Сложная мишень

Кроули любил свою работу, и хотя он был удивлён, что его целью стал именно Азирафель, его это не сильно беспокоило. В конце концов, Кроули был не из тех, кто задавал вопросы. Да и вообще в его профессии задавать вопросы равносильно смерти. Он знал, на что шёл, когда соглашался на эту работу. В данном случае устранение объекта становилось самой лёгкой задачей. Он так часто бывал в ресторане Азирафеля, что уже давно выучил его распорядок дня. Это стало профессиональной привычкой — изучать повадки людей, которых встречаешь чаще двух раз в неделю. Кроули приходил в его ресторан каждый день. Но, тем не менее, его привычка узнавать этих людей никуда не делась. Из досье, которое ему пришло на электронную почту, было ясно, что в эти выходные Азирафель придёт на благотворительный вечер сбора средств для детей с пороком сердца. Азирафель был учредителем этого фонда и, разумеется, он будет там присутствовать. А теперь, значит, и Кроули должен был там быть. Он внёс очень крупное пожертвование на счёт фонда и в течение нескольких минут он получил предварительное приглашение на тот самый вечер. Там не могли не оценить невероятно щедрое вложение Кроули. Он указал свой адрес для курьера, чтобы ему могли принести приглашение. До благотворительного вечера было ещё два дня, но ему хотелось быть готовым заранее. Поэтому он отправился к своему огромному шкафу, чтобы подобрать костюм к случаю. — Что думаешь? — Кроули поднёс к себе белую рубашку и чёрный пиджак. Тик-так приоткрыл один глаз, но быстро закрыл его обратно. — Не нравится? — Кроули убрал белую рубашку и достал чёрную. В этот раз кот лишь чуть-чуть приоткрыл один глаз и лениво зевнул, широко раскрыв пасть. — Много ты понимаешь в хорошей одежде, — Кроули убрал эту рубашку и достал другую, насыщенного тёмно-красного цвета, словно хорошее вино. Кот открыл оба глаза и даже приподнял голову. — Даже так? Тебе нравится цвет, который ты даже различить не можешь? — Кроули усмехнулся и положил рубашку и пиджак на кровать. Подобные беседы между ними были нормой, Тик-так был единственным, с кем Кроули делился всеми своими секретами. Обоих подобный порядок вещей вполне устраивал. На следующий день Кроули не пришёл в ресторан, ограничившись доставкой на дом. У любимого пушистика было хорошее настроение, он решил размяться, что означало: он будет путаться под ногами, рискуя лапами и хвостом. Тик-так продолжал усердно тереться о ноги, когда Кроули пошёл открывать дверь курьеру с его ужином. Кто бы ни приходил в его дом, все хотели погладить пушистого кота, напоминавшего сладкую вату. Кроули никогда не возражал против этого, ведь он знал реакцию своего питомца. Тик-так ненавидел чужаков. Вот и сейчас, увидев симпатичного пушистика, молодой парень из курьерской службы потянулся его по гладить и был наказан за подобное желание. Тик-так, проявив завидную прыть, незамедлительно вцепился в руку бедняге. Кроули каждый раз с трудом сдерживал приступ смеха. Ещё не было никого, кто бы предположил, что животному просто не нравится, когда к нему прикасаются незнакомцы. Вы бы тоже не прыгали от восторга, если бы кто-то чужой попытался погладить вас по голове или почесать за ушком. Курьер был наказан, а Кроули поужинал в хорошем настроении и улёгся спать. День накануне благотворительного вечера Кроули провёл в изучении информации. Он старался как можно больше узнать о фонде, чтобы иметь возможность вести беседы и не ударить в грязь лицом. Этого он допустить никак не мог. Азирафель был в центре внимания в тот вечер, он беседовал с другими гостями, пока его жена молча стояла рядом, озираясь по сторонам со скучающим взглядом. Азирафель был одет в белоснежный смокинг, с неизменной клетчатой бабочкой, а Анафема выглядела так, словно готовилась пройтись по красной ковровой дорожке. Длинное обтягивающее платье в пол нежно-голубого цвета с излишне откровенным вырезом на спине, на шее и в ушах красовались бриллианты. Такой наряд был не к месту. Другие леди на вечере выглядели значительно скромней, а ещё было очевидно, что все они были богаты, а не просто вышли замуж за богатого простака. — Добрый вечер, — Кроули вклинился в разговор, сбив собеседника Азирафеля с мысли. Анафема лучезарно улыбнулась ему, а её взгляд перестал быть скучающим. Кроули всегда нравился женщинам любых возрастов, они бросали на него изучающие взгляды и изо всех сил пытались привлечь его внимание. Кроули намеренно посмотрел на Анафему на пару секунд дольше, чем нужно, и одарил её персональной улыбкой. В её глазах мелькнул неподдельный интерес, а Кроули стало любопытно, что она сможет себе позволить на глазах у мужа? — Мистер Энтони, рад видеть вас в нашем фонде. Вы знакомы с моей супругой Анафемой? — девушка улыбнулась ещё шире и протянула Кроули руку, он галантно её поцеловал. — Рад знакомству, - его забавляла данная ситуация. Азирафель с восхищением расхваливал свою умницу жену, в то время как эта самая жена поглощала взглядом другого мужчину. Кроули искренне презирал подобных людей. — Я и не знал, что вы занимаетесь благотворительностью. — Я пришёл к этому совсем недавно. Во мне вдруг проснулось желание помогать другим. Не покупать же мне ещё один остров, это же глупо, — Кроули беззаботно рассмеялся и его собеседники последовали его примеру. Не смеялась только Анафема, её интерес рос в геометрической прогрессии практически со скоростью света. Кажется она была близка к тому, что бы попросить развода. Вообще-то Кроули не было ни какого дела до желаний алчной глупышки, но ему просто было весело. И, кстати, личного острова у Кроули на самом деле не было.