Откуда не возвращаются

В чем был прикол назначать мне встречу на два часа? Это время обеда. Да и просто мне совсем не в кайф было оставаться с ней один на один. Она меня не любит и я её тоже. Нас просто нельзя оставлять одних. Вдруг я психану и что-нибудь вытворю? Или ещё хуже, она психанёт и что-нибудь вытворит со мной. Лучше даже об этом и не думать. В любом случае я слишком молода чтоб умирать. Захожу в учительскую и подхожу к её двери. Стучу и, не дождавшись ответа, захожу. Завуч сидит за столом и что-то пишет в журнале. Она игнорит меня ещё пару минут и захлопнув журнал, отложив его в сторону, смотрит на меня. — Догадываешься, почему я вызвала тебя? — Нет, а должна? — Скажу прямо, я тебе не верю, — она встаёт из-за стола и, обойдя его, встаёт напротив меня. — Мне не понравилось, что ты шаталась возле библиотеки. — С каких пор читать книги стало преступлением? Вздохнув, она запирает дверь и снова смотрит на меня. Я же окончательно теряюсь от такого. Ну и на кой хрен она заперла дверь? Нас и так никто не побеспокоит. Или она думает, что в самый решающий момент я сбегу? — Я знаю, что ты что-то задумала, — она встаёт слишком близко ко мне, практически вплотную. — Вы нарушаете моё личное пространство, — мне неприятна её компания. — Попрошу не так близко ко мне приближаться. — Что ты делала в лесу? — Когда? — Я в последние пару дней вообще там не появлялась. Вдруг она зарычала и неожиданно быстро схватила меня за волосы, крепко сжала. — Что вы делаете?! Мне больно! — Чертовка! — Она неожиданно бросает меня на свой стол. Падая, я больно ударяюсь локтем об угол стола и валю, часть предметов стоящих на нём. — Я научу тебя слушаться и не хамить. — Слушайте, — выпрямляюсь, но тут же оказываюсь прижатой к столу. Анна Александровна крепко прижимает меня к столу, держа за шею, и дышит мне в лицо. Думаю, что ещё немного и меня вырвет. — Я вам не хамлю. А вот вы сейчас угрожаете мне. — Ты боишься, — шипит она. — Я чувствую твой страх. Ты просто ничтожество, которое не пойми, что пытается из себя строить. — Эй! Попрошу без оскорблений. — И всё же с тобой слишком мягко обошлись. Оставив тебя в школе на осенние каникулы, мы создали головную боль сами себе. Но то, что ты сделала со мной там в лесу. — Свободной рукой она стягивает со своего лица повязку и показывает мне дыру на том месте, где должен быть глаз. Смотрю на её единственный глаз, он желтый. — Только за это тебя следует убить. Но твоя тётка нам это так просто не оставит. Так что я считаю должным наказать тебя по-своему. — Чего? — Ну что она несет? Наверное, так и выглядит маразм? Ну, сколько ей можно дать? Лет сорок семь. — Я придумала отличное наказание для тебя, дорогая, — её ногти превратили в когти, и она провела ими по моему лицу. Не сильно, но чувствительно. — Оно на то и наказание что удовольствие от этого процесса буду получать только я одна. — Погодите. — Заткнись! — Её рука быстро с моего лица переместилась под мою футболку и легла на живот. Она просто царапала мой живот, а потом решительно двинулась к груди. — Вы что совсем? Да я несовершеннолетняя. Вас посадят. — Да ну? — Она засмеялась и, сдвинув мой лифчик, больно стиснула грудь. Прикусываю губу, чувствуя как её когти впиваются в кожу. — Ты должна радоваться. Я не стану обращать тебя как Каримову. — Кого? — Дану, твою соседку по комнате, если ты не помнишь, — нервно заявляет она. — Страхова, не тупи. — Так я Страхова, мне можно бояться. — Но не быть идиоткой, — и с этими словами она наклонилась и поцеловала меня в губы. Я раздраженно замычала дергаясь. Ну почему меня все хотят? Я себя не хочу, а меня тут все пытаются трахнуть. Поцелуй казался вечностью. Мне даже стало казаться, что я сейчас засну. Настолько было неприятно и вообще лучше уж тогда с Даной чем с ней. Она старая. С такими темпами скорой пойдет фетиш на меня. Это даже забавно. — Не думай, — рычит завуч и слегка покусывает меня в шею. — Я не думаю. — Я вижу, — она смотрит мне в глаза, тем самым вгоняя меня в тоску. — Прекрасно знаю когда ты думаешь, а когда нет. Поверь, такое выражение лица у тебя достаточно редко. Она ещё намекнула, что я совсем тупая. Вот кто их учил? Найдите мне этого человека. Этот придурок явно кучу учителей обучил так разговаривать. — Отпустите меня, я всё поняла и больше не буду вас изводить. — Я тогда еле сдержалась, чтоб просто не трахнуть тебя, — её рука отцепилась от моей шеи и легла на мою ширинку. — Это было бы даже интересно. — Я не собираюсь заниматься с вами сексом и тем более, когда вы в образе зверя. — Посмотрим, — она отходит от меня. — Ты свободна. Но завтра приходи во столько же. — И не подумаю. — Увидим, — она отпирает дверь. — У тебя не будет другого выбора. — Вот и посмотрим, — из кабинета завуча я вылетаю пулей и, не останавливаясь, врываюсь в комнату. Всё ещё не верю, что эта старая карга поцеловала меня в губы. Так ещё и облапала. Чувство словно меня только что изнасиловали. Неприятно и противно. — Что было? Ты чего такая бледная? — Делай, что хочешь, но ты обязана отвлечь эту суку пока я буду вскрывать её дверь. — Что случилось? — Поверь, тебе лучше это даже не знать. — М-да, быстро, однако ты находишь приключения на свою пятую точку. Как же ты такая вообще из квартиры выходишь, не боясь попасть в приключения? — А я и попадаю. Как выхожу, так захожу обратно. Иногда меня заносят. Иногда затаскивают. — Ты мне главное скажи, что ты думаешь там найти? — Что-то. — Что-то? Ты серьезно? Отлично, просто отлично, называется, идешь не знаешь, зачем чтоб найти не знаю что. Кто-то сказок перечитал? Она тебя убьёт, если поймает. Хуже, изнасилует. — Я её не смогу так долго отвлекать. — Я быстро буду. Заболтай. Делай что хочешь. Но мне должно хватить на вскрытие и поиск. — Я боюсь как-то. — Ты меня любишь? — Ненавижу такой шантаж, самой от себя тошно становится в этот момент. — Так помоги. Вопрос жизни и… кое чего похуже смерти. Дождавшись следующего дня, я послала Дану в кабинет завуча как раз в два часа дня, а сама принялась взламывать замок. На это у меня ушло ровно две минуты. Если нужно будет, эта школа сгорит к чертям. Комната у завуча была весьма тёмной и какой-то мрачной. Мне даже заходить не особо хотелось, но я чувствовала, что найду что-то весьма интересное. — Уйди с дороги, — недовольно смотрю на появившегося из ниоткуда Егора. — Ты только мешаешь мне. — На твоём месте я бы этого не делал, — он проходит и встаёт рядом со мной. — Это плохо для тебя кончится. — Да знаю я. Иначе бы не делала. Подхожу к её шкафу и распахиваю дверцы. На меня тут же повеяло противным таким запахом гуталина. Ничего кроме пыльных вещей. Закрываю и иду к письменному столу. Егор стоит позади меня и сверлит своими призрачными глазами мне спину. — Скоро встретимся на том свете. — И не мечтай, — сама удивляюсь, с каким спокойствием с ним разговариваю. — Я проживу ещё сто лет. — Но не в этом месте. — Почему это? — Бегло осматриваю стол, ничего интересного пока не вижу. — Оно питается нами, — вот это уже интересно, я даже оборачиваюсь. — Все мы пленники, оно медленно убивает нас. — Что ещё за «оно»? — Егор исчезает в воздухе, оставив после себя дымку облака. — Ну «молодец», заинтриговал и бросил. — Что ты тут делаешь?! — Дверь распахивается с таким ударом, что едва не слетает с петель. В комнату заходит завуч, а позади неё маячит Дана. Вид у неё виноватый, она шепчет одними губами «прости». — Как ты вошла? — И недовольно оборачивается на Дану. — Решила меня отвлечь? С глаз долой! А ты! — Она закрывает дверь и угрожающе приближается ко мне. — Ты. — Вы не станете меня трогать, — уверенно заявляю. Главное правило моей жизни: неси чушь, но уверено. — Дана, видела нас вместе. Она свидетель. Если со мной что-нибудь произойдет, она тут же подтвердит, что последний раз видела вас рядом со мной. Она рычит, и грубо схватив меня за руку, швыряет на свою кровать. Сердце моё замирает, я даже начинаю реально бояться за свою жизнь. А завуч нависает надо мной и внимательно смотрит мне в глаза. Мне тут же становится трудно дышать. Не знаю что это ещё за приступ у меня такой, но раньше его не было. Только тут. Может Егор и не соврал. — Ты всё время нарываешься, — она хватает меня за ноги и закидывает их на кровать, и сама залазит сверху. — Провоцируешь. Это твоя жизнь? Провокация. — Вообще-то нет. — Ну, я же вижу, конечно, вижу, что и особой радости это тебе не доставляет. Да у тебя просто дефицит внимания. — Мне хватает внимания. — Нет, — она задирает на мне футболку и кладет руку на живот. — И даже не спорь со мной. — Да как тут не спорить? Вы домогаетесь до меня. Никогда не думала, что ко мне ещё и учителя приставать будут. Я, пожалуй, в слишком дешевой порнухе. — Я уделю тебе внимание, — она скалится. — Да такого что и мысли больше не возникнет кого-либо провоцировать. — Да не прово… Она зажимает мне рот ладонью и недовольно смотрит на меня. Она наклоняется к моему лицу ближе и смотрит своим желтым глазом на меня. Мне кажется, я знаю, что она сейчас делает. Пытается гипнотизировать меня. Это я поняла по неожиданно накрывшему меня спокойствию. Тело тут же расслабилось, и я не в силах была напрячься и тем более дать отпор. — Я посмотрю, что при встречи с тобой надо не забывать брать с собой кляп, — она убирает ладонь с моего рта. — А тебе всё же и правда не хватает внимания. Она прикасается своей горячей ладонью к моей щеке и просто гладит. А я перевожу взгляд в потолок и тяжело вздыхаю. К моему разочарованию мне права приятно это поглаживания по лицу. Даже стыдно в этом признаваться. — Пожалуй, тебе стоит обратиться к психологу, — она наклоняется и целует меня в лоб. — Он у нас в школе есть. Закрываю глаза и, открыв их, понимаю, что что-то пошло не так. Завуч сидит за столом и что-то пишет. Я всё так же лежу на кровати и самое главное в одежде. — Проснулась? — Анна Александровна поворачивается ко мне. — Не думала, что ты заснешь. — В смысле? — Ты закрыла глаза и долго их не открывала. Я смотрю, а ты спишь. Решила не будить. — Почему? — Пытаюсь прислушаться к своему телу. Может она сделала со мной что-то и просто молчит? — Решила, что выспавшаяся ты не будешь совершать глупостей. По крайней мере, сегодня. — Вы меня усыпили, — догадываюсь. — Усыплю ещё раз, если не угомонишься, — она встала и подошла ко мне. — А может и сделаю то, что задумывала. А тебе всё же и, правда, к психологу надо. Я потом позвоню твоему опекуну. — Я могу идти? — Конечно.