Капитан и порностример

Баки положил телефон обратно в карман, когда звук приближающегося поезда прокатился по станции. Он посмотрел вниз на платформу и улыбнулся, увидев старый поезд F, идущий по туннелю. В старых поездах сиденья были обращены вперёд. Это означало, что Баки мог найти место у окна и подумать о свидании. У него было много забот, и он не был в настроении смотреть, как какой-то чудак подстригает ногти на ногах. Это случалось чаще, чем он считал приемлемым для общества. Телефон зазвонил, когда он вошёл в поезд. Учитывая количество смайликов в виде персиков и баклажанов, которые Дарси посылала во время ужина, он предположил, что это она. Он был приятно удивлен, вместо этого обнаружив сообщение от Стива. Стив: Я до сих пор не перестаю поражаться, какого прогресса достигло человечество в сфере клея для зубных протезов. Баки рассмеялся, и идущий по туннелю подросток бросил на него странный взгляд. Не то чтобы Баки было до него дело. Чтобы сломить его, нужно было нечто большее, чем злобно-недовольное лицо подростка. Он убрал телефон, сделав мысленную заметку ответить, как только вернется домой. Вытянув ноги под пустым сиденьем перед собой, он повернулся, чтобы посмотреть в окно. Мимо проносились тёмные пещеры туннеля метро, давая ему прекрасную возможность обдумать последние несколько дней. Он всё еще ощущал на губах следы Стива — мощную смесь кофе, шоколада и вишневого бальзама для губ. Его никогда не целовали так, как Стив. Это было настолько ошеломляюще и удивительно, что позвоночник превратился в желе. И когда Стив потянул его за волосы, он почти потерял рассудок. Его волосы были прямой дорогой к члену. Правильно потяни — и Баки превратится в пластилин. Это была его самая большая слабость, и Стив немедленно сосредоточился на ней. Баки был благодарен за то, что стена поддерживала его в вертикальном положении. Иначе превратился бы в лужу на тротуаре. Боже, Стив умел целоваться — ощущалось это так, словно он хочет поглотить Баки, а если тот ему позволит, то и трахнуть. Это было лучшее первое свидание Баки, пусть оно и было немного сюрреалистичным. У него закружилась голова. Потому что, по правде говоря, Баки Барнс с восьмого класса был большим поклонником Стива Роджерса. В неловком смысле; тем видом поклонников, что чиркают имя Стива на полях в тетради. Он легко мог вспомнить, когда впервые увидел фотографию Стива. Они изучали сражения Второй мировой войны, и в его учебнике была фотография Капитана Америки и Ревущих коммандос. Когда юный Баки увидел Стива, то едва не проглотил собственный язык. Он не мог отвести глаз — массивная фигура Стива доминировала на фотографии, волосы выбились из-под шлема, а на лице сияла улыбка. Это был первый настоящий всплеск влечения, который Баки когда-либо чувствовал, и он ощутил его к человеку того же пола. Это привело его в ужас. Баки переживал в течение нескольких недель, прежде чем, наконец, поговорил с матерью. И Уинифред «Уинни» Барнс, чемпионка сексуальных исследований и королева без границ, была потрясающей. Она помогла ему понять его чувства, уверяя, что это естественно. Она даже дала учебник по изучению спектра человеческой сексуальности… с точки зрения мастурбации. Когда отец вернулся домой, то обнаружил Баки на коленях у матери; Уинни снова и снова шептала, что любит его. И поскольку Джордж Барнс всегда следовал примеру своей жены, то поцеловал сына в голову и тоже сказал «я люблю тебя». Баки знал, что ему невероятно повезло. Несмотря на то, что от чрезмерного интереса матери он иногда ёжился, он был благодарен за непоколебимую поддержку, когда исследовал свою сексуальность. И путешествие началось с фотографии человека, который только что выцеловывал из него душу на Джей-стрит. Баки стоило поблагодарить Тони за то, что тот разозлил его в тот день, когда Стив пришел в лабораторию. Если бы не ослепительная ярость на Тони за то, что он снова (снова, бля) испортил свой костюм, Баки вёл бы себя неуклюже и безмолвно при встрече со своей вечной любовью. Конечно, теоретически он знал, что работа на Тони означает, что он может увидеть в башне Стива. Но Баки и представить себе не мог, что окажется с ним в одной комнате. Как ни странно, в тот день Стив был несколько взволнован. Привычка Баки успокаивать людей взяла верх над нервами. Он даже обнаружил, что рассказывает о своем проекте, что редко делал с совершенно незнакомыми людьми. Удивительно, но Стива это не смутило. Баки потерял счет парням, которые прямо говорили заткнуться, либо же засовывали язык ему в глотку, чтобы он не рассказывал о своих исследованиях. Баки научился держать в руках свой энтузиазм на свиданиях или в окружении парней, которые ему нравились. Он никогда не прикидывался тупым, просто смягчал тон, когда его спрашивали о работе. Но Стив, казалось, искренне заинтересовался запутанным объяснением Баки. Этого почти никогда не случалось и определённо не с таким горячим парнем, как Стив. Хотя, теперь, когда Баки подумал об этом, поведение Стива в тот день стало казаться немного странным. И он выскочил из лифта. Казалось, что рядом с Баки он нервничает. Что было нелепо. По какой причине Стиву следует нервничать в его присутствии? Баки покачал головой, когда поезд въехал на четвёртую авеню. Он вышел на холод, поплотнее запахнув пальто. Из-за чего бы ни нервничал Стив, когда они впервые встретились, сегодня он определённо преодолел себя. От этого поцелуя у Баки всё ещё кружилась голова. Он знал, что, как только вернется домой, Дарси начнет допрашивать его о свидании. Он действительно с нетерпением ждал этого. Может быть, если он поговорит о нём с кем-то ещё, оно перестанет походить на сон. Дарси Льюис и Баки Барнс дружили с тех пор, как встретились в студенческом баре на первом курсе. Баки учился на инженера-механика в Массачусетском технологическом институте, а Дарси — на политолога в Бостонском колледже. Она попыталась его подцепить, в результате чего Баки при помощи сомнительных жестов (и пивной бутылки) неловко объяснил, что гей. Как только он закончил смущающий комментарий о своей ориентации, она беззаботно попросила советов о том, как лучше всего отсасывать. С тех пор они были (в платоническом смысле) родственными душами. Когда он получил стипендию в Старк Индастриз, Дарси переехала вместе с ним в Нью-Йорк, чтобы учиться на юридическом факультете Нью-Йоркского университета. Они наткнулись на свою квартиру, когда предыдущий арендатор, парень, с которым Дарси недолго встречалась, погиб в таинственной автомобильной аварии. Дарси была убеждена, что их домовладелец Карлофф был мелким русским гангстером, которого приказали устранить. Но аренда была доступной, здание находилось близко к метро, а их спальни — на противоположных концах квартиры. Что было хорошо для Баки, потому что Дарси была далеко не тихой. Он добрался до дома и отдал честь Карлоффу, который пил водку около каменоломни возле почтовых ящиков. Карлофф хмыкнул, почесывая гениталии сквозь красные спортивные штаны «Адидас». Карлофф был ценой, которую они заплатили, чтобы жить в квартире со стабильной арендной платой. Он поднялся на три лестничных пролета и вошёл в их квартиру. Первое, что он увидел — Дарси, которая играла в гляделки с их рыжей длинношерстной кошкой Адмирал Акбар. Адмирал смогла заявить о своей победе, когда Дарси спрыгнула с дивана и набросилась на Баки. — Бакару! Я могла скрасить ожидание только с Адмирал. И она дерьмовый собеседник. Я хочу каждую грязную деталь, потому что знаю твоё «из меня высосали душу через рот» лицо! Адмирал, не слишком довольная внезапным всплеском шума, направилась в свою комнату (которая, строго говоря, была комнатой Баки, но он не собирался поправлять Адмирал). — Можно мне хотя бы переодеться перед экзекуцией? Дарси закатила глаза и отступила в сторону, пропуская Баки в квартиру. — По крайней мере расскажи мне, если тебе выпадет шанс потискать эту задницу. Я имею в виду, если в мире когда-либо и существовала идеальная персиковая задница, то она у этого парня. Ей посвящены целые тамблер-блоги. Один из них называется Капитан Ассмерика. Это вроде как гениально. Дарси последовала за Баки в его комнату, чтобы переодеться. Адмирал бросила на него обвиняющий взгляд с кровати. И поскольку Адмирал позволила Баки обхватить свою лапку, он угостил ее тунцом. Кошачьи лакомства с тунцом хранились в стратегических местах по всей квартире, чтобы предотвратить внезапные вспышки кошачьей ярости. Баки разделся и надел пижамные штаны с Тардис и любимую потертую футболку с Pink Floyd. Почесал Адмирал подбородок, прежде чем слегка потеснил её с кровати. Он плюхнулся на спину, смотря на светящуюся в темноте карту созвездий на потолке. — Я ждала достаточно долго. Расскажи. Мне. Всё! — Дарси толкнула его и легла рядом. — Не знаю, как это описать. Честно говоря, я немного шокирован. — Шокирован в хорошем смысле? Или «Я не могу поверить, что Капитан Америка ест живых котят»? Баки повернул голову и посмотрел на свою лучшую подругу. — Почему ты всегда вспоминаешь про поедание котят, когда оцениваешь мои свидания? Дарси бросила на него острый взгляд, приподняв правую бровь, словно говоря: «не будь идиотом». — Не заставляй суд пересматривать твою историю отношений. Поедание живых котят сделало бы некоторых из них даже лучше. Баки не мог с ней спорить. — Боже, Дарси. Он был… ничего подобного я не ожидал. Он любопытен и добр, но чертовски саркастичен. Пахнет потрясающе. И он практически высосал мне душу через рот. Думаю, моему отцу он бы тоже понравился. — Уже думаешь познакомить его с Джорджем? Крутяяяяк. — Дарси подняла руку ладонью к Баки, и через несколько секунд он хлопнул по ней. — Хотя ты и мог бы сначала увидеть его голым, а потом уже натравливать на него Уинни. — Боже милостивый. Она съест его живьем, и он убежит в горы. Я никогда не потрогаю его член. — Баки содрогнулся при мысли, что Стив встретится с его мамой. Он даже представить себе не мог, какое безумное дерьмо она спросит у Стива. — Говоря о его члене, какова была сексуальная атмосфера? Баки вздохнул, потому что это был вопрос на миллион долларов. Сегодня Стив несколько раз до чертиков сбивал его с толку. Его реакция на то, что Баки назвал его Капитаном, была лишь верхушкой айсберга. Тон, которым Стив сказал, что он главный, вызвал у Баки желание упасть на колени. Баки не любил доминировать в постели: он любил подчиняться кому-то более крупному и сильному, чем он. Он не тащился от боли и не любил всяких причудливых игрушек. Ему просто нравилось, когда кто-то другой отвечал за него. И тон Стива был командным в лучших его проявлениях. Но Капитан Америка ни в коем случае не мог заниматься подобными вещами. Возможно, это противоречило Конституции. За ужином Стив несколько раз касался Баки то рукой, то ногой. По большей части это казалось непреднамеренным. Но, ради всего святого, Стиву следовало бы смягчить то, как он ел десерты. Наблюдая за тем, как он ест этот чертов торт, Баки чуть не закоротило мозг. — Угхх. Я не знаю! Были некоторые намеки на то, что он доминант, но мы говорим о Капитане Америка! Он снимает образовательные видео о здоровье на flossing! Ни в коем случае… — Баки замолчал, махнув рукой в воздухе. — Не трахает твой рот своим патриотичным членом? — закончила за него Дарси. — Да. Чего. — Никогда не знаешь. Может быть, это отсылка к Red, White and Buff. Я никогда не думала, что ему нравятся мужчины. И вот мы обсуждаем, как он высасывал тебе мозги, как голодный инопланетянин. — Правильное замечание, советник, — согласился он, приподнимая воображаемую шляпу в её сторону. Дарси перевернулась и положила голову на ладонь. — Вы вообще говорили о его ориентации? Он гей, би, пан, деми, асекс, что? — Боже, Дарс. Это было первое свидание, а не испанская инквизиция! — Никто не ждёт испанской инквизиции! — воскликнула она со странным британским акцентом. — На самом деле, тебе нужно задать этот вопрос на следующем свидании. Что такое?.. — Вот дерьмо! Я забыл написать ему, когда вернулся домой! — Баки подскочил и схватил телефон. — Ооооу. Дедушка хотел убедиться, что маленький Тимми не упал в колодец по дороге домой? Он кивнул, слишком занятый своим телефоном, чтобы ответить на этот комментарий. — Помоги придумать что-нибудь остроумное. Я слишком устал для шутеек. Дарси выхватила телефон из его рук и начала печатать. — А чем ты оправдываешься в остальное время? — Ха-ха, как «смешно». Ты далеко не так очаровательна, как думаешь. — Я — национальное достояние. Вроде задницы капитана. Баки впился в неё взглядом, отбирая телефон прежде, чем она успела нажать «Отправить». — Знаешь, в нём есть нечто большее, чем задница. — Ты имеешь в виду член? Баки проигнорировал её и стер её сообщение «Когда мы сможем поиграть в «спрячь свой американский хот-дог в моих славных бруклинских булочках»? Иногда он всерьёз размышлял о душевном здоровье своей лучшей подруги. Баки: дома. Ещё раз спасибо за чудесный вечер. Извини, если задержал после Мэтлока. Он не был уверен, что Стив поймёт отсылку на Мэтлока. Стив: я понимаю эту ссылку. Рад, что ты целуешься лучше, чем рассказываешь анекдоты. Возможно, наше следующее свидание должно пройти в comedy club. Принесу ручку и бумагу, сможешь делать заметки. Баки упал на кровать, хихикая и сжимая телефон. Дарси с отвращением посмотрела на него. — Тьфу. Ты хихикаешь. У тебя всё плохо. Баки закрыл глаза рукой. — Боже. Да. Очень, очень плохо. Она мягко улыбнулась и сжала его руку. — Я рада за тебя. Но будь осторожен, ладно? Как бы он себя ни называл, он держит это при себе. — Дарси помолчала, тщательно подбирая слова. — И я не хочу видеть, как ты переживаешь еще одну ситуацию с Джеком. Упоминание имени Джека вывело Баки из состояния наркотического опьянения. Он знал, что Дарси права — ему нужно задать Стиву несколько тяжёлых вопросов. — Я знаю, что мне нужно задать больше вопросов. Я задам. Просто… что, если я не хочу услышать ответ? Дарси села, раскинув руки. Баки нырнул, положив голову ей на грудь. — Ну вот. Тельма и Луиза всегда готовы тебя подбодрить. — Пожалуйста, перестань называть так свои груди. — Эти девчонки слишком сказочные, чтобы остаться без имен. — она похлопала его по спине, оттолкнула и встала. — У тебя усталый вид. Мы можем решить проблему Капитана Ассмерики завтра. Постарайся сегодня поспать больше трех часов. Баки забрался в постель и вытянулся, Адмирал заняла своё место рядом с ним. Дарси сделала паузу, прежде чем закрыть дверь, с утешительной улыбкой на лице. — Поговори с ним. Может, он тебя удивит. Он рассеянно кивнул и послал ей привычный воздушный поцелуй на ночь. Он откинулся на подушку, поглаживая густую шерсть Адмирал. Была ещё одна проблема, которая раздражала — кроме не вылезающего из шкафа Стива, хотя это было его самое большое беспокойство. Другой проблемой было то, что он скрывал, даже от Дарси. Если бы она узнала, что он зациклился на клиенте, то прочитала бы ему лекцию о противостоянии фантазии и реальности. Что еще хуже, Баки не получал от клиента никаких известий с момента их приватного сеанса. И это сводило с ума. CapDatAss начал посещать его шоу в ДроЧате чуть больше месяца назад. Баки попался на крючок с момента их первого взаимодействия. CapDatAss сочился властью — немалый подвиг, чтобы выполнить через интернет. Всё, о чем он просил Баки, приводило его в замешательство. Если бы Бог сел и сотворил Баки идеального сексуального партнера, им бы был CapDatAss. Хотя он и сам не догонял логики, зачем Богу такое делать. ДроЧат был способом оплатить счета за обучение в аспирантуре. Так у Баки был гибкий график, и он мог делать это из дома. А ещё он обнаружил, что это — безопасный способ исследовать своё желание подчиняться. Приказы незнакомых людей без опасности анонимного секса помогли ему понять, что ему нравится и не нравится в сексуальном плане. И CapDatAss случайно попадал в каждый квадрат на его карточке Бинго. После первого сеанса Баки сократил ник до «Кэп», что открыло новую банку с червями. Не успел он опомниться, как уже накладывал Стива на Кэпа. Он провел последний месяц, дроча на гораздо более грязное восприятие Стива. Откуда ему было знать, что в конце концов он окажется на свидании с настоящим Стивом. Как, чёрт возьми, Баки должен вести себя с ним сейчас? Он был чертовски уверен, что никогда больше не сможет смотреть, как он ест торт. Баки знал, что может сильно влюбиться в Стива, и это пугало его. У него не было ничего общего с мужчинами (на самом деле мальчиками), с которыми Баки встречался в прошлом. Ему нравилось их саркастическое подшучивание и то, как легко текли их разговоры. Образ Стива шёл вразрез с его имиджем Капитана Америки. Это удивило и очаровало Баки, заставив желать большего. И всё же он не мог отрицать тяги, которую испытывал к Кэпу. В идеальном мире Стив и Кэп были бы одним и тем же человеком — саркастичный засранец, который мог бы заставить Баки встать на колени одним только голосом. Боже… он бы всё отдал за это. Но Баки был реалистом и знал, что может иметь только то или другое. Потому что невозможно было запихнуть оба варианта в один аккуратный маленький пакет. Адмирал принялась бодать руку Баки головой — явный признак того, что Её Высочество нуждается в человеческом обожании и подчинении. Он погладил её пушистую голову, открыв последнее сообщение Стива. Баки: конечно, понял. Разве Мэтлок не всегда включён во время ранней пташки Денни? *** Баки продолжал вращать 3D голографический протез руки, всё сильнее хмурясь. Он провёл в лаборатории Тони несколько дней, и они всё ещё были в тупике. У них постоянно возникали проблемы с имитацией человеческой ловкости. И ещё рука глючила, когда сдавливала хрупкие предметы. Они проверили на нескольких ящиках помидоров, и в итоге получили только жидкий томатный соус. Баки чувствовал, что уйма тяжёлой работы катится к чертям. — Ты ведь не ночевал здесь вчера? — с тревогой спросил Тони. — Нет. Дарси потащила меня обедать, а потом мы пошли домой. — Ты сэкономишь кучу денег на метро, если переедешь в башню… — Мне нравится жить в Бруклине, ты же знаешь, — перебил Баки, не отрывая глаз от 3D-модели. — …или пусть Хэппи отвозит тебя домой, — закончил Тони. — Слишком много машин. Быстрее добираться домой на метро… большую часть времени. — Баки раздраженно вздохнул. — Что, чёрт возьми, я упускаю? Должно сработать! Я прошёлся по каждому компоненту, проверил и перепроверил расчеты и провел бесчисленное количество симуляций. Баки отбросил механический карандаш и провёл рукой по волосам. Если они не разберутся с этими проблемами в ближайшее время, то проект затянется ещё на год. Баки чувствовал, что ответ находится за пределами его понимания, и заранее возненавидел его. Тони с задумчивым выражением лица посмотрел на него поверх крышки смузи. — Может, нам стоит сделать перерыв. Баки уронил голову на руки и разочарованно зарычал. — Я что-то упускаю и никак не могу понять что. Мы так чертовски близки. — Ну, если будешь не спать всю ночь, пялясь на модель, это вряд ли поможет. Баки вскинул бровь. — Спасибо, капитан очевидность. Тони поднял руки в жесте капитуляции. — Эй, я просто пытаюсь предостеречь тебя от моего плохого жизненного выбора. Я уже много раз ходил по этой дороге. И ставки гораздо выше. Баки знал, что Тони имеет в виду миниатюрный дуговой реактор, который теперь надёжно поддерживает его жизнь. Тони редко об этом говорил. Тот факт, что заговорил сейчас, означал, что он беспокоился о Баки. — Знаю, знаю, — согласился Баки. — Но ещё я знаю, что если мы сможем это сделать, то это кардинально изменит нашу и не только нашу жизнь. — И мы сделаем. Тебе просто нужно быть терпеливым, мой юный падаван. — Прошу прощения, сэр, — вмешался Джарвис. — Поговори со мной, Джей-Мэн! — Мисс Поттс попросила меня напомнить вам с Джеймсом, чтобы вы пообедали. Баки вздохнул. — Джарвис, сколько раз я просил тебя называть меня Баки? — С сожалением должен сообщить вам, что сэр специально запрограммировал меня не делать этого. — И ты ещё удивляешься, почему я ограничиваю твоё общение с моей матерью, — пожаловался Баки. Тони сжал воображаемое колье на шее. — Уинни Барнс — дар среди простых смертных. Я возражаю против того, чтобы ты скрывал её от мира! — О! Вспомнил, — сказал Баки, роясь в своем рюкзаке. — Она сделала тебе это. Он вручил Тони действительно впечатляющий свитер ручной вязки с Железным Человеком. Тони прижал его к себе, словно это был Святой Грааль. — Я выдвигаю твою мать на звание святой! — Она ещё не умерла. Кроме того, я не думаю, что церковь одобрила бы её склонность материться как моряк. Баки взял мобильный интерфейс Джарвиса. И Тони быстро забрал его у него из рук. — Иди обедай. Прогуляйся немного, проясни голову, — сказал он, отмахиваясь от Баки. — Но… — Нет. Вперёд. Всё это будет здесь, когда ты вернешься. Тони развернулся и быстро заглушил любые дальнейшие протесты, взорвав ещё один кусочек пыли. Баки встал и вышел из лаборатории, зная, что Тони проигнорирует его, если он попытается остаться. Он вышел на улицу, бесцельно шагая по Парк-Авеню и не имея никакой конкретной цели. Стоял не по сезону теплый январь, а это означало, что все жители Нью-Йорка были в шортах. Баки, зная об опасности такой непостоянной погоды, был одет в джинсы, футболку S. T. A. R. lab и черную толстовку. Он каким-то образом оказался на 53-й Восточной, поэтому решил перекусить в тележке Халяль. Все знали, что фалафели полезны для мозга. Баки прокручивал в голове схемы прототипов, ожидая своей очереди сделать заказ. Ползучее ощущение неудачи ворочается в груди. Как бы Тони ни уверял, что всё получится, неудачи мешали ему. Казалось, чем больше он пытался понять, тем больше ответов оставалось надёжно скрытыми. Баки был не высокомерен, но был полностью уверен в своем мозге. Он пронесся по МТИ, как по летнему лагерю. И всё же он не мог понять, как не дать этой проклятой руке выжать жизнь из фермерского рынка. Такого уровня разочарования Баки никогда раньше не испытывал. По пути в Башню он доел сэндвич с жареной картошкой. После того, как он постучал по кнопке и бросился к ряду частных лифтов, ему удалось поймать пустой до того, как он закрылся. Он был ужасно доволен собой за это достижение. — Безупречная победа! — ликовал он, изо всех сил стараясь изображать Шан Цуна. Когда он заканчивал ликующий танец, лифт остановился. Двери открылись, и появился Капитан Америка, одетый в тактический костюм, со щитом за спиной. Баки задохнулся. — Не ожидал встретить вас здесь, мистер Барнс, — протянул Стив, хитро улыбаясь. Баки издал звук, похожий на крик детеныша выдры, зовущего свою мать. Стив Роджерс в этом костюме сыграл ключевую роль в целом ряде его фантазий. Баки с трудом удержался, чтобы не упасть на колени и не уткнуться лицом в пах Стива. — Не возражаешь, если я пройду? — Стив, маленький говнюк, точно знал, что этот костюм делает с ни в чём неповинными людьми. Баки отступил назад, пропуская Стива в лифт. Он начал повторять число пи до тридцатого знака после запятой, пока мозг не успел окончательно стечь в яйца. Когда двери закрылись, Стив посмотрел прямо перед собой. Через три секунды он нажал кнопку аварийной остановки, снял щит со спины и повернулся к Баки. Выслеживая Баки, как голодный гепард, заметивший антилопу, Стив загнал его в угол. Он обхватил Баки за шею, крепко удерживая его на месте. Баки заметил, что цвет тактического костюма придал глазам Стива ещё более глубокий оттенок синего. От чего стал ещё более беспомощным. Стив осторожно наклонился, сообщая о своих намерениях, чтобы Баки мог остановить его, если бы захотел. Баки, конечно, не хотел. Он испустил блаженный вздох; Стив почти что пожирал его губы. Баки почувствовал головокружение и тошноту, его тело сдавало от сенсорной перегрузки. Стив зарычал, притягивая Баки ближе к себе и засовывая язык ему в рот. И почти так же быстро отстранился. Он уткнулся головой в шею Баки, пытаясь справиться с дыханием. — Поужинай со мной сегодня вечером. У меня дома, — сказал Стив, и в его голосе прозвучала сталь. Баки кивнул, продолжая целовать его. Он чувствовал себя подпитым, членом можно было гвозди заколачивать. Под воздействием этого голоса он бы согласился почти на что угодно. Если Стив когда-нибудь устроится в Amway, то станет пиздатым продавцом. Стив укусил Баки за шею и ключицу, его ладонь легла на поясницу. Он провёл носом до мочки уха Баки. — Я напишу тебе свой адрес, — прошептал он Баки на ухо. И снова Баки смог только кивнуть, хотя на этот раз это сопровождалось дрожью всего тела. Стив прекратил атаку на шею Баки, отодвинувшись, чтобы встретиться с ним взглядом. Приподняв бровь, он спросил: — Ты в порядке? — Да. Угу… что… эээ, звучит хорошо. — Баки выдохнул, внезапно ощутив себя так, будто из лифта высосали весь воздух. Стив отступил назад, снова нажал кнопку аварийной остановки и повесил щит на крепления. Когда они доехали до его этажа, Стив быстро поцеловал Баки, прежде чем выйти в коридор. Пока закрывались двери, Баки слышал, как засранец насвистывает в коридоре. Немного ошеломлённый, Баки поплёлся обратно в лабораторию. — Ты попал в аэродинамическую трубу на обратном пути? — спросил Тони, окинув его взглядом. — О чём ты? Тони махнул гаечным ключом в сторону Баки. — С одеждой и волосами у тебя полный бардак. Баки посмотрел вниз, и действительно, его рубашка была помята. Он провёл рукой по волосам, пытаясь их пригладить. Баки как раз собирался отвлечь внимание Тони от последствий его травли Стивом, когда в голове внезапно всплыло решение проблем. — О мой гребаный бог! Мы были такими идиотами, — закричал он, бросаясь к мобильному Джарвису. — Не хочешь поделиться с остальными? — спросил Тони, скрестив руки на груди и нежно улыбаясь. — Объясню по дороге, — Баки бегал по лаборатории, собирая все необходимые компоненты. Остаток дня они провели, полностью перестраивая прототип. И были слишком довольны собой, когда ей удалось нежно погладить бушель помидоров. *** Баки сел на автобус B61, выехав из Боро-Холла. Добираться от Башни до Ред-Хука было хреново. Приходилось ехать в центр Бруклина, а потом выходить и садиться на автобус. Добавление безумия часа пик к горячей смеси не сделало с нервами Баки ничего хорошего. Через несколько остановок бледный мужчина с длинными серебристыми волосами сел рядом с Баки. Его кожа выглядела так, словно никогда не видела дневного света, а глаза были лишены жизни. Баки сразу же убедился, что он вампир. Он затянул шарф вокруг шеи, не желая искушать Носферату. Баки не раз говорили, что его шея станет кошачьей мятой для вампира. И он предпочел бы, чтобы его кровь не вытекла до того, как он увидит Стива голым. Звук «Mamma Mia» пронзил воздух, оторвав Баки от тайного наблюдения за вампиром. Баки тихо пробормотал «да ну нахуй» и вытащил телефон. — Привет, ма, — ответил он, зная, что ничего хорошего из этого звонка не выйдет. Он совершил ошибку, забыв ответить на несколько сообщений матери. — О, хорошо! Ты не умер! — сказала его мать вместо приветствия. Баки вздохнул, готовясь к испытанию виной Уинни Барнс. — Прости, ма. Нам пришлось перестраивать прототип с нуля. Я несколько дней был в лаборатории. — Не беспокойся! Когда ты проигнорировал мои сообщения, я просто предположила, что ты гниёшь в какой-нибудь канаве. Не так мать должна узнавать, что ее любимый сын жив. — Я твой единственный сын, — заметил Баки. — Это не отменяет того факта, что ты мой любимец. Баки любил свою мать. Она была шумной, дерзкой и обладала безграничной способностью любить. А ещё могла разорвать в клочья одной фразой. Она и Дарси вместе были силой, с которой мир не мог справиться. — Где ты? Голос у тебя такой, будто ты посреди какого-то ужасного фильма Майкла Бея. — Я еду на автобусе в Ред-Хук. — Аххх. Это всё объясняет. Почему ты тащишься туда? Баки помолчал, не зная, как соврать. — Эта пауза означает, что ты собираешься солгать мне, мой дорогой мальчик. Баки прислонился головой к окну. Почему, почему мать так хорошо его знала? — Я ничего не говорил! — заскулил он. — Боже милостивый. Пожалуйста, перестань ныть. Никто не захочет трахать нытика, — отпустила она. — Теперь скажи мне, куда ты идешь. Да поможет мне бог, если ты вступил в Бойцовский клуб. Я вышлю за тобой твоего отца. — Что? Нет! С чего ты вообще взяла, что я вступил в бойцовский клуб?! — Я читала Buzzfeed. Я знаю, что вы, миллениалы, отчаянно хотите почувствовать что-то реальное в эти дни. Что бы это ни значило. Кстати, почему в блогах о еде так много рецептов тостов с авокадо? Поджариваешь хлеб и кладёшь на него авокадо. Это не ракетостроение. Вряд ли подготовка заслуживает целой колонки. Каким-то образом Баки потерял контроль над разговором. — Ты меняешь тему, мой дорогой мальчик. Нет, не менял. Но знаете что, Баки скорее ёбнется о стену, чем это ей скажет. — Я иду к другу на ужин, — попытался он. — Друг? Пенис этого друга бывал у тебя во рту? — Господи, ма! Я в автобусе! — Нет ничего плохого в обсуждении удовольствий орального секса. Если бы в этой стране у нас мог быть более открытый диалог о сексе, нам не потребовались бы видео, сравнивающие согласие с чашками чая. Баки понятия не имел, как на это ответить. Чашки чая? Откуда она вообще эту хрень взяла? — Но перестань пытаться сменить тему. Кто этот друг и будете ли вы заниматься с ним сексом в будущем? — Ма, я умоляю тебя. Пожалуйста, просто отпусти меня поужинать без допроса третьей степени. — Значит, это тот самый ужин, — сказала она, и её голос звучал настолько самодовольно, что Баки мог сойти с ума. — Мы только познакомились, ясно? Я не хочу сглазить. — Мм-мм, — Уинни явно было поебать на спокойствие Баки. — Приведи его на обед, дорогой. Мы должны убедиться, что он не какой-то дегенерат. — Ма, это только наше второе свидание! Мне нужно подготовить его к испытанию Барнсами. Кроме того, мне нравятся плохие парни. — Я не то имела в виду под словом «дегенерат», милый. Постарайся не опаздывать. — Она повесила трубку прежде, чем Баки успел ответить. С минуту он сидел, уставившись на телефон, всё ещё не понимая, что произошло. — Твоя мама похожа на сумасшедшую, — сказал Реальный Вампир, сидящий рядом с ним. Баки не мог с ним спорить. Через несколько минут Баки дернул того за шнур наушников, показывая, что хочет выйти на следующей остановке. Он попрощался с Реальным Вампиром и сбежал из автобуса. От остановки до дома Стива было меньше квартала. Это означало, что у Баки было мало времени, чтобы отойти от довольно странного разговора с матерью. Не то чтобы всё, что вырывалось изо рта Уинни Барнс, удивляло его. Баки знал, что если в скором времени не представит Стива, его мать начнет преследовать его, пока не раскроет личность Стива. Баки проверил адрес в сообщении, прежде чем остановиться перед перестроенным гостевым домиком. Ещё даже не зайдя внутрь, Баки знал, что это место будет великолепно. Не успел он постучать, как Стив открыл дверь, накинув на одно из своих нелепо огромных плеч кухонное полотенце. — Привет! Надеюсь, ты не утомился, пока добирался, — просиял Стив, целомудренно поцеловав Баки, прежде чем пропустить его внутрь. — Я ездил на автобусе в первый раз за три года, но если ты меня накормишь, то думаю, это того стоит. Стив засмеялся, возвращаясь на кухню. Баки огляделся. Комната представляла собой один длинный прямоугольник, стены были украшены картинами различных размеров. Удобный сапфировый диван отделял гостиную от столовой. Остальное пространство занимала потрясающая кухня. Она была тёплой и приглашающей и словно хранила в себе кусочки личности Стива. Баки сразу почувствовал себя как дома. — Если хочешь, я могу устроить тебе экскурсию перед ужином. Словно в знак протеста, желудок Баки выбрал именно этот момент, чтобы громко зарычать. — Думаю, туру придется подождать, пока я тебя не накормлю, — улыбнулся Стив, тесня Баки к стене и горячо целуя его. — Что с тобой такое, что ты постоянно прижимаешь меня к стенам? — спросил Баки, когда снова обрел дар речи. — Ты немного нервничаешь. Я просто пытаюсь убедиться, что ты не сбежишь, — пробормотал Стив, целуя и посасывая кожу на шее Баки и продвигаясь вверх. — Знаешь, я только что был в автобусе с одним из живых мертвецов. Возможно, он один из ваших собратьев по гнезду, — чуть задушенным тоном пробормотал Баки. Стив отошёл в сторону, когда возле духовки зазвенел звонок. — Нужно быть посовременней, Баки. Вампиры используют социальные сети, чтобы оставаться на связи. Нам больше не нужно жить в гнездах. И мы предпочитаем термин «жизненно-неполноценные», ты, узколобый мудак. Баки взгромоздился на стойку, наблюдая, как Стив достаёт жареную курицу. Он сунул вилку в керамическую миску с чесночным пюре и поднес её ко рту. Стив шлепнул Баки по руке, прежде чем тот успел вкусить его. — Аппетит испортишь. — Знаешь, стариковскую атмосферу ты не разгоняешь. — Дедушки не прыгают с самолётов, Бак. — Одного такого знаю. Говоря о старости, я впечатлен твоими кулинарными навыками. Я думал, в твоё время всё варили. Стив закатил глаза. — Надо же, никогда раньше не слышал этой шутки. Он положил цыпленка на блюдо, накрыл фольгой. — Курица собирается в поход? — спросил Баки, указывая на вышеупомянутую палатку из фольги. — Если бы ты не был такой некультурной свиньей, то знал бы, что цыпленку нужно отдохнуть, прежде чем мы его порежем. Так все соки останутся внутри мяса. Фольга помогает сохранить тепло. — Где, блядь, ты всему этому научился? — Топ-шеф, — Стив пожал плечами, ставя еду на стол. — Что бы ты хотел выпить за ужином? У меня есть вино, пиво и сок. Баки уставился на Стива. — Больше, чем подшучивать над тобой, я люблю только хороший сок. А это что за винтаж? — Это вино, — сказал Стив, полностью игнорируя Баки. Баки начал раскладывать еду, а Стив разливал вино. — Кстати, почему ты тогда был в своем тактическом костюме? У вас была миссия в Джерси или что? — Не совсем. Пеппер дала интервью журналу Esquire, и они хотели, чтобы в нём были мои фотографии. — Не могу сказать, что виню их, — вздохнул Баки, задумчиво глядя в сторону. — Я так понимаю, тебе нравится костюм, — ухмыльнулся Стив. Задница. — Так или иначе, — сказал Баки, отказываясь признавать свою слабость, — пока ты играл в Мистера GQ, мы с Тони совершали успехи, которые войдут в историю. — Вы выяснили проблемы с рукой? Пока они ели, Баки объяснял, как они решили проблему. Стив задавал вопросы, пытаясь понять, как именно будет работать протез. Несмотря на то, что он не имел инженерного образования, его вопросы были вдумчивыми и довольно проницательными. Баки втайне был в восторге от того, что Стив хотел услышать о его работе. Они переключились на другую тему в середине еды, Стив рассказывал сумасшедшую историю о первой фотосессии Тора. Баки всё ещё не был уверен, откуда там взялся кенгуру. Они почти закончили, когда Баки заговорил об ориентации Стива. — Не возражаешь, если я задам личный вопрос? — Конечно, нет. Можешь спросить меня о чем угодно, — Стив взял Баки за руку, лежащую на столе. Баки пожевал нижнюю губу, не зная, как сформулировать вопрос. — Что именно между нами происходит? Стив отложил вилку и откинулся на спинку сиденья. — Именно это я и надеюсь выяснить. Вместе. Я знаю, что ты мне очень нравишься, и я думаю, что это может быть что-то особенное. Но я хотел бы найти время, чтобы узнать друг друга. Баки растаял, почувствовав себя немного лучше, зная, что Стив не воспринимал его как интрижку. Но в животе всё ещё сосало от нервов. — До того, как ты пригласил меня на свидание, я думал, что ты натурал. Я имею в виду, вы с Пегги Картер были самой большой историей любви с момента Второй мировой войны. Я просто немного запутался, когда ты… — Баки пытался найти правильные слова. — Пригласил мужчину на свидание? — подсказал Стив. Облегченно вздохнув, Баки кивнул. — Я бисексуал, — выдохнул Стив. — Я так редко говорил это вслух. И это была ещё одна большая проблема. Стив оттолкнулся от стола и подошел к Баки. Он схватил его за руку и сжал ее в ладонях. Прежде чем продолжить, он посмотрел Баки прямо в глаза. — Я любил Пегги. Мы были вместе не так долго, но мои чувства к ней были более чем реальны. Я, наверное, женился бы на ней, если бы не спустился в «Валькирию». Я был бы счастлив назвать её своей женой. Она заметила меня, когда я был пустым местом… — нежная улыбка заиграла на его губах. — Она знала, что ты бисексуал? — спросил Баки, утешающе сжимая руку Стива. Стив кивнул, рисуя круги на тыльной стороне руки Баки. — И Ревущие тоже. Но никого из них это не волновало. Мы были на войне — единственное, что имело значение, это то, что мы следили за спинами друг друга. — Теперь кто-нибудь знает? — Только несколько друзей. Никто в Щ.И.Т.е не знает, но, думаю, что Наташа что-то подозревает. Я не стыжусь и не стесняюсь того, кто я, Баки. — Тогда почему не сказал хотя бы своей команде? — спросил Баки, и в его голосе послышалось разочарование. Стив помолчал, на лбу у него появились морщины. Он наклонился вперёд, его взгляд переместился на их переплетённые пальцы. — Ты должен понять… в своё время я бы стал преступником из-за того, кто я и с кем я сплю. Не было никаких ЛГБТ-групп или открытых гей-баров. Каждый раз, когда я демонстрировал своё влечение к мужчинам, я подвергал свою жизнь опасности. Однажды меня избили до полусмерти, когда копы — копы, Баки — застукали меня целующимся с другим мужчиной. После этого довольно быстро учишься скрывать, кто ты. Стив на мгновение замолчал и посмотрел вверх, чтобы убедиться, что Баки не хочет ни о чем спросить. Когда Баки ободряюще кивнул ему, он снова заговорил. — Умом я понимаю, что сейчас всё по-другому. Но трудно избавиться от глубоко укоренившегося инстинкта скрываться. Для меня сороковые были всего несколько лет назад. Когда я впервые увидел двух мужчин, целующихся на публике, я запаниковал. Я так за них испугался. Тони был тогда со мной, и он удивительно хорошо отреагировал. Он рассказал мне историю ЛГБТ-движения, даже повел меня в Стоунволл ИНН. Он рассказал мне о своей борьбе с сексуальной идентичностью. Но даже тогда я не мог заставить себя что-либо сказать. Я мог бы сказать Тони, но идея сделать это повергла меня в панику. — Но ты сказал, что некоторые уже знают? Стив кивнул, снова выпрямившись, но держа руку Баки в своей. — Мои друзья Тесс, Максвелл и Винсент. Я купил этот дом у Тесс. Она художница, и мы связаны нашей общей страстью. Она привела меня в галерею и заметила, что мой интерес к художнику простирается за пределы его работы. Она была первым человеком, которому я сказал. Она тоже бисексуалка и жила в Нью-Йорке во время беспорядков в Стоунволле. В то время она была подростком и ставила под сомнение свою собственную ориентацию. Она сказала, что знает, каково это — прятаться, и что я должен открыться, только когда буду готов. Не для того, чтобы доказать свою точку зрения или шокировать людей. Но дать себе время понять, насколько многое изменилось, а ещё — что, к сожалению, кое-что осталось прежним. Стив не сводил глаз с Баки, позволяя тишине обтекать их. Баки обдумывал слова Стива. Он знал, что переход от общества репрессий к обществу вседозволенности должен был стать культурным шоком. Баки даже представить себе не мог, как трудно приспособиться к такой значительной перемене. Он также понимал, что каждый человек выбирает собственный путь из шкафа. Не следовало к этому принуждать, как и не нужно было совершать каминг-аут, чтобы успокоить кого-то еще. И он не хотел просить об этом Стива. Но ему действительно нужно было знать, мог ли Стив представить себе время, когда их отношения не нужно было скрывать. — Не могу представить, как тяжело тебе было расти. Я всегда был окружён семьей и друзьями, которые поддерживали меня. Честно говоря, я удивлен, что ты так хорошо приспособился. И я знаю, что это решение ты должен принять для себя сам — когда и если захочешь открыть себя. Я хочу, чтобы ты понял: то, что я собираюсь сказать, никоим образом не является попыткой заставить тебя открыться, хорошо? Стив кивнул, сдвинув брови. Баки положил руки на колени, теребя джинсы, чтобы успокоить нервы. Зубами он впился в нижнюю губу, собираясь с духом, чтобы продолжить. Он смотрел на свои руки, не уверенный, что сможет начать, если увидит беспокойство в глазах Стива. — Я всегда был другим — я сейчас не только про гейство, но ещё и про интеллект. Я был в одаренной программе от начальной школы до выпуска. Я получил полную стипендию в Массачусетском технологическом институте, и это не хвастовство. Именно это и произошло. Но моя семья всегда относилась ко мне как к обычному старому Баки. Моя семья, как бы безумна она ни была, безоговорочно принимает и любит меня. И я знаю, что мне повезло иметь такую поддержку. Мне не нужно было скрывать, кем я был, большую часть своей жизни. Баки замолчал и сделал глоток вина, чтобы успокоиться. Стив положил руку на колено Баки и слегка сжал его. Баки, благодарный за тихую поддержку, накрыл руку Стива своей. — Когда я учился на втором курсе, я встретил парня по имени Джек. Он был звездой футбола в Бостонском колледже. Парень, которого можно изображать на плакатах «дитя Америки». Он нанял меня — я был его репетитором по естествознанию. В середине первого месяца наших занятий он поцеловал меня. До этого момента я понятия не имел, что он интересуется мужчинами. Сказать, что я был шокирован — ничего не сказать. Он сказал, что я так красив, что он не смог удержаться. Баки издал печальный смешок, моргая, чтобы не расплакаться. — Поначалу было приятно, что этот парень, которого все любили, сосредоточил свое внимание на мне. Он был обаятелен и красив. И боже, я был без ума от него. Но он был футболистом, а футбол — очень гомофобный вид спорта. Им интересовались команды НФЛ, его мама и две маленькие сестры зависели от него. Он не мог рисковать всем этим, выходя из шкафа. Поэтому мы скрывали наши отношения. Стив сжал руку Баки, поднося её к губам для мягкого поцелуя. Это был такой нежный жест, что Баки чуть не сорвался. Он взял себя в руки, боясь, что если не соберётся, то заплачет. — Но держать эту важную часть себя в секрете… Я не мог сказать своей семье или друзьям, что влюбился. Если бы мы поссорились, я бы не смог пойти к Дарси или Бекке и пожаловаться. Все считали меня сумасшедшим, когда я начал обращать внимание на футбол в колледже. До встречи с Джеком я никогда не смотрел ни одной игры. — Мне пришлось лгать любимым людям, чтобы защитить другого любимого человека. Я почти не выходил из дома, потому что никогда не знал, когда Джек сможет улизнуть. Из-за него я попал в изоляцию. Я впал в депрессию после того, как мы встречались несколько месяцев. Баки почувствовал на себе взгляд Стива, но не смог заставить себя поднять глаза. Он знал, что если сейчас не выскажется, у него никогда не хватит смелости закончить. — Примерно тогда я начал замечать проблески настоящего Джека. Если я был занят в колледже и не отвечал достаточно быстро, он обвинял меня в измене. Он ожидал, что я брошу все, чтобы провести с ним время. Но были времена, когда я не мог этого сделать — я серьезно отношусь к своим исследованиям и работе. Мы ссорились из-за этого, и он называл меня… ужасными словами. Он всё ещё помнил насмешливый тон Джека, когда они ссорились. Джек мог быть невероятно жесток, особенно когда пил. Баки с трудом выговорил следующие слова, чувствуя тяжесть во рту. — Он сказал, что я слабак, потому что даю в задницу. Он считал, что быть геем — слабость, и я думаю, он ненавидел себя за то, что хочет меня. Конечно, тогда я этого не знал. Я просто видел, как первый парень, которого я полюбил, сказал мне, что я ничего не стою. Баки сглотнул и поерзал на стуле. Чувствуя растущий дискомфорт Баки, Стив ободряюще сжал его руку. Баки наконец посмотрел на Стива. Морщины на лбу углубились, губы сжались в тонкую линию. Он молчал, но было очевидно, что ему не нравится услышанное. — Однажды вечером я сидел в библиотеке, работая над статьей по механике и материалам. Это была важнейшая часть дисциплины, и я потратил на неё много времени. У меня есть склонность уходить в себя, когда работаю. Тони порой становится таким же. Когда я вышел в сеть, то проверил телефон и увидел кучу смс и голосовых сообщений от Джека. Он был в ярости. Баки почувствовал, как его начала охватывать паника. Он не так часто об этом говорил, потому что всегда тут же начинал чувствовать себя маленьким, даже беспомощным. Только Дарси и Бекка знали всю историю. При мысли о том, чтобы обнажить перед Стивом душу, его чуть не стошнило. — Голосовые сообщения были… довольно мерзкими. Я пытался перезвонить ему и объяснить, но он не взял трубку. Я запаниковал. Ничего не соображал в тот момент. Я бросился к нему. Когда я добрался туда, то уже в коридоре услышал музыку. Я постучал несколько раз, но, похоже, он не услышал. У меня был ключ, поэтому я вошёл. Свет был выключен везде, кроме спальни. Я окликнул его, но ответа не получил. Музыка была чертовски громкой, удивлён, что к нему не постучались соседи. И только подойдя к двери его спальни, я услышал… шум. Паника усилилась, и Баки начал трясти ногой, чтобы успокоить нервы. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Стив мягко выводил круги на внутренней стороне запястья Баки, но молчал. — Я должен был уйти, но, думаю, та больная им часть меня должна была увидеть. Должен был знать. Я толкнул дверь и… а он на своей кровати трахал какую-то цыпочку. Они так увлеклись, что даже не заметили меня. Это был гребаный удар в живот — видеть, как парень, которого я люблю, парень, с которым я потерял девственность, трахал кого-то другого. Не уверен, издал ли я звук или что, но она заметила меня и закричала. Джек обернулся, увидел меня и… просто рассмеялся и сказал ей, что я никто. Сказал, что перезвонит мне позже и продолжил её трахать. Прямо передо мной. Баки не понимал, что плачет, пока Стив не смахнул слезу большим пальцем. Все эмоции той ночи нахлынули на него, и Баки потерял контроль над собой. Стив притянул Баки к себе на колени, заключив его в объятия. Баки положил голову на плечо Стива и зарыдал. Он выпускал всю боль и горе, которые пробудили воспоминания. Стив качал его, крепко держа и позволяя Баки вновь переживать их. Баки плакал, пока не охрип. Он чувствовал опустошение. Когда он наконец поднял голову, его шея и плечи были немного напряжены. Стив вытер слезы, струившиеся по лицу, и нежно поцеловал его в щеку. — Господи. Выгляжу я, должно быть, пиздец как всрато. Обычно я жду четвертого свидания, прежде чем испортить парню рубашку соплями и слезами. Стив покачал головой и потянулся за салфеткой, чтобы вытереть ему лицо. — Не расстраивайся из-за своей уязвимости. Порой нам необходимо это обсудить. Я с радостью испорчу тысячу рубашек, если это означает, что ты почувствуешь поддержку. Баки мог только глазеть на Стива, ошеломленный его ответом. — Что ты такое? Ты вообще реален? Стив поцеловал его в лоб. — Вовсе нет. Я был создан в лаборатории. Разве ты не помнишь историю Второй мировой войны? Баки рассмеялся, паника в груди начала медленно отступать. — Хочешь пересесть на диван, прежде чем продолжить? Там обниматься удобнее, да и у меня есть подозрения, что эти стулья для нашего с тобой веса не предназначены. Баки слегка улыбнулся и кивнул. Они подошли к дивану, и Баки тут же обмяк на подушках. Стив сел рядом с ним, повернувшись так, чтобы голова Баки лежала у него на груди. Стив молчал, давая ему время собраться с мыслями. Он закрыл глаза, наслаждаясь ощущением пальцев Стива, пробегающих по его волосам. Он позволил ощущению успокоить себя, прежде чем снова заговорил. — Я был так чертовски опустошен. Не знал, что хуже — что он называл меня никем, или что трахал её передо мной. Я, спотыкаясь, вышел из квартиры и бродил по окрестностям как в тумане. До сих пор не знаю, как вернулся в общежитие. Я позвал Дарси, истерически рыдая, и она бросилась ко мне. Мне потребовалось время, чтобы успокоиться и рассказать ей все. Она была чертовски зла. Ты с ней не встречался, но поверь мне, ты бы никогда не захотел так злить Дарси. Она была готова пойти и отрезать его член. — Не могу сказать, что виню её, — зарычал Стив. Он поцеловал Баки в макушку, чтобы смягчить резкость своего тона. — Ну, думаю, она поняла, что её гнев бы мне не помог. Она уложила меня в постель и обнимала, пока я не вырубился. Боль… боже. Я никогда не чувствовал ничего подобного ни до, ни после. Если бы не Дарси, я бы совсем развалился. Она практически переехала ко мне на следующие несколько недель. Мой сосед по комнате был нелепо влюблен в неё, поэтому не возражал. Не то чтобы она обращала на него внимание. Она заботилась о том, чтобы я ел, делал уроки, обо всём. Она держала меня на плаву целый месяц. — Похоже, она замечательный друг, — прошептал Стив в волосы Баки. Баки кивнул. — Ты даже не представляешь. Она моя вторая сестра. — Полагаю, на этом история не заканчивается? — мягко подтолкнул его Стив. Баки покачал головой, прижимаясь к Стиву. Стив усмехнулся, придвигаясь, чтобы крепче обнять его. — Дарси держала мой телефон в заложниках, не давая мне связаться с Джеком. После двух недель молчания он явился на одно из моих занятий. Он умолял меня позволить ему всё объяснить, и я был достаточно глуп, чтобы согласиться. — Ты был добр. Это не глупо, Бак. — Вспоминая об этом сейчас, я чувствую себя грёбаным идиотом. Я должен был знать, что нельзя оставаться с ним наедине. Я знал, что он немного вспыльчив. Но всё ещё думал, что люблю его, и чувствовал, что он должен мне объяснения. Мы вернулись в общежитие. Мой сосед уже уехал домой на выходные. Сначала он извинялся и пытался показать заботу. Когда я воспротивился, он разозлился. Сказал, что я наивен, если думаю, что он не спал с другими женщинами всё это время. Сказал, что у него есть репутация, которую он должен поддерживать. Дальше всё происходило довольно быстро. Я видел его в гневе раньше, но это… я и не подозревал, какой он урод. Это и был тревожный сигнал. Я как будто внезапно осознал, насколько токсичны наши отношения. Я сказал, что между нами всё кончено, и попытался заставить его уйти. Но он отказался, сказал, что сам решит, когда всё будет кончено. Он схватил меня за руку, развернул и прижал к стене. Это был первый раз, когда он поднял на меня руку. Я парень не маленький, но Джек состоял из чистых мышц. Я бы ни за что не вырвался. Воспоминание о руке Джека, сжимающей его запястье, будто оглушило. Баки почувствовал, как пульс участился, а глаза защипало от слез. Он затеребил пуговицы на рубашке Стива, чтобы отвлечься и вернуться в настоящее. — Но прежде чем всё стало еще хуже, появилась Дарси. Дарси крошечная — чуть выше пяти футов — но разозли её, и она превратится в Терминатора. Она оторвала Джека от меня и пнула его по яйцам. Он рухнул на пол, а она брызнула в него из газового баллончика и ударила в живот. Баки подавил улыбку, представив себе, как Дарси бьёт Джека. Ему чертовски повезло, что она была его лучшей подругой. — Многие студентки носят свистки. У неё тоже был. Я дунул в него, пока Дарси ботинком прижимала к полу голову Джека. Появился мой комендант и просто с минуту стоял на пороге. Могу его понять, зрелище было то ещё. Ещё несколько человек пришли посмотреть, что происходит. К этому времени Джек смог самостоятельно подняться. Комендант и несколько парней вывели его, а Дарси орала на него всю дорогу. Её голос, блядь, разносился по всему этажу. — Она вернулась в мою комнату, собрала сумку и повела в свой кампус. Она жила там со своей подругой Стейси. Она прямо сказала ей, что я остаюсь на выходные, и если у неё с этим проблемы, она может уйти. Но мы со Стейси поладили, и, думаю, она почувствовала, что случилось что-то плохое. Поэтому мы провели все выходные, поедая вредную еду и смотря «разрушители мифов». — Джек пытался снова с тобой связаться? — Баки слышал, как Стив пытается сохранить тон спокойным. — О да. Несколько раз в течение следующих нескольких месяцев. Но в тот момент, когда он коснулся меня в гневе, для меня все было кончено. Наконец он понял намек и остановился. Баки слегка вздрогнул, как от температуры в комнате, так и от воспоминаний о той ночи. — Я знаю, что ты — чертова печь, но мы, смертные, мерзнем зимой. Стив засмеялся, схватил красное фланелевое одеяло со спинки дивана и накрыл их. Он притянул Баки к себе и поцеловал в лоб. — Лучше? — Намного, — Баки прижался поближе, наслаждаясь объятиями Стива. Они погрузились в уютное молчание; Баки нужно было время всё обдумать, и Стив дал его ему. Он продолжал гладить Баки по волосам, нежно целуя в макушку. — Я хочу, чтобы ты понял: я рассказал тебе о Джеке не потому, что хочу в чём-то обвинить. — Конечно, нет. Я бы никогда так не подумал, Баки. Я знаю, должно быть, было трудно пережить то, через что он заставил тебя пройти. Я рад, что со мной ты чувствуешь себя достаточно комфортно, чтобы рассказать об этом. — Мне потребовалось много времени, чтобы забыть его. Это испортило мне психику и самооценку. Я очень долго стеснялся свиданий. У меня было несколько парней с тех пор, но ничего такого серьёзного. Но потом появился ты. И боже, ты мне действительно нравишься. Я вижу, как… у нас наклёвывается что-то важное. Я знаю, ты совсем не похож на Джека.… — Но я в шкафу, — тихо закончил Стив. — Да, — прошептал Баки слегка дрожащим голосом. — Я пообещал себе, что больше не буду жить, скрываясь. Стив отодвинулся, кладя ладонь Баки на щеку. — Я тоже не хочу тебя скрывать. Ты заслуживаешь лучшего, и я никогда не сделаю ничего, чтобы намеренно причинить тебе боль, — пообещал Стив. — Я уже давно подумывал о том, чтобы открыться, ещё до того, как мы встретились. И я хочу, чтобы мы могли встречаться в открытую. Мне просто нужно немного времени, чтобы придумать, как сделать это лучше. Но я сделаю это, обещаю. Баки одарил его мягкой улыбкой, его захлестнуло чувство облегчения. — Ты стоишь ожидания. Стив притянул Баки ближе и наклонился для поцелуя. Этот поцелуй был гораздо более нежным, с оттенком эмоций, которые ни один из них не был готов признать. Стив откинулся на подушки, прихватив с собой Баки. Он не пытался углубить поцелуй, сохраняя его нежным и легким. Когда они, наконец, расстались, Баки почувствовал умиротворение, поцелуй ослабил тяжесть разделения чего-то столь болезненного. Стив отбросил в сторону выбившуюся прядь волос Баки, нежно потирая большим пальцем щеку. — Просто чтоб ты знал, я не собираюсь встречаться ни с кем другим. Баки расплылся в широкой улыбке, сердце забилось в груди. — Я тоже. Тебя трудно превзойти. Стив засмеялся, теребя Баки за волосы. Некоторое время они сидели, улыбаясь друг другу, как идиоты. Баки почувствовал, как между ними повисло молчаливое согласие. — Как насчет экскурсии? По крайней мере, на этом этаже. Баки кивнул, встал и потянулся. Стив последовал его примеру, целомудренно поцеловав Баки, прежде чем потащить его в другую комнату. Стив включил свет, открыв яркую и просторную художественную студию. Полки были уставлены банками с кистями и тюбиками с краской. На одной стене были встроенные полки высотой до бедра, заполненные различными художественными принадлежностями. Повсюду виднелись холсты на разных стадиях готовности. На противоположных концах переоборудованной гаражной двери стояли большой деревянный мольберт и чертёжный стол. — Не возражаешь, если я осмотрюсь? — спросил Баки. — Нисколько. Но порядка здесь можешь и не искать. Баки просмотрел холсты и эскизы, разбросанные по студии. Он был немного в восторге от таланта Стива. Он знал, что Стив учился в художественной школе до войны, но уровень его таланта не был хорошо известен. Значение того, что Стив поделился этим с ним, не ускользнуло от внимания Баки. Для него было честью увидеть эту сторону Стива. Он отодвинул набросок Бруклинского моста и остановился как вкопанный, увидев, что находится под ним. Там, в мельчайших подробностях, был его портрет. Сходство было поразительным. Его взгляд был устремлен в сторону, волосы падали на лицо. Стив подошёл к нему сзади, заглядывая через плечо, чтобы увидеть, что привлекло его внимание. Некоторое время он молчал, возможно, ожидая, что Баки что-то скажет. Но набросок ошеломил Баки, и он не находил слов. Стив поцеловал его в голову, пробегая руками вверх и вниз по рукам Баки. — У меня никогда не получалось правильно изобразить твои глаза. Баки покачал головой, волна любви захлестнула его. Он откашлялся, сдерживая слезы. — Это прекрасно. — Я рисую только то, что вижу, — признался Стив. Он повернул Баки лицом к себе, глаза его были полны нежности. Это было больше, чем Баки мог вынести. Стив притянул его в поцелуй, обхватив лицо Баки руками. Тот чувствовал эмоции, которые Стив вкладывал в поцелуй. Это опьяняло и пугало одновременно. Они потеряли счет времени, обмениваясь медленными и ленивыми поцелуями. И руки Стива не отрывались от лица Баки. Через некоторое время они неохотно расстались. На лице Стива играла слащавая улыбка, и Баки был уверен, что сам сияет такой же. — Мне очень не хочется этого делать, но я, наверное, пойду, — вздохнул Баки, прерывая их дурацкое состязание. — Да. Уже довольно поздно, и завтра рано утром мы отправляемся на задание. Говорить там много не смогу. Но я напишу, как только всё закончится. — Конечно. Занимайся супергеройством, или чем ты там занимаешься. Постарайся не пострадать. Стив пожал плечами. — У меня хорошая команда. Меня прикроют. Стив ещё раз быстро поцеловал Баки, прежде чем отпустить его. — Как ты доберешься домой? Об этом Баки как-то не подумал. Ему не хотелось ехать на автобусе в это время ночи. У Реального Вампира могут быть и другие друзья-вампиры. — Я могу вызвать такси. Стив вытащил телефон, открыл приложение и вызвал машину прежде, чем Баки смог возразить. — Раз я не могу лично проводить тебя домой, позволь хотя бы заплатить. — А ещё говорят, что рыцари вымерли. Нам просто нужно откопать ещё солдат из 40-х годов. Уверен, что мы сможем реанимировать их трупы. Стив закатил глаза. — Так мило, что ты думаешь, будто у тебя есть чувство юмора. Они целовались на диване, пока водитель не просигналил. Стив проводил его до двери и поцеловал в лоб. — Обещаю, что скоро выясню, как открыться. Я не собираюсь скрывать наши отношения. При слове «отношения» желудок Баки затрепетал. Это было не то слово, которое он воспринимал легкомысленно, и у него было чувство, что Стив тоже. Они обменялись ещё одним поцелуем, прежде чем Баки сел в машину. Ему казалось, что он плывет по дороге домой. Было невероятно трудно рассказать о Джеке, но оно того стоило. Стив тоже был потрясен. «Думаю, пора завязывать с порно», — подумал Баки. Учитывая, сколько платил ему Тони, он не нуждался в деньгах. И с тех пор, как исчез Кэп, он не получал особого удовольствия. Если он хотел получить реальный шанс со Стивом, ему нужно было избавиться от иллюзии Кэпа. Были намеки на то, что Стив был более доминантным, чем показывал. Но Баки сомневался, что он мог сделать словами хотя бы приблизительно то же самое, что и Кэп. Ворчливый голос в голове (который звучал подозрительно похоже на Дарси) продолжал убеждать его быть честным со Стивом. Но он боялся рисковать удивительными отношениями из-за секса. В конце концов, он предпочёл бы кого-то, кто хорошо с ним обращался, чем кого-то, кто затрахивал до потери сознания. У него был отличный секс с Джеком, и посмотрите, к чему это привело. *** Стив и Баки вышли из метро и направились к дому семьи Барнс. С каждым шагом Баки тревожился всё больше и больше. Он был убежден, что этот визит будет означать конец его отношений со Стивом. Что было обидно, потому что Стив шикарно целовался. Они встречались уже несколько недель, и Баки никогда не был счастливее. Он попросил не торопиться, и Стив, конечно, согласился. Не то чтобы Баки не хотел спать со Стивом. Каждый раз, когда они целовались, Баки требовались поистине геракловы усилия, чтобы не содрать со Стива одежду. Но, по правде говоря, Баки боялся, что секс его разочарует. И он хотел, чтобы их медовый месяц продлился немного дольше. Дарси продолжала говорить ему, что он живет в отрицании («и это не река в Египте!»). Но у отрицания были сильные руки и талантливый язык. В целом, это было неплохое место для проживания. Две недели назад Баки сломался и сказал своей семье, что встречается с кем-то. За воскресным семейным ужином мать безжалостно допрашивала его. Когда Баки признался, что встречается с Капитаном Америкой, Уинни это нисколько не смутило. У этой женщины был номер Тони Старка на быстром наборе. Другой мститель её не остановит. — Значит ли это, что мне нужно заполнить запрос FOIA, чтобы получить копию его медицинской карты? Неизвестно, что эта сыворотка сделала с его спермой. Я не хочу, чтобы мой единственный сын стал радиоактивным, потому что проглотил генетически модифицированную сперму. Ты знаешь, как я ненавижу ГМО. Суперсолдатская сперма не является исключением. — Мама, пожалуйста, никогда больше не говори слово «сперма» в моем присутствии, — взмолилась Бекка. Уинни продолжила, как будто Бекки здесь и не было. — И да, если задуматься, то этот его щит — один большой фаллический символ. Ради твоего же блага, дорогой, надеюсь, это не значит, что он излишне одарён. — Ма! Чёрт возьми. Мы даже не… — Баки махнул рукой, лицо его побагровело. Он отчаянно хотел, чтобы его мать перестала говорить о члене Стива. — Не что? Не занимались сексом? Господи, Баки, я думала, что ты умнее. Если находишь потрясающее дерево, то карабкайся на него при первой же возможности. Остальная часть ужина продолжалась в той же достойной манере: его мать спрашивала всё, от привычек Стива в ванной («регулярное и здоровое опорожнение кишечника важно, Баки. Кстати, мне нужен образец для доктора Фишера, прежде чем ты уйдешь.») до выбора одежды («он взрослый человек, бегающий в боди. Тебе следует задаться вопросом, страдает ли он психосексуальным инфантилизмом»). Баки сбежал только тогда, когда принёс клятву на крови, обещая привести Стива на ужин. И да, колоться этой чёртовой иглой было пиздецки больно. По счастливой случайности Стива вызвали на очередную миссию, откладывая неизбежную катастрофу. Но у Баки кончились оправдания, и теперь он вёл своего потрясающего парня на пресловутую бойню. — Я чувствую, что должен заранее извиниться за этот вечер. Стив слегка сжал его руку. — Я уверен, что всё будет хорошо. Я с нетерпением жду встречи с твоей семьей. Баки усмехнулся. Он уже слышал несколько вариантов этой фразы. И каждый парень, которого он когда-либо приводил домой, покидал ужин дрожащим и несколько травмированным. — Это ты сейчас так говоришь, но ты никогда не встречал никого, похожего на мою мать. Стив рассмеялся. Глупый, наивный идиот. Баки посмотрел на букет темно-малиновых, бордовых и календульных маргариток в руках Стива. В явной попытке завоевать расположение Уинни, Стив спросил о её любимом цветке. Забрать Баки он приехал с великолепной композицией из маргариток. Как будто это могло ему помочь. Они остановились перед тёмным глиняным домом. Баки остановился у ворот, чтобы перевести дух. Он действительно будет скучать по Стиву. Не успели они подняться по лестнице, как дверь распахнулась, и оттуда выскочила мать. Её густые локоны цвета красного дерева были собраны в пучок на макушке, закрепленный двумя спицами из ореха. Ярко-зелёные очки висели на украшенной бисером цепочке на шее. Она была вся в красном, белом и синем. И Стив, и Баки заморгали. — Плод чресел моих и родитель моих будущих внуков! Входите, входите! Бекка стояла в дверях, изо всех сил стараясь не рассмеяться вслух. Получалось так себе. — Очень приятно познакомиться с вами, миссис Барнс, — сказал Стив, протягивая своё предложение мира. Уинни замахала руками, пихая цветы в грудь Бекки, и обняла Стива. — Только не пори эту чушь про миссис Барнс! Зови меня Уинни, — воскликнула она, толкая Стива в дом. — Почему она одета как спятивший флаг, — прошептал Баки Бекке, обнимая её. Бекка, наиболее прагматичная из клана Барнсов, пожала плечами. — Она сказала, что хочет, чтобы он чувствовал себя как дома. Чёрт знает, что она имела в виду. — Как думаешь, насколько большой будет катастрофа? — спросил он. — Она на номере два «прекрасного такси», поэтому я бы сказала, что это катастрофа уровня «Годзилла на съезде керамических кукол». Баки будет действительно скучать по поцелуям Стива. Они прошли в гостиную, где Уинни с гордостью демонстрировала выпускной проект Баки. Он хотел сделать медленное драматическое харакири, чтобы остановить её. — О, я упоминала, что она стряхнула пыль с твоего последнего проекта для миссис Андерсон? В комплекте с эпическим коллажом? — подразнила Бекка. Баки никогда так сильно не желал стихийного бедствия. Стив ухмылялся от уха до уха. — Ты не говорил, что сделал доклад о законах гравитации и моём щите, — сказал скоро бывший бойфренд Баки, и на его тупом красивом лице играла дерьмовая ухмылка. — Он так старался! Один только коллаж занял неделю. Его предательница-мать сияла. — Папа, почему ты не остановил её? — прошипел Баки. — Как будто что-то может остановить Уинни Барнс. Я бы хотел сохранить свои сексуальные привилегии, спасибо большое. Твоя мать очень гибкая. Бекка за его спиной захохотала. У него больше не было сестры. Уинни хлопнула Баки по плечу и одновременно поцеловала его. — Ох, Баки, не будь таким занудой. Я уверена, что Стив хотел бы увидеть твои ранние гениальные творения! — Да, Баки, не будь таким занудой, — сказал Стив, а потом начал напевать бог знает что себе под нос, просматривая тяжёлую работу тринадцатилетнего Баки. — Жаль, что ты всё ещё был во льду, когда он делал презентацию. Он мог использовать тебя как наглядное пособие! — сказал Джордж. — Господи, папа, он не замороженный бифштекс, — наконец-то встала на защиту старшего брата Бекка. — Всё в порядке. Я слышал и похуже. Однажды женщина на вечеринке спросила, замёрз ли у меня… В голове Баки как безумные зазвенели колокола. — Так что на ужин? — прервал он. Как этот визит так быстро сошёл с рельсов? Бекка похоже почувствовала надвигающийся сердечный приступ брата, потому как начала оттеснять всех в столовую. Помахав руками над столом, будто модель на презентации, Бекка провозгласила: — Папа приготовил спагетти и фрикадельки! Уинни, всегда использующая даже самые обычные детали как жизненный урок, повернулась к Стиву. — В семье Барнсов нет женоненавистнического разделения труда по признаку пола. И яйца Джорджа — лучшее, что когда-либо попадало мне в рот! — О, господи, — поморщился Баки. Он понятия не имел, как выбраться с этого ужина живым. Уинни настояла, чтобы Стив сел рядом с ней, а Баки и Бекка — напротив. Джордж счастливо сидел во главе стола. Еда была подана как на шведском столе, что означало блаженные моменты тишины, пока все накладывали себе. Уинни дождалась, пока все поедят, прежде чем выстрелить. — Значит ли, Стив, что сыворотка не позволит тебе получить или передать венерические заболевания? Баки обхватил голову руками, молясь о смерти. Или ещё одном вторжении инопланетян. Стив, маленький говнюк, лучезарно улыбнулся Уинни. — Вообще-то да, сыворотка уберегает меня от заражения или передачи любых ЗППП. Уинни захлопала в ладоши, как ребёнок на Рождество. — Ты слышал, мишка Баки? Это значит, что вы со Стивом можете объезжать друг друга без седла! Бекка уже сделала глоток, так что её вино едва не забрызгало свитер Стива. Тем временем Стив засветился при звуке детского прозвища Баки. — Мишка Баки? — сказал он Баки одними губами. Баки осторожно сбросил с себя его руку. Бекка, вероятно, задыхалась от смеха, но он отказался помочь предателю. — Я слежу за тем, чтобы мои дети проходили обследование не реже одного раза в год. Ты будешь рад узнать, что Баки никогда не подхватывал венерические заболевания. — Она заставляет нас присылать ей копии результатов, — проворчала Бекка, обращаясь скорее к еде, чем к кому-то конкретно. — Уинни, дорогая. Мы договорились подождать до десерта, прежде чем спрашивать о сексуальной истории Стива, — пожурил Джордж. — Не лги, Джордж. Это непривлекательно. Ты же знаешь, я никогда не соглашусь на такое. — Я не против ответить на все вопросы, Уинни, — заверил её Стив. Бекка уронила вилку, Джордж закашлялся, а Баки подумал, не поджечь ли занавески, чтобы остановить крушение поезда. — Боюсь, этим заявлением ты открыл ящик Пандоры, — сказал Джордж, глядя на Стива так, словно тот собирался пройти Зеленую милю. — Заткнись, любовь моей жизни. Стив, очень освежает, что в этом доме есть кто-то, кто не является патологическим лжецом. Баки провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул. — Если мы отказываемся отвечать на все вопросы, которые приходят тебе в голову, ма, — это не ложь. — Мишка Баки, тебе правда не стоит так говорить со своей матерью, — пожурил Стив, используя свой лучший «Капитан Америка разочарован в тебе» голос. Мудила. — Ну разве ты не чудо! — воскликнула Уинни. — С сожалением сообщаю вам, Баки, но Стив заменил вас как мой новый любимый сын. — Новый любимый сын, — одними губами сказал Стив Баки. О боже, как бы Баки хотел заполучить способности Бэрримора. Потому что был бы не против посмотреть, как засранец, сидящий напротив него, вспыхнет. — Я думаю, Стив может быть мужской версией ма, — несколько испуганно прошептала Бекка. — Раз уж ты открыл дверь сарая, Стив, давай поговорим о ширине. Баки зашипел, едва не подавившись вином, которое только что проглотил. — Нет! Нет. Нет. Нет. Можем ли мы просто нормально поговорить о… я не знаю, карьерных амбициях и жизненных целях? Скучные вещи, которые другие семьи обсуждают при первой встрече. — Ну, думаю, что достиг своего карьерного потенциала, мишка Баки. В конце концов, я Капитан Америка. Полагаю, потом я мог бы стать Капитаном Вселенная, но это было бы довольно эгоистично с моей стороны. — Я проткну вас этой вилкой, мистер Роджерс. — Джеймс Бьюкенен Барнс! Я не потерплю насилия в своём доме! Этому ты учишься в бойцовском клубе? Бекка повернулась к Баки и открыла рот. — Я не состою в бойцовском клубе, — пробормотал он, прежде чем она успела спросить. Она пожала плечами и вернулась к спагетти. Бекка давно научилась не вмешиваться в дела Уинни и Баки. И именно тогда Джордж решил царствовать в разговоре. Или приложить для этого все усилия. — Баки сказал мне, что вы читаете об истории Проспект-парка. Стив вытер соус, которым довольно неэлегантно испачкал подбородок, прежде чем кивнуть. — Там случилось несколько прекрасных убийств, особенно в конце 70-х годов. — заявил Джордж. Баки всплеснул руками. Было очевидно, что семья его ненавидит. Стив был в восторге. Как большой, мудаковатый лабрадор ретривер, нашедший новую любимую игрушку. — К сожалению, в книге, которую я сейчас читаю, нет подробностей о реальных преступлениях. Джордж покачал головой. — Ну, это чертовски обидно. Я с удовольствием отведу вас на экскурсию по парку, покажу вам некоторые из самых ужасных мест преступления. — У меня пропал аппетит, — пробормотала Бекка, отодвигая тарелку. — Я бы с удовольствием! Бекка посмотрела на Баки. — Да где ж ты его, блядь, откопал-то? — прошептала она. Баки был слишком занят, допивая своё вино, чтобы ответить. — Не хочу показаться навязчивым, — начал Джордж. Баки действительно не хотел знать, к чему это приведёт. — Но я хотел бы встретиться с Тором. «Что… на самом деле это нормальная просьба», — подумал Баки, вздохнув с облегчением. — Вещи, которые мы долгое время считали мифом, являются частью истории его народа. Это будет похоже на разговор с запасной копией Монтесума. Он — ходячая связь с норвежской мифологией. Стив кивнул. — Уверен, он будет рад познакомиться с вами. Тор всегда готов поделиться рассказами об Асгарде со всеми, кто готов слушать. Отчасти поэтому ему запретили ходить в магазин Apple на Гранд-Централ. Ну и из-за инцидента с метанием топора. Остальные Барнсы глубокомысленно кивнули, как будто метание топора было обычным делом в их доме. Стив повернулся к Бекке. — Баки сказал мне, что вы изучаете юриспруденцию? Она выглядела смущенной нормальностью его вопроса. — Так и есть. Я хотела бы углубиться в некоммерческое право, особенно в том, что касается реформы уголовного правосудия. — Я читал «нового Джима Кроу» Мишель Александер. Тот факт, что мы зашли так далеко технологически, но всё ещё держимся за белую, гетеронормативную, патриархальную парадигму, смущает меня. Глаза Бекки почти выскочили из орбит. — Чёрт возьми! Капитан Америка — пламенный либерал! — вскрикнула она. — Не знаю, почему это кого-то удивляет. Моя мать была членом Социалистической партии. И мне никогда не нравились подонки. Самые отъявленные подонки сейчас, к сожалению, управляют страной. Если бы улыбка Уинни могла синтезировать электричество, то ею можно было бы запитать весь Бруклин. — О, Джордж! Мы можем его оставить? — Думаю, что поводок на него наденет Баки, — сказал Джордж, вытирая хлебом остатки томатного соуса. Он вёл себя так, будто не предполагал, что его сын замешан в каком-то серьёзно извращённом дерьме. — О-о-о! Вы двое играете в ролевые игры? Это замечательный способ сохранить страсть в спальне! Если вам нужно немного разнообразия, у нас с Джорджем есть кое-какие костюмы, можете позаимствовать! Бекка сморщила нос, Баки вслух начал молиться о смерти, а Стив просто спросил, можно ли ему ещё спагетти. Потому что был чёртовым патриотом. К тому времени, когда Стив был готов уйти, Баки гуглил в телефоне, как попасть в программу защиты свидетелей. Уинни, обманчиво слабая маленькая женщина, дёрнула Стива вниз для медвежьих объятий. — Пожалуйста, не веди себя как незнакомец, дорогой. Ты есть на Facebook? Я должна добавить тебя в друзья! — О боже! — шепнула Бекка Баки. — Ты должен это предотвратить. Если не хочешь, чтобы ма отправила твоему новому парню секс-викторину на Facebook. Баки пожал плечами, смирившись с тем, что Уинни включила Стива в их странную маленькую семью. Он наблюдал, как Джордж и Бекка также обнимали Стива и обсуждали планы будущих прогулок. Сегодня произошла автокатастрофа, завернутая в сэндвич с дерьмом. Но Стив определённо сиял. У Баки никогда не было парня, который бы так легко вписывался в его семью. Зрелище того, как Стив шутит вместе с самыми важными людьми в его жизни, дёргало за струны его сердца. Стив был почти всем, что Баки когда-либо хотел. Было бы совершенно глупо отказываться от него из-за отсутствия сексуального опыта, которого так жаждал Баки. Когда взгляд Стива смягчился, когда Уинни отдала ему детский альбом Баки, чтобы он забрал его домой («чёрт возьми, ма», мысленно выругался Баки), сердце Баки растаяло. И тогда он понял. Баки Барнс влюбился в Стива Роджерса.