отчаянно пытаясь унять дрожь, и постучал в тяжелую деревянную дверь. За ней послышались медленные грузные шаги. Сопровождаемая противным скрипом, нехотя, отворилась.       — Чего тебе, малец? — прогремел где-то над головой голос, заставляя паренька невольно содрогнуться: габариты мужчины были действительно огромными.       — Кто там, Руфтар? — из помещения донесся ленивый голос владельца.       — Самоубийца какой-то, — громила с усмешкой оценивающе осмотрел юношу. — Судя по виду, пришел в гильдию поступать.       — Оставь нас, — от холода этой фразы у Чимина пошли по всему телу мурашки. Нет, не пошли, а прям-таки побежали марафонский забег!       Парень неловко переступил порог, сетуя на непонятно куда испарившуюся свойственную ему уверенность, и попытался разглядеть фигуру, расположившуюся в кресле у потрескивающего камина. Несколько минут ушло на то, чтобы мальчик (а Чимин бы сказал, что это целый шкаф) на побегушках поднялся на второй этаж и забился там в самый дальний угол — он не посмел бы ослушаться приказа главы гильдии убийц. Ни в этой жизни, ни в следующей.       — Что же привело юного принца в пиковую гильдию в столь поздний час? — туз наконец обернулся к собеседнику, в его ледяных глазах загорались и тут же безвозвратно тонули искорки любопытства. — Неужели папенька настолько надоел занимать изо дня в день принадлежащий Вам по праву трон?       Чимин от неожиданного укола прикусил язык. Он-то ожидал, что, как минимум, в первую встречу ему удастся выглядеть как ничем не примечательный простолюдин, решивший испытать горькую судьбу на столь незаконном поприще. Неловко помявшись на пороге, наконец сделал нерешительный шаг в глубь помещения. Горели несколько свечей, что создавало более-менее приличное освещение. Языки пламени то и дело вырывались из-за решетки камина, норовя облизать красный ковер, который каждый раз оказывался в нескольких миллиметрах и тут же ускользал, и обжорам приходилось довольствоваться брошенными на лицо убийцы кровавыми отблесками шаловливого пламени.       — Я… Я бы хотел… Обучаться у Вас фехтованию! — собрав всю волю в кулак выпалил Чимин и этим еще больше распалил интерес пикового туза.       — Необычный выбор, — протянул собеседник, будто пробуя свои слова на вкус. — Причины?       Чимин задумался. Стоит ли сразу открывать все карты? Нет, играть в недомолвки сейчас не имело смысла — он в доме главного убийцы столицы, и тот мог в любой угодный ему момент лишить бесстрашного и, отчасти, слишком безрассудного гостя головы. И стража потом будет очень долго и, увы, безрезультатно гадать, при каких обстоятельствах погиб единственный наследник престола.       — Хотел узнать, на что способна гильдия убийц, чтобы быть готовым отразить нападение, — уже более уверенно ответил принц.       Собеседник поднялся. Бесшумной кошачьей походкой в несколько шагов оказался рядом. На вид главе гильдии убийц, или, на местном жаргоне, — пиковой — было лет 25. Немногим старше самого юноши. Но черная слава убийцы все равно внушала ропот и предусмотрительное желание обращаться на Вы. Неестественные белые волосы прятали за своим удивительно удачно дополняющим образ бардаком брови и, при желании владельца, скрывали от посторонних и глаза. На самом деле, по ходившим в городе слухам, можно было предположить, что виртуозный фехтовальщик накачен так, что скорее напоминал танк, нежели человека. И именно к этой встрече Чимин и готовился, но увидя же его в реальности, невольно про себя усмехнулся: неудивительно, что его так долго не могла поймать городская стража — пиковый туз выглядел совершенно иначе! Тонкие, обтянутые по-аристократичному бледной кожей руки, казалось, и вовсе не способны поднять необходимый для боя тяжелый меч. Что уж говорить о той паре клинков, что даже сейчас покоились у него за спиной!       — А если, — убийца сделал паузу, и моментально, сверкая сталью, один из этих клинков оказался у горла принца. — Я Вас убью?       Юноша нервно сглотнул. А чего он ожидал? Что убийца кинется к нему с объятиями? До какой же степени нужно было быть наивным, чтобы прийти сюда? Ситуация, на самом деле, хуже некуда и уж тем более не такая радужная, как ему представлялось где-то за час до этой встречи, но парень не двинулся с места, хоть и высокомерие, которое привычно присутствовало во взгляде, пришлось усмирить. Глаза напротив напоминали черную бездну — глубокую, душащую, стоит туда сорваться, — уже от одного взгляда в них любому здравомыслящему человеку хотелось капиталюционно поднять руки и полностью отдать себя на, порой несправедливый, суд клинков, дабы не мучить себя перед смертью совершенно бессмысленным участием в чужой игре: в них присутствовало что-то такое, что без умолку твердило об опытности, бесстрашие и, к сожалению, безжалостности.       — Что ж… Мне нравится Ваше безрассудство, — острие меча медленно, дразня, поднялось по подбородку, мягко и безболезненно начиная отчерчивать контуры лица. — Но я все еще не понимаю, почему должен согласиться Вас тренировать.       — Я могу доложить, кто является главой одной из четырех «черных» гильдий, — предпринял очередную, увы, заранее обреченную на провал попытку спрятать свою дрожь венценосный.       — А я могу убить единственного наследника престола, — глаза пикового туза сверкнули азартом: ему нравилась эта игра.       Чимин начал усердно шевелить мозгами: про свою не слишком умную затею он уже и думать забыл, но выйти отсюда живым все же хотелось. Пришлось экстренно вспоминать те уроки фехтования, что преподавал юному наследнику придворный фехтовальщик: первое — оценить ситуацию, второе… Хотя какое тут может быть второе, когда и так видно, что при любых, возможных в данном положении действиях, ему конец? Быструю и, увы, бесславную кончину сулил, для начала, тот самый клинок, что сейчас свободно изучал контуры его подбородка, при малейшем не выгодном тузу действии готовый проткнуть тонкую кожу в том самом месте, которое сделает смерть долгой и мучительной. Но, давайте предположим, каким-то чудом этого удалось избежать — так за спиной ждал своего часа его брат-близнец. Чимин слишком хорошо знал протоколы с мест преступлений, чтобы надеяться на то, что обоерукий воин из убийцы так себе. Более чем: юноша уверен, что ему хватит одного быстрого движения и менее секунды времени, чтобы стоящий перед ним человек свалился на пол окровавленным мешком с костями. А этого ой как не хотелось. На поясе что-то сверкнуло бледным, загробным светом — скорее всего это несколько метательных ножей. С ними, как показывает практика, у пикового туза все тоже было более чем отлично.       И как же Пак Чимина угораздило попасть в столь неприятную ситуацию? Все просто: его привели сюда его собственное любопытство и уверенность в том, что его смазливая мордашка просто не может кому бы то ни было не понравиться. Найти же информацию по убийце не составило особого труда — нужно было, переодевшись не слишком зажиточным дворянином, всего лишь посетить те трактиры города, что пользовались у местных обитателей, за исключением, конечно же, крыс, самой что ни на есть неприятной славой, там рассказать сказочку про желание отомстить близкому другу, что посмел увести невесту чуть ли не из-под венца, осквернив тем самым весь благородный род. Судя по физиономиям здешних посетителей, ему не особо поверили, но дом и имя туза выдали без колебаний — не захочет иметь дело, так убьет на месте, не их это дело решать, чьи заказы гильдия будет выполнять. Ну, а теперь парень явно доигрался.       Внезапно, мелькнув на прощание своим фирменным могильным светом, недвусмысленно намекая на количество отнятых жизней, клинок отправился обратно в родные ножны, а его обладатель как ни в чем не бывало снова устроился в кресле, казалось, не допуская даже и мысли о возможном ударе в спину, но Пак прекрасно знал, что на самом деле это далеко не так: убийца настороженно следил за каждым его движением, прислушивался к каждому звуку, в любой момент готовый наглядно продемонстрировать, чего стоила слава подвластной ему гильдии.       — Думали, я действительно Вас убью? — почувствовав на лице «жертвы» ничем не прикрытое удивление, усмехнулся Юнги. — Без заказа выгоды с этого мне не будет, а лишний труп в моем доме мне незачем.       Чимин недоверчиво сверлил взглядом спину внешне совсем расслабленного парня. Не могло же быть все так просто… Хотя… Определенная логика в этом все же была: не смотря на то, что гильдия жила убийствами, взяв на свою совесть ненужную смерть ее глава получит лишь неприятности — снова снующие туда-сюда следователи, выспрашивающие все и у всех. Оно ему надо? Конечно, образ сапожника служил достаточно хорошим прикрытием, но эта суматоха порядком досаждала. С другой же стороны… Неужели туз настолько уверен в том, что принцу эта суматоха тоже ни к чему, что так спокойно отпускал незаинтересованное в сохранении тайны лицо на волю? Как бы то ни было, лучше уж воспользоваться минутным помутнением рассудка и дать попятные, пока эти самые пятки еще находились на своем законном месте.       — Завтра в восемь.       — Что? — от неожиданности этой фразы Чимин так и замер, с одной рукой на дверной ручке, в миг забыв, что он уже давно не пугливый мальчишка, а особе знатных кровей не пристало так терять самообладание.       — Мне показалось, Вы пришли сюда научиться фехтованию, а не почувствовать лишний раз лезвие у своего горла, — убийца натурально издевался, так что принцу не осталось ничего, кроме как обиженно поджать губки и, пряча до поры до времени радость от удачи в столь безрассудном плане, и поплестись обратно в замок, где с непонятным разуму рвением в сердце ожидать следующего дня.       К слову, тот самый следующий день ничем примечательным не отличался: все так же гуляющие везде, где только можно, придворные, учтивая прислуга, всегда готовая сию минуту побежать хоть на край света, стоит принцу заикнуться о чем бы то ни было; король, что настолько завален государственными делами, что носу не казал из своего кабинета, куда дозволено заходить лишь главному дворецкому, и все такой же скучный урок фехтования с придворным учителем — вот уж кто больше всех боялся как-то оскорбить Его Сиятельство. Его исправления всегда были слишком вежливыми, а от вечной похвалы, несмотря на совершенно безнадежные удары, даже доброго Чимина к концу занятия начинало тошнить. Вот уж неизвестно, чему его собирались научить таким образом? Держать желание снести ко всем чертям голову человеку напротив где-то глубоко-глубоко внутри? Или, может быть, мило улыбаться каждый раз, когда слышишь в свою сторону какой бы то ни было комплимент, уже, правда, надоевший до невозможности? Спасибо, это он уже умел замечательно. Так что отпустите, отпустите его к настоящему Мастеру своего дела, тому, кто забрал не одну сотню жизней и кому, возможно, суждено забрать и его…       Между тем, едва часы показали семь вечера, как юный принц уже бежал по тайному ходу, ведущему из замка в город, предварительно переодевшись во что-то не такое заметное, как королевское одеяние. Темнота бедных районов остро контрастировала со светлым, чистым дворцом. Откуда-то слышалось пение веселых и явно нетрезвых мужиков, а где-то на помойке копались то ли нищие, то ли какие-нибудь нашедшие там приют звери… Бр-р-р! Так себе атмосфера, если честно.       Чимин в очередной раз свернул за угол дома. Тень, несмело плетущаяся за ним, неумело и причудливо выплясывала под неровным светом гаснущего внутри уличного фонаря пламени. Еще пара шагов, и… Знакомая дверь со скрипом отворилась, пропуская юношу внутрь. Вчерашнего великана, на радость наследнику, здесь не оказалось. Тихо поднялся по лестнице на второй этаж — именно там поздно вечером гильдия проводила тренировки для своих членов. Из приоткрытой двери четкой дорожкой струился желтоватый свет, что после полумрака остального помещения немного слепил глаза. Комната внутри оказалась просторной и совершенно пустой, за исключением, конечно, нескольких светильников с горящими свечами внутри. Чимин не сразу заметил, как от боковой стены отделилась фигура, в которой безошибочно угадывался глава самой опасной из «черных» гильдий — Мин Юнги.       — Я уже стал думать, что не придешь, — с усмешкой протянул мужчина, указывая взглядом на механические часы: принц опоздал ровно на минуту.       — А… Где тренировочные мечи? — оглядевшийся и не нашедший деревянного предмета, юноша, видимо, пропустил мимо ушей неподобающее обращение к королевской особе.       Убийца с напускным удивлением поднял бровь. Только сейчас Чимин заметил на полу меч, повернутый рукояткой к нему. Правда, этот был железный. И, скорее всего, еще и заточенный так, что им можно кости как масло резать. Но Юнги считал, что подобный риск заставит быть внимательнее на тренировках и выработает необходимые для воина хладнокровие и собранность. Парень нерешительно поднял предмет, коему предначертано сделать из него если не известного, то хотя бы не такого ничтожного фехтовальщика. Чуть выставив вперед левую ногу, встал в стойку. Сталь опасно блеснула чуть ниже уровня глаз. Не успел парень ничего предпринять, как убийца сделал несколько быстрых отточенных движений. Один из его излюбленных клинков оказался справа от ближайшего к нему колена принца. И, хоть он и не пытался ни убить, ни даже ранить, такая скорость внушала вполне оправданный страх.       — Открыл ногу для атаки. Мертв, — холодно прозвучала не слишком обнадеживающая оценка стараний юноши.       Лезвие послушно ушло ближе к своему владельцу, что продемонстрировал на себе верную стойку. Чимин послушно повторил. В глазах туза не было ни капли жалости или страха перед титулом тренируемого. Казалось, даже озорные отблески свечей в ужасе не осмеливались приближаться к ледяным бездонным омутам.       — Потерял бдительность. Мертв, — прозвучал чуть хрипловатый, но совершенно спокойный голос, и парень снова ощутил на мгновение на своей шее холод качественной стали. — Нападай.       — Да, учитель, — неожиданно даже для себя почтительно выдал ошарашенный такой стремительностью развития событий парень.       — А ты умнее, чем кажешься, — ухмыльнулся явно довольный своим статусом «учителя» и вышел из стойки, опустив свой клинок, полностью открываясь для атаки.       Сказать, что наследник старался, чтобы его меч оказался хотя бы в относительной близости от бледной кожи, значило бы сильно приуменьшить его рвение. Но в итоге он получал лишь: «Открылся слева. Мертв.», «Медленно реагируешь. Мертв.» и еще раз сто «мертв» в купе со всевозможными поправками. Так что через полтора часа наследник измотался так, что едва ли заставлял себя снова атаковать. А вот на лице Юнги не выступила и капля пота.       — Я… Устал, — после очередной заранее обреченной на провал атаки и последующей за ней «смерти» выдохнул Чимин, грузно опускаясь на пол. Сил больше не было. Ровно как и желания изображать из себя хоть что-то, еще способное стоять на ногах.       — Убийцам ты так же скажешь? — издевательски усмехнулся туз и провел острым кончиком меча по четкой линии подбородка наследника, который, не сопротивляясь, покорно позволил поднять свою голову на себя.       В темных радужках глаз, оттесняя безразличие на задний план, вспыхнули огни азарта. Он доказал принцу, насколько тот беспомощен перед ним и его гильдией, а заодно и продемонстрировал бесполезность придворного учителя, в которой, собственно, юноша никогда и не сомневался. Многие бы назвали венценосного легкомысленным, ведь совершенно глупо показывать убийце насколько он открыт для атаки и не готов к защите или, хотя бы, бегству. Но холодный пол давал ощущение долгожданной после изнуряющего и опасного танца прохлады. И пиковый туз отлично понимал ощущения своего подопечного и давал время отдышаться.       — Завтра в это же время.       Юнги спрятал свой клинок в ножны и вышел из комнаты, оставляя дверь открытой.       Ровный стук шагов безликим эхом разносился по двухэтажному дому. Чимин еще долго пытался восстановить дыхание и мысли. Наследник престола обучался у главного убийцы столицы… Кому скажешь — не поверят, да еще и в темницу бросят за осквернение Его Величества. А если рассказать, что пиковый туз почти два часа находился рядом с принцем и упустил возможность вонзить ему кинжал в сердце… То и вовсе сочтут за сумасшедшего!       Кажется, потребовалась целая вечность, чтобы наконец привести себя в порядок. Где же его светские высокомерие и надменность? Почему он позволил себе упасть на колени перед потенциальным врагом? Почему доверился убийце? И почему его, черт возьми, так волновали эти мысли?       Следующая неделя прошла незаметно: утром королевские дела, попытки отца научить сына правильно отличать проступки, за совершение которых можно назначить незначительное наказание, и преступления, что карались смертной казнью. Например, по докладам, убийство за эту неделю в столице было всего одно. Да и то не особо напоминал подчерк гильдии: у Юнги в подчиненных вряд ли есть такие бездарности, которые не смогли бы убить с первого раза… Да и со второго у этого горе-пика тоже не вышло. Короче говоря, пока ему все же удалось отправить жертву на тот свет, дом, в котором это все происходило, уже успела окружить городская стража, а на теле не особо везучей женщины кровоточили 11 ножевых ран… И все всерьез подумали, что за этим стояла пиковая гильдия. Да ни за что на свете!       Что же касалось вечеров, так они все были заняты тренировками с тузом. Уже к середине недели Чимин если не всегда отбивал атаку, то хотя бы четко чувствовал, откуда она последует, и примерно понимал свою ошибку. Придворный учитель к концу недели так и вовсе оказался повержен несколько раз подряд. Так что мужчину, что так гордился своей должностью при дворе, поспешили уволить. За что тот в сердцах поклялся отомстить дерзкому принцу, но пока что серьезной опасности юноша не видел.       Вот и сейчас, прогуливаясь уже заученной дорогой до неофициальной школы фехтования, парень находился в прекрасном настроении. За прошедшее время он действительно как-то привязался к этому преступнику. Было в нем что-то, что отличало его ото всех, кого Чимин знал ранее. У Юнги не было вечной фальшивой улыбки, как и желания подобраться поближе, войти в доверие, чтобы потом воспользоваться. Грубый, самоуверенный и жестокий, но его холодный расчет и непредвзятость делали его лучше всех, кто носил светские маски приличия.       — Снова опоздал, — ухмыльнулся убийца, привычно встречая принца слившись с темной стеной. Часы как обычно утверждали об опоздание ровно на минуту. — Это становится традицией. Нападай.       Чимин поднял уже полюбившийся меч с холодного пола и в очередной раз попытался атаковать, лишь в последний момент, совершая нехитрый маневр, переходя в защиту. Он хорошо усвоил: как бы беззащитно не выглядел твой противник, всегда будь готов ко всему. Правда, в случае с Юнги никакая тактика ему не помогала — сказывалось наличие огромного реального опыта убийцы. Он был смел, решителен и не делал слишком большие ставки, но, принц уверен, в нужный момент он готов был пойти вабанк. Юноше приходилось соблюдать строгий баланс между защитой и нападением, иначе ему грозила смерть. Пусть и не реальная, но холод заточенного клинка в опасной близости от тела заставлял думать головой перед тем как делать.       — А ты быстро учишься, — снизошел на комплимент пиковый туз после успешно отбитой атаки учеником, вгоняя того этим и в краску, и в ступор, чем удачно и воспользовался. — Мертв. Не смей отвлекаться.       — Г-господин Мин! — с громким топотом и создавая уйму шума, в комнату вбежал мальчишка лет 16 на вид. — В-вам п-передали! — запыхавшись оттараторил юноша, с вежливым поклоном вручая Юнги запечатанный конверт.       — Черт. Неужели опять? — прочитав послание, недовольно выругался мужчина и, повернувшись к тренируемому, бросил: — На сегодня все.       Венценосный удивленно осмотрел прибежавшего. Юный, совсем неопытный малый. Скорее всего, только вступил в гильдию. Значит, занимал самую низкую позицию — шестерка. Если, конечно, речь шла о пиковой гильдии. В бубновой, например, ситуация совершенно иная: чем младше, тем больше доверия со стороны горожан и проезжих, а, значит, и больше шансов что-нибудь украсть. Гильдия воров всегда собирала с улиц бедных детей, что подавали большие надежды в этой преступной отрасли. Совсем не похоже на пиковую. Так как заказчик, при наличии достаточного количества средств, имел право выбрать способ убийства, детям и слабонервным здесь не было места. Многие и вовсе покидали гильдию после первого заказа — далеко не каждый смог бы спокойно вспороть глотку, а после чисто скрыться с места, при этом испытывая минимальные угрызения совести за окровавленные руки. И как только наследник умудрился оказаться в подобном обществе? В любом случае, назревало что-то нехорошее, так что из этого самого общества лучше поскорее убираться.       — Ты ведь шестерка? — как только принц скрылся за толстой дверью, одернул юношу туз. — Хочешь подняться до восьмерки?       Паренек вытаращил глаза, да так, что те, казалось, размерами обошли любое блюдце, и живо закивал. Не каждый, далеко не каждый день предоставлялась возможность быстрого роста в преступной иерархии, минуя целую ступень. И не каждому.       — Видел юношу, который только что вышел? — в ответ быстрый кивок. — Будешь следить за ним, только чтобы он не заметил. В случае чего — быстро дуешь сюда. Ясно? — парень снова закивал. Говорить, кажется, совсем от удивления разучился. — Тогда почему еще здесь?       Шестерка пик пулей метнулся на улицу. Цель заказа, к слову, тоже оказалась недалеко — наследник прошел лишь два уличных фонаря, и сейчас шевелюра благородного черного цвета купалась в свете третьего. Кстати, о заказе. В чем он заключался? Пиковая гильдия — гильдия убийц, но приказа убивать юношу не было. Защитить? Но для этого есть прислуга, охрана, наемники, в конце концов, но никак не пики. Тогда… Что если заказ был на того, кому нужен он? Так еще лучше. Рубрика «пойди туда, не зная куда, и убей того, не зная кого». Замечательно!       Юноше пришлось резко прекратить внутренние ворчания и обвинения главы гильдии, когда где-то за соседним домом мелькнула подозрительная тень. Шестерка увеличил расстояние между ним и целью. Тень же, наоборот, его сократила. В свете очередного фонаря юноша заметил блеск кинжала у подбирающегося мужчины в черном. Что он мог сделать? Что?! Нападать в ответ? Не успеет. Да и навыки его еще весьма и весьма прискорбны. Вдруг ему пришлось помахать руками, чтобы случайно не пропахать мостовую носом. Обернувшись, новоиспеченный пик заметил виновника неудавшегося падения. Камушек. От обиды, ну или от юношеских беспечности и переизбытка чувств, пнул его что было силы. Тот же слишком громко ударился о стену ближайшего дома, со звоном задел что-то железное и под конец своих приключений где-то нашел емкость с водой. В которой, собственно, судя по звуку, и утонул. Такое несвойственное ночи разнообразие звуков привлекло внимание наследника, и тот успел дать деру раньше, чем заточенный кинжал настиг его. Из какого-то закоулка вывалилось еще человек 5 здоровенных мужиков, и вся эта толпа, сопровождаемая угрозами и просто поражающим количеством мата, кинулась в след шустрому юноше. Пиковая шестерка несколько мгновений пытался переварить увиденное, но как только смысл произошедшего дошел до мозга, едва ли снова не падая бросился в обратную сторону.       Чимин изо всех сил старался припомнить, где тут ближайший пост стражи, но видно, слишком редко бывал в городе, ибо это ему так и не удалось. К тайному ходу бежать тоже нельзя — не хватало еще привести преследователей прямо во дворец. И хорошо еще, если охрана их перебьет или повяжет, а если кто-то удерет? Тогда замок в считанные дни превратится в проходной двор, а у входа в подземный туннель со стороны города поставят головорезов и будут взимать плату с каждого желающего «увидеть, как живут короли». Нет, такого нам не надо. Остается что? Остается надеяться на собственную выносливость и несильное стремление той своры стервятников к цели. Поэтому, сделав большой крюк, юноша решил вернуться на широкую мостовую — там и стража чаще проходила, и больше шансов встретить какого-нибудь любовника, спешащего к возлюбленной для совместной ночи.       Каким образом и в какой именно момент погони он налетел на как обычно сурового пикового туза с каким-то парнишкой — венценосный не понял от слова совсем. Но пропавшие улюлюканье и угрозы, когда он свернул за очередной угол, его насторожили. Неуверенно подошел к краю каменной стены, до дрожи в коленях боясь, что оттуда в любой момент может высунуться та самая бешеная морда бывшего придворного учителя фехтования с горящими от злобы и ненависти глазами. Но глазам предстала совершенно иная картина: тот самый 16-тилетний паренек стоял у противоположной стены, сжавшись настолько, насколько только смог, а перед ним стоял, пугающе оскалившись и угрожая дешевиньким ножом, какой-то бородатый наемник из толпы преследующих. И стоял он так, к слову, не долго. Мало кто может долго простоять после того как в голову, насквозь, свой любимый меч воткнул сам пиковый туз. Мужчина удивленно, будто не веря в происходящее, опустил взгляд на торчащее изо рта острие и, в последней попытке закричать от пронзившей его боли, захлебнулся хлынувшей оттуда кровью. Удерживаемое только сталью, на которую было нанизано, тело, безжизненно свалилось, когда убийца с на удивление холодным выражением лица вытащил своего любимца на свежий воздух и, без капли сожаления о содеянном, вытер лезвие об одежду поверженного. Вчерашняя шестерка к подобному зрелищу готов не был, и об этом свидетельствовало его бессознательное состояние. Пиковый туз, пнув окровавленное тело куда подальше, присел рядом с мальчишкой на корточки и залепил звонкую пощечину. Убедившись, что к юноше худо-бедно возвращалась способность мыслить, решил, что на этом его миссия закончена, и направился, перешагивая оставшиеся пять трупов, прямиком к «спасительному» углу принца. Тот совершенно не сопротивлялся, когда его, словно глупого щенка, взяли за шкирку и потащили в неизвестном направлении — Юнги и на тренировках блистал умением убивать, но в реальном бою он стал в разы страшнее и опаснее, чем совершенно отбил желание даже пытаться дергаться в его руках. Страх перед этим ангелом самой Смерти настолько охватил юношу, что тот не проронил ни слова до самого дома туза. И только после того, как к его ногам приземлился его «тренировочный» меч, а дверь за спиной с глухим грохотом захлопнулась, ему-таки удалось пересилить эффект увиденного и начать соображать по существу.       — Еще раз выйдешь на улицу без оружия — и я лично позабочусь о том, чтобы твоя смерть была мучительной, — угрожающе прошипел Мин, возвращаясь из глубин комнаты с каким-то ящичком, и, толкнув венценосного в одно из кресел, уже более спокойно добавил: — Сядь.       Убийца, не желая нянчиться с мебелью, просто пнул второе так, чтобы оно встало почти напротив еще ошарашенного парня, и с усталым вздохом опустился в него. Тонкие пальцы цвета дорогого фарфора оплели лодыжку юноши и потянули на себя, укладывая ногу на колени. Порванные и перепачканные кровью штаны открывали взору пострадавшие больше от неуклюжести самого принца, нежели от его преследователей колени. Выудивший из ящичка стеклянную бутылку с прозрачной жидкостью закатал ткань чуть ли не до середины бедра Пака.       — Спирт, — прочитал на видавшей виды этикетке не то для себя, не то больше для жертвы покушения и, поймав взгляд из разряда «а это точно безопасно?», не слишком обнадеживающе добавил: — При мне еще никто не умирал.       Юноша недоверчиво проследил, как Юнги щедро полил этим самым спиртом что-то очень похожее на вату, и без предупреждения «будет немного больно» или каких-нибудь других намеков на свои дальнейшие действия начал обрабатывать рану. Принц зашипел от легкого жжения, но препятствовать не стал, лишь сильно сжал подлокотники кресла пальцами. Туз, краем глаза наблюдавший за реакцией подопечного на такого рода заботу, чуть слышно усмехнулся, доставая из недр импровизированной аптечки бинт. Белое, в тон волосам убийцы, полотно окрасилось в алый цвет, стоило ему коснуться разодранного колена. Тонкие пальцы умело наложили повязку, туго затягивая ее концы.       — Давай вторую.       — Но… Почему Вы мне помогли? — решился на вопрос повиновавшийся парень.       — Моя мать была червовой девяткой, — неожиданно издалека начал свой ответ убийца. — Мне было девять, когда ее казнили. Я не хочу потерять еще и тебя.       Чимин, ошарашенный таким откровением, уставился на туза, что совершено невозмутимо продолжал возить мокрой ватой по его ноге. Чем занималась червовая гильдия могли догадаться даже непросвещенные в криминальную раскладку столицы. Но предположить, что лучший фехтовальщик столицы рос без отца, да и вообще являлся незаконнорожденным никому и в голову в жизни не пришло бы! А если так подумать, то забавно получится, если на свет этот убийца появился благодаря какому-нибудь блудливому офицеру, что сейчас так рьяно пытался поймать его, даже не подозревая о кровном родстве. Червовая гильдия, хоть и считалась одной из «черных», пользовалась огромным спросом у мирного населения. Да и за взаимодействие с ее участниками никакие наказания предусмотрены не были, так что такое вполне возможно.       — Готово. Идем, провожу, — Юнги не привык ни спрашивать разрешения, ни слышать отказ. Но, заметив еще большее удивление на лице венценосного, срочно придумал оправдание: — Все равно нужно найти того паренька и убедиться, что он далеко от трупов и не оставил следов.       — Зачем?       — Пиковая гильдия своих не бросает, — гордо заявил глава и, тут же поймав мелькнувший в глазах напротив вопрос: «А что насчет меня?», проронил что-то похожее на улыбку. — А ты на что надеялся? Я не тренирую кого попало.