Очередной попаданец

      *Хозяин. Вы всё ещё считаете, что давать ноги психически искалеченной кобыле и не привязать её к себе было хорошей идеей?        В чём-то эта едкая голосовая помощница головного моего мозга была права — я ловил Вельвет Максиму уже раз шестой или седьмой, пока она, как чёртов сайгак, старалась унести свой натренированный круп как можно дальше от… всего по факту. А это мы ещё от Понивиля и на пару долгих перебегов не отошли. С этим надо было что-то делать, однако аккуратно. А то ещё хуже сделаю. И на кой чёрт этой ночегривой кобыле понадобилось, чтоб я шёл разбираться с культистами на пару с ходячим пособием по ПТСР? Кто бы мне объяснил…       *Может, потому что вы такой же разговорчивый, как сам космос?        Очень, Слаанеш тебя забери, смешно       *Не вижу ничего смешного, мой молчаливый хозяин. В нашем случае коммуникативные способности — это основополагающий фактор успешного выполнения задания, данного вам лунархом.*        А ведь и правда. Это меня в Понивиле нормально приняли и кое-как терпели и то только потому что, за меня заступилась нынешняя матриарх, а на открытой земле меня либо будут бояться, либо прибьют. В таком случае, иметь аборигена в компаньонах довольно сама собою разумеющаяся вещь. С трудом вновь совладав с пегасихой, у которой вновь начали кровоточить швы из-за слишком активного убегания и брыкания, я привязал её к вбитым загодя колышкам и начал заново штопать и перевязывать её ноги и голову. С крылом было проще — ещё в подвале библиотеки мне хватило мозга зафиксировать его вместе со здоровым в сложенном на спине состоянии эластичной повязкой, которую мне предоставила медсестра. Чёрт. Будь у меня моя чёрная заживляющая жижа…       *А я вам говорила, чтобы вы её берегли*       Заткнись! Хоть ты и права.        Что ж, благо, что та врач дала мне достаточно много разнообразных лечебных трав. Покопошившись в своей походной сумке, я достал пучок календулы, подорожника и закинул это всё в ступку, начав приготовление импровизированной, и скорее всего малоэффективной, заживляющей мази. А пегасиха в это время смотрела на меня глазами полными страха, периодически пробуя верёвки с колышками на прочность. Однако безуспешно. Закончив с мазью, я аккуратно, чтобы лишний раз не пугать и без того пугливую кобылу, придвинулся ближе и начал обрабатывать швы, оставив протезы чуть в стороне. Кобыла бессильно наблюдала, чуть постанывая от неприятных ощущений. Почему-то в её взгляде я узнавал себя. Не того себя, который сейчас, а того себя, который вспоминался мне сейчас далёкими смутным обрывками моей прошлой жизни.       Закончив с мединскими процедурами для беспокойной пегасихи, я буквально утолкал в неё сонтворящие травы, которые мне посоветовала в неё уталкивать доктор Ред Кросс, чтобы пегаска не померла от психического истощения. Благо, что травы действовали быстро, так что через довольно короткий период времени пегаска перестала дёргаться и мирно засопела, что дало мне возможность спокойно обустроить импровизированный лагерь и разжечь костёр, у которого можно было спокойно поспать ночью. Тем более, она должна была наступить довольно скоро, судя по солнцу, что уже практически закатилось за горизонт. Как бы лесная чаща не казалась спокойной и тихой, я ощущал на себе странный царапающий взгляд хищников, что с нетерпением ждали момента, чтобы вероломно напасть на меня и съесть бедную поняшку. Так или иначе, вечно тут дежурить и наблюдать за обстановкой я не могу. Пожалуй, посижу до полуночи, а там уже устроюсь на остывающей земле.       *Мой дорогой хозяин, крайне не советую вам спать на голой земле. Простудитесь.*       Мда. Знаю. Однако тёплой кроватки с мягкой периной и пушистым одеялом мы из Паневила не прихватили, уж извини.       *Правильно Понивиль, мой хозяин.*       Да? Неважно. Всё равно мы ещё не скоро туда вернёмся. Сейчас мы должны, по логике местного Лунарха, идти на север, в предместье столицы Кристальной империи, чтобы там найти зацепки к точному местонахождению основной ставки культа Сомбры. Или как там этих понерезов звали…        Незаметно для самого себя, я всё-таки смог уснуть. Но не на долго. Сильный удар копытом по затылку буквально, как бы каламбурно это не звучало, выбил из меня сон. Рефлекторно я вскочил на ноги о бегло осмотрелся в поисках источника угрозы. Но всё оказалось куда проще — поняшка стонала и брыкалась во сне. Затем вдруг подскочила на месте, на сколько ей это позволили сделать тугие верёвки, жадно глотая воздух. Затем повернулась ко мне лицом и меня пробрала лёгкая дрожь от её взгляда полных слёз глаз. Я хорошо знал этот взгляд, ведь когда-то я исам смотрел им на окружающий меня мир никогда не меняющейся войны. Взгляд на две тысячи ярдов. Я аккуратно подполз к поняшке. Достал свой кинжал. И заключив её в крепкие объятия срезал верёвки. Она обвила меня своими здоровыми конечностями, уткнулась мне в плечо и громко разрыдалась от своего собственного бессилия вернуть тех, кому больше никогда не увидеть свет Селестии. А я не мог ей никак помочь, кроме как крепко прижимать её к себе и расчёсывать пальцами мокрую спутавшуюся гриву, стараясь хоть как-то её успокоить, хотя у самого слёзы текли по щекам в два тоненьких ручья. Так продолжалось какое-то время, пока она не начала затихать, что могла значить одно из двух — либо она успокаивалась, либо снотворящие травы вновь пересилили её кортизол, погружая её в спокойный сон. Попытавшись отстраниться, я понял, что она даже во сне она держит меня в железной хватке своих объятий. Ну, думаю, так даже теплее будет спать. Улегшись поудобнее, я закрыл глаза, прислушиваясь к учащённому сердцу поняшки, которое никак не хотело успокаиваться, отстукивая чуть-ли не чечётку выстукивало под рёбрами…        На удивление, ночь прошла довольно тихо, чего нельзя сказать о пробуждении. Потому последние, что я ожидал увидеть после того, как продрал глаза, так это широко раскрытый зелёный глаз, пристально смотрящий на меня. Не моргая. Как будто ждущий моих дальнейших действий. Затем Вельвет аккуратно развернулась и кое-как доковыляв до наших походных сумок, аккуратно выудила оттуда фляжку с водой и боязливо подтолкнула ко мне. Затем отошла на пару шагов и села, не сводя с меня своего глаза. Пить мне и правда хотелось, так что пренебрегать столь широким жестом щедрости я не видел ни смысла ни мотива. Аккуратно дотянувшись до фляжки, я сделал пару глотков и только после этого увидел, с каким вожделением Вельвет смотрит на то, как я пью.       *Как не наблюдательно с вашей стороны, мой бестактный хозяин.*        И эта желчная егоза как всегда на месте. Кто бы сомневался. Взяв свою дощечку для общения, я накарябал фразу «Можешь подойти и попить. Я помогу», и показал её кобылке. Она боязливо, потихонечку подползла ко мне и неспеша сделала пару глотков, пока я поддерживал практически опустевшую флягу. Похоже, она перестала меня бояться. И это не может не радовать.        — Кт… что ты так-к-кое? — было слышно, как её голос подрагивал нето от страха, нето от очередной подступающей панической атаки. Я стёр надпись и написал, что я человек. На это она отреагировала крайне интересно — коротко выдохнула и подошла ближе. — Я Вельвет Мак-к-ксима. Солнечный гвар-р-рдеец… Т-т-точнее б-б-была й-й-ей… — Она как смогла исполнила реверанс и с неким пренебрежением осмотрела себя. И давно она стала заикаться? Я уважительно ответил реверансом на реверанс и вопросительно кивнул на лежавшие рядом протезы ног. Вельвет с некой тревогой проследила мой взгляд и с неким недоверием посмотрела на искусственные ноги, затем на свои культи, на концах которых покоились скрытые под багровыми от запёкшейся крови бинтами вмонтированные в остатки кости огранённые и специально подогнанные магоцветы в титановой оправе.        «Это твои новые ноги. Я постарался сделать из максимально функциональными» — написал я, затем показал это Вельвет и после того, как убедился, что она прочитала, стёр надпись и продолжил. — «На сколько мне позволили это сделать мои ручонки и доступные материалы», — снова показал, снова стёр и снова начал писать. И да простят меня все боги и духи Хаоса и дисгармонии, даже тот козёл Франкенштейна, какой же это утомительный способ общения. Но другого пока что нет. «Пользуйся, но не усердствуй пока швы окончательно не затянуться».        — Х-х-хорошо… пом-м-моги мне… — она указала культёй на протезы. Кивнув, я взял их и аккуратно закрепил на месте. Первые несколько минут, Максима не верила собственным глазам, пробуя силы в аккуратных шажках, хотя буквально вчера скакала на этх древо-металлических заменах ног с ловкостью и скоростью, которой позавидовали самые быстрые и ловкие горные козлики. Когда же поняла, что способна вполне твёрдо и уверено стоять на своих вновь четырёх ногах, она с надеждой взглянула на спину. Именно туда, где надёжно стянутые эластичным ремнём покоились аккуратно сложенные крылья. Точнее, крыло и протез, инкрустированный топазами, которые по заверениям самой Рарити, которая считала себя экспертом в драгоценных камнях, не только служили отличным дополнением к обитой золотом конструкции высококачественного бука, но и неким подобием антигравов, способных заменить недостаток совершенно не магопроводной неживой материи. На всякий случай я зашёл к Расти Питу, который жизнь прожил в шахтах и спросил, права ли Рарити. Пит ответил, утвердительно. На краткий миг в глазах калечной пегаски проскользнула тень некой надежды. Надежды вновь увидеть небо так же близко, как его видят жители того города в облаках…        «Необходимо дождаться твоего полного выздоровления», — прочитав надпись, Вельвет робко улыбнулась и кивнула. В её и моём животах одновременно прозвучал заунывный рокот. Пора бы и позавтракать как по мне. И к моему огромному сожалению, в сумке обнаружился лишь хлеб, трава и ромашки. Хотя, я самолично собственноручно укладывал туда варёные яйца, солонку с солью, походный котелок, и мешочек чая. Впрочем Вельвет с большим удовольствием умяла сделанные мною «бутерброды» и запила это всё остатками воды из фляги. Благо, что у нас ещё одна была. А идти нам ещё очень и очень далеко. Если только мы в скором времени не найдём какой-нибудь транспорт, на подобии того поезда, который я несколько раз видел прибывающим на вокзал Понивиля. И зачем нас отправили именно в Кристальную империю? Там что, мёдом этим культистам по мнению Лунарха намазано? Ответственно заявляю, что ничего не понимаю. Но работа есть работа и её надо выполнить.        Первым пунктом назначения, если верить карте, был небесный город Клаудсдейл. Хотя, я не уверен, что местоположение города, состоящего полностью из облаков и радуг может быть на столько постоянным что его можно заносить на обычную карту. Хотя, я очень сильно сомневаюсь, что у них есть динамические карты, которые работали бы на какой-нибудь их единорого-пегасьей магии. Впрочем, меня волновал не сам город, а то, что прямо рядом с ним располагалась железная дорога. А железная дорога — это верный признак наличия на ней транспорта. Хотя бы иногда. А транспорт ускорит и облегчит наше путешествие до Кристальной империи в несколько раз.Если бы ещё Вельвет не создавала проблем своими приступами панических атак от каждого шороха, было бы и вовсе идеально. Но учитывая то, что с ней случилось, я вообще удивлён, что у неё поплыла кукуха столь относительно незначительно.        *Я считаю, что данному субъекту необходимо прохождение глубокого психиатрического обследования для построения результативного курса профилактических процедур, пока не стало слишком поздно для неё.*        Это само собой, однако сейчас у меня нет ни возможности, ни квалификации, ни нужных медикаментов для решения моей проблемы.       *Я добавлю это в журнал заметок для дальнейшего вас этим в будущем, мой необязательный хозяин*       Минимальное тебе спасибо.        Не хочется признавать, но эта внутриголовная вредная селёдка без шубы права — Максиме требуется квалифицированный мозгоправ с целым ворохом препаратов, которые я не смогу приготовить на коленке прямо сейчас в лесу. Но и что-то делать с этой, вновь сжавшейся в дрожащий клубок у моих ног, кобылкой было надо. И единственное, что я придумал, так это просто взять её аккуратно, как гамбургер, и положить себе в торбу, которая значительно опустела с нашего последнего привала, потому что в ней больше не лежали протезы и провизия.        З-з-зач-ч-чем т-ты это сделал? Я могу и сама ид-д-дти… — жалобно заявила она, пытаясь выбраться обратно. Но я утолкал её обратно и крепко завязал торбу так, чтобы она не выбралась. Затем закинул её за спину и показал на дощечке надпись:        «Так мне будет спокойнее.», — это её подуспокоило и она перестала пытаться выбраться. Вот и здорово.        — Скажи, а з-з-зач-ч-чем я тебе нужна? От меня с-с-совсем нет п-п-п-пользы…        «Так сказала принцесса Луна. У неё на тебя особые планы.», — это отбило у неё любое желание что-то возражать или спрашивать и мы молча продолжили путь. Через некоторое время, я услышал за спиной тихое посапывание. Она уснула. И сделала это без снотворящих трав сестры Ред Кросс. Уже прогресс. Однако это не отменяло того, что я абсолютно точно потерял направление движения, потому что лес был везде одинаковым — густым и зелёным с мешающейся и жужжащей над ухом мошкарой. С этим надо было что-то делать. И единственная умная мысль, которая мне пришла в голову — это положить торбу с Вельвет на землю, так чтобы не разбудить её, и прыгнуть как можно выше, чтобы понять, куда мне вообще стоит идти. Но не успел я аккуратно устроить спящую кобылку в теньке раскидистого дуба, как хребтом почувствовал чужой взгляд. Резко развернувшись, я уже изготовился к тесному рукопашному бою, но никого не увидел. Все чувства говорили мне о том, что за мной пристально наблюдают, но мои глаза, метавшиеся по практически непроглядному лесному пространству, никак не могли уцепиться за что-либо хотя бы отдалённо похожее на противника или загадочного наблюдателя. В витавшем вокруг звуке леса не выделялось ничего. Абсолютно. Отчего же тогда по моему позвоночнику бегают мурашки, как ошалелые. От чего сердце колотится, как бешенный пламенный мотор? Где-то на подкорке, в подсознании вспыхивают и сразу гаснут, словно всполохи костра в ночи, воспоминания о прошлом мне. О том, кем я был до того, как оказался здесь. И все эти воспоминания будто бы говорят мне лишь одно слово — беги. Но отчего? Я не понимаю. Вот сейчас бы крайне пригодился этот надоедливый голос из головы, но она предательски молчала, наверняка специально нагнетая общую атмосферу своим молчанием. Да чтоб ей икалось всю дорогу. И вдруг. Всё стихло. Сердце перестало выстукивать степ о грудину. Мурашки спрятались по глубже в кожу и к хребту больше не подходили. Спрятав ножи обратно в ножны я уселся рядом с мирно спящей пегаской в торбе и облегчённо выдохнул. Видимо, я начал заражаться от неё паническим атаками. Хотя они не заразные. Наверно. Стерев холодный пот со лба, я взглянул в небо и увидел золотой диск солнца, лениво ползущий к зениту. Солнце высоко. Путники идут дальше. Но меня всё же не покидает навязчивый вопрос о том, что же это было? Чувство было знакомым до коликов в животике, но я не помню, откуда оно мне на столько знакомо. Из размышлений меня вырвал далёкий гудок поезда и вибрация от топота копыт тягловых жеребцов. что тянули состав. Не факт, что в нужную нам сторону, но попробовать свою удачу на вкус стоило. Так что, чтобы не терять и так не резинового времени, я схватил Максиму-в-торбе и лёгким маршем поспешил в сторону, откуда доносился звук.